Дело № 2-103/2021

24RS0020-01-2021-000146-21

2.209

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2021 года с. Идринское

Идринский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Арбузовой Н.В., 

при секретаре Сорокиной И.В.,

с участием помощника прокурора Идринского района Красноярского края Астанаевой Н.К.,

истца ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

ответчика ФИО3, его представителя ФИО8, 

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, к ФИО3, ФИО9 о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, действуя в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 и ФИО9 о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда, свои требования мотивировав тем, что она являлась супругой ФИО10, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО3, управлявшего автомобилем, принадлежащим на праве собственности ФИО9 За совершение данного преступления ФИО3 осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Гражданский иск в рамках уголовного дела не рассматривался. Несмотря на то, что брак между ней и ФИО10 был расторгнут, они продолжали проживать совместно, вели хозяйство, погибший нес бремя по содержанию их семьи. Ссылаясь на то, что сам факт смерти её бывшего супруга является достаточным основанием для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда, у погибшего ФИО10 осталось четверо малолетних детей, просила взыскать с ответчиков солидарно в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Истец ФИО2 действующая в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, в судебном заседании требования иска поддержала в полном объеме, по изложенным в иске основаниям, уточнив заявленные требования, просила взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу и в пользу несовершеннолетних детей по 1 000 000 руб. на каждого, а всего 5 000 000 руб. 

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО8 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, полагая, что компенсация морального вреда в пользу бывшей супруги погибшего действующим законодательством не предусмотрена, сумма требований истцом значительно завышена, поскольку погибший в момент дорожно-транспортного происшествия проявил грубую неосторожность.

Ответчик ФИО9 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, направил в материалы дела письменное возражение на иск, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, мотивировав тем, что он является собственником транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № которым ДД.ММ.ГГГГ управлял ФИО3, нарушивший правила дорожного движения, что повлекло за собой по неосторожности смерть ФИО10 Фактически ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 в темное время суток находился на перекрестке улиц Октябрьская и Красноармейская 

<

адрес> в состоянии опьянения и неоднократно выбегал на проезжую часть, о чем сообщалось в дежурную часть отделения полиции МО МВД России «Краснотуранский». При этом наезд на ФИО10 был совершен не на пешеходном переходе, то есть ФИО10 также было допущено нарушение Правил дорожного движения, состоящее в прямой причинно-следственной связи с причинением вреда, то есть в действиях ФИО10 имеется умысел, повлекший за собой причинение вреда, в связи с чем, полагает, что как владелец источника повышенной опасности он должен быть освобожден от возмещения вреда. В том случае, если суд придет к выводу о наличии в действиях ФИО10 грубой неосторожности, просит снизить размер компенсации морального вреда с учетом степени вины потерпевшего. При признании судом обоснованными требований истцов и определении размера компенсации морального вреда, просит также учесть, что стороной ответчиков были оплачены похороны последнего в сумме 100 000 рублей его матери. Заявленная сумма компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости с учетом всех обстоятельств дела, также просит учесть, что его вины в причинении вреда не имеется, он не является непосредственным причинителем вреда, при этом требования о компенсации морального вреда неразрывно связано с личностью гражданина. При этом считает, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда непосредственно в её пользу не подлежит удовлетворению, поскольку брак между ней и ФИО10 был расторгнут, соответственно, ФИО1 не является родственником потерпевшего, имеющим право на компенсацию морального вреда.

Помощник прокурора Идринского района Красноярского края Астанаева Н.К. в судебном заседании полагала иск подлежащим частичному удовлетворению.

Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Положениями ч.2 ст.209 ГК РФ установлено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно ч.ч. 1,2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с ч.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в том числе транспортным средством, несет его законный владелец, каковым может быть признан, как его собственник, так и иное лицо, не являющееся собственником, но владеющее им на законном основании.

Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, на владельцев этих транспортных средств, каковыми признаются их собственники, а также лица, владеющие транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления и тому подобное), возложена обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности путем заключения договора обязательного страхования со страховой организацией (часть 1 статьи 4).

При этом на территории Российской Федерации запрещается использование транспортных средств, владельцы которых не исполнили обязанность по страхованию своей гражданской ответственности, в отношении указанных транспортных средств не проводится государственная регистрация (пункт 3 статьи 32 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»), а лица, нарушившие установленные данным Федеральным законом требования, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2012 № 1156, вступившим в действие с 24.12.2012, из пункта 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации исключен абзац 4, обязывающий водителей иметь документ, подтверждающий право владения, пользования, или распоряжения данным транспортным средством в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца.

Однако, абзац 6 пункта 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающий водителей иметь при себе страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом, сохраняет свое действие.

С учетом приведенных норм, лицо, допущенное к управлению транспортным средством в нарушение требований Закона об обязательном страховании его гражданской ответственности, как владельца транспортного средства, не может быть признано его законным владельцем в значении, придаваемом пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В такой ситуации, в силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ, законным владельцем транспортного средства при использовании которого причинен вред, а следовательно, лицом, ответственным за причинение вреда, является титульный собственник транспортного средства, который не проявил должной заботливости и осмотрительности при осуществлении права собственности в отношении автомобиля, передав его в пользование лицу, которое в силу закона не могло быть допущено к управлению транспортным средством без выполнения требований по обязательному страхованию его гражданской ответственности.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> мин. в условиях темного времени суток водитель ФИО3, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, двигаясь на расстоянии 16,1 метра от 

<

адрес>, совершил наезд на пешехода ФИО10, который выбежал с прилегающего перекрестка 

<

адрес> на дорожную полосу движения ФИО3, справа по ходу его движения.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия, ФИО10 получил телесные повреждения, опасные для жизни и причинившие тяжкий вред его здоровью, от которых наступила его смерть.

Материалами дела подтверждается, что ФИО10 выбежал на проезжую часть дороги неожиданно для водителя автомобиля ФИО3, который, в свою очередь, двигался в нарушение п. 10.2 Правил дорожного движения РФ, со скоростью около 

<

данные изъяты>, мер к снижению скорости не принял, в результате чего нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, не обеспечил возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, что послужило основанием для привлечения ФИО3 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности сметь человека). Приговор в отношении ФИО3 вступил в законную силу 24 апреля 2018 года.

Автомобиль, которым управлял ФИО3, в момент дорожно-транспортного происшествия принадлежал на праве собственности ФИО9, застраховавшему свою гражданскую ответственность по полису ОСАГО серии №.

Законное владение в момент совершения дорожно-транспортного происшествия водителем ФИО3 автомобилем, принадлежащим на праве собственности ФИО9, подтверждаемое полисом ОСАГО с указанием данного водителя в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, материалами дела не установлено.

Законность передачи автомобиля его собственником водителю ФИО3 иными документами не подтверждена.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства и руководствуясь нормами статей 151, 1064, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда, который подлежит возмещению законным владельцем автомобиля, каковым является его собственник, а не водитель, не подтвердивший законное владение автомобилем на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Из материалов дела усматривается, что погибший в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО10, являлся отцом четверых детей: ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИ5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о расторжении брака № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно объяснениям ФИО2, данным в ходе предварительного расследования в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО3, истец с погибшим ФИО12 с ДД.ММ.ГГГГ совместно не проживала, находилась в разводе, по причине того, что ФИО12 ушел к другой женщине. ФИО12 проживал по адресу: 

<

адрес>, при этом, истец ФИО2 проживала по адресу: 

<

адрес>. О гибели бывшего супруга истец узнала от соседей.

Довод истца о том, что она с умершим состояла в фактических брачных отношениях после расторжения брака, какими-либо доказательствами не подтвержден и является несостоятельным.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Между тем, в силу статей 1 и 10 Семейного кодекса Российской Федерации браком является юридически оформленный свободный и добровольный союз мужчины и женщины, направленный на создание семьи и порождающий взаимные права и обязанности, то есть в Российской Федерации признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния.

Брак между ФИО2 и ФИО10 был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, а потому, на момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, они не являлись супругами, и между ними не могли возникнуть семейные и брачные отношения, при этом, рождение у них совместных детей не имеет правового значения, и, как следствие, не является основанием признания у истца права на взыскание в свою пользу компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО10

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия фактические семейные отношения между истцом и погибшим были прекращены, на момент наступления смерти совместно с истцом ФИО10 не проживал, членом ее семьи не являлся, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска в указанной части, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что истец являлась членом семьи, родственником умершего либо находилась на его иждивении, суду не представлено.

Исходя из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела, возбужденного по факту гибели ФИО10 в дорожно-транспортном происшествии, усматривается, что смерть потерпевшего наступила в результате грубой неосторожности с его стороны, проявившейся в том, что он, нарушая Правила дорожного движения Российской Федерации, мог предвидеть возможность наступления опасных последствий своих действий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывал на не наступление таких последствий, выбежал на проезжую часть дороги в темное время суток неожиданно для водителя автомобиля.

Несмотря на то, что ответчик ФИО9 не является непосредственным причинителем вреда, его ответственность в данном случае наступает независимо от вины, однако, необходим учет всех обстоятельств дела с учетом их совокупности. При этом, суд усматривает основания для взыскания в пользу несовершеннолетних детей погибшего денежной компенсации морального вреда, который подлежит возмещению законным владельцем автомобиля, каковым является его собственник, а не водитель, не подтвердивший законное владение автомобилем на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Определяя размер причиненного несовершеннолетним детям погибшего морального вреда, в соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями и дополнениями) во взаимосвязи с разъяснениями, указанными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывая при этом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, степень нравственных и физических страданий детей погибшего ФИО10, принимая во внимание также и то, что при передаче принадлежащего имущества (автомобиля) ФИО9 действовал не с должной степенью внимательности и осмотрительности, а потому, он несет ответственность за имущество, ему принадлежащее, в связи с чем, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО9 в пользу несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 компенсацию морального вреда, с учетом обстоятельств дела, степени их нравственных страданий, компенсационного характера заявленной суммы, и принципа разумности и справедливости, в сумме по 300 000 руб. в пользу каждого ребенка. 

С учетом изложенного, с ответчика ФИО9 пользу истца ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, подлежит взысканию компенсация морального вреда в общем размере 1 200 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований, заявленных истцом к ответчику ФИО3, а также в части требований о взыскании морального вреда в пользу непосредственно истца ФИО2 следует отказать. 

В силу требований ст.98 ГПК РФ с ответчика ФИО9 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО9 в доход бюджета муниципального образования Идринский район Красноярского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд с подачей жалобы через Идринский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.В. Арбузова

Верно

Судья Н.В. Арбузова

Мотивированное решение изготовлено 22 июня 2021 года.