Судья Тимошина О.Н. дело № 2-2180/2025

(первая инстанция)

дело № 33-456/2026

(апелляционная инстанция)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года г. Севастополь

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего – судьи Григоровой Ж.В.,

судей – Балацкого Е.В., Ваулиной А.В.,

при участии секретаря – Белименко С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Севастополе апелляционную жалобу ФИО1 на решение Гагаринского районного суда г. Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 , третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – Управление государственной регистрации права и кадастра г. Севастополь, нотариус г. Севастополь ФИО3 , ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, применения последствий недействительности сделки, признании отсутствующим права собственности на долю жилого дома и земельного участка, признании права собственности на долю жилого дома и земельного участка,

заслушав доклад судьи Григоровой Ж.В.,

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и, уточнив требования, просила признать договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО2 недействительной сделкой и применить последствия недействительности данной сделки путем перевода прав покупателя на ФИО1; признать отсутствующим право собственности ФИО2 на 1/4 долю жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу 

<

адрес>, признав право собственности на указанное имущество за ФИО1 В обоснование заявленных требований истица указывала, что она является собственницей ? доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу 

<

адрес> а также матерью и законным представителем несовершеннолетних ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которым принадлежит 2/4 доли указанного дома и земельного участка, а вместе им принадлежит ? доли указанного имущества. В собственности ответчика ФИО2 находится ? доля указанного дома и земельного участка, однако оно (право), по мнению истицы, возникло у него незаконно, поскольку приобретение земельного участка состоялось в 2015 году ее отцом, когда ни она, ни ее отец не имели гражданства РФ, в связи с чем, право собственности на земельный участок было оформлено на ответчика ФИО6, с которым имела место договоренность о том, что он имеет право проживания, но не собственности. Строительство дома на земельном участке на протяжении 8 лет происходило за счет средств отца истицы. В 2021 году дом и земельный участок был оформлен в долевую собственность сторон в виду привлечения средств материнского капитала. После расторжения брака ответчик выразил намерение на продажу своей доли в имуществе, что, как указывала истица, противоречит их договоренности и нарушает ее права, за защитой которых она обратилась с данным иском в суд.

Решением Гагаринского районного суда г. Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ иск оставлен без удовлетворения.

Не согласившись с указанным решением, ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, заявленные ею требования иска удовлетворить. В обоснование доводов жалобы указано на незаконность решения, постановленного судом при неправильно произведенной оценке доказательств и с нарушением норм материального и процессуального права.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела, пояснений сторон установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истица ФИО1 и ответчик ФИО2 вступили в брак. ДД.ММ.ГГГГ брак сторон был расторгнут. От данного брака они имеют двоих несовершеннолетних детей – ФИО5 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В период брака супругами было приобретено следующее имущество:

- земельный участок, площадью 551 кв.м. и жилой дом, площадью 112 кв.м., расположенные по адресу 

<

адрес>;

- ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>;

- земельный участок, расположенный по адресу 

<

адрес>;

- автомобиль марки Nissan;

- земельный участок, расположенный по адресу 

<

адрес>

На основании договора купли-продажи, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО2, последний приобрел в собственность земельный участок с кадастровым номером №, площадью 551 кв.м., расположенный по адресу 

<

адрес>.

Однако истица утверждала, что данный земельный участок был приобретен не на их общие средства с ответчиком, а исключительно за счет средств ее отца ФИО7, в связи с чем, данная сделка является мнимой, а право ответчика на данное имущество отсутствующим.

Обращаясь в суд, истица просила признать договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, применив к ней последствия недействительности сделки и перевести права и обязанности покупателя на нее, а также признать отсутствующим право ответчика на ? долю жилого дома, расположенного по адресу 

<

адрес>.

Отказывая истице в иске, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для удовлетворения заявленных ею требований не имеется, а кроме того, ею пропущен срок исковой давности.

Судебная коллегия с таким выводом суда первой инстанции соглашается в связи со следующим.

В соответствии со ст. ст. 166-167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из п. п. 86-87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ст. 170 ГК РФ определяет следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Таким образом, из вышеприведенных положений действующего законодательства следует, что и при признании сделки мнимой и при признании сделки притворной воля обеих сторон должна быть направлена на иные правовые последствия, чем указано в сделке.

Между тем, из обстоятельств сделки усматривается, что она была действительной, поскольку обе стороны имели намерение – продавец ФИО4 продать спорный земельный участок, а ФИО2 купить его. Кроме того, с момента покупки данного земельного участка на нем был построен жилой дом, в котором в настоящее время проживают стороны с детьми.

Доводы апелляционной жалобы о том, что допрошенный в судебном заседании ФИО4 подтвердил, что при продаже участка вел переговоры не с ФИО2, а с ФИО7 и именно от него получал денежные средства, не могут являться бесспорным доказательством мнимости сделки.

Кроме того, утверждения апеллянта о том, что земельный участок был оплачен исключительно денежными средствами ее отца, который приобретал данный земельный участок для истицы в дар, не подтверждаются никакими доказательствами.

Приведенные истицей в обоснование ее позиции доказательства в виде переписки в мессенджерах, расписка ответчика от ДД.ММ.ГГГГ не могут служить безусловным доказательством того, что договор купли-продажи земельного участка является мнимой сделкой и права и обязанности покупателя должны быть переведены на нее.

Суд первой инстанции верно указал, что истица знала с 2015 года о том, что земельный участок приобретен на имя ее супруга ФИО2, давала нотариальное согласие на совершение данной сделки. В связи с чем, на указанное имущество распространялся с момента ее совершения режим совместной собственности супругов согласно ст. 34 СК РФ, в силу которой имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, в котором соответственно её доля составляла 1/2.

Помимо этого, представленные истицей доказательства того, что ее отцом были переведены в июне 2015 года денежные средства, подтверждение таможенными декларациями ввоза в страну 40 000 долларов США не могут являться бесспорным доказательством того, что именно данные денежные средства были потрачена на приобретение спорного земельного участка, а также не могут свидетельствовать, что данные средства, если и были использованы на приобретение спорного земельного участка, то были даны в дар семье дочери.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на основании договора дарения передал в дар своей супруге ФИО1 и их несовершеннолетним детям ФИО6 и ФИО5 по ? доле каждой в праве собственности на земельный участок, площадью 551 кв.м., расположенный по адресу 

<

адрес>. Право собственности ФИО1, ФИО6 и ФИО5 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с чем, никаких оснований полагать право истицы нарушенным, а также оснований к признанию договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ мнимой сделкой не имеется.

Оспаривая выводы суда первой инстанции о неправильном применении норм материального права и отсутствии оснований для применения срока исковой давности, апеллянт указывает на то, что ее право было нарушено в сентябре 2024 года, когда ответчик стал оспаривать в суде ее право собственности на спорное имущество, которое было приобретено ее отцом для нее.

С указанным доводом судебная коллегия не считает возможным согласиться, поскольку он не основан на законе.

Как указывалось выше, истице было известно о том, что земельный участок оформляется на ее супруга, поскольку она давала согласие на совершение данной сделки. До 2025 года ее права на спорный земельный участок не оспаривались. Истица не требовала и не возражала, когда ответчик произвел отчуждение указанного земельного участка в дар по ? доле ей и их несовершеннолетним детям в 2021 году и не настаивала в то время на том, чтобы он произвел отчуждение и своей доли тоже. В связи с чем, вывод суда первой инстанции, основанный на положениях ст. ст. 195, 199, 200 ГК РФ является правомерным.

Положениями ст. 195 ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку в данном случае истицей заявлено о недействительности оспариваемой сделки в силу ничтожности, срок исковой давности на основании п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет 3 года.

В соответствии со ст. 198 ГК РФ сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу разъяснений, содержащихся в п. п. 1, 10, 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что стороны и их несовершеннолетние дети ФИО6 и ФИО5 являются собственниками по ? доли каждый и земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу 

<

адрес> В связи с чем, нарушение прав несовершеннолетних, о котором указывает апеллянт в апелляционной жалобе, отсутствует.

Решением Гагаринского районного суда г. Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о признании брачного договора недействительным, признании имущества совместно нажитым и разделе совместно нажитого имущества.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4, соглашение об оформлении в общую долевую собственность жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное между ФИО2 и ФИО1, действующей от себя и как законный представитель несовершеннолетних детей ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ составлены в соответствии со всеми требованиями действующего законодательства, прошли в установленном законом порядке государственную регистрацию, следовательно, правовые основания для признания данных сделок недействительными отсутствуют.

В судебном заседании истица подтвердила, что с ДД.ММ.ГГГГ, с даты заключения договора купли-продажи и до момента обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, в том числе на момент подписания соглашения об оформлении в общую долевую собственность жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала от ДД.ММ.ГГГГ, обстоятельства заключения сделки ей были известны.

Следовательно, после момента заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ произошел переход права собственности по оспариваемой сделке к покупателю – ответчику ФИО2, который прошел государственную регистрацию. Доказательств того, что договор является мнимой сделкой, а также, что стороны на самом деле не имели намерения в наступлении правовых последствий, связанных с заключением этого договора, в ходе рассмотрения дела в суде истицей не представлены, судом не добыто.

Принимая во внимание, что ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском только ДД.ММ.ГГГГ, с учетом положений ст. 195, п. 1 ст. 196, п. 1 ст. 200, п. 2 ст. 199 ГК РФ, судом установлен факт пропуска ею срока исковой давности по заявленным требованиям. В связи с чем, в иске судом ей отказано.

Оценкой и проверкой приведенных в жалобе доводов неправильность выводов суда первой инстанции об отказе истице в иске не подтверждена. Оснований для отмены обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы не установлено, так как данная правовая позиция истицы являлась предметом рассмотрения судом первой инстанции, ей дана соответствующая оценка, доводы ФИО1 по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, не подтверждают нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Разрешая дело, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам. Каких-либо новых доводов, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено. Оснований для отмены или изменения обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы не установлено. В связи с чем, решение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – отклонению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Гагаринского районного суда г. Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: Ж.В. Григорова

Судьи: Е.В. Балацкий

А.В. Ваулина