Дело № 1-43-2021 г.

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Льгов 24 июня 2021 года 

Льговский районный суд Курской области в составе:

председательствующего Коростелевой Н.А.

с участием помощника Льговского межрайпрокурора ФИО1, 

защитника адвоката Самсонова В.Е., 

представившего удостоверение № 1303 от 14.03.2017 г., ордер №122748 от 19.03.2021 г.,

подсудимого ФИО3, 

потерпевшей Потерпевший №1 

при секретаре Бушиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного проживающим по адресу: 

<

адрес>, со 

<

данные изъяты>, холостого, не работающего, не военнообязанного, ранее судимого приговором Курского областного суда от 28 мая 1999 года ( с учетом постановления Лабытнангского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 апреля 2004 года и постановления Президиума суда Ямало-Ненецкого Автономного округа от 16 мая 2005 года ) по п.п. «в», «д» ч. 2 ст. 105, ч.5 ст.69 УК РФ к 18 годам лишения свободы со штрафом 2087 рублей 25 копеек с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 09 сентября 2016 года по отбытии срока наказания ; приговором Льговского районного суда Курской области по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 31 июля 2020 года по отбытии срока наказания, обвиняемого по ч.4 ст.111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

02 января 2021 года, в период времени с 06 часов 15 минут, ФИО3 и ФИО7, находясь в квартире ФИО7, расположенной по адресу : 

<

адрес>, совместно распивали спиртные напитки.

В период времени с 06 часов 30 минут до 07 часов 00 минут, между ФИО7 и ФИО3, находящимися в кухне указанной квартиры, произошел словесный конфликт, в ходе которого у последнего на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО7, возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последнего, реализуя который ФИО3, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, испытывая личную неприязнь к ФИО7, обусловленную ранее произошедшим между ними словесным конфликтом, действуя целенаправленно с прямым умыслом, осознавая общественную опасность своих действий, в виде причинения тяжкого вреда здоровью, со значительной физической силой нанес правой рукой, сжатой в кулак один удар в область локализации жизненно важных органов – туловища ФИО7, причинив последнему тупую травму туловища, повлекшую его смерть. 

При нанесении удара ФИО3 осознавал, что его действиями ФИО7 будет причинен тяжкий вред здоровью, и желал этого, однако не предвидел наступлений общественно-опасных последствий в виде смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти потерпевшего.

Своими умышленными преступными действиями ФИО3 причинил ФИО7, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 0021 от 02 января 2021 года, телесные повреждения туловища - кровоподтек на правой задне-боковой поверхности грудной клетки, закрытые переломы ребер справа : 7-го между средней ключичной и передней подмышечной линиями; 8-го по передней подмышечной линии; 9-го по средней подмышечной линии и между задней подмышечной и лопаточной линиями; разрыв на диафрагмальной поверхности правой доли печени.

Причиной смерти ФИО7 явилась тупая травма туловища, включающая в себя указанные повреждения, компоненты которой рассматриваются в совокупности, как единый патоморфологический комплекс и патофизиологический процесс и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью человека – Приказ МЗ и СР РФ от 24.04.2008 года №194н). 

Причиняя тяжкий вред здоровью ФИО7, ФИО3 действовал с прямым умыслом, осознавая общественную опасность своих действий, и желал этого, однако небрежно относился к последствиям причинения тяжкого вреда здоровью ФИО7, то есть к наступлению его смерти. Он не предвидел, что вследствие его действий могла наступить смерть ФИО7, хотя должен был и мог это предвидеть. 

Мотивом совершения ФИО3 данного преступления явилась личная неприязнь к ФИО7, внезапно возникшая в процессе словесного конфликта. 

В судебном заседании ФИО3 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ не признал и показал суду, что рано утром 02 января 2021 года он находился в гостях у ФИО7 в его квартире, где примерно с 06 часов 15 минут вдвоем распивали спиртное. Примерно в 06 часов 40 минут он зашел на кухню и взял из холодильника кусок колбасы, что не понравилось ФИО7 и между ними на этой почве произошел конфликт. ФИО7 стал выражаться в его адрес нецензурной бранью и выгонять из квартиры, что он посчитал для себя оскорбительным, и, не прилагая усилий, толкнул ФИО7 кулаком в бок, от чего ФИО7 упал на диван лицом вниз, а он ушел из квартиры. Позже он узнал, что ФИО7 умер. Гражданский иск, заявленный потерпевшей Потерпевший №1, не признает, т.к. не считает себя виновным в смерти ФИО7

Из оглашенных в порядке ст.276 ч.1 п.1 УПК РФ показаний ФИО3, данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, следует, что после того, как ФИО7 стал его оскорблять, у него возникло желание нанести ФИО7 удар по телу. Находясь позади ФИО7, он нанес ему удар кулаком правой руки в область правого бока и от удара, тот повалился на диван лицом вниз. Удар он нанес ФИО7 осознанно и умышленно, в связи с тем, что он его оскорблял, по его мнению незаслуженно и безосновательно, поскольку он принес спиртное, хорошо с ним общался, а он пожалел для него пищу, стал его оскорблять, в том числе словами нецензурной брани (т.2, л.д. 39-44). 

В судебном заседании подсудимый ФИО3 противоречия в своих показаниях относительно обстоятельств нанесения удара объяснил тем, что на стадии следствия был растерян из-за сложившейся ситуации. 

Несмотря на отрицание подсудимым своей вины, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами. 

Потерпевшая Потерпевший №1 показала суду, что ФИО7 является её бывшим мужем, брак с которым был расторгнут в 2013 году, и отцом их общего ребенка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. С бывшим мужем они одной семьей не проживали, он проживал в своей квартире по 

<

адрес>, но поддерживали отношения. ФИО7 злоупотреблял спиртным, и в его квартире часто собирались лица, аналогичного поведения, для совместного употребления спиртного. Алименты ФИО7 не платил, материально практически не помогал. О смерти ФИО7 ей стало известно от сотрудников полиции утром 02 января 2021 года. Заявленный ею гражданский иск поддержала в полном объеме и просила взыскать с ФИО3 в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, в пользу несовершеннолетнего ФИО2 – 1000000 рублей, а также расходы на погребение ФИО7 в размере 31428 рублей. В обоснование иска она пояснила, что испытывала нравственные страдания в связи с потерей близкого человека и отца своего ребенка, сын ФИО2, который является инвалидом детства и имеет задержку в развитии, также испытал сильный стресс, вызванный смертью отца, следствием которого явились головные боли и нервозность. Она осуществляла похороны ФИО7, т.к. других близких родственников у него нет, и её расходы на погребение составили 31428 рублей.

Свидетель Свидетель №9 показал суду, что примерно с конца декабря 2020 года он, а также ФИО3 проживали в квартире ФИО7, где ежедневно употребляли спиртное. 02 января 2021 года примерно в 6 часов 30 минут он проснулся от шума, вызванного тем, что ФИО7 ругался на ФИО3 и выгонял его из квартиры. Когда он вышел из спальни, то увидел, ФИО7 лежит в зале на диване на боку, а ФИО3 в квартире нет. Что происходило до этого, он не видел. ФИО7 встал с дивана, и упал левым боком на стол, после чего сам поднялся, сел в кресло и продолжил выпивать спиртное. Примерно в начале 09 часа, ФИО7 попросил его помочь переместиться на диван, и поднимая ФИО7, он потерял равновесие и упал вместе со ФИО7, на него. При этом, ФИО7 упал правым боком на ручку кресла. Затем он из спальни услышал, что ФИО7 сполз на пол, а затем увидел, что он лежит на полу. Примерно в начале 10 часа, он увидел, что ФИО7 умер. 

Свидетель Свидетель №1 показал суду, что утром 02 января 2021 года находился в квартире ФИО7 Проснувшись примерно в 08 часов 40 минут, он увидел ФИО7, лежавшего на полу, а через некоторое время, ФИО7 не подавал признаков жизни. Что до этого происходило в квартире, он не видел.

Свидетель Свидетель №4 показала суду, что в квартире её соседа ФИО7 часто собирались лица, злоупотребляющие спиртным, и часто шумели. 02 января 2021 года, примерно в 06 часов 30 минут она слышала шум, доносящийся из квартиры ФИО7, а примерно в 07 часов она видела, как ФИО3 выходил из квартиры ФИО7

Помимо показаний потерпевшей и свидетелей, вину ФИО3 в совершении преступления подтверждают письменные доказательств, имеющиеся в материалах дела:

- протокол осмотра места происшествия от 02 января 2021 года, из которого следует, что была осмотрена 

<

адрес>, и в зальной комнате обнаружен труп мужчины, на спине и лице которого имеются кровоподтеки (т.1, л.д. 55-56);

- протокол осмотра места происшествия от 04 января 2021 года, из которого следует, что ФИО3 при помощи манекена человека, продемонстрировал удар кулаком правой руки в область туловища (т.1, л.д. 19-26) ;

- протокол осмотра места происшествия от 04 января 2021 года, согласно которому свидетель Свидетель №9 при помощи манекена человека продемонстрировал падение ФИО7 (т.1, л.д. 27-35);

- заключение судебно-медицинского эксперта № 0021 от 21 января 2021 года, согласно которому при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО7 выявлены телесные повреждения: головы - кровоподтек в мягких тканях левой глазницы ; туловища - кровоподтек на правой задне-боковой поверхности грудной клетки ; закрытые переломы ребер справа - 7-го между средней ключичной и передней подмышечной линиями; 8-го по передней подмышечной линии; 9-го по средней подмышечной линии и между задней подмышечной и лопаточной линиями; разрыв звездчатой формы с 3 лучами длиной по 4 см, глубиной до 5 см на диафрагмальной поверхности правой доли печени ; кровоподтек в левой лопаточной области ; кровоподтеки на общей площади 13х12 см на правой половине грудной клетки; кровоподтек в проекции крыла левой тазовой кости ; конечностей: кровоподтеки на участке 4,5х3 см на передней поверхности правого плеча, 

кровоподтек на передне - внутренней поверхности левого коленного сустава. 

Имеющиеся телесные повреждения возникли при воздействии твердых тупых предметов или при травматическом контакте с таковыми, при этом индивидуальные свойства этих предметов в повреждениях не отобразились. Они образовались в срок около 1-3 часов до наступления смерти. На теле трупа имеется 7 зон травматизации, из них: на голове 1 – левая глазница; - на туловище 4 - передняя поверхность груди справа, левая лопаточная область, заднее-боковая поверхность груди справа, область таза слева;

- на конечностях 2 – правое плечо, левый коленный сустав.

Причиной смерти ФИО7 явилась тупая травма туловища, включающая в себя повреждения - кровоподтек на правой задне-боковой поверхности грудной клетки ; закрытые переломы ребер справа - 7-го между средней ключичной и передней подмышечной линиями; 8-го по передней подмышечной линии; 9-го по средней подмышечной линии и между задней подмышечной и лопаточной линиями; разрыв на диафрагмальной поверхности правой доли печени, вызвавшая массивное внутрибрюшное 

кровотечение, малокровие организма, повлекшее остановку сердечной деятельности, дыхания, прекращение деятельности ЦНС. Все компоненты вышеуказанной травмы должны рассматриваться в совокупности, как единый патоморфологический комплекс и патофизиологический процесс и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 6.1.16 медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью человека – приказ МЗ и СР РФ от 24.04.2008г. № 194н).

Между тупой травмой туловища и наступлением смерти пострадавшего имеется прямая причинная связь.

Остальные телесные повреждения с причиной смерти не связаны, у живых лиц квалифицируются как не причинившие вред здоровью человека поскольку не вызывают кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (п. 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью человека – Приказ МЗ и СР РФ от 24.04.2008г. № 194н).

Смерть ФИО7 наступила в период около 1-1,5 суток на момент экспертизы трупа в морге (13:00 3.01.2021 года) (т.1, л.д. 163-168);

- заключение ситуационной медико-криминалистической экспертизы № 015 от 27 января 2021 года, согласно которому образование повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью (кровоподтека, переломов ребер, разрыва печени) по версии, продемонстрированной ФИО3 при проведении проверки показаний на месте 05 января 2021 года, а именно: вследствие ударного воздействия кулаком на область локализации повреждений не исключается (возможно), что подтверждается совпадением всех исследуемых диагностически значимых критериев: места приложения силы, характера и направления воздействия, вида травматического предмета. Не исключается возможность образования этих повреждений от однократного травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью, сопоставимой по ширине с длиной фрагмента 9 ребра, ограниченного плоскостями двойного разгибательного перелома (т.1, л.д. 183-188) ; 

- заключение дополнительной ситуационной медико-криминалистической экспертизы № 055 от 25 февраля 2021 года, согласно которому образование у ФИО7 повреждений - кровоподтёка, переломов ребер, разрыва печени, по версии, продемонстрированной ФИО3 при проведении проверки показаний на месте от 19 февраля 2021 года, а именно вследствие падения на выступающие части кресла исключается (невозможно), что подтверждается несовпадением исследуемых диагностически значимых критериев: характера воздействия и вида травмирующего предмета (т.1, л.д. 230-235);

- заключение дополнительной ситуационной медико-криминалистической экспертизы № 056 от 25 февраля 2021 года, согласно которому образование у ФИО7 повреждений, составляющих тупую травма туловища, повлекшую его смерть, по версии, продемонстрированной Свидетель №9 в ходе проведении проверки показаний на месте, исключается (невозможно) по критерию диагностически значимых критериев: характера воздействия и вида травмирующего предмета. Образование у ФИО7 иных повреждений, указанных заключения эксперта № 0021 от 21.01.2021 г. по версии, продемонстрированной ФИО4 в ходе проведении проверки показаний на месте, не исключается (возможно), что подтверждается совпадением всех основных диагностически значимых критериев (области локализации повреждений, характера воздействия, направления воздействия, вида травмирующего предмета (т.1, л.д. 243-248);

- заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 246 от 12 февраля 2021 года, согласно которой ФИО3, как на период совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишающими его способности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает. ФИО3 в настоящее время обнаруживает и на период совершения инкриминируемого ему деяния обнаруживал признаки психического расстройства в виде синдрома зависимости от алкоголя (F-10.2 по МКБ-10, алкоголизм). Имеющееся у ФИО3 психическое расстройство – синдром зависимости от алкоголя, сопровождается грубыми нарушениями мышления, интеллектуально - мнестической сферы, критических способностей сочетается с достаточной контролируемостью эмоций, пониманием противоправности и уголовной наказуемости инкриминируемых ему деяний, а поэтому, как на период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния мог в полной мере, так и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Указанное психическое расстройство возникло задолго до совершения инкриминируемого подэкспертному деяния. На период совершения инкриминируемого ему деяния, ФИО3 в состоянии какого-либо временного психического расстройства не находился, поскольку его действия определялись не болезненно искаженным восприятием действительности, а носили целенаправленный характер, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, у него не наблюдалось амнезии на относящиеся к делу события, а поэтому на тот период он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Имеющееся у ФИО3 психическое расстройство в настоящее время не связано с опасностью причинения им иного существенного вреда, либо с опасностью для себя или других лиц. В применении принудительных мер медицинского характера по своему психическому состоянию он не нуждается. ФИО3 нуждается в лечении от алкоголизма (т.1, л.д. 214-218).

Разрешая вопрос о достоверности и объективности исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит вышеприведенные доказательства допустимыми, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, из достоверных источников, облечены в надлежащую процессуальную форму и объективно фиксируют фактические данные, поэтому суд принимает их как допустимые доказательства.

У суда нет оснований сомневаться и в заключениях соответствующих экспертов. В судебном разбирательстве не установлены какие-либо сведения, порочащие заключения экспертов. Выводам экспертиз суд полностью доверяет, поскольку они сделаны специалистами в данной области, имеющими большой стаж работы по своей специальности, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Исследованные и оцененные в судебном заседании доказательства суд признает допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения данного уголовного дела. 

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО3 действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, при нанесении телесных повреждений ФИО7 

Адекватное, разумное поведение подсудимого в судебном заседании убедило суд, что он не только осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, но и руководил ими.

При решении вопроса о направленности умысла ФИО3 суд исходит из совокупности всех исследованных обстоятельств содеянного, учитывает локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного, взаимоотношения подсудимого и потерпевшего. Нанося удар в локализацию жизненно-важных органов, ФИО3 не мог не осознавать последствия своих действий. 

Установленные в судебном заседании характер действий подсудимого его поведение до и после нанесения телесных повреждений ФИО7 подтверждают умысел подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. 

Доводы ФИО3 о том, что ФИО7 получил телесные повреждения не от его действий, а при иных обстоятельствах, были проверены в ходе предварительного следствия и опровергаются исследованными в судебном заседании заключениями дополнительной ситуационной медико-криминалистической экспертизы № 055 от 25 февраля 2021 года, согласно которому образование у ФИО7 повреждений - кровоподтёка, переломов ребер, разрыва печени, по версии, продемонстрированной ФИО3 при проведении проверки показаний на месте от 19 февраля 2021 года, а именно вследствие падения на выступающие части кресла исключается (невозможно), что подтверждается несовпадением исследуемых диагностически значимых критериев: характера воздействия и вида травмирующего предмета, а также дополнительной ситуационной медико-криминалистической экспертизы № 056 от 25 февраля 2021 года, согласно которому образование у ФИО7 повреждений, составляющих тупую травму туловища, повлекшую его смерть, по версии, продемонстрированной свидетелем Свидетель №9 исключается (невозможно) по критерию диагностически значимых критериев: характера воздействия и вида травмирующего предмета. 

Действия ФИО3 в отношении ФИО7 следует квалифицировать по ч.4 ст.111 УК РФ, т.к. он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Причиняя тяжкий вред здоровью ФИО7, ФИО3 действовал с прямым умыслом, осознавая общественную опасность своих действий и желал этого, однако небрежно относился к последствиям причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, то есть к наступлению его смерти. Он не предвидел, что вследствие его действий могла наступить смерть ФИО7, хотя должен был и мог это предвидеть. Обнаруженные у ФИО7 телесные повреждения, составляющие тупую травму туловища, оцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, имеют прямую причинную связь со смертью потерпевшего и повлекли его смерть. 

При определении вида и размера наказания подсудимому, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного деяния, личность виновного, его отношение к содеянному, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Из характеристик по месту жительства следует, что подсудимый ФИО3 характеризуется в целом удовлетворительно, на учете у врача-нарколога и у врача-психиатра не состоит. Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 246 от 12 февраля 2021 года, у ФИО3 обнаружены признаки психического расстройства в виде синдрома зависимости от алкоголя ( алкоголизм).

Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признает явку с повинной ФИО3, данную им до возбуждения уголовного дела, в которой он пояснял об обстоятельствах совершения преступления, которые органам предварительного расследования известны не были.

В соответствии со ст. 63 ч.1.1 УК РФ, суд, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО3, обстоятельства дела, полагает, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения способствовало совершению им преступления, поэтому признает отягчающим обстоятельством совершение преступления ФИО3 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3, в соответствии с ч.3 п. «б» ст.18 УК РФ является особо опасный рецидив преступлений, т.к. он совершил особо тяжкое преступление, и ранее был осужден за совершение особо тяжкого преступления, и судимость не снята и не погашена. 

Оснований для применения положений ст.68 ч.3 УК РФ, суд, учитывая характер и степень общественной опасности ранее совершенного и вновь совершенного преступлений, а также то обстоятельство, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, суд не усматривает. 

С учетом фактических обстоятельств совершения ФИО3 преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения ст.15 ч.6 УК РФ и изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую. 

Учитывая степень общественной опасности содеянного, все обстоятельства дела, наличие по делу смягчающего и отягчающих наказание обстоятельств, рассматривая все это в совокупности, суд полагает, что цели наказания указанные в ст.43 ч.2 УК РФ в отношении ФИО3 могут быть достигнуты только в условиях изоляции подсудимого от общества, поэтому считает, что наказание ему следует назначить в виде реального лишения свободы и не находит оснований для применения ст.64, ст.73 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств дела и личности подсудимого, суд полагает возможным не применять дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Местом отбывания наказания ФИО3 следует определить в соответствии со ст.58 ч.1 п. «г» УК РФ колонию особого режима.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании в её пользу компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, в пользу несовершеннолетнего ФИО2 – 1000000 рублей, а также расходов на погребение ФИО7 в размере 31. 428 рублей подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Потерпевший №1 в судебное заседание представлены договор об оказании платных ритуальных услуг, заключенный между Потерпевший №1 и ОБУЗ «Бюро СМЭ» 05 января 2021 года о предпохоронной подготовке тела к погребению на сумму 1448 рублей, справка ритуальной компании «Память» с приложенным к ней товарным чеком о том, что Потерпевший №1 произвела оплату ритуальных услуг по погребению ФИО7 на сумму 29.980 рублей, которые подтверждают её доводы о том, что она понесла расходы на захоронение ФИО7

При таких обстоятельствах, исковые требования Потерпевший №1 о взыскании с ФИО3 расходов на погребение ФИО7 подлежат удовлетворению в полном объеме. 

Разрешая иск о компенсации причиненного преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Моральный вред не имеет количественного измерения и размер его компенсации определяется судом на основе принципов разумности и справедливости, с учетом всех обстоятельств дела. 

При определении суммы, подлежащей взысканию с ФИО3 в пользу ФИО2, в порядке компенсации морального вреда, суд учитывает характер и объем причиненных ФИО2 морально-нравственных страданий от невосполнимой утраты близкого человека - отца. При этом суд учитывает, что ФИО2 является инвалидом детства, имеет отставание в развитии. После смерти отца он испытал сильный стресс, повлекший нервозность и головные боли.

При этом суд учитывает, что по иску, заявленному в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего.

В связи с изложенным, суд полагает, что с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 800.000 рублей, в остальной части - отказать.

Разрешая гражданский иск в части компенсации морального вреда Потерпевший №1, суд приходит к следующему.

По смыслу ст. ст. 150, 151 ГК РФ, состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в СК РФ и ЖК РФ. В него должны входить лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего, должно предполагаться, если не будет доказано обратное, в т.ч. лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство.

Из объяснений Потерпевший №1 в судебном заседании следует, что в 2013 году она развелась со ФИО7, и с этого времени одной семьей они не проживали, он навещал их, но общее хозяйство они не вели, алименты он не выплачивал, материально практически не помогал, т.е. в фактических брачных отношениях они не состояли, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований Потерпевший №1 о компенсации ей морального вреда, и в удовлетворении её требований в этой части следует отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л : 

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 8 ( восьми ) лет лишения свободы. 

Местом отбывания наказания ФИО3 определить в соответствии со ст.58 ч.1 п. «г» УК РФ колонию особого режима.

Срок наказания ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии со ст.72 ч.3.1 п. «а» УК РФ зачесть время нахождения ФИО3 под стражей с момента задержания в порядке ст.91 УПК РФ – с 24 января 2021 года по 23 июня 2021 года, а также со дня вынесения приговора – с 24 июня 2021 года по день вступления его в законную силу в срок лишения свободы, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии. 

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить ФИО3 прежнюю – содержание под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курской области.

Взыскать с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 расходы, понесенные на погребение ФИО7 в размере 31.428 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 800.000 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Курского областного суда через Льговский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий

судья Н.А. Коростелева