2-23/2024

66RS0006-01-2023-002283-27

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2024 года Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Калыгиной Р.М., при секретаре судебного заседания Климовой Э.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применения последствий недействительности сделки, мотивируя свои требования тем, что между истцом и ответчиком 05.03.2018 был заключен договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

 адрес >, кадастровый 

<

 № >. Указанное жилое помещение принадлежало истцу на праве собственности на основании договора приватизации от 22.04.2005 и договора купли-продажи от 07.07.2005. Спорное жилое помещение являлось единственным жильем для истца, в указанном жилом помещении истец постоянно проживала. Переход права собственности на жилое помещение к ответчику зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости от 07.03.2018, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 28.09.2022. Истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, поскольку считает, что данный договор дарения нарушает права и законные интересы истца, в том числе для истца повлек неблагоприятные последствия, а именно: истец проживала в спорном жилом помещении с 30.01.1985, при подписании договора дарения истец считала, что будет продолжать проживать в своей квартире и сохранит в квартире регистрацию. Кроме того, договор был заключен без нотариального удостоверения, в связи с чем, не было проверено и оценено психическое состояние истца в момент совершения сделки, при том что, в мае 2018 года истец была помещена в стационар ГБУЗ СО ПБ № 3. Истец согласно последней редакции своих исковых требований, изложенных в судебном заседании 05.09.2023, просит суд признать недействительным договор дарения от 05.03.2018, заключённый между нею и ее сыном - ответчиком по делу ФИО2 в виду того, что истец на момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании истец и ее представители ФИО3, ФИО4 на удовлетворении иска настаивали согласно требований истца по основанию недействительности сделки в виду того, что истец на момент заключения договора дарения 05.03.2018 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, обстоятельства, изложенные в исковом заявлении повторили. Суду пояснили, что в мае 2018 года, то есть через два месяца после совершения сделки между матерью и сыном, ответчик поместил истца в ГАУ СОН Свердловской области «Комплексный центр социального обслуживания населения «Малахит», где истец находится по настоящее время. Указали, что, став собственником квартиры, ответчик материальной помощи матери не оказывает, поместил мать сначала в психиатрическую больницу, а позднее в приют «Малахит», то есть в неблагоприятные для проживания истца условия. Сделка не была оформлена нотариально, то есть истцу никто не разъяснял правовых последствий совершения указанной сделки, истец действовала под влиянием обмана сына, ответчик настаивал на заключении именно договора дарения. При этом ответчик в спорном жилом помещении не проживает, проживает в г. Новый Уренгой, а спорную квартиру сдает по договору аренды и извлекает прибыль, матери при этом материально не помогает. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, направил в суд своего представителя ФИО5, который в судебном заседании иск не признал по доводам и основаниям, изложенным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела. Также просил применить последствия пропуска срока исковой давности и отказать в удовлетворении иска по мотиву пропуска истцом срока исковой давности, так как оспариваемая сделка была совершена сторонами 05.03.2018, а с иском истец обратилась только 11.05.2023, следовательно, за пределами срока исковой давности. Кроме того, указал, что сторона ответчика иск не признает в связи с тем, что ответчиком предъявлено в суд заявление о признании истца недееспособной, которое не рассмотрено, следовательно, производство по делу необходимо приостановить. 

Выслушав истца, ее представителей, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу п. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу п. 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В п. 1. ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. Необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, что 05.03.2018 между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: 

<

 адрес >. По настоящему договору даритель (ФИО1) безвозмездно передает своему родному сыну, одаряемому в собственность квартиру 

<

 адрес >. Одаряемый принимает квартиру в качестве дара.

Установлено, что указанное выше жилое помещение принадлежало истцу ФИО1 на основании договора приватизации от 22.04.2005 и договора купли-продажи от 07.07.2005, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 28.07.2005 была произведена запись 

<

 № >.

Установлено, следует из дела и правоустанавливающих документов, что 05.03.2018 ФИО1 обратилась в Управление Росреестра по Свердловской области с заявлением о регистрации в ЕГРН права собственности на квартиру 

<

 адрес >, на основании договора дарения от 05.03.2018 за ФИО2 Право собственности за ФИО2 зарегистрировано на спорную квартиру в ЕГРН 07.03.2018, запись 

<

 № >, что подтверждается выпиской из ЕГРН. 

Однако, в настоящее время истец, обращаясь в суд с настоящим иском ссылается на то, что, несмотря на все произведенные ею действия и заключение договора дарения 05.03.2018 со своим сыном, указанный договор является недействительным ввиду того, что на момент заключения договора дарения она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Полагает, что сын воспользовался ее состоянием, сыну было известно, что она находится на учете в психоневрологическом диспансере, что с детства страдает психической неполноценностью, регулярно обращалась к психиатрам и проходила лечение в психиатричкой больнице, в том числе обращения имели место и на юридически значимый период в 2018 году. Однако, вопреки всему этому сын настоял на заключении договора дарения, поскольку завещания, которые она ранее оформляла на его имя, впоследствии она отменяла. 

В целях проверки обоснованности доводов истца, судом по делу была назначена судебная стационарная психолого-психиатрическая экспертиза. В соответствии заключением комиссии экспертов от 17.10.2023 

<

 № >, ГАУЗ СО «Свердловская Областная Клиническая Психиатрическая Больница», судебно-психиатрические эксперты пришли к следующим выводам: ФИО1, 

<

 данные изъяты > года рождения, обнаруживала в юридически значимый период времени (05.03.2018) и обнаруживает в настоящее время признаки хронического психического расстройства психотического уровня, а именно: 

<

 данные изъяты >, что по диагностическим критериям соответствует рубрике МКБ-10 –F06.28. С учетом наличия у подэкспертной хронического психического расстройства в виде 

<

 данные изъяты >, а также индивидуально-психологических особенностей (черты гиперстенического регистра, демонстративность, экзальтированность, подозрительность и готовность стенично отстаивать свои убеждения, страдание активности, требующей системности и приложения волевого усилия, а деятельность, в основе которой лежит эмоциональный импульс выполняется охотно, с эмоциональной вовлеченностью), в юридически значимый период времени (05.03.2018), в настоящее время ФИО1 не могла и не может в настоящее время понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда нет оснований не доверять указанному заключению экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо сомнений в квалификации экспертов, сведений об их заинтересованности в исходе дела у суда нет. Очная судебная психолого - психиатрическая экспертиза проведена комиссией при государственном бюджетном учреждении здравоохранения Свердловской области, в состав которой входят четыре специалиста, имеющие высшее медицинское образование, высшее психологическое образование (психиатр высшей категории). Заключение аргументировано, содержит указание на исследованный при проведении экспертизы необходимый и достаточный материал, методы обследования. При исследовании описываются и анализируются медицинские документы, иные, имеющиеся в деле материалы. 

Соответственно суд полагает, что приобщенное к материалам дела заключение экспертов является надлежащим доказательством для установления обстоятельств по рассматриваемому иску. 

Иными доказательствами сделанные экспертами выводы о психическом состоянии истца, которое лишало её возможности понимать значение своих действий или руководить ими в период совершения сделки 05.03.2018, не опровергнуты, эксперты, приходя к данному выводу, исследовали все те доказательства, которыми располагал и суд при вынесении решения по делу.

Заключение экспертов является ясным, полным, последовательным, основанным на материалах дела. 

Таким образом, проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Таким образом, суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. 

Суд принимает во внимание всю совокупность обстоятельств дела, в том числе и то, в какой мере составленная сделка соответствует действительной воле истца с учетом всех установленных судом фактов. 

Таким образом, судом в результате исследования доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установлены обстоятельства, необходимые для признания сделки дарения от 05.03.2018 недействительной. ФИО1 в указанный период не способна была понимать значение своих действий или руководить ими. 

В результате оспариваемой сделки истец лишилась без какого – либо встречного предоставления права собственности на квартиру, в которой она фактически проживала и была зарегистрирована, являлась собственником на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 22.04.2005, а также договора купли-продажи от 07.07.2005, вынуждена в настоящее время находиться в ГАУ СОН Свердловской области «Комплексный центр социального обслуживания населения «Малахит», где, как поясняет истец ей некомфортно, ее обижают, она хочет проживать в своей квартире.

Кроме того, оценивая заявление представителя ответчика о применении к требованиям ФИО1 последствий пропуска ею срока исковой давности, суд, разрешая исковые требования, принимая во внимание содержание заключения комиссии экспертов о том, что течение заболевания подэкспертной ФИО1 носит непрерывный характер, эмоционально волевые расстройства носят длящийся характер, а также то, что ФИО1 ни на момент совершения сделки – 05.03.2018, ни в настоящее время не могла и не может понимать значение своих действий и руководить ими, приходит к выводу, что исходя из положений статей 181, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для применения срока исковой давности не имеется.

В связи с изложенным, и установленными по делу обстоятельствами, представленными стороной истца доказательствами, суд признает договор дарения от 05.03.2018 между истцом и ответчиком по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительным.

Согласно п. 3. ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (абз. второй п.1. ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд применяет последствия признания сделки от 05.03.2018 недействительной в виде возврата квартиры под номером 

<

 № >, расположенной в доме 

<

 адрес > ФИО1, так как согласно акту приема-передачи квартиры от 05.03.2018, одаряемый ФИО2 принял квартиру от дарителя ФИО1 Также суд полагает необходимым в качестве последствия признания сделки недействительной прекратить право собственности ФИО2 на спорную квартиру, запись в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО2 от 07.03.2018 

<

 № > считать недействительной.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. Таким образом, поскольку требования истца удовлетворены, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 18599 рублей 10 копеек, оплаченная истцом за предъявление настоящего иска и почтовые расходы в размере 256 рублей 84 копейки.

Руководствуясь статьями 13, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1, 

<

 дд.мм.гггг > года рождения, уроженки 

<

 данные изъяты >, паспорт 

<

 № >, выдан 29.12.2004 УВД Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга к ФИО2, 

<

 дд.мм.гггг > года рождения, уроженцу 

<

 данные изъяты >, паспорт 

<

 № >, выдан 28.03.2017 ОУФМС России по Ямало-Ненецкому автономному округу в г. Новый Уренгой о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, - удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры 

<

 адрес >, заключенный 05.03.2018 между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки договора дарения от 05.03.2018, а именно: 

обязать ФИО2 передать квартиру 

<

 адрес > ФИО1.

Право собственности ФИО2 на квартиру 

<

 адрес >, - прекратить.

Запись в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО2 от 07.03.2018 

<

 № >, - считать недействительной.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму государственной пошлины в размере 18599 рублей 10 копеек, почтовые расходы в размере 256 рублей 84 копейки.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его составления в окончательной форме в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение изготовлено 19.01.2024.

Судья Р.М. Калыгина