Судья Дорохин А.В. Дело № 33-347/2026

дело № 2-1416/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

05 февраля 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Шомахова Р.Х.,

судей Тогузаева М.М. и Сохрокова Т.Х.,

при секретаре: Узденовой Ф.Р.,

с участием ответчика ФИО1,

его представителя ФИО2, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов,

по апелляционным жалобам ФИО1 и ФИО3 на решение Чегемского районного суда КБР от 21 октября 2025г.,

у с т а н о в и л а:

13.08.2025 ФИО3 обратился в суд к ФИО1 с иском о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1500000 рублей и взыскании судебных расходов в размере 30 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что приговором Нальчикского городского суда КБР от 09.12.2022 по делу № ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), то есть, присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, в особо крупном размере. Гражданский иск о взыскании материального вреда, поданный ФИО3, был удовлетворен, и с ФИО1 было взыскано 6021098 рублей. Денежные средства по сегодняшний день ответчик не вернул. В настоящее время он отбыл наказание и отпущен из мест лишения свободы по месту своего проживания.

Основанием уголовного разбирательства являлся тот факт, что 18.10.2018 ФИО1 получил в ПАО Сбербанк Нижегородское отделение № № денежные средства в сумме 6321098 рублей, принадлежащие ФИО3 на праве наследования, и присвоил их себе. Из указанной суммы 300000 рублей ФИО1 вернул истцу в период судебного следствия по уголовному делу, а остальные – нет. То есть, с 2018 по 2025 год ФИО1 похитил и продолжает издевательски, скрываясь от ФССП, не исполнять приговор суда по возврату похищенного у ФИО3

В возражении на исковое заявление ФИО1 просил отказать в иске в связи с пропуском срока исковой давности, который следует исчислять с момента, когда ответчик отказался возвращать денежные средства в сентябре 2019 года, либо уменьшить размер морального вреда, так как заявленная сумма чрезмерно завышена.

Решением Чегемского районного суда КБР от 21.10.2025 исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, постановлено: взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, а также судебные расходы в размере 30000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с данным решением суда, полагая его вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить названный судебный акт и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3, мотивируя следующими обстоятельствами.

В обоснование жалобы указано, что в рамках уголовного дела истец в соответствии с ч. 4 ст. 42 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) имел возможность обратиться с иском о компенсации морального вреда; более того, по мнению автора жалобы, отказ от реализации процессуального права в рамках уголовного дела лишает истца возможности предъявлять аналогичные требования в рамках отдельного гражданского судопроизводства, поскольку это нарушает принципы процессуальной экономии и правовой определенности.

При этом, автор жалобы обращает внимание, что истец, ссылаясь на нравственные страдания, семейные конфликты и ухудшение здоровья, не представил суду надлежащих доказательств, что означает, что требование о компенсации морального вреда не было надлежащим образом обосновано.

Ссылаясь на ст.ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), заявитель отмечает, что суд первой инстанции ошибочно исчислил срок исковой давности с момента вступления приговора в законную силу (ДД.ММ.ГГГГ), тогда как право на компенсацию морального вреда возникло у истца (ДД.ММ.ГГГГ) в день совершения преступления.

Таким образом, срок исковой давности истек, по мнению автора жалобы, ДД.ММ.ГГГГ, а исковое заявление подано в 2025 году, то есть с пропуском установленного законом срока, однако, суд не применил последствия пропуска срока исковой давности, что является грубым нарушением ст. 199 ГК РФ.

Заявитель также полагает, что взысканная судом сумма в размере 200000 рублей не соответствует принципам разумности и справедливости, установленным ст.1101 ГК РФ, является чрезмерной, поскольку основной материальный ущерб (более 6 млн. рублей) уже взыскан с заявителя по приговору суда.

Автор жалобы считает, что судом в нарушение требований п. 3 ст. 1083 ГК РФ не было учтено его имущественное положение, а также был нарушен принцип соразмерности и разумности, поскольку согласно ст. 100 ГПК РФ, судебные расходы на оплату услуг представителя взыскиваются с другой стороны в разумных пределах.

По мнению автора жалобы, сложность дела не требовала значительных временных затрат представителя, поскольку правовая позиция истца основывалась исключительно на материалах уголовного дела; не был также представлено доказательств, подтверждающих объем фактически выполненных представителем работ.

Наряду с этим, в жалобе указано, что в нарушение положений статей 35, 56 ГПК РФ суд первой инстанции не обеспечил в полной мере права заявителя, лишенного объективной возможности присутствовать в судебном заседании. Несмотря на то, его что отсутствие было вызвано уважительными причинами, а также незначительным опозданием (на 15 минут), суд рассмотрел дело в его отсутствие, что, по его мнению, создало неравноправные условия для сторон. Суд, выслушав лишь одну сторону, по существу, лишил заявителя возможности осуществлять защиту своих интересов в условиях состязательного процесса, предусмотренных статьей 35 ГПК РФ.

Одновременно, не согласившись с данным решением суда, ФИО3 также подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить названное решение суда в части размера удовлетворенного взыскания морального вреда и вынести в указанной части новое решение об удовлетворении суммы морального вреда в полном объеме, мотивируя следующим.

Так, ссылаясь на ч.1 ст. 23 Конституции Российской Федерации, п.п.1,2 ст. 150, ст. 151 ГК РФ, п.п. 1, 12, 14, 15, 17, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее – Постановление Пленума №33), он отмечает, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Кроме того, заявитель отмечает, что со стороны ответчика как лица причинившего вред, никаких мотивированных, разумных и внятных пояснений в суд представлено не было; судом также не дана правовая оценка изложенным в иске обстоятельствам в части утраты общения, доверия и родственных уз. Указанные обстоятельства, проигнорированные судом, формируют масштабность последствий совершенного ФИО1 умышленного тяжкого преступления.

По мнению автора жалобы, суд фактически должен был оценить характер физических и нравственных страданий истца, которые наступили в результате совершения преступления, однако, суд самоустранился и не дал надлежащей оценки указанным обстоятельствам.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО3 ФИО1, выражая несогласия с приведенными в ней доводами, просит оставить её без удовлетворения.

Будучи надлежаще извещены о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции (в том числе, по правилам статей 113-118 ГПК РФ с учетом положений статьи 165.1 ГК РФ), истец ФИО3 и его представитель ФИО4 в суд не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке являются неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие изложенных в решении суда выводов обстоятельствам дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, нарушение или неправильное применение судом норм материального или процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции были допущены.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, приговором Нальчикского городского суда КБР от 09.12.2022 по делу № ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ (присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, в особо крупном размере), выразившегося в том, что 18.10.2018 он получил в ПАО Сбербанк денежные средства в размере 6 321 098 рублей, принадлежащих ФИО3, и присвоил их себе.

Кроме того, названным приговором суда был удовлетворен гражданский иск, поданный ФИО3, и с ФИО1 в его пользу было взыскано 6 021 098 рублей. Указанный приговор в части удовлетворения гражданского иска вступил в законную силу при вынесении апелляционного определения Верховного Суда КБР от 21.02.2023.

В связи с тем, что взысканные денежные средства ответчиком не выплачены, 13.08.2025 истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные по делу исковые требования, суд первой инстанции, установив приведенные обстоятельства и руководствуясь нормами действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения сторон, пришел к выводу о причинении истцу морального вреда, подлежащего компенсации, действиями ответчика, выразившихся в уклонении от возврата взысканных приговором суда денежных средств.

Между тем, с данными выводами суда судебная коллегия не соглашается ввиду следующего.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума №33, судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

Согласно пункту 5 названного постановления Пленума гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть 1 статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 УПК РФ).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

В силу разъяснений, приведенных в пунктах 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В постановлении от 26 октября 2021 г. N 45-П Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).

С учетом этого любое преступление против собственности (обладая - как и всякое преступление - наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности.

В то же время - при определенных обстоятельствах - оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред).

Вместе с тем, сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным.

К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" по смыслу положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ, гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ и статей 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Удовлетворяя исковые требования ФИО3 о присуждении денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что доводы истца о нарушении ответчиком его неимущественных прав фактически основаны на уклонении от погашения присужденной ко взысканию задолженности.

Вместе с тем, из вышеприведенного законодательства и разъяснений к нему следует, что длительное неисполнение приговора суда в части взыскания денежных средств с ответчика в пользу истца не может само по себе являться основанием для взыскания компенсации морального вреда с ответчика.

Не предусмотрен в качестве такого основания и сам факт совершения ответчиком преступления против принадлежащего истцу имущества.

Участие истца в процессуальных действиях по уголовному делу и рассматриваемому гражданскому делу также не влечет за собой возникновение у истца самостоятельного права требовать соответствующей компенсации.

Иных нарушений прав истца, возникших в результате причинения ущерба его имуществу, суду не заявлено, в связи с чем, в силу положений части 3 статьи 196 ГПК РФ судебная коллегия полагает, что основания для взыскания компенсации морального вреда по делу отсутствовали, соответственно, обжалуемое решение суда по делу подлежит отмене с принятием нового об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и проистекающих из них требований о взыскании судебных расходов, понесенных истцом по делу.

Прочие доводы сторон по делу, в том числе, приведенные в апелляционных жалобах и возражениях на них, не влекут принятия иного решения суда, поскольку не основаны на материалах дела и противоречат вышеприведенным выводам судебной коллегии.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

о п р е д е л и л а :

решение Чегемского районного суда КБР от 21 октября 2025 г. отменить, приняв по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов отказать.

Апелляционную жалобу ФИО3 оставить без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 февраля 2026 года.

Председательствующий Р.Х. Шомахов

Судьи М.М. Тогузаев

Т.Х. Сохроков