Судья 1 инстанции Коваленко С.А. № 22-2429/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иркутск 30 июля 2019 года 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Носкова П.В., при секретаре Блинчевской А.Г., с участием прокурора Салимова А.Р., обвиняемого Ж. и его защитника – адвоката Сучковой С.В., а также переводчика П. 

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвоката Сучковой С.В. на постановление Тайшетского городского суда Иркутской области от 1 июля 2019 года, которым 

Ж., (данные изъяты) судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, 

в порядке ст. 108 УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 25 дней, то есть до 25 августа 2019 года включительно. 

Выслушав обвиняемого Ж. (в режиме видеоконференц-связи), адвоката Сучкову С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Салимова А.Р. об оставлении постановления суда без изменения, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

Ж. органами предварительного следствия обвиняется в контрабанде стратегически важных товаров, т.е. незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных товаров и ресурсов в крупном размере. 

25 июня 2019 года возбуждено уголовное дело в отношении Ж. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ. 

26 июня 2019 года Ж. задерживался по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, однако, по истечении 48 часов был освобожден.

28 июня 2019 года Ж. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ.

28 июня 2019 года старший следователь СО 

<

адрес изъят> ЛО МВД России на транспорте З. с согласия руководителя указанного следственного органа обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении Ж. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Тайшетского городского суда Иркутской области от 1 июля 2019 года ходатайство следователя было удовлетворено, и в отношении Ж. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 25 августа 2019 года включительно.

В апелляционных жалобах адвокат Сучкова С.В. в защиту интересов обвиняемого Ж. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, просит решение суда отменить, изменить Ж. меру пресечения на иную, не связанную с содержанием в условиях следственного изолятора. Указывает, что, несмотря на самостоятельную явку Ж. в судебное заседание, судом сделан вывод, что Ж. может скрыться от следствия и суда, в связи с чем избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Описывая обстоятельства вменяемого Ж. преступного деяния, указывает, что к подписанию договора купли-продажи от лица предприятия (данные изъяты) он не имеет отношения, контрабанду не совершал, являлся наемным сотрудником. Ни судом, ни прокурором оценка обоснованности предъявленного Ж. обвинения не дана. Полагает, что не отвечает требованиям закона содержание Ж. в условиях следственного изолятора, за преступление, совершенное 4 года назад. Указывает, что в ходе предварительного расследования при задержании Ж., а в дальнейшем и при предъявлении последнему обвинения, следствием было отказано в допуске переводчика, в связи с чем Ж. был лишен права давать пояснения и показания на родном языке. Считает незаконным отказ со стороны суда в предоставлении Ж. переводчика. Подробно описывая ход судебного следствия и несогласие стороны защиты с компетентностью переводчиков, участвующих в судебном заседании, указывает, что они не могли осуществить точный, дословный и синхронный перевод, не обладали необходимыми знаниями и опытом в юридической сфере. В итоге судом было отклонено ходатайство защиты о допуске переводчика, сославшись на владение Ж. русским языком. Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, правовую позицию Верховного и Конституционного Судов Российской Федерации, полагает, что такими действиями органов следствия и суда грубо нарушено право Ж. на защиту, поскольку он не может свободно изъясняться на русском языке, лишен возможности давать показания на родном языке. Автор жалобы не соглашается с выводами суда в части прохождения Ж. службы в армии на территории России, его работы в (данные изъяты) и о ведении им внешнеэкономической деятельности. Утверждает, что её подзащитный на территории РФ не обучался, экзамен на знание русского языка не сдавал, не состоял в должностях на муниципальной и государственной службе, документов об изучении Ж. русского языка материалы не содержат. 

В возражениях прокурор Тайшетской транспортной прокуратуры Цедрик С.В. указывает о несогласии с доводами жалобы и просит оставить их без удовлетворения, а решение суда – без изменения.

Исследовав представленные материалы, проверив и обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции находит постановление подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Нарушение права подсудимого давать показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика в любом случае является основанием для отмены судебного решения, исходя из положений ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ.

Согласно требованиям ст. 18 УПК РФ, участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право выступать на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ.

В данном случае, как видно из представленных материалов, в заседании суда первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя обвиняемый Ж. просил предоставить ему переводчика, указав, что русским языком он владеет плохо и желает воспользоваться своим правом говорить на родном языке.

Указанное ходатайство было оставлено судом без удовлетворения, со ссылкой на то, что Ж. длительное время проживает на территории РФ и является гражданином Российской Федерации, проходил воинскую службу в Российской армии, является коммерческим директором (данные изъяты), которое занимается внешнеэкономической деятельностью, что требует ведение делооборота на русском языке, ранее судим и в ходе предварительного следствия и судебного заседания изъяснялся на русском языке, в настоящее время неоднократно отказывался от услуг переводчика, поясняя, что не понимает их, вместе с тем, ведет активную беседу с защитником на русском языке. Просьба об обеспечении Ж. переводчиком расценена судом как злоупотребление Ж. своим правом.

Однако, данное решение суда первой инстанции нельзя признать законным и обоснованным, учитывая содержание и орфографию письменного объяснения Ж. (л.д. 110 (об)- 111), который по национальности является (данные изъяты), положения ч. 2 ст. 18 УПК РФ о необходимости предоставления переводчика, в том числе по ходатайству лиц, недостаточно хорошо владеющих русским языком, желающим давать пояснения и выступать в суде на родном языке.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции понимал необходимость обеспечения Ж. переводчиком, о чем свидетельствуют принимаемые судом меры к вызову в судебное заседание лиц, владеющих (данные изъяты) языком и отсутствие вывода о достаточности владения Ж. русским языком в вынесенном по этому поводу постановлении. При сложившихся обстоятельствах, суду надлежало не отказывать в обеспечении Ж. переводчиком, идя на поводу стороны обвинения, ограничивая тем самым доступ Ж. к правосудию, а проверить доводы стороны защиты о некомпетентности кандидатов в переводчики и при их несостоятельности, назначить Ж. надлежащего переводчика. 

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлены нарушения требований УПК РФ, поскольку любое ограничение прав обвиняемого, обусловленное незнанием им языка, на котором ведется судопроизводство, и необеспечение этому лицу возможности пользоваться в любой стадии процесса родным языком является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим обязательную отмену судебного решения.

При таких обстоятельствах, обжалуемое постановление судьи подлежит отмене.

По смыслу п. 6 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ и ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы (представления) на постановление суда об избрании или о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста либо об отказе в этом при наличии к тому оснований вправе изменить или отменить постановление и принять новое решение без передачи материала на рассмотрение суда первой инстанции, если допущенные нарушения уголовно-процессуального закона могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

В связи с тем, что при рассмотрении жалобы адвоката Сучковой С.В. в суде апелляционной инстанции Ж. был обеспечен переводчиком, то есть допущенные судом первой инстанции нарушения устранены, суд апелляционной инстанции полагает возможным принять по ходатайству следователя новое решение.

Заслушав доводы участников процесса, суд находит ходатайство следователя об избрании Ж. меры пресечения в виде заключения под стражу обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что лицо скроется от органов следствия и суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Кроме того, на основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет.

Ж. обвиняется в совершении тяжкого умышленного преступления в сфере общественной безопасности, за которое предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы; подозревается в совершении еще нескольких преступлений, в том числе, и по ст.226.1 ч.1 УК РФ; ранее привлекался к уголовной ответственности, в том числе, за совершение пяти аналогичных преступлений, имеет непогашенную судимость, неоднократно привлекался к административной ответственности в различных областях общественных отношений; ранее неоднократно допускал нарушения меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, выезжая за пределы 

<

адрес изъят>. 

Ходатайство составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия руководителя следственного органа 

<

адрес изъят> ЛО МВД России на транспорте.

Представленные в суд материалы содержат достаточные данные, свидетельствующие о событии преступления и причастности к нему обвиняемого. Обстоятельства преступления, изложенные в постановлении следователя, усматриваются из показаний свидетелей Х., Д., других документов и подтверждают обоснованность выдвинутого в отношении Ж. подозрения и последующего обвинения, с соблюдением порядка привлечения в качестве обвиняемого. Согласно показаниям Ж. в суде апелляционной инстанции, а также сведениям, указанным в апелляционной жалобе адвоката, предъявленное обвинение Ж. понятно.

Данные о личности обвиняемого в целом, отсутствие у него в этом регионе устойчивых социальных связей, в частности, недвижимости, большей части близких родственников, которые, как следует из пояснений Ж., проживают в 

<

адрес изъят>, свидетельствуют о наличии основания полагать, что Ж. может под тяжестью предъявленного обвинения скрыться от органов следствия и суда, тем самым, воспрепятствовать производству по делу, а также с учетом других сведений о его личности, изложенных выше, может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Таким образом, все вышеперечисленные обстоятельства позволяют сделать вывод, что избрание иной, более мягкой меры пресечения, невозможно и с целью исключить у Ж. возможность продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда, ему необходимо избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

Оснований для избрания Ж. иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, которая бы стала достаточной гарантией обеспечения его надлежащего поведения на данной начальной стадии предварительного расследования, суд апелляционной инстанции не находит.

Рассмотрение доводов апелляционной жалобы защитника о несогласии с предъявленным органом следствия Ж. обвинением в инкриминируемом деянии при решении вопроса о мере пресечения в отношении Ж. в компетенцию суда не входит, и суд не вправе входить в обсуждение вопросов обоснованности хода расследования уголовного дела, виновности лица, поскольку оценка предъявленного обвинения, собранных по делу доказательств подлежит проверке при рассмотрении уголовного дела по существу.

Данные о наличии у Ж. заболеваний, препятствующих нахождению его в следственном изоляторе, в представленных материалах отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Тайшетского городского суда Иркутской области от 1 июля 2019 года, которым Ж. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 25 августа 2019 года, отменить.

Ходатайство старшего следователя СО 

<

адрес изъят> ЛО МВД России на транспорте З. удовлетворить.

Избрать обвиняемому Ж., (данные изъяты) меру пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 24 суток, то есть до 25 августа 2019 года.

Срок содержания Ж. под стражей исчислять с 1 июля 2019 года, то есть, со дня заключения его под стражу.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий П.В. Носков