Судья Менжунова Ж.И. дело № 22-840/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Волгоград 5 марта 2024 года 

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего судьи Булычева П.Г., 

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Верещак О.А.,

с участием осужденных ФИО20, ФИО21,

адвокатов Юрченко А.П., Беляева Д.А.,

представителя потерпевшего ФИО,

прокурора Орлова Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО20, ФИО21, адвокатов Юрченко А.П., Беляева Д.А. на приговор Урюпинского городского суда Волгоградской области от 20 декабря 2023 года, по которому

ФИО20, 

<

.......>

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей.

ФИО21, 

<

.......>,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей.

Разрешены вопросы о мере пресечения, в отношении гражданского иска, вещественных доказательств и обеспечительных мер. 

Доложив содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав осужденных ФИО20, ФИО21, адвокатов Юрченко А.П., Беляева Д.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене приговора, мнение прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Орлова Е.А., представителя потерпевшего ФИО, просивших приговор оставить без изменения, суд 

У С Т А Н О В И Л:

по приговору суда ФИО20, ФИО21 признаны виновными в совершении незаконной охоты, группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба, с применением механических транспортных средств.

Преступление ими совершено в 

<

адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде осуждённые ФИО20, ФИО21 вину в совершении инкриминируемого преступления не признали.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО21 выражает несогласие с приговором суда, находит его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку доводы, представленные органом предварительного следствия и государственным обвинением, не нашли своего объективного и достоверного подтверждения совокупностью доказательств, необходимых и достаточных для признания его виновным. Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ, заявляет, что материалы дела содержат многочисленные факты о фальсификации ряда документов. Находит незаконной ссылку суда на показания свидетелей обвинения - сотрудников полиции, которые очевидцами преступления не являлись, а лишь подтверждали факты проведения следственных и оперативных мероприятий, причем путались в показаниях. Отмечает, что суд, игнорируя сведения о подложности доказательств, использовал их для принятия решения о его виновности, например, фотоснимки следа обуви и шин транспортного средства к протоколу осмотра места происшествия от 18 февраля 2022 года, которые были сделаны в более позднее время, чем производился осмотр места происшествия. Указывает, что допрошенный в качестве специалиста ФИО1 логично и последовательно объяснил, что время в фотоаппарате не могло сбиться под воздействием мокрого снега, как утверждал эксперт ФИО22. Отмечает, что эксперт ФИО19 при допросе её в качестве специалиста указала, что невозможно отличить по крови дикого кабана и домашнюю свинью ввиду близкого родства. Заявляет о нарушениях при проведении следственных мероприятий и сбора доказательств органами предварительного следствия, в том числе при проведении осмотра места происшествия и забора следов бурого цвета на марлевые тампоны, поскольку упаковывание данных следов производилось за рамками осмотра места происшествия и без его участия. Утверждает, что многочисленные следственные действия пересекаются между собой по времени их проведения, в них имеются существенные противоречия с текстом протоколов данных следственных действий и показаниями свидетелей. Отмечает, что вопреки доводам стороны защиты суд указал в приговоре, что якобы из фототаблицы к протоколу осмотра мотобуксировщика BARBOSS Compact 15, № 

<

...> от 9 ноября 2022 года, а также из фототаблицы к протоколу осмотра автомобиль УАЗ Patriot от 9 ноября 2022 года следует, что мотобуксировщик и вышеуказанный автомобиль упакованы, опечатаны, имеются бирки с пояснительным текстом на них. Отмечает, что после изъятия данные предметы не опечатывались и не упаковывались, на только что изготовленных бирках имеется подпись следователя ФИО23, которая не имеет отношения к первоначальному изъятию. Указывает, что осмотр его жилища проходил без его согласия и с привнесением в протокол неустановленным лицом подписи от имени ФИО20 Автор жалобы утверждает, что все доказательства стороны защиты не были приняты судом во внимание. Выражает несогласие со временем совершения преступления, указанным в обвинительном заключении. Отмечает, что в ходе расследования уголовного дела туши якобы убитых кабанов не были найдены, а гильзы, обнаруженные на месте преступления, могли появиться во время предыдущей охоты. При этом количество обнаруженных патронов не соответствует количеству вменяемого числа якобы убитых кабанов. Указывает, что версия о ранении особи кабана или свиньи вообще не рассматривалась, при этом ущерб определен исходя из голословной версии об уничтожении четырех особей, ввиду чего исковые требования не подлежат удовлетворению. Указывает о нарушении прав на защиту, поскольку ему не были разъяснены его права подозреваемого и обвиняемого в полном объеме. Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого нет данных, характеризующих его личность. Сообщает, что ему для ознакомления не были представлены материалы уголовного дела в полном объеме. Считает, что изъятие мобильного телефона происходило с нарушениями при отсутствии судебного решения и в ночное время, так как в телефоне имелась информация о соединениях и переписке с ним и лицами, которая составляет охраняемую законом тайну. Полагает, что судом не приняты во внимание его показания, данные в ходе судебного следствия, хотя он давал логичные, последовательные, исчерпывающие и искренние показания относительно периода, указанного в обвинительном заключении, как якобы времени совершения преступления, и о своей непричастности к рассматриваемому преступлению. Считает, что суд неправомерно конфисковал в доход государства принадлежащий ему автомобиль марки «УАЗ Patriot», государственный регистрационный знак № 

<

...>, поскольку данный автомобиль был приобретен в период брака с ФИО2 и является совместно нажитым общим имуществом супругов. Кроме этого, у членов семьи в собственности нет иных транспортных средств, вследствие чего нет возможности доставлять детей в поликлинику и развивающие центры, расположенные в г. Урюпинске. Утверждает, что автомобиль не подлежит конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства. Просит приговор в отношении него и ФИО20 отменить с вынесением оправдательного приговора.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО20 находит приговор незаконным, необоснованным, немотивированным, подлежащим отмене, так как он основан на предположениях и недопустимых доказательствах. Считает, что суд принял во внимание сторону обвинения и отверг доводы стороны защиты. Указывает о фальсификации доказательств, представленных стороной обвинения, а именно: фотоснимков следов обуви и транспортных средств, протокола осмотра предметов (телефонов) следователем ФИО23. Заявляет о своей непричастности к инкриминируемому ему преступлению, поскольку в период с 1 по 16 февраля 2022 года он находился в г. Москве, только 16 февраля 2022 года после обеда вернулся домой и вечером распивал спиртное в бане с ФИО21, что подтверждается показаниями свидетелей. Автор жалобы не согласен с вменяемым ему периодом времени совершения преступления. Указывает, что у него дома не обнаружено мясо кабанов, его ружье находилось у сестры в квартире, на обуви не обнаружены следы и кровь животных, а также следы пороха. Утверждает, что органами следствия сфальсифицированы доказательства по делу, в том числе фотоснимки следа обуви и шин транспортного средства, приложенные к протоколу осмотра места происшествия от 18 февраля 2022 года. Обращает внимание на показания эксперта ФИО19, проводившую первоначальную генетическую экспертизу о принадлежности крови кабану, которая в судебном заседании изменила суждения, пояснив, что невозможно отличить по крови дикого кабана и домашнюю свинью ввиду близкого родства. Полагает, что приговор суда основан на предположениях, при этом единственным доказательством, на которое ссылается суд в приговоре - это кровь, обнаруженная на санях мотобуксировщика и в автомашине ФИО21 Утверждает, что суд не принял его показания о том, что ни сани, ни автомашина УАЗ не упаковывались полицейскими, и кровь туда была привнесена. Заявляет, что суд не принял во внимание показания свидетелей стороны защиты: Свидетель №6, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, пояснив, что они являются родственниками обвиняемых, а принял показания свидетелей стороны обвинения – полицейских, которые, по мнению автора жалобы, говорят неправду и являются заинтересованными лицами. Заявляет, что суд в приговоре расширил временной интервал совершения преступления, и написал в приговоре: с 1 февраля 2022 года по 17 февраля 2022 года включительно, даже не до 17 февраля 2022 года, как это указано в обвинительном заключении, то есть суд изменил обвинение, чем ухудшил его положение и нарушил право на защиту, выйдя за установленные пределы. Сообщает, что при даче показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого было нарушено его право на защиту, так как процессуальные права были разъяснены не из действующего законодательства, а также ему не было предоставлено время для подготовки к защите, а в постановление о привлечении в качестве обвиняемого не указаны данные, характеризующие его личность. Утверждает, что в нарушение положений ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указано событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) и обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, в связи с чем оно подлежит отмене, а уголовное дело возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Заявляет о нарушении права на защиту при ознакомлении с материалами уголовного дела, поскольку они были предоставлены не в полном объеме. Считает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, поскольку при расследовании уголовного дела допущен ряд нарушений уголовно-процессуального закона должностными лицами, а именно не надлежащим образом оформлен ряд следственных мероприятий, не были упакованы изъятые предметы, не были разъяснены права участникам мероприятий. Считает, что у суда не имелось оснований принимать в качестве доказательств протокол осмотра от 18 февраля 2022 года, составленный УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Урюпинский» ФИО16, а также показания свидетеля ФИО13, допрошенного в судебном заседании, который сообщил, что фотоаппарат подвергся влаге ввиду погодных условий, и его настройки в виде времени сбились. Отмечает, что вопреки заявлению ФИО24 о том, что им были разъяснены права, свидетель Свидетель №1 заявил в суде, что в осмотре он не участвовал и права ему не разъяснялись. Считает, что свидетель ФИО13 дает неправдивые показания, поскольку допрошенный в судебном заседании профессор ФИО1 сообщил, что время отдельно от даты сбиться не могло, исходя из технических характеристик фотоаппарата. Заявляет, что при проведении следственных действий ему не было разъяснено права пригласить адвоката, подпись в верхней части протокола осмотра он не ставил. Отмечает, что изъятие ружья из сейфа в квартире ФИО9 является незаконным, поскольку произведено без согласия ФИО9 или иных лиц, проживающих с ней, и при отсутствии судебного решения. Указывает, что мотобуксировщик и автомобиль «УАЗ Patriot» при осмотре не опечатывались и не упаковывались, а на бирках стоит подпись следователя ФИО23, которая к первоначальному изъятию не имеет отношения. Сообщает, что телефон был изъят в ночное время, хотя следственные действия ночью не допускаются, и он возражал против изъятия. Указывает, что его защитником в прениях были заявлены ходатайства о проведении повторных экспертиз, но ответа о причинах непроведения судом этих экспертиз в приговоре не отражено. Кроме того сообщает, что стороной защиты, как на стадии расследования уголовного дела, так и в суде первой инстанции, был заявлен ряд ходатайств, однако в их удовлетворении было немотивированно отказано. Обращает внимание на протокол осмотра предметов (телефонов ФИО20 и ФИО21) от 17 октября 2022 года, который следователь ФИО14 фактически не проводила, а скопировала протокол осмотра дознавателя Свидетель №4 и расписалась в нем, однако данному факту судом в приговоре не дана надлежащая оценка. Считает, что суд неправомерно конфисковал в доход государства принадлежащий ему мотобуксировщик «BARBOSS» Compact 15, № 

<

...>, а также охотничье ружье № 

<

...>, поскольку они приобретены в период брака с ФИО8 и являются совместно нажитым общим имуществом супругов. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Юрченко А.П. в защиту осужденного ФИО20, приводя доводы, аналогичные доводам его подзащитного ФИО20 в апелляционной жалобе, выражает несогласие с квалификацией инкриминируемого деяния по ч. 2 ст. 258 УК РФ. Заявляет, что по делу не приведено доказательств тому, что ФИО20 вступал с ФИО21 в преступный сговор, что у них имелась договоренность о распределении ролей. Утверждает, что ФИО20 не мог использовать на охоте в период с 1 февраля 2022 года до 17 февраля 2022 года ружье № 

<

...>, так как оно находилось в сейфе в квартире его сестры ФИО9 в г. Урюпинске, а он сам в указанный период находился на работе за пределами Урюпинского района, что подтверждается справкой. Считает, что суд вышел за пределы обвинения, указав в приговоре, что преступление совершено в период с 1 февраля 2022 года по 17 февраля 2022 года включительно. Сообщает, что судом не были проверены доводы стороны защиты о том, что мотобуксировщик не предназначен для перевозки пассажиров и для них не предусмотрены сиденья, а также что максимальная масса груза, перевозимая мотосанями составляет до 200 кг, а максимальная скорость составляет 25 км/ч. Утверждает, что судом не учтено, что скорость кабана составляет от 40 до 60 км/ч, вес ФИО20 – 130 кг и ФИО21- 100 кг, в связи с чем мотобуксировщик не смог бы двигать и выслеживать животных. Заявляет, что материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО20 совместно с ФИО21 грузили животных на сани, так как в ходе проведения следственных мероприятий следов крови не обнаружено ни на санях, ни на одежде, а также не обнаружено мясо убитых кабанов, при этом факт убийства животных не подтверждён материалами дела, смерть животных никак не зафиксирована. Автор жалобы, приведя подробные показания свидетелей обвинения, указывает, что суд признал их допустимыми, достоверными и положил в основу приговора, хотя в показаниях имеются противоречия и видна заинтересованность свидетелей – сотрудников полиции в исходе дела. Заявляет, что все показания полицейских и представленные ими доказательства должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Считает, что при расследовании уголовного дела, сборе доказательств и их фиксации, органами следствия допущены нарушения Уголовно-процессуального кодекса, а также фальсификация доказательств по делу. Сообщает, что стороной защиты были опровергнуты доводы стороны обвинения путем допроса экспертов, специалистов и свидетелей защиты, но суд отверг доказательства стороны защиты, приняв сторону обвинения. Заявляет о нарушении прав обвиняемых на защиту со стороны органов следствия во время проведения следственных мероприятий. Утверждает, что приговор основан на недопустимых доказательствах, при этом сомнения и неясности не были устранены во время судебного разбирательства, в связи с чем приговор подлежит отмене. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО20 и ФИО21 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Беляев Д.А. в защиту осужденного ФИО21, приводя доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы его подзащитного, находит приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО20 и ФИО21 оправдательный приговор.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы осуждённых ФИО20, ФИО21 и адвокатов Юрченко А.П., Беляева Д.А. государственный обвинитель по делу ФИО25 просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. Находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым. Указывает, что вопреки доводам жалоб все доказательства, которые положены в основу обвинительного заключения, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства. При этом судом по каждому из доказательств дана мотивированная оценка об их допустимости. Считает, что суд, тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО20 и ФИО21 и верно квалифицировал их действия по ч. 2 ст. 258 УК РФ. Отмечает, что наказание осужденным назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор постановлен по итогам справедливого судебного разбирательства, предусмотренная законом процедура судопроизводства соблюдена.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства были исследованы, заявленные в судебном следствии ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Доводы, изложенные в жалобах, о том, что суд отказал в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты, не свидетельствуют о необоснованности постановленного приговора, поскольку суд мотивировал решение по ходатайствам предусмотренными уголовно-процессуальным законом основаниями, которые усматриваются в материалах дела. При этом суд исследовал доказательства, на которые сторона защиты ссылалась в судебном заседании и ссылается в апелляционных жалобах, дал оценку доводам стороны защиты, приведя подробный анализ доказательств в приговоре.

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, о признании доказательств недопустимыми при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав подсудимых и о наличии у суда обвинительного уклона. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом дана надлежащая оценка совокупности доказательств, представленных органом следствия в подтверждение вины ФИО20 и ФИО21 в совершении указанного преступления, и сделан обоснованный вывод о доказанности их виновности.

Так, вина осужденных ФИО20 и ФИО21 в совершении инкриминируемого им преступления подтверждается подробно приведенными в приговоре показаниями представителя потерпевшего ФИО18, свидетеля Свидетель №1 об обнаружении следов незаконной охоты на территории охотничьего угодья «Шемякинское», свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО15, ФИО16 о проведении осмотров мест происшествий по обнаружению следов незаконной охоты, экспертов ФИО17, ФИО13 относительно выводов проведенных ими экспертиз.

Никаких существенных противоречий в показаниях представителя потерпевшего, свидетелей и экспертов в ходе предварительного следствия и в судебном разбирательстве не установлено. Показаниям указанных лиц судом дана правильная оценка. Каких-либо сведений о заинтересованности представителя потерпевшего, свидетелей и экспертов в исходе дела, а также оснований к оговору указанными лицами осужденных судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Показания представителя потерпевшего, свидетелей и экспертов по делу последовательны и согласуются между собой и с другими письменными доказательствами по делу, исследованными судом первой инстанции в судебном заседании, в том числе протоколами осмотров мест происшествий, протоколом обыска, протоколами осмотра предметов, а также заключениями экспертиз.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств, в том числе показаний представителя потерпевшего, свидетелей и экспертов, а также письменных материалов дела, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств и получено с соблюдением требований закона. 

Судом сделан верный вывод о том, что все указанные выше доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются относимыми и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО20 и ФИО21 обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Доводы апелляционных жалоб о недопустимости протоколов осмотров мест происшествий, о ненадлежащей сушке и упаковывании тампонов со следами вещества бурого цвета, были предметом исследования в ходе судебного разбирательства, тщательно проверены, оценены в совокупности со всеми доказательствами и обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными.

Ссылка в протоколах осмотра места происшествия и осмотра предметов на утратившую силу ч. 1 ст. 177 УПК РФ, не влияет на законность проведенных следственных действий. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб при допросах ФИО20 и ФИО21 в качестве подозреваемых и обвиняемых им были разъяснены права предусмотренные ст. 46 и ст. 47 УПК РФ соответственно. Кроме того при допросах их в качестве подозреваемых и обвиняемых присутствовали адвокаты, которые о нарушении прав ФИО20 и ФИО21 не заявляли.

Изъятие телефонов при проведении осмотра места происшествия не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, а то обстоятельство, что осмотр места происшествия был произведен в ночное время, не может служить основанием для признания данного доказательства не допустимым, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 164 УПК РФ в случаях, не терпящих отлагательства, производство следственного действия может быть осуществлено и в ночное время.

Изъятие ружья из сейфа в квартире ФИО9 было произведено в рамках осмотра места происшествия с согласия ФИО20, о чем свидетельствует подпись в протоколе осмотра места происшествия от 18 февраля 2022 года. При этом фактически проводился не осмотр квартиры, а осматривался сейф с ружьем, который принадлежит ФИО20, а в ходе осмотра места происшествия допускается изъятие обнаруженных следов преступления, предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела. Кроме того согласно заключениям экспертов в категоричной форме не опровергается факт принадлежности подписи ФИО20 в протоколе осмотра места происшествия от 18 февраля 2022 года по адресу: 

<

адрес>, а также в протоколе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из фототаблицы к протоколу осмотра мотобуксировщика «BARBOSS» Сompact 15, № 

<

...> от 9 ноября 2022 года, а также из фототаблицы к протоколу осмотра автомобиля «УАЗ Patriot», регистрационный знак № 

<

...> регион от 9 ноября 2022 года, следует, что мотобуксировщик и вышеуказанный автомобиль осмотрены и опечатаны на территории автостоянки, куда они были доставлены после изъятия, о чем имеются бирки с пояснительным текстом на них и подписями следователя ФИО14

У суда не имелось оснований ставить под сомнение допустимость протокола осмотра места происшествия 18 февраля 2022 года, поскольку осмотр проведен в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Доводы апелляционных жалоб о составлении протокола и фотофиксации следа обуви и шин транспортного средства в разное время своего подтверждения не нашли. Участники осмотра, среди которых егерь Свидетель №1 и специалист ФИО13, своими подписями заверили правильность отражения в нем установленных осмотром обстоятельств. Изображенные на фотографиях объекты соответствуют содержанию протокола осмотра. При этом последовательность произведенных при осмотре действий определяется не фототаблицей, а содержанием протокола осмотра места происшествия. По прибытию в отдел полиции с помощью USB- кабеля фотоснимки были перенесены в системный блок. Впоследствии фото следов были перекопированы на оптические диски и переданы следователю. 

Необоснованными являются доводы апелляционной жалобы о том, что суд не дал оценки показаниям осужденных ФИО20, ФИО21, свидетелей защиты Свидетель №6, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, специалистов ФИО1, ФИО19, поскольку, как видно из текста приговора, показания осужденных и свидетелей защиты проанализированы судом в совокупности с другими исследованными доказательствами по делу, и им дана в приговоре надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции нет оснований.

По своей сути, изложенные в апелляционных жалобах доводы направлены на переоценку доказательств с изложением собственного анализа, а также на оценку действий ФИО20, ФИО21, однако предложенная оценка не является основанием для удовлетворения жалоб, поскольку данная судом первой инстанций оценка доказательств, в том числе показаниям представителя потерпевшего, свидетелей и экспертов, соответствует требованиям закона, и ее обоснованность сомнений не вызывает.

Судом первой инстанции были исследованы и обоснованно приняты в качестве доказательств по уголовному делу результаты экспертиз. Нарушений уголовно-процессуального законодательства при их проведении не установлено, указанные заключения соответствует требованиям закона, достоверность сведений, указанных в них, сомнений не вызывает. Каких-либо противоречий в заключениях приведенных в приговоре экспертиз, также не установлено.

Утверждения в апелляционных жалобах о том, что заключения приведённых в тексте приговора в качестве доказательств экспертиз не соответствуют предъявляемым требованиям, а потому являются недопустимыми доказательствами, также являются необоснованными.

Доводы жалобы о необходимости проведения повторной трассологической экспертизы являются несостоятельными. В ходе предварительного следствия была проведена трассологическая судебная экспертиза, заключение которой было исследовано в судебном заседании, и суд правильно согласился с выводами эксперта, положив их в основу приговора. Ходатайство стороны защиты было рассмотрено судом первой инстанции, и в его удовлетворении было мотивировано отказано. Оснований подвергать сомнению мотивы принятого решения и приведенного в соответствующем постановлении, суд апелляционной инстанции не усматривает. Выводы своего заключения допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13 подтвердил, дав подробные пояснения относительно порядка производства трассологической судебной экспертизы.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил представленные стороной защиты рецензии специалистов, а также их показания на проведенные по делу экспертизы, поскольку фактически в своих заключениях и при допросе специалисты дали оценку достоверности выводов, проведенных по делу судебных экспертиз, то есть оценку, имеющихся в деле доказательств, что в соответствии ст.87, 88 УПК РФ относится к исключительной компетенции суда. Кроме того, выводы специалистов основаны на их субъективном мнении и противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Ссылка стороны защиты в апелляционных жалобах на нарушение судом требований ст. 14 УПК РФ основана на неверном толковании норм права, поскольку в пользу обвиняемого толкуются не все сомнения в его виновности, а только те, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Анализируя собранные доказательства, суд пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО20, ФИО21 в совершении инкриминируемого преступления, и дал правильную юридическую оценку действиям осуждённых по ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Доводы апелляционных жалоб о непричастности ФИО20 и ФИО21 к совершению преступления, об отсутствии между ними предварительного сговора, были предметом исследования в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверены, оценены в совокупности со всеми доказательствами и обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку противоречат материалам дела и фактическим обстоятельствам. При этом суд первой инстанции верно со ссылкой на исследованные доказательства установил, что ФИО20 и ФИО21 передвигались на мотобуксировщике «BARBOSS Сompact 15» с санями к нему по территории охотничьего угодья «Шемякинское», расположенного недалеко от хут. 

<

адрес> с целью поиска и выслеживания копытных охотничьих животных. ФИО20 из принадлежащего ему охотничьего ружья № 

<

...>, 12 калибра, произвел всего не менее четырех прицельных выстрелов в направлении кабанов, подсудимые погрузили убитых животных в сани от мотобуксировщика и доставили их до места, где находился автомобиль «УАЗ-Patriot», государственный регистрационный знак № 

<

...>, в багажное отделение которого подсудимые погрузили убитых животных для дальнейшей их транспортировки. 

Судом первой инстанции на основании исследованных доказательств установлено, что для незаконной охоты, то есть добычи кабанов осужденные ФИО20 и ФИО21 использовали механические транспортные средства – мотобуксировщик, с помощью которого они выследили животных, преследовали их и добыли 4 особи, а также автомобиль, с помощью которого осуществлялась дальнейшая транспортировка незаконно добытых животных.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», при совершении незаконной охоты группой лиц по предварительному сговору исполнителями преступления признаются лица, осуществлявшие поиск, выслеживание, преследование и добычу охотничьих ресурсов, производившие их первичную переработку и (или) транспортировку.

Версия стороны защиты о том, что в период с 1 по 16 февраля 2022 года ФИО20 находился в г. Москва, только 16 февраля 2022 года после обеда вернулся домой, а вечером распивал спиртное в бане с ФИО21, была проверена судом первой инстанции. При этом суд верно указал, что согласно справке ООО «Смайнэкс Лэндмарк Менеджмент» от 8 декабря 2022 года, ФИО20 ежемесячно работает на должности техника с 1 по 16 число. Однако ФИО20 указал на свой приезд домой из города Москвы уже 16 февраля 2022 года, тогда как, следуя данным справки, 16 февраля 2022 года еще являлся рабочим днем ФИО20

Доводы стороны защиты об отсутствии туш убитых кабанов, о несоответствии количества обнаруженных патронов количеству убитых кабанов, о нахождении ружья ФИО20 у сестры в квартире, об отсутствии на обуви следов и крови животных, следов пороха, не влияют на законность и обоснованность постановленного приговора и не опровергают выводы суда о виновности осужденных, которые сделаны на основании совокупности доказательств, положенных в основу приговора.

В связи с вышеизложенным, отсутствуют основания и для оправдания осужденных ФИО20, ФИО21, как об этом ставился вопрос в апелляционных жалобах.

Вопреки доводам жалоб допросы ФИО20 и ФИО21 в качестве подозреваемых и обвиняемых, проводились в присутствии защитников, что само по себе исключало возможность какого-либо воздействия на ФИО20 и ФИО21, им были разъяснены процессуальные права в полном объеме. Ни ФИО21, ни ФИО20 не указали о необходимости предоставления им времени для дачи показаний. Порядок, предусмотренный ст. 171 УПК РФ, при привлечении ФИО20 и ФИО21 в качестве обвиняемых соблюден. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного ФИО20 и ФИО21 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО20 и ФИО21 для ознакомления не были представлены материалы уголовного дела в полном объеме, являются несостоятельными, поскольку согласно протоколов ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела и графиков ознакомления, осужденные ФИО20, ФИО21 и их защитники с материалами уголовного дела ознакомлены в полном объеме (т. 4 л.д. 15-16, 20, 21, 22-23, 27, 28, 29-30, 34, 35-36, 40).

Доводы ФИО20, изложенные в апелляционной жалобе о том, что судом не разрешены ходатайства стороны защиты о проведении повторных экспертиз, опровергаются материалами уголовного дела, поскольку, как следует из протоколов судебных заседаний, в ходе судебного следствия вышеуказанные ходатайства были разрешены судом первой инстанции, а в прениях сторон защитником лишь указано на то, что по данному уголовному делу не были проведены повторные судебные экспертизы.

Вопреки доводам стороны защиты размер вреда, причиненного охотничьим ресурсам, произведен в соответствии с Методикой исчисления размера, утвержденной приказом Минприроды России № 948 от 8 декабря 2011 года.

Другие доводы апелляционных жалоб также несостоятельны, поскольку из материалов дела видно, что органами следствия и судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено, ими были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

При определении вида и размера наказания ФИО20 и ФИО21 суд первой инстанции принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, а также данные о личности осужденных: ФИО20, который на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, положительно характеризуется по месту жительства, по месту работы и регистрации; ФИО21, который на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, положительно характеризуется по месту жительства и работы.

При этом судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, были учтены:

- ФИО20 - наличие малолетнего ребенка, наличие несовершеннолетнего ребенка, положительные характеристики с места жительства, с места работы и с места регистрации, совершение преступления впервые;

- ФИО21 - наличие 2 малолетних детей, положительные характеристики с места жительства и с места работы, совершение преступления впервые.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО20, ФИО21, судом по делу не установлено.

Назначенное ФИО20, ФИО21 наказания в виде штрафа, без применения ст. 64 УК РФ мотивировано в приговоре и является справедливым.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд первой инстанции не нашел оснований для изменения его категории на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Наказание, назначенное осуждённым, соответствует общественной опасности совершённого преступления и личности виновных, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям их исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, назначено с учетом влияния назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.

Принимая решение о конфискации мотобуксировщика «BARBOSS» №№ 

<

...>, черно-синего цвета, саней от мотобуксировщика «BARBOSS» №ВМ № 

<

...>, а также автомобиля марки «УАЗ Patriot», государственный регистрационный знак № 

<

...>, суд первой инстанции указал о том, что данные транспортные средства использовались при осуществлении незаконной охоты.

Положениями п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ предусмотрена конфискация орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ под орудиями преступления понимаются предметы, непосредственно использованные в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата, при условии, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления.

То есть, по смыслу закона, транспортное средство может быть признано в качестве орудия или средства преступления, если оно непосредственно использовалось при реализации действий, образующих объективную сторону преступления.

По настоящему уголовному делу судом установлено, что осужденные ФИО20 и ФИО21 использовали механические транспортные средства – мотобуксировщик, с помощью которого они выследили животных, преследовали их и добыли 4 особи, сани от мотобуксировщика и автомобиль, с помощью которых осуществлялась дальнейшая транспортировка незаконно добытых животных, а также охотничье ружье № 

<

...>.

Таким образом, из установленных судом фактических обстоятельств следует, что названые выше механические транспортные средства, а также охотничье ружье использовались для выполнения объективной стороны преступлений, то есть являлись средством совершения указанного преступления.

Как разъяснено в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», не подлежат конфискации орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, если они являются для виновного основным законным источником средств к существованию.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо данных о том, что конфискованные механические транспортные средства являются для виновных основным законным источником средств к существованию, материалы уголовного дела не содержат.

Доводы жалоб о том, что автомашина является совместной собственностью осужденного и его супруги в соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ не имеют юридического значения, поскольку данное имущество было использовано собственником в преступных целях.

При таких обстоятельствах решение суда о конфискации названных механических транспортных средств является законным и обоснованным.

Существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при судебном рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО20, ФИО21, влекущих отмену приговора, не установлено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Судом первой инстанции при описании преступного деяния указано время совершения осужденными преступления ДД.ММ.ГГГГ, в то время, как в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительном заключении указано, что они совершили преступление в период времени ДД.ММ.ГГГГ. Поэтому это время подлежит уточнению.

В то же время суд апелляционной инстанции принимает во внимание показания следователя ФИО14, согласно которым, указывая данный период ДД.ММ.ГГГГ, она имела ввиду, что преступление ими совершено ДД.ММ.ГГГГ.

Однако вносимые изменения не ухудшают положение осужденных и не нарушают их право на защиту, не влияют на существо принятого решения, на вид и размер назначенного осужденным ФИО20 и ФИО21 наказания.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Урюпинского городского суда Волгоградской области от 20 декабря 2023 года в отношении ФИО20, ФИО21 изменить:

- уточнить, что ФИО20 и ФИО21 совершили преступление в период времени ДД.ММ.ГГГГ.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья