66RS0008-01-2019-000746-06

Дело № 2-681/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Тагил 29 мая 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего Охотиной С.А.,

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского (далее по тексту АО «НПК «УВЗ»), в котором просит признать незаконным приказ директора по персоналу АО «НПК «Уралвагонзавод» 

<

№>/л от 15.03.2019 в части применения к нему дисциплинарного взыскания в виде замечания.

В обоснование заявленных требований указано, что истец с 26.07.2004 состоит в трудовых отношениях с ответчиком, 03.10.2011 по настоящее время занимает должность 

<

данные изъяты>. Приказом директора по персоналу АО «НПК «УВЗ» 

<

№>/л от 15.03.2019 истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за невыполнение п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка. В приказе указано, что 19.02.2019 при оформлении документов на подтверждение звания «Мастер II класса» в рабочее время в кабинете начальника БОТиЗ 

<

данные изъяты> истец, получив отказ в согласовании документов, с силой ударил ногой по столу начальника ФИО5, что является грубым, некорректным поведением, и было воспринято ФИО5 как реальная угроза. Истец считает данный приказ незаконным, поскольку ответчиком нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, не было запрошено объяснений с истца до его издания. Кроме того, ответчиком в приказе указано, что он принят с учетом ранее совершенных истцом подобных нарушений, а именно 26.11.2016 и 25.12.2018. Однако истец к ответственности за данные проступки не привлекался, поскольку не совершал их. В связи с чем, полагает, что работодателем необоснованно привлечен именно к дисциплинарной ответственности, что нарушает его права. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить по указанным в иске основаниям; также дополнив, что не совершал указанный в Приказе проступок, не имел возможность дать объяснения работодателю, так как они с него не истребовались до момента издания приказа, что нарушает его права, так как в полном объеме обстоятельства установлены не были; не были проверены его доводы, а кроме того в указанный в приказе день он в кабинете ФИО5 не находился. Он часто бывает в кабинете ФИО5, но случаев, чтобы он с силой ударял ногой по рабочему столу, не было. Кроме того, привлечение его к дисциплинарной ответственности нарушает его права, негативно его характеризует, несмотря на то, что в коллективе он пользуется уважением; полагает, что даже в случае установления каких-либо обстоятельств, но без его опроса, впервые можно было ограничиться иными мерами воздействия. Ранее к дисциплинарной ответственности по фактам указанным в оспариваемом приказе он не привлекался, каких-либо объяснений с него не брали, бесед не проводили. С локальными актами общества он знаком. Также он не был ознакомлен с вынесенным в отношении него приказом о привлечении его к дисциплинарной ответственности. Копию приказа он случайно нашел на столе начальника участка, так как у них общий кабинет.

Представитель истца ФИО2 доводы ФИО1 поддержал, просил удовлетворить заявленные требования, по основаниям, изложенным в иске и указанным истцом в судебном заседании. Дополнительно пояснил, что в случае нарушения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности имеются основания для отмены оспариваемого приказа, поскольку не истребование объяснений и не проведение проверки в полном объеме с целью установления виновных действий истца влечет нарушение прав работника, свидетельствует о не полном установлении фактически обстоятельств проступка, не установлении причин такового (если это имело место), то есть не установлена именно вина работника в нарушение указанного в приказе пункта ПВТР. Истец факт проступка отрицает, в частности из приказа не возможно установить конкретное время проступка; при этом в течение указанного в приказе дня истец не приходил в кабинет ФИО5. Свидетели со стороны истца, так и свидетели со стороны ответчика – очевидцы, являются подчиненными каждой из сторон конфликта, поэтому и показания их должны оцениваться одинаково; в связи с чем, опорочить показания лишь свидетелей истца, как на то указывает сторона ответчика, не обосновано. 

Представитель ответчика АО «НПК «Уралвагонзавод» ФИО3 исковые требования не признала, в удовлетворении требований просила отказать в полном объеме, в том числе представив письменные возражения. В обоснование возражений указано, что: при вынесении оспариваемого приказа было установлено, что истцом нарушены п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка, п. 2.6.3 Коллективного договора, п. 3.2 и 3.3 Кодекса этики и служебного поведения в АО «НПК «УВЗ». Пункт 10.4 Правил внутреннего трудового распорядка предусматривает возможность за совершение дисциплинарных проступков привлекать работников общества к дисциплинарной ответственности. Порядок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности был соблюден, поскольку 27.02.2019 начальником 

<

данные изъяты> ФИО8 в присутствии начальника цеха 

<

данные изъяты> ФИО9 у ФИО1 было запрошено письменное объяснение по рассматриваемому факту от 19.02.2019. По истечению двух дней, предусмотренных ст. 193 ТК РФ для предоставления письменных объяснений, и в связи с их отсутствием 04.03.2019 был составлен акт. Впоследствии 15.03.2019 вынесен приказ 

<

№>/л, с данным приказом ФИО1 был лично ознакомлен 19.03.2019, о чем на приказе имеется его собственноручная запись о несогласии с данным приказом, данная позиция указанная им на приказе 

<

№>/л совпадает с позицией изложенной истцом в суде. Оспариваемый приказ был издан уполномоченным на это лицом – директором по персонал.. К дисциплинарной ответственности по фактам некорректного поведения ФИО1 в 2016 и 2018 годах, указанных в оспариваемом приказе, ФИО1 не привлекался, ограничились беседой и устным замечанием. 

Заслушав пояснения сторон, допросив свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО8, ФИО13, ФИО5, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО9, исследовав письменные доказательства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда. 

В соответствии со ст. 189 ТКУ РФ дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом, иными федеральными законами, коллективным договора, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО1 с 26.07.2004 состоит в трудовых отношениях с АО «НПК «Уралвагонзавод», с 03.10.2011 работает в должности 

<

данные изъяты>, что подтверждается копиями трудовой книжки, трудового договора, соглашений к нему, приказов о приеме на работу и переводе.

Согласно Трудового договора от 22.07.2004, а также должностной инструкции, работник ФИО1 обязан соблюдать трудовую дисциплину, ПВТР (п.1.6 Договора); контролирует соблюдение рабочими трудовой дисциплины. 

Пунктом п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка в АО «НПК «УВЗ», утвержденных приказом генерального директора № 745/к от 28.03.2011, определено, что работник обязан: соблюдать требования трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, а также требования данных правил, локальных нормативных актов, в том числе, приказов, распоряжений, инструкций и т.д.; соблюдать трудовую дисциплину; бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества); вести себя достойно, способствовать созданию благоприятной деловой атмосферы в коллективе; исполнять иные обязанности, предусмотренные законодательством Российской Федерации, данными правилами, иными локальными нормативными актами и трудовым договором.

В соответствии с п. 2.6.3 Коллективного договора АО «НПК «УВЗ» от 10.05.2014 (регистрационный номер 45-К от 10.06.2014) работники обязаны соблюдать правила внутреннего распорядка и кодекса корпоративной этики.

Согласно Кодексу этики и служебного поведения в АО «НПК «УВЗ» применяемом на предприятии ответчика, работник обязан: соблюдать общепринятые этические нормы и правила делового поведения, быть корректным, принципиальным, проявлять терпимость и непредвзятость в общении с гражданами, коллегами и работниками других организаций; стремиться в любой ситуации сохранять личное достоинство, быть образцом поведения, добропорядочности и честности во всех сферах общественной жизни (п. 3.2). Работнику следует не допускать: грубости, проявления пренебрежительного тона, заносчивости; угроз, оскорбительных выражений или реплик, действий, препятствующих общению или провоцирующих противоправное поведение; физического насилия или психического воздействия (п. 3.3.). 

Приказом директора по персоналу ФИО19 

<

№>/л от 15.03.2019 «О невыполнении требований ПВТР» ФИО1 объявлено замечание за невыполнение требований п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка. Приказ вынесен уполномоченным лицом исходя из положений п. 10.8 ПВТПР.

Истцом ФИО1 и представителем истца ФИО2 оспаривается указанный приказ 

<

№>/л по тем основаниям, что не был соблюден порядок его вынесения, не истребована объяснительная, не установлены обстоятельства проступка и конкретное время его совершения, не учтены тяжесть проступка и предыдущее поведение работника, его характеристика; без законных к тому оснований учтены и приняты в качестве оснований для издания Приказа факты ранее допущенных нарушений. 

Основанием для издания приказа послужил факт выявления допущенного со стороны ФИО1 19.02.2019 проступка, а также и ранее имевшие место факты подобных нарушений, а именно указано, что: 19.02.2019 при оформлении документов на подтверждение звания «Мастер II класса» в рабочем кабинете начальника 

<

данные изъяты> ФИО1, получив отказ в согласовании документов, с силой ударил ногой по столу начальника 

<

данные изъяты> ФИО5, что являлось грубым, некорректным поведением, и было воспринято ФИО5 как реальна угроза. Также указано, что ранее ФИО1 допускал грубость и угрозы в отношении работников цеха 

<

данные изъяты>, а именно, 26.11.2016 допустил использование ненормативной лексики, угроз, оскорбительных выражений в отношении начальника 

<

данные изъяты> ФИО17, о чем в адрес директора по персоналу была направлении докладная записка от 29.11.2016 

<

№>; а 25.12.2018 проявил грубость в общении с инженером ** ФИО16 при принятии рабочих вопросов, о чем последней также была оформлена докладная записка.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, а также учитывая разъяснения, данные в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о том, что: работник совершил дисциплинарный проступок, и что при его вынесении соблюдены положения ТК РФ, а также учитывались тяжесть проступка и были установлены фактические обстоятельства проступка, как в частности следует и из пункта 10.1 ПВТР. 

В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечания, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. 

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям; при том, что таковые должны выражаться именно в виновном их неисполнении. 

Указанное следует и из разъяснений, данных в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Возможность привлечения работника к дисциплинарной ответственности является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя. 

За совершение проступков возможно как привлечение к дисциплинарной ответственности с наложением дисциплинарного взыскания, так и применение иных мер воздействия, не являющихся дисциплинарным взысканием (лишении премии, вынесение предупреждение и т.д.), что следует из совокупности приведенного в разделе 10 ПВТР (в частности и п.10.8). 

Законом установлено, что для применения дисциплинарного взыскания, а не иных мер воздействия, которые вправе принять работодатель, должен быть соблюден порядок привлечения к таковой ответственности, а также необходимо установить обстоятельства проступка и учесть его тяжесть. 

Пунктом 10.1 Правил внутреннего трудового распорядка предусмотрено, что дисциплинарным проступком является неисполнение или ненадлежащее исполнение Работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей; работодатель вправе привлечь в данном случае Работника к дисциплинарной ответственности. 

Пунктом 10.3 и 10.4 данных правил также предусмотрено, что при наложении дисциплинарного поступка должны учитываться тяжесть его совершения и обстоятельства, при которых он был совершен. К нарушениям трудовых обязанностей относится и нарушение правил внутреннего трудового распорядка, другие нарушения. 

Статьей 193 ТК РФ предусмотрен порядок применения дисциплинарных взысканий, а именно, работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечению двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснений не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. 

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Исследовав в совокупности и оценив все представленные доказательства, суд полагает, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком – работодателем не представлено допустимых и безусловных доказательств, соблюдения вышеуказанных положений, в том числе по установлению всех обстоятельств проступка, учета его тяжести, и порядка привлечения к дисциплинарной ответственности. 

К данному приказу стороной ответчика в подтверждение фактов в нем указанных и законности его вынесения представлены:

- служебная записка начальника 

<

данные изъяты> ФИО5 от 19.02.2019 за 

<

№> на имя начальников 

<

данные изъяты>, в которой указано, что 19.02.2019 работник 

<

данные изъяты> ФИО1, оформляя документы на подтверждение звания «Мастер II класса» в 

<

данные изъяты> превысил свои должностные полномочия в присутствии работников бюро – оказал психологическое воздействие на него, нанеся удар ногой по офисному рабочему столу. 

- также ФИО5 на имя начальника 

<

данные изъяты> от 22.02.2019 пода подана дополнительная пояснительная записка за 

<

№> по данному факту, дополнительно указав, что недопустимое поведение ФИО1 могут подтвердить ФИО18, ФИО14 и ФИО16; а также, что 20.02.2019 ФИО1 при телефонном разговоре с 

<

данные изъяты> ФИО8 подтвердил факт своего недопустимого поведения.

К служебным запискам и впоследствии в ходе проведения проверки какие-либо письменные объяснения свидетелей не предоставлялись; сведений о том, что лицо, вынесшее оспариваемый приказ – директор по персоналу ФИО19 лично из бесед устанавливал обстоятельства проступка не представлено; в Приказе также не содержится указания, что учитывались чьи-либо объяснения, в том числе и дополнительная служебная записка ФИО5 от 22.02.2019. 

Также из оспариваемого приказа не следует, что при проверке и установлении обстоятельств проступка руководством устанавливалось конкретное время, когда в течение 19.02.2019 ФИО1 были совершены указанные в приказе действия; этих обстоятельств не следует из представленных ответчиком к Приказу в качестве подтверждения документов. 

Суду в обоснование факта проступка и соблюдения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, кроме вышеуказанных и приведенных в решении локальных нормативных актов и служебных записок, представлены показания свидетелей; при этом со стороны истца также допрошен ряд свидетелей, которые опровергали факт возможного совершения проступка в указанный в Приказе день, в первой половине дня. 

Так, свидетель ФИО5 суду пояснил, что 19.02.2019 примерно в 10:30 у него в кабинете состоялась беседа с ФИО1 по поводу подтверждения звания «мастер 2 класса». ФИО1 во время беседы сидел за столом напротив него, закинув ногу на ногу, но после общения, ФИО1 выдержал паузу, резко ударил ногой по его рабочему столу. От этого стол сдвинулся в сторону ФИО5, упал системный блок, но имущество не было повреждено. Данные действия ФИО1 он воспринял как личное оскорбление и недопустимое поведение на предприятии; как угрозу их не воспринимал. После чего ФИО5 встал из-за стола и они закончили беседу стоя. Беседа проходила в нормальной обстановке, без оскорблений и не на повышенных тонах. Замечания в сторону ФИО1 он при этом не сделал. Свидетелями данной ситуации были и другие работники отдела, так как дверь в кабинет была открыта. Также и ранее ФИО1 допускал некорректное поведение в отношении работников общества, это ему, ФИО5, известно из докладных записок по данным фактам.

Свидетель ФИО16 суду пояснила, что ФИО5 является ее начальником, истца знает по работе. В декабре ФИО1 допустил некорректное поведение по отношению к ней, так как разговаривал с ней на повышенных тонах, при обсуждении рабочих моментов сказал ей «закрыла свой рот», «что ему надоело смотреть в ее хлопающие глазки». Однако докладную по этому факт не писала изначально, так как руководитель ФИО8 сразу сделал устное замечание; впоследствии она написала докладную при проведении проверки по факту некорректного поведения с ФИО5. Пояснила, что 19.02.2019 ФИО1 зашел в кабинет к ФИО5 около 10:30 часов, сначала в кабинете все было тихо, а затем услышала резкий звук и увидела, что ФИО1 не вставая со стула пнул рабочий стол ФИО5. Ни до, ни после шума в кабинете не было, разговаривали между собой нормально. После чего она и ФИО24 зашли в кабинет ФИО5 и попросили ФИО1 выйти из кабинета. ФИО1 пояснил спокойно, что ничего не произошло. 

Свидетель ФИО18 дала аналогичные показания, дополнив, что ее рабочее место напротив кабинета ФИО5 и 19.02.2019 около 10:30 ФИО1 зашел к ФИО5 в кабинет, они разговаривали спокойно. ФИО1 сидел на стуле напротив стола ФИО5, и через какое-то время увидела, что истец пнул ногой по столу. После чего они зашли в кабинет, увидели, что ФИО5 стоит, разговор между ними также продолжался не на повышенных тонах. Они попросили ФИО1 выйти из кабинета. 

Вместе с тем, показания данного свидетеля в части того, что ФИО5 сделал ФИО1 замечание, указав, что его действия он воспринял как оскорбление, суд во внимание не принимает, поскольку непосредственно сам свидетель ФИО5 указал суду, что такового замечания он ему не делал. 

Свидетель ФИО13 суду пояснил, что ФИО1 он знает по работе около двух лет; при этом про случай между ФИО1 и ФИО5 ему известно со слов других лиц, а лично он был свидетелем того, что 20.12.2018 ФИО1 громко разговаривал с ФИО16, сказав, чтобы она «закрыла рот», что также слышал и ФИО8, который сделал замечание. 

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что 19.02.2019 она видела как ФИО1, находясь в кабинете ее руководителя, пнул стол ФИО5; при этом разговор между ними происходил в нормальной обстановке, не на повышенных тонах. 

Свидетель ФИО8 суду пояснил, что 19.02.2019 на рапорте ФИО5 сообщил об инциденте с ФИО1 – о не корректном поведении ФИО1, который в рабочей беседе пнул стол ФИО5. По данному факту с истца была запрошена письменная объяснительная уведомлением от 22.02.2019. Однако от написания объяснительной он отказался. Также был случай грубого общения ФИО1 с ФИО16, а именно, ФИО1 говорил ФИО16 что-то по недовольство ее улыбкой и моргание глазами, на что он сделал замечание и никаких мер иных к истцу не применялось. 24.02.2019 в телефонном разговоре с ФИО1 ему было предложено представить письменные объяснения. Также в этом телефонном разговоре ФИО1 подтвердил факт того, что он пнул стол. Так как он не представил объяснения, впоследствии был составлен акт. 

Вместе с тем, судом учитывается, что указанный в дополнительной служебной записке факт подтверждения проступка в разговоре с начальником ФИО8, как и указанные в судебном заседании обстоятельства уведомления в ходе разговора о необходимости предоставления объяснительной, оспаривались истцом и соответственно подлежали доказыванию ответчиком. 

В нарушение ст. 56 ГПК РФ таковых безусловных и допустимых доказательств ответчиком суду не представлено; показания свидетеля ФИО8 в данной части опровергают информацию из дополнительной служебной записки ФИО5 от 22.02.2019, так как телефонный разговор состоялся в иное время и после ее написания; 24.02.2019 свидетель ФИО8 и истец на рабочем месте в течение дня не находились, и какие вопросы они обсуждали за пределами работы явно установить не представляется возможным. Указанное соответственно вызывает сомнения в указанных обстоятельствах, свидетельствует о противоречивости представленных суду доказательств, соответственно не могут быть положены в основу решения. 

Свидетель ФИО9 суду пояснил, что о конфликте он узнал из докладной записки ФИО5 от 19.02

<

данные изъяты>, разговаривал с очевидцами, которые пояснили, что конфликт был – был разговор на повышенных тонах и еще пнул стол ФИО5, в связи с этим, им, как руководителем, 27.02.2019 проведена разъяснительная беседа и внеплановый инструктаж по правилам поведения в Обществе. ФИО1 отрицал факт грубого общения. Иных мер им не принималось. Также ему поступило для вручения ФИО1 уведомление о предоставлении объяснений по указанному факту, которое ФИО1 23.02.2019 забрал с его стола, но не расписался в нем, не вернул уведомление с росписью. Им, свидетелем, какой-либо акт при этом не составлялся. Впоследствии был подписан акт о непредставлении объяснений ФИО1, но точную дату свидетель затруднялся назвать, указав, что на период 15.03.2019 (когда необходимо было вручать копию приказа о наказании) был уже в отпуске. 

Вместе с тем, данные показания свидетеля ФИО9 также достоверно факт вручения уведомления не подтверждают, в этой части к показаниям свидетеля суд относится критически, поскольку доказательств невозможности составления акта об отказе от подписи и фактическом вручении истцу уведомления от 22.02.2019, в том числе и с участием иных лиц, которые находятся в цехе, не представлено. При этом судом учитывается, что непосредственно сам текст уведомления подразумевал именно наличие подписи лица, которому он вручается. Объяснения свидетеля ФИО9 в данной части ни чем объективно не обоснованы. 

Кроме того, свидетель ФИО9 не помнит когда конкретно был составлен акт о не предоставлении объяснений от истца, но указывает, что таковые должны были быть предоставлены в течение 2 рабочих дней, соответственно и акт должен был быть составлен по прошествии этого времени. 

Довод представителя ответчика о том, что уведомление было вручено, а необходимость предоставления объяснений была доведена при беседе 27.02.2019, также не подтверждается представленными ответчиком доказательствами. 

Истец настаивал на том, что до издания приказа об увольнении объяснений по факту вмененных ему в вину нарушений работодателем не истребовалось. 

Суду представлен акт от 04.03.2019 о не предоставлении письменного объяснения ФИО1, подписанный начальником литейного корпуса ФИО8, начальником 

<

данные изъяты> ФИО9 и инспектором-делопроизводителем ФИО21. 

В обоснование акта указано, что объяснения истребованы в кабинете начальника участка «

<

данные изъяты>» 27.02.2019, что соответственно опровергает и тот факт, что данные объяснения истребовали с истца ранее указанной даты, а именно как пояснил свидетели ФИО8 и ФИО9 - 23.02.2019. Их пояснения опровергаются письменным доказательством – актом от 04.03.2019, подписанным данными же лицами. В этом акте не указывалось об истребовании объяснений на основании уведомления от 22.02.2019, врученном 23.02.2019, соответственно эти показаниями свидетелей судом во внимание не принимаются. 

В подтверждение указанных в акте от 04.03.2019 обстоятельств суду также представлен акт о проведении 27.02.2019 разъяснительной беседы и внепланового инструктажа по правилам поведения в Обществе относительно поступившей на имя начальника участка служебной записки от 19.02.2019. 

Из текста акта от 27.02.2019 усматривается, что ФИО1 по данному факту указывал, что вел себя соответственно правилам поведения, не кричал, не матерился. С ФИО1 проведена беседа и внеплановый инструктаж. 

Эти обстоятельства, как указано выше, подтвердил и свидетель ФИО9 в судебном заседании. 

Истец в указанном акте расписался, от подписи не отказывался и факт данной беседы подтвердил в судебном заседании. Однако оспаривал, что ему было указано о необходимости предоставления объяснений по данному поводу, что решался вопрос руководством о привлечении к ответственности. 

Из акта от 27.02.2019 безусловно не усматривается, что ФИО1 было предложено представить объяснительную по факту проступка, изложенного в оспариваемом приказе – удар по столу ФИО5, и для этого установлен какой-либо конкретный срок с учетом рабочих дней истца. 

Вместе с тем, и свидетель ФИО9 при его допросе в качестве свидетеля не указывал, что именно в данный момент ФИО1 было предложено предоставить объяснения либо им устанавливались причины не предоставления объяснений по якобы врученному им 23.02.2019 уведомлению и был повторно предложен новый срок; а разъяснительная беседа касалась иных фактов – грубого общения, а не удара ногой по столу. 

В материалах дела допустимых и достоверных доказательств вручения представленного суду уведомления 

<

№> от 22.

<

данные изъяты> «О необходимости предоставления объяснений», подписанного 

<

данные изъяты> ФИО8 не представлено; в том числе не следует, что данное уведомление было предметом доклада и обсуждения в ходе беседы, оформленной вышеуказанным актом от 27.02.2019. Не представлено доказательств тому, что ФИО1 предлагалось представить письменные объяснения на имя начальника ФИО8 в течение двух дней с момента получения данного уведомления, о чем указано в тексте самого уведомления. 

Также и доказательств невозможности вручения уведомления с составлением соответствующего акта суду не представлено. Показания свидетеля ФИО9 о том, что ему не с кем было составить данный акт, судом во внимание не принимаются, поскольку даже как следует из акта от 27.02.2019 при проведении беседы присутствовало значительно количество сотрудников, с участием которых можно было зафиксировать факт отказа ФИО1 от получения уведомления от 22.02.2019 либо факт его вручения, но с отказом от подписи. 

По-мнению суда, пояснения истца о не истребовании у него объяснений ответчиком не опровергнуты, надлежащих доказательств, которые бы с достоверностью подтверждали выполнение предусмотренной ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ обязанности, Обществом суду, несмотря на вышеуказанные показания свидетелей, не представлено. Так, судом учитывается вышеприведенная оценка показаний свидетелей, которые в части во внимание не приняты в качестве надлежащих доказательств, как не соответствующие письменным доказательствам и являющиеся противоречивыми. 

Таким образом, не соблюдение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности является основанием для признания приказа не законным и подлежащим отмене, поскольку таковое нарушение с учетом фактических обстоятельств дела, являлось существенным для подробного и полного установления факта проступка, его обстоятельств, тяжести и причин его совершения (наличие или отсутствие вины). 

Так фактически не представлено доказательств, что конкретные обстоятельства вменяемого ФИО1 дисциплинарного проступка до истца были доведены, а работодателем истцу было предложено дать объяснение по тем обстоятельствам, которые впоследствии послужили основанием для наложения на него дисциплинарного взыскания, что является нарушением процедуры привлечения работника к ответственности. 

Ответчиком не представлено доказательств недостаточности такой меры, как проведение беседы с руководителем, необходимости и обоснованности привлечения именно к дисциплинарной ответственности, учитывая, что в полном объеме обстоятельства проступка установлены не были, не установлены причины, не учтена тяжесть проступка и иные обстоятельства, характеризующие истца, как работника – представлены на 12.02.2019 положительные характеристики на истца, где указано об отсутствии дисциплинарных проступков, приведены такие качества, как дружелюбность, приветливость, дисциплинированность; нарушений трудовой дисциплины и ПВТР не имел. 

Исходя из письменных доказательств, а также показаний свидетелей со стороны истца ФИО12, ФИО11 и ФИО22, истец положительно характеризуется по месту работы, в грубости и некорректном поведении не замечен. Кроме того, указанные свидетели в судебном заседании указали, что истец в течение утренних часов смены 19.02.2019 находился на рабочем месте, совместно с ними в помещении – комнате, предназначенном для отдыха работников; фактически не отлучался. 

Данные обстоятельства не учитывались при вынесении оспариваемого приказа, в том числе и ввиду не предоставления истцу возможности представить объяснения; лишили истца возможности своевременного предоставления доказательств и тем, что в приказе не указали и не установили конкретное время проступка, что также свидетельствует о не полном и не объективном установлении всех обстоятельств, необходимых для решения вопроса о привлечении работника к дисциплинарной ответственности. 

В оспариваемом приказе сделан вывод, что истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с учетом и ранее допущенных подобных нарушений. 

В обоснование представлена докладная записка 

<

№> от 29.11.2016 

<

данные изъяты> на имя директора по персоналу, директора по юридическим вопросам, по факту событий 23.11.2016. Однако этот факт не мог быть учтен при применении дисциплинарного взыскания, поскольку каких-либо мер к ФИО1 не применялось, материалов проверки не представлено (был ли установлен указанный факт); с указанного в докладной записке времени прошло значительное количестве времени; кроме того, и на момент 12.02.2019, как указано выше, дисциплинарных взысканий не имел, характеризовался положительно. 

Также и докладная записка ФИО16 на имя ФИО5 об имевшем место факте некорректного разговора с ней со стороны истца в декабре 2018 года, судом не может быть принята в качестве надлежащего обоснования оспариваемого истцом Приказа о применении к нему дисциплинарного взыскания, поскольку надлежащим образом указанный факт работодателем установлен не был, проверка не проводилась и меры ответственности не применялись; устное замечание сделано ФИО8, при этом доказательств тому, что он имеет право принять к истцу какие-либо меры воздействия не представлено. Кроме того, данная докладная записка, как пояснила свидетель ФИО16, была ею написана после того, как произошел случай с ФИО5 в феврале 2019 года, что соответственно также у суда вызывает соответствующие сомнения. 

Показания всех свидетелей, как со стороны ответчика, так и со стороны истца оцениваются как субъективные, принимаются во внимание судом при вынесении решении в вышеуказанной в решении части, с учетом их приведенной оценки. Оснований безусловно не доверять показаниям всех свидетелей не имеется, учитывая, что ряд свидетелей являются подчиненными конкретных участников процесса; а показаниям вышестоящих руководителей истца дана самостоятельная соответствующая оценка выше. 

Вместе с тем, именно на работодателе, а не на суде, лежит первоначальная задача по установлению фактических обстоятельств проступка с учетом объективного исследованиях материалов. 

В самом оспариваемом истцом Приказе 

<

№>/л не указано на наличие документов, положенных в обоснование Приказа, в частности и в обоснование наличия проступка и установления фактических его обстоятельств; не указано о предоставлении ФИО5 дополнительной служебной записки от 22.02.2019 с указанием в ней свидетелей – очевидцев.

Довод стороны истца относительно не ознакомления его с оспариваемым приказом на существо принятого решения не имеет правового значения, поскольку с таковым нарушением связана лишь реализация права на своевременное обращение за защитой своих прав; таковой срок истцом не пропущен. 

Учитывая вышеизложенное, судом усматриваются основания для удовлетворения заявленных требований истца и для признания приказа 

<

№>/л от 15.03 2019 незаконным, в связи с несоблюдением установленного законом порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также в связи с не установлением в полном объеме обстоятельств проступка, за который истец привлечен к дисциплинарной ответственности, и вины истца; не дана оценка тяжести проступка и положительным характеристикам истца в Обществе и отсутствию дисциплинарных взысканий. 

На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истец при подаче искового заявления был в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского о признании незаконным приказа о наказании – удовлетворить.

Признать приказ 

<

№>/л от 15.03.2019 «О невыполнении требований Правил внутреннего трудового распорядка», вынесенный директором по персоналу акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» в части применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания за невыполнение п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка в виде замечания – незаконным.

Взыскать с акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: С.А.Охотина 

Мотивированный текст решения изготовлен 03 июня 2019 года.

Судья: С.А.Охотина