Дело № 2а-190/2024

УИД 54RS0025-01-2024-000118-11

Поступило в суд: 22.01.2024 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Куйбышев НСО 23 мая 2024 г.

Куйбышевский районный суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Дьячковой О.В.,

с участием:

- административного истца ФИО5 посредством видеоконференц-связи;

- представителя административных ответчиков ФИО3,

- помощника Куйбышевского межрайонного прокурора Фролова С.В.,

при секретаре Екиман М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО5 к МВД России, ГУ МВД России по Новосибирской области, МО МВД России «Куйбышевский» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением к МВД России о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда в размере 6300 руб., указав в обоснование иска, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он неоднократно содержался в ИВС МО МВД России «Куйбышевский» (далее – ИВС), в том числе совместно с осужденным ФИО1 и подсудимым ФИО2. В указанный период он, ранее судимый, в том числе приговором 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, при особо опасном рецидиве преступлений, отбывающий наказание в ИК особого режима и содержащийся на основании ст.77.1 УИК РФ, ранее отбывавший наказание и содержавшийся в местах принудительного содержания, содержался в ИВС в камерах № в разное время с другими лицами: ФИО1, который переведен на основании ст.77.1 УИК РФ из ИК-№ 

<

адрес> (строгий режим), имевший психическое расстройство и обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ст.321 УК РФ, т.е за дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; ФИО2, который находился под стражей, ранее не содержался и не отбывал наказание в местах лишения свободы, не являлся осужденным. Нарушения требований ст.33 Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №103-ФЗ «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений» и п.19 ПВР ИВС (утвержденных приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №) очевидны, в результате чего ему причинен моральный вред, душевные и нравственные страдания, мучения и переживания, поскольку его права, свободы и законные интересы были ограничены и нарушены; переживал из-за того, что содержался в камере с лицами, с которыми содержаться не мог, в результате чего перенес непередаваемый личный глубокий психологический стресс, вызвавший упадок моральной устойчивости, выразившийся в длительном личном депрессивном переживании, от чего испытывал головные боли и боли в спине, так как сильно нервничал (л.д.4-7).

В ходе подготовки данного дела к рассмотрению к участию по нему привлечены: Куйбышевский межрайонный прокурор, в качестве соответчиков МО МВД России «Куйбышевский», ГУ МВД России по Новосибирской области (л.д.1, 41-43).

По ходатайству истца ФИО5 осуществлен переход к рассмотрению гражданского дела по указанному исковому заявлению к МВД России, ГУ МВД России по Новосибирской области, МО МВД России «Куйбышевский» о взыскании компенсации морального вреда по правилам административного судопроизводства.

В судебном заседании административный истец ФИО5, участвуя посредством видеоконференцсвязи, поддержал заявленные требования по изложенным в иске основаниям. При этом пояснил, что содержался в камерах ИВС он ДД.ММ.ГГГГ – совместной с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ – с ФИО1, то есть нарушения в условиях его содержания под стражей им усматриваются не в течение всего указанного в иске периода – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а только в указанные дни, в течение которых имело место его совместное содержание в камерах ИВС в указанными лицами: ФИО1 и ФИО2. Также пояснил, что причиненный ему действиями ответчика моральный вред выражался в том, что из-за совместного содержания с указанными лицами у него наступало депрессивное психологическое состояние, наступал дискомфорт, он терял аппетит, у него имелись проблемы с желудочно-кишечным трактом, присутствовали головные боли, проблемы со спиной. Он состоит на диспансерном учете в сан.части, всегда может обратиться с жалобами, регулярно осматривается врачами, возможно, ДД.ММ.ГГГГ или близко к этой дате обращался с жалобой. В ИВС он обращался за мед. помощью, но его заявления не регистрировались, ему там могли дать таблетку, не регистрируя обращение, также не выполнялись просьбы прекратить совместное его содержание с ФИО1, поскольку тот является психически нездоровым человеком, имеет соответствующий диагноз, его поведение, которое оказывало указанное воздействие на него(административного истца), выражалось в том, что ФИО1 курил одну сигарету за другой, ранее в СИЗО-2 находился в одиночной камере, где постоянно бил стекла. ФИО2 в первый раз привлекался к уголовной ответственности, но является наркозависимым, у него была ломка, нахождение в одном помещении с наркоманом и нервное поведение неприятно. Физических воздействий на него(ФИО5) в указанные дни совместного содержания с ФИО1 и ФИО2 не было, но с ними было дискомфортно находиться в одном помещении. Указанное совместное содержание с ФИО1 и ФИО2 причинило какой-либо вред его здоровью не причинило.

Представитель административных ответчиков – ФИО3 в судебном заседании требования ФИО5 не признала. В представленных в суд письменных отзывах и возражениях указала о том, что ФИО5 содержался в ИВС МО МВД России «Куйбышевский» в разные периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Также ДД.ММ.ГГГГ содержался ФИО2, осужденный по ч.2 ст.158 УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО1, осужденный по ч.3 ст.321 УК РФ. В книге учета содержащихся в ИВС фиксируется дата и время водворения и выдворения из ИВС, информации о номере камеры не содержится, поэтому установить, содержались ли указанные лица совместно с ФИО5, не представляется возможным. Исходя из положений ст.151 ГК РФ и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» отсутствуют доказательства противоправности действий сотрудников органов внутренних дел. Истцом не доказан факт незаконности действий сотрудников МО МВД, соответственно отсутствует и причинно-следственная связь между действиями нарушителя и вредом. Истцом не предоставлено каких-либо доказательств, подтверждающих то, в чем выразились его страдания и причиненный вред. Нарушений, которые могли повлечь причинение ущерба нематериальным благам истца, со стороны сотрудников ИВС не допущено (л.д.23-24, 84-85, 87).

Кроме того, представителем административных ответчиков заявлено о применении срока исковой давности, поскольку о предполагаемом нарушении прав, свобод и законных интересов ФИО5 стало известно не позднее ДД.ММ.ГГГГ, административное исковое заявление подано в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. с пропуском трехмесячного срока для обращения в суд (л.д.99-100). 

Помощник Куйбышевского межрайонного прокурора Фролов С.В. полагал, что требования ФИО5 необоснованны и удовлетворению не подлежат.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства и материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 46 (частями 1 и 2) Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Частью 1 статьи 218 КАС РФ предусмотрено, что гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. 

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Как следует из части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. 

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон N 103-ФЗ)).

Лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1 статьи 227.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В силу части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В соответствии со статьей 9 Закона N 103-ФЗ изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона (статья 32 Закона N 103-ФЗ).

В силу ст. 33 указанного закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований:

1) раздельно содержатся:

лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы;

подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу;

подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу;

2) отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся:

подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации:… дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества;

подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений…

Аналогичные положения предусмотрены Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

Так, на рассматриваемые даты (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) действовали Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 950 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) (далее - Правила внутреннего распорядка).

В соответствии с п. 19 данных Правил внутреннего распорядка подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах ИВС, при этом раздельно: мужчины и женщины; несовершеннолетние и взрослые; подозреваемые и обвиняемые с осужденными, приговоры в отношении которых вступили в законную силу; подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу; впервые привлекаемые к уголовной ответственности и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы.

Администрация ИВС принимает меры к тому, чтобы отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержались:

подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: … дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества;

подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений…

Оценивая доводы административного истца о причинении ему морального вреда в связи с содержанием его в одной камере с лицом, имевшим психическое расстройство и обвиняемым в дезорганизации нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, а также с лицом, которое ранее не содержалось под стражей и не отбывало наказание в местах лишения свободы, не являлся осужденным, суд признает их необоснованными. 

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, на ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 содержался в СИЗО-2 в статусе обвиняемого по ч.3 ст.30, п.п. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ, арестован ДД.ММ.ГГГГ по постановлению 

<

адрес> районного суда 

<

адрес>, на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в статусе осужденного, содержащегося по постановлению 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> на основании ст.77.1 УИК РФ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был осужден 

<

адрес> районным судом по ч.2 ст.321 УК РФ, что также подтверждается информацией из СИЗО-2 (л.д.77), копиями постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ и приговора от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 106-107, 108-115). 

При этом административный истец на указанные даты – ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ находился в статусе осужденного, содержался в СИЗО-2 на основании ст.77.1 УИК РФ, имел особо опасный рецидив, доставлялся в 

<

адрес> районный суд (для судьи ФИО4) для рассмотрения уголовного дела по ч.3 ст.327 УК РФ, что следует из пояснений истца, а также подтверждается записями из книги учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания (л.д.25-27,28-32). 

Также судом установлено, что из ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по 

<

адрес> в ИВС МО МВД России «

<

адрес>» были этапированы: ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 с 10.00 часов до 16.30 часов и ФИО2 с 10.00 часов до 14.10 часов, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 с 08.25 часов до 14.50 часов, ФИО1 с 08.25 часов до 10.50 часов, что подтверждается записями из книги учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания, а также ответом на запрос суда из СИЗО-2 (л.д.25-27, 28-32, 77).

При этом непосредственно в камеру ИВС

- и ФИО5, и ФИО2 были помещены ДД.ММ.ГГГГ в 11час.45мин., выбыли оттуда – в 14час.10мин. того же дня, то есть их совместное содержание в камере ИВС длилось 2 часа 25мин.(л.д.65-66), 

- и ФИО5, и ФИО1 были помещены ДД.ММ.ГГГГ в камеру ИВС – в 08час.25мин., после чего ФИО1 выбыл оттуда в 10час.50мин. того же дня, а ФИО5 – выбыл в 14час.50мин., то есть из совместное содержание в камере ИВС также длилось 2 часа 25мин. (л.д.79-80). 

Стороной административного ответчика не представлено доказательств, опровергающих доводы ФИО5 о том, что он содержался в одной камере ИВС ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 и ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, в связи с чем, учитывая также, что эти доводы истца согласуются с приведенным содержанием представленных в суд документов, суд признает их установленными и нашедшими подтверждение.

При этом, исходя из установленных судом статусов ФИО5 (осужденный при особо опасном рецидиве преступлений), ФИО2 (впервые привлекаемый к уголовной ответственности) и ФИО1 (обвиняемый в совершении преступления по факту дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества) на даты совместного содержания в ИВС, учитывая положения ст.33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ и п.19 Правил внутреннего распорядка, данных лиц надлежало содержать раздельно. 

Следовательно, административным ответчиком – МО МВД России «Куйбышевский» были нарушены указанные приведенные нормативные требования о размещении обвиняемых в ИВС.

Вместе с тем, требований о признании таких действий(бездействия) административных ответчиков незаконным по настоящему делу ФИО5 не заявлено, поскольку основанием его иска, первоначально заявленного в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством, является причинение ему действиями ответчика компенсации морального вреда, рассмотрение требований о взыскании которой в силу ч.1.1 ст.124 КАС РФ возможно в порядке Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Проверяя доводы административного истца о причинении ему морального вреда вследствие перенесенных им душевных и нравственных страданий, мучений и переживаний в результате нарушения его прав, свобод и законных интересов, суд приходит следующему.

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда; устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (статья 151, пункт 2 статьи 1101 названного Кодекса).

Институты компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей в аспекте действия статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и компенсации за нарушение условий содержания под стражей в понимании статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации имеют общую правовую природу и цель - денежное возмещение лицу неблагоприятных последствий, вызванных пребыванием в месте обеспечения его изоляции от общества ввиду несоблюдения администрацией места содержания под стражей установленных нормативно-правовым регулированием обязательных требований к такому содержанию.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.12 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Вместе с тем, бремя доказывания причинения нравственных и физических страданий в результате незаконных действий ответчиков лежит на истце, что согласуется с правовой позицией, изложенной в кассационном определении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ №А17541/2023.

Так, доводы ФИО5 о том, что в связи с содержанием его в указанные дни в одной камере ИВС с ФИО1 и ФИО2, он испытывал плохое самочувствие, головные боли, плохой аппетит как следствие нарушения требований размещения обвиняемых в ИВС не нашла своего подтверждения в судебном заседании, опровергается представленными административным ответчиком доказательствами, а именно копиями журналов МО МВД России «Куйбышевский» медицинских осмотров и регистрации предложений, заявлений, жалоб, в соответствии с которыми ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 на состояние здоровья не жаловался, с заявлениями на ненадлежащие условия содержания не обращался (л.д.53-54, 55-61, 62-76). Сам административный истец на вопрос суда те обстоятельства, что указанное совместное содержание с ФИО1 и ФИО2 причинило какой-либо вред его здоровью, отрицал, не согласиться с чем у суда не имеется оснований, поскольку истец(административный истец) наделен правом самостоятельно определять основание иска(административного иска). 

Согласно медицинской справке здравпункта филиала «Медицинская часть №» ФКУЗ «МСЧ №» от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 обращался за медицинской помощью в здравпункт, диагноз: «синдром артериальной гипертензии, острый тонзиллит». Как следует из пояснений административного истца, он состоит на диспансерном учете в сан.части, всегда может обратиться с жалобами, регулярно осматривается врачами, возможно, ДД.ММ.ГГГГ или близко к этой дате обращался с жалобой.

Однако доказательств того, что между незаконными действиями административного ответчика и ухудшением состояния здоровья ФИО5 имелась причинно-следственная связь, в суд не представлено. 

При этом, учитывая установленную выше продолжительность периодов совместного содержания:

- ФИО5 с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ с 11час.45мин. по 14час.10мин. того же дня, то есть в течение 2 часов 25минут(л.д.65-66), 

- ФИО5 с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ с 08час.25мин. по 10час.50мин. того же дня, то есть также в течение 2 часов 25минут(л.д.79-80),

что не является длительными периодами, в отсутствие каких-либо фактических и достоверных доказательств несения истцом физических и нравственных страданий вследствие такого совместного содержания с ФИО2 и ФИО1, оснований для вывода о причинении истцу этим морального вреда судом не усматривается.

Рассматривая доводы представителя административных ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Так, из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в пункте 7 постановления его Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" следует, что в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

В данном случае требования ФИО5 о компенсации морального вреда основаны на том, что, как полагает, были нарушены его личные неимущественные права, что следует из его пояснений и содержния иска(л.д.6).

Согласно пункту 1 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Установленный частью 1 статьи 256 ГПК РФ, статьи 219 КАС РФ трехмесячный срок обращения в суд в данном случае не применим, в связи с чем указанный довод представителя административного ответчика о пропуске ФИО5 срока на обращение в суд не является обоснованным, что не исключает вынесение судом решения об отказе в иске по существу по приведенным основаниям.

Руководствуясь ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО5 к МВД России, ГУ МВД России по Новосибирской области, МО МВД России «Куйбышевский» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Дьячкова О.В.

Решение составлено в мотивированной форме 05.06.2024.

Судья