Судья Атаманчук О.В. 

дело № УК-22-945/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 26 августа 2020 года

Калужский областной суд в составе:

председательствующего судьи 

Ушакова В.В.,

при помощнике судьи

ФИО1,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО2 – адвоката Мовчана А.И. на приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 03 июня 2020 года, по которому 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, несудимый,

осужден по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ к лишению свободы сроком на один год шесть месяцев условно с испытательным сроком два года с возложением в период испытательного срока обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, возместить причиненный преступлением материальный ущерб.

По приговору принято решение по гражданскому иску и разрешен вопрос 

о вещественных доказательствах.

Изучив материалы дела, заслушав мнение осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Рожкова Г.Г., поддержавших апелляционную жалобу, мнение прокурора Пучковой Л.Н. и представителя потерпевшего ФИО7, полагавших приговор оставить без изменения, суд 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 признан виновным в незаконной рубке лесных насаждений в крупном размере.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

ФИО2 свою вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Мовчан А.И. ставит вопрос об отмене приговора и прекращении в отношении его подзащитного уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, с признанием за ним права на реабилитацию.

В обоснование своей позиции автор жалобы приводит доводы, существо которых сводится к следующему:

доказательств подтверждающих, что участок лесонасаждений, где ФИО2 осуществлял рубку, относится к особо защитному участку вокруг населенных пунктов, не представлено. Одновременно с этим защитник, ссылаясь на ч. 6 ст. 102 Лесного кодекса РФ, п. 5.4.4 Положения о Федеральном агентстве лесного хозяйства, приказ Рослесхоза от 26 августа 2008 года № 237, делает вывод о том, что вопросы отнесения лесоучастка к особо защитным участкам находятся в ведении Рослесхоза, однако документов, подтверждающих, что выдел 55 квартала 167 выделен ГКУ КО «

<

адрес> лесничество» отнесен к такому участку, стороной обвинения не представлено. Ссылка на таксационное описание не свидетельствует об обратном;

неверное определение статуса участка леса, в котором происходила рубка, повлияла как на объем обвинения, так и на размер ущерба, что судом первой инстанции оставлено без должной оценки;

представленный потерпевшей стороной расчет стоимости ущерба не соответствует требованиям ст. 73 УПК РФ, а, учитывая наличие конфликта ФИО2 с ФИО7, вызывает сомнение как в достоверности этого расчета, так и в показаниях последнего;

в основу приговора положены такие недопустимые доказательства, как протоколы осмотра места преступления и придомовой территории ФИО2, поскольку фактически были произведены проверка показаний на месте и выемка соответственно;

отказав в допуске защитника наряду с адвокатом, суд первой инстанции нарушил право ФИО2 на защиту;

в нарушение ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не указана цель и мотив преступления, что является основанием к возвращению уголовного дела прокурору;

ссылаясь на нормы законодательства об органах местного самоуправления, похоронном деле, показания ФИО11, защитник делает вывод о том, что руководством сельского поселения не в должной мере осуществляется уход за кладбищем, что в конечном итоге и привело к рубке ФИО2, как старостой 

<

адрес> деревьев, которые при падении могли разрушить памятники и ограды. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что действиями ФИО2 ущерба, а также охраняемых законом интересов государства причинено не было, что подпадает под действие ч. 2 ст. 14 УК РФ о малозначительности деяния.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО2, кроме вышеуказанных доводов, просит отменить приговор, ссылаясь на то, что между ним и лесничеством имели место гражданско-правовые отношения; то обстоятельство, что лесничество, не смотря на его (ФИО2) обращение, не подготовило договор купли-продажи, не свидетельствует о совершении им преступления; доказательств того, что им была спилена деловая древесина, не имеется, а пересчетная ведомость ФИО10 утеряна. Кроме того, судом не принято во внимание, что нахождение кладбищ на землях коммерческого использования недопустимо.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель и потерпевшая сторона просят оставить ее без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, а также выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, подтверждаются собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, тщательно исследованными в ходе судебного разбирательства и надлежаще оцененными в их совокупности.

В точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ суд в описательно-мотивировочной части приговора изложил доказательства, на которых основаны выводы о виновности осужденного, и мотивы, по которым он отверг другие доказательства. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе положений ст. 14 и 15 УПК РФ, по делу не допущено. При рассмотрении дела судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, соблюден принцип состязательности. Суд не выступал на стороне обвинения, а также и на стороне защиты. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с достаточной полнотой и объективно. По окончании судебного следствия заявлений о его дополнении от сторон, в том числе и от стороны защиты, не поступало. Невыясненных обстоятельств и неустраненных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в приговоре не содержится.

Утверждения в апелляционной жалобе, существо которых сводится к тому, что приговор не основан на доказательствах, что доводы, выдвинутые стороной защиты, судом были необоснованно отвергнуты, а установленные судом и изложенные в приговоре обстоятельства в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. Все доводы стороны защиты о невиновности ФИО2, о нарушении органом предварительного расследования уголовно-процессуального закона и недопустимости доказательств, о неверном определении статуса участка лесонасаждения, где осуществлялась рубка, проверялись в судебном заседании наравне с доказательствами его вины, однако, как не нашедшие своего подтверждения, обоснованно были отвергнуты судом.

Преступление, предусмотренное ст. 260 УК РФ, за совершение которого осужден ФИО2, совершается с прямым умыслом. То есть, производя рубку, осужденный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел, что ими будет причинен ущерб, и желал наступления этих последствий. Мотивы же преступления для квалификации значения не имеют.

Оснований сомневаться в обоснованности представленного ГКУ КО «

<

адрес> лесничество» расчета ущерба у суда апелляционной инстанции не имеется.

В этой связи доводы стороны защиты о нарушении положений ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения не состоятельны.

Отказ судом первой инстанции в допуске к участию в судебном заседании в качестве защитника ФИО9 наряду с адвокатом вопреки доводам жалобы не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту.

Принимая такое решение, суд обоснованно исходил из того, что согласно ч. 2 ст. 49 УПК РФ в качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ и предусмотренное ч. 1 ст. 50 УПК РФ право каждого обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью адвоката (защитника) не означает право обвиняемого выбирать в качестве защитника любое лицо по своему усмотрению и не предполагает возможность участия в уголовном процессе любого лица в качестве защитника. Гарантируя каждому, в том числе подозреваемому и обвиняемому, право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство вправе устанавливать с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии к лицам, уполномоченным на оказание такой помощи. Участие в качестве защитника любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь. Недопущение к участию в производстве по уголовному делу в качестве защитника определенного лица ввиду несоответствия его установленным в законе требованиям не может рассматриваться как нарушение гарантируемых ч. 2 ст. 45 и ч. 2 ст. 48 Конституции РФ прав.

ФИО2 был обеспечен квалифицированной юридической помощью, которую на профессиональной основе ему оказывал адвокат.

При таких обстоятельствах решение об отказе в допуске ФИО9 в качестве защитника ФИО2 наряду с адвокатом является законным, обоснованным и мотивированным.

Осужденный ФИО2, не признавая свою вину, не отрицал, что действительно спилил на территории кладбища 

<

адрес> 8 деревьев. Однако сделано им было это по просьбе местных жителей. Перед этим он спросил у лесничего ФИО10 можно ли осуществить спиливание деревьев. Тот ответил, что с этим вопросом ему (ФИО2) надо обратиться к главе сельской администрации ФИО11, поскольку кладбище не находится на землях лесничества, которая разрешила спилить деревья. Когда он спилил два дерева, приехал ФИО10 и сообщил, что ему необходимо получить разрешение в лесничестве. Для чего он обратился к директору лесничества ФИО7, который и дал указание ФИО10 сделать зарубки на деревьях, подлежащих спилу, который и сделал зарубки на семи деревьях, угрожающих падением. После этого он (ФИО2) спилил еще шесть деревьев. Спиленные стволы деревьев он при помощи ФИО31 на тракторе последнего оттаскивал к своему дому и пилил их на чурбаки, где они находятся и сейчас. Показал также, что изъятая во дворе его дома поленница дров принадлежит ему.Несмотря на занятую осужденным позицию, его виновность в совершении преступления, вопреки доводам стороны защиты, подтверждается совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств.В соответствии со ст. 8 Лесного кодекса РФ лесные участки в составе земель лесного фонда находятся в федеральной собственности. Согласно ст. 119 Лесного кодекса РФ, п. 21, пп. 31 п. 23 Приказа Минприроды России от 29 марта 2018 года № 122 «Об утверждении Лесоустроительной инструкции» к особо защитным участкам лесов относятся участки лесов вокруг сельских населенных пунктов. Статьи 118 и 119 Лесного кодекса РФ устанавливают, что на особо защитных участках леса допускается рубка лесных насаждений в целях заготовки населением древесины.Порядок заготовки гражданами древесины установлен ч. 8 ст. 29 и ч. 4 ст. 30 Лесного кодекса РФ, в соответствии с которыми заготовка древесины должна осуществляться на основании договоров купли-продажи лесных насаждений.

Из выкопировки планшета № и таксационного описания 

<

адрес> лесничества следует, что квартал № выдел № расположен на территории лесного фонда и относится к участку леса вокруг сельских населенных пунктов.

В своем заявлении в отдел полиции от 10 октября 2019 года и.о. директора ГКУ КО «

<

адрес> лесничество» ФИО7 указывает о факте незаконной рубки в квартале № выдел №.

Свидетель ФИО10 – лесничий ГКУ КО «

<

адрес> лесничества» показал, что выдел № квартала № относится к названному лесничеству и находится на землях лесного фонда. По указанию ФИО7 он ездил на кладбище, расположенное в 

<

адрес>, где сделал зарубки на семи деревьях. При этом два дерева были уже спилены. ФИО2 пояснил, что деревья спилил он с разрешения главы сельской администрации ФИО11. При том пояснил, что разрешения на рубку деревьев у ФИО7 он (ФИО2) не получал. В этой связи он запретил ФИО2 дальнейшее спиливание деревьев. Впоследствии узнал, что ФИО2, не смотря на запрет, спилил на кладбище восемь деревьев. 

Представитель потерпевшего ФИО7 показал, что на момент расследования уголовного дела он исполнял обязанности ГКУ КО «

<

адрес> лесничество». В сентябре 2019 года к нему обратилась ФИО11 с просьбой спилить растущие на кладбище 

<

адрес> деревья, угрожающие падением. После этого он дал указания лесничему ФИО10, чтобы тот сделал зарубки на подлежащих спилу деревьях. ФИО10 сделал зарубки на восьми деревьях, но сообщил, что все деревья, растущие на кладбище, здоровые, больных, гнилых и поврежденных деревьев не имелось. Затем к нему обратился ФИО2 и в целях заготовки дров попросил разрешение спилить деревья, растущие на указанном кладбище. Он объяснил ФИО2, что кладбище расположено на землях лесного фонда, в котором допускается заготовка древесины на дрова только при условии заключения договора купли-продажи лесных насаждений и его оплаты. Однако такой договор с ФИО2 не заключался, а в последующем был установлен факт незаконной рубки тем деревьев выдела № в квартале №. Показал также, что ФИО2 знаком с порядком заготовки древесины на дрова, поскольку ранее между ним и лесничеством заключался договор купли-продажи лесных насаждений.

Свидетель ФИО11 – глава администрации МО СП «

<

адрес>» показала, что кладбище, расположенное в 

<

адрес>, расположено на землях лесного фонда. Летом 2019 года ФИО2 сообщил ей, что на кладбище имеются два дерева, которые наклонены и угрожают падением на захоронение его родных. ФИО2 попросил разрешения спилить эти деревья. Она пояснила ему, что кладбище расположено на землях лесного фонда, поэтому с этим вопросом ему необходимо обратиться в 

<

адрес> лесничество. Позже узнала, что ФИО2 спилил на кладбище несколько деревьев. Разрешение на это она осужденному не давала.

Протоколами осмотра места происшествия установлено, что в выделе 55 квартала 167 Износковского лесничества обнаружено 18 пней от спиленных деревьев, 8 из которых спилил ФИО2 (который указал, какие именно деревья были им спилены). 

В ходе осмотра домовладения ФИО2 была обнаружена и изъята бензопила марки «Хопер 5220», которой ФИО2 осуществлял незаконную рубку деревьев.

Согласно произведенному расчету размер ущерба от незаконной рубки составил 93 779 рублей. 

При наличии такой совокупности доказательств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО2 именно в незаконной рубке лесных насаждений в 

<

адрес> лесничества, должным образом мотивировав свои выводы об этом.

Действия ФИО2 по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ квалифицированы судом правильно.

Содержащиеся в приговоре выводы суда относительно квалификации действий осужденного надлежащим образом мотивированы и соответствуют собранным по делу доказательствам, оснований не согласиться с которыми не имеется. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 161 Гражданского кодекса РФ и ст. 75 Лесного кодекса РФ договор купли-продажи лесных насаждений должен совершаться в простой письменной форме. 

Однако, как это видно из материалов уголовного дела, письменный договор купли-продажи деревьев между 

<

адрес> участковым лесничеством и ФИО2 на заготовку древесины в 

<

адрес> не заключался, что не оспаривается стороной защиты. В этой связи ссылка осужденного на наличие между ним и лесничеством гражданско-правовых отношений не основана на законе и опровергается материалами уголовного дела.

Каких-либо сведений о заинтересованности представителя потерпевшего и свидетелей, чьи показания были положены в основу приговора, оснований для оговора осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО2, не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями, установленными ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым, соответствующим характеру, общественной опасности содеянного и личности осужденного, которой судом дана объективная оценка. Оснований для признания назначенного наказания чрезмерно суровым не имеется. 

При разрешении вопроса о виде и размере наказания судом первой инстанции приняты во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса о нем, назначения справедливого наказания, и смягчению оно не подлежит. 

Суд первой инстанции при назначении наказания обсудил вопрос о применении положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ, назначении менее строгого наказания и обоснованно, с приведением соответствующих мотивов, пришел к верному выводу о невозможности их применения, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Таким образом, оснований для отмены приговора, в том числе по доводам жалобы, не имеется.

Между тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный собственнику имущества, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 при изложенных в приговоре обстоятельствах осуществил незаконную рубку деревьев в 

<

адрес> лесничества, расположенных на землях лесного фонда и находящихся в федеральной собственности, причинив Российской Федерации в лице ГКУ КО «

<

адрес> лесничество» материальный ущерб в размере 93 779 рублей.

В рамках расследования уголовного дела ГКУ КО «

<

адрес> лесничество» подало иск, поддержанный его представителем в судебном заседании, о взыскании с ФИО2 как виновного лица 93 779 рублей. При этом в самом иске не содержится указания, в чью именно пользу с виновного лица подлежит возмещению указанный ущерб.

Несмотря на это, суд первой инстанции принял решение об удовлетворении гражданского иска и взыскании с ФИО2 в пользу ГКУ КО «

<

адрес> лесничество» в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 93 779 рублей. Кроме того, в приговоре не содержится мотивов принятого решения о взыскании ущерба в пользу ГКУ КО «

<

адрес> лесничество», а не Российской Федерации как собственника незаконно срубленных ФИО2 лесонасаждений.

В этой связи приговор в части разрешения гражданского иска не может быть признан законным, обоснованным и мотивированным, а потому подлежит отмене с передачей гражданского иска на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом принимаемого судом апелляционной инстанцией решения по гражданскому иску, а также исходя из возраста осужденного, его материального и имущественного положения, состояния здоровья, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения из приговора указания о возложении на ФИО2 в период испытательного срока обязанности возместить причиненный преступлением материальный ущерб. 

В соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд при постановлении приговора решает вопрос о вещественных доказательствах.

Согласно ст. 81 УПК РФ орудие преступления, в том числе может быть конфисковано, а изъятое имущество – может быть возвращено его собственнику.

Из материалов дела усматривается, что незаконную рубку ФИО2 осуществлял бензопилой марки «Хопер 5220». В этой связи суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о необходимости конфискации указанной бензопилы как орудия преступления.

Кроме того, суд пришел к выводу о необходимости передачи поленницы дров, изъятой у ФИО2 28 декабря 2019 года (т. 1, л.д. 137-138), ее собственнику - ГКУ КО «

<

адрес> лесничество».

Между тем, принимая такое решение, суд первой инстанции не дал никакой оценки и не проверил показания ФИО2 о том, находящиеся в поленнице дрова он ранее покупал за 10 000 рублей, а срубленные им на кладбище деревья перетаскивал к своему дому, пилил их на чурбаки, где они и находятся до настоящего времени. При этом ссылки в приговоре на доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о том, что поленница дров в полном объеме принадлежит именно ГКУ КО «

<

адрес> лесничество», не содержится. Кроме того, принимая такое решение, суд не уменьшил подлежащую взысканию с ФИО2 сумму иска исходя из стоимости возвращенной гражданскому истцу поленницы дров (цена которой также не установлена). 

В этой связи приговор в части возвращения поленницы колотых дров, изъятых у ФИО2, КГУ КО «

<

адрес> лесничество» подлежит отмене, а вопрос о вещественном доказательстве – поленнице дров передаче на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 47 УПК РФ.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 03 июня 2020 года в отношении ФИО2 в части гражданского иска и о вещественном доказательстве отменить:

гражданский иск ГКУ КО «

<

адрес> лесничество» о взыскании с ФИО2 материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 93 779 рублей передать на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства;

вопрос о вещественном доказательстве – поленнице дров, изъятой у ФИО2, передать на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 47 УПК РФ.

Этот же приговор изменить, исключить из него указание о назначении ФИО2 обязанности в течение испытательного срока возместить причиненный преступлением материальный ущерб.

В остальном приговор о нем оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции. 

Председательствующий: судья В.В. Ушаков