Дело № 2-1540/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красноармейский районный суд г. Волгограда

в составе председательствующего судьи Бахтигузиной Н.Ф.

при секретаре Тен А.А.

с участием прокурора Ходыревой Л.М., 

24 июля 2018 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Кооперативу – 24 Индивидуальных автомобилей об отмене приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с указанным иском к ответчику, ссылаясь на то, что в соответствии с трудовым договором № от 15 марта 2007 года и приказом о приеме работника на работу ФИО1 был принят на должность сторожа в Кооператив – 24 индивидуальных автомобилей с должностным окладом 2300 рублей. В дальнейшем в соответствии с дополнительным соглашением № от 01 июля 2011 года должностной оклад установлен 4360 рублей в месяц. 24 мая 2018 года согласно приказу № о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО1 уволен с должности сторожа в Кооперативе – 24 индивидуальных автомобилей по п.п. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ИК РФ (за прогул). Основанием для расторжения трудового договора, согласно приказу, послужили акты об отсутствии на рабочем месте 28 апреля 2018 года, 02 мая 2018 года, 06 мая 2018 года, 10 мая 2018 года, 14 мая 2018 года и 18 мая 2018 года.

Вместе с тем, в указанные дни истец прогулы не совершал. 01 января 2018 года председателем Кооператива – 24 индивидуальных автомобилей ФИО2 со сторожами кооператива было заключено дополнительное соглашение к трудовым договорам об установлении рабочей смены в размере 14 часов и нового режима работы с 18-00 часов до 09 -00 часов следующего дня с периодом работы сутки- через трое. Раньше график работы складывался с таким же периодом, однако время работы официально длилось с 9-00 утра до 9-00 утра следующего дня, то есть сутки.

Изменение режима носило формальный характер, поскольку председатель пояснил всем сторожам, что таким способом он избегает повышения заработной платы в связи с Указом Президента РФ о повышении минимального размера оплаты труда до размера прожиточного минимума. У него нет возможности повысить заработную плату, поэтому он официально понижает время работы и оставляет ту же зарплату, фактически же время работы не изменилось. При этом, он сообщил, что не согласные с такими условиями работы могут уволиться. 

Истец стал оспаривать обоснованность действий председателя, фактически отказавшего в повышении заработной платы, на что председатель стал предлагать ему расторгнуть договор по собственному желанию. Поскольку он отказался увольняться, ответчик перестал допускать его к месту работы.

В спорные дни истец приходил на свое рабочее место в сторожку кооператива, чтобы принять смену у сторожа, отработавшего сутки, однако ФИО2 и его заместитель ФИО3 отказывались передать журнал для отметки принятия смены и требовали покинуть кооператив.

С учетом изложенного, просит отменить приказ председателя Кооператива - 24 Индивидуальных автомобилей о прекращении (расторжении) трудового договора № от 24 мая 2018 г. с ФИО1 по основаниям пп. «а» п. 6 части 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (за прогул). Восстановить ФИО1 на работе в Кооперативе - 24 Индивидуальных автомобилей в должности сторожа с 25 мая 2018 года. Взыскать с Кооператива - 24 индивидуальных автомобилей в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями, сумму в размере 1000 руб..

В последствии истец увеличил требования, просил взыскать с Кооператива - 24 Индивидуальных автомобилей в пользу ФИО1 заработную платы за время вынужденного прогула за период с 25 мая 2018 года по день восстановления на работе.

В судебном заседании истец и его представитель настаивали на удовлетворении исковых требований. Суду пояснили, что председатель, не смотря на официальные изменения в графике работы всем объявил, что фактически график работы не изменился, все сторожи, как и раньше, работают в свою смену сутки через трое, с 09 часов утра до 09 часов утра следующего дня. Так продолжал работать и он. После случившегося с председателем конфликта по поводу фиктивного изменения графика работа, а не повышения заработной платы до прожиточного минимума, председатель пригрозил ему, что уволит его. 28 апреля 2018 года он пришел на работу к 9-00 часов, однако председатель его не пустил на работу, сообщил ему что он уволен. Он пробыл примерно час на работе, затем ушел. В этот же день он направил председателю письмо с просьбой разъяснить, почему его не пускают на рабочее место. Все последующие дни, указанные как дни прогула, он также стабильно приходил на работу, его не пускали, после чего он, чтобы как-то закрепить факт недопуска к работе и его добросовестный приход на работу, стал обращаться в различные компетентные инстанции (трудинспекцию, прокуратуру) с заявлениями о том, что его не пускают на работу. 14 и 18 мая, обратившись за юридической помощью к специалисту, он стал приходить и к 9-00 часов и 18-00 часов. Однако его также не допускали к работе. До этого, с 2007 года у не него не было ни одного прогула и никаких иных нареканий к качеству работы.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований, суду пояснил, что является председателем гаражного кооператива, настаивает на том, что истец совершал прогулы, процедура увольнения соблюдена, по фактам неявки на работу составлены акты. 28 апреля 2018 года истец приходил примерно к 9-00 часов, пробыл в кооперативе примерно 1 час, затем ушел. Поскольку рабочий день начинался у сторожей, согласно новому графику, с 18-00 часов, а не с 9-00 часов, он не считает, что истец вышел на работу, и к работе его не допустил, принять смену по журналу он не дал, поскольку между ним и истцом произошел конфликт, истец не хотел подписывать договоры с новым графиком работы, требовал повышение взносов в пенсионный фонд. В связи с этим правлением на собрании было принято решение уволить ФИО1 Инициатором такого решения был он, ФИО2. он сообщил собранию, что ФИО1 плохо работает, недоволен графиком и заработной платой. После этого собрание решило его уволить. Далее три смены он работал без подписи договора, а затем стал совершать прогулы. Когда ФИО1 28 апреля 2018 года не пришел к 18-00 часов, он не узнавал, почему ФИО1 отсутствует, истцу не звонил. До этого ФИО1 говорил, что если он не подпишет функциональные обязанности, его могут не допустить к работе. 28 апреля 2018 года при встрече с ФИО1, он отдал ему пустой бланк заявления на увольнение по собственному желанию, на всякий случай, поскольку предполагал, что ФИО1 уволиться добровольно, чтобы избежать прогулов. Истец ни разу больше на работу не вышел, он, ФИО2 приходил на работу в смену ФИО1, дежурил за него, поскольку был уверен, что истец больше не придет на работу, а затем принял на работу нового сторожа ФИО17 на место ФИО1 при этом причины невыхода на работу ФИО1 он не выяснял. Акты составлялись заранее на компьютере, подписывались случайными людьми, кто находился в кооперативе из сотрудников или членов кооператива. Акт подписывали по двое людей, не одновременно. Разные лица в разное время. Например, ФИО3 - заместитель, подписал акт на следующей день, с его слв. ФИО15 также подписывал акт после совершенного прогула, со слов других. 14 мая 2018 года акт был подписан в тот же день вечером, один из свидетелей подписал акт примерно в 18-00 часов, другой около 22-00 часов. По двум первым фактам прогула 28 апреля 2018 года и 02 мая 2018 года ФИО1 направили письмо с требованием представить объяснения по факту прогулов, объяснения поступили по почте от ФИО1 По последующим прогулам от ФИО1 объяснений не требовали, с актами не знакомили. Причиной изменения графика работы сторожей явилось требование закона о повышении минимальной заработной платы. Он не мог себе позволить повышение, поэтому принял решение уменьшить количество часов работы сторожей, при той же заработной плате, которая была ранее. Раньше сторожа работали в свою смену с 9-00 часов до 9-00 часов следующего дня. Теперь должны были работать с 18-00 часов до 9-00 часов следующего дня. Днем гараж никто не охранял, сторожка была открыта, сторожа периодически приходят днем проверяют, но, за ту же плату. Принимая нового сторожа, до фактического увольнения ФИО1, он увеличил штат сотрудников.

В соответствии с подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей в виде прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно разъяснению, изложенному в подпункте "а" пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", увольнение за прогул, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

Согласно пункту 23 того же Постановления Пленума при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Судом установлено, что в соответствии с трудовым договором № от 15 марта 2007 года и приказом о приеме работника на работу ФИО1 был принят на должность сторожа в Кооператив – 24 индивидуальных автомобилей с должностным окладом 2300 рублей. 

В дальнейшем в соответствии с дополнительным соглашением № от 01 июля 2011 года должностной оклад установлен 4360 рублей в месяц.

24 мая 2018 года согласно приказу № о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО1 уволен с должности сторожа в Кооперативе – 24 индивидуальных автомобилей по п.п. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ИК РФ (за прогул). Основанием для расторжения трудового договора, согласно приказу, послужили акты об отсутствии на рабочем месте 28 апреля 2018 года, 02 мая 2018 года, 06 мая 2018 года, 10 мая 2018 года, 14 мая 2018 года и 18 мая 2018 года.

Как следует из актов от 28 апреля 2018 года, 02 мая 2018 года, 06 мая 2018 года, 10 мая 2018 года, 14 мая 2018 года и 18 мая 2018 года, актами фиксируется, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в день составления акта с 18-00 часов до 09 часов следующего дня. Акты составлены машинописным текстом, фамилии вставлены от руки. Акты подписаны двумя свидетелями.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4, она является снохой истца. 28 апреля 2018 года она по просьбе истца пришла с ним к 9-00 часов к сторожке. Там находились ФИО2 и ФИО5. Они не пускали его на работу, сказали, что он уволен. Она помогла ему написать заявление с требованием объяснить причины недопуска к работе. ФИО2 смял данную бумагу, тогда они направили заявление по почте. Недопуск к работе был следствием конфликта возникшего между истцом и председателем кооператива, поскольку председатель, отказываясь увеличить размер заработной платы до минимальной, установленной законом, фиктивно уменьшил график работы, хотя фактически сторожа должны были работать такое же время, как и ранее, с 9-00 до 9-00 часов следующего дня. Фактически график не менялся, сторожа продолжают работать с 9-00 до 9-00 следующего дня, то есть днем также охраняют сторожку.

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что он является членом гаражного кооператива, сторожа в данном кооперативе работают с 9-00 до 9-00 следующего дня, в настоящее время график работы сторожей не изменился, сторожа продолжают работать с 9-00 до 9-00 часов следующего дня сутки через трое. 06 мая 2018 года он видел, как ФИО1 пришел на работу в кооператив, встретившись с ним, ФИО1 сообщил, что его не пускают на работу, причину не объясняют. В кооперативе в это время находился ФИО2. Ему известно, что в сторожке в апреле-мае 2018 года появился новый сторож. 

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что является членом кооператива, часто проводит там время, днем сторожа все время охраняют кооператив, находятся в сторожке, периодически делают обход кооператива, график работы сторожей не менялся, работают с 9-00 часов до 9-00 часов следующего дня. Он приходит в гараж в разное время и наблюдает, что утром и вечером один и тот же сторож. 02 мая 2018 года встретил в кооперативе ФИО1, который сообщил ему, что его не пускают на работу.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, он с 2012 года пользуется гаражом в спорном гаражном кооперативе, видит, что сторожа охраняются кооператив и днем и ночью. Изменений в графике не было. 10 мая 2018 года он встретил ФИО1 возле сторожки, он сообщил, что его не пускают на работу, требуют, чтобы он уволился по собственному желанию.

Из пояснений свидетеля ФИО9 следует, что она является супругой истца, фактический график работы сторожей не изменился, они работают с 9-00 до 9-00 следующего дня, то есть днем также охраняют кооператив. От мужа она узнала, что 14 апреля 2018 года правление кооператива приняло решение его уволить. ФИО2 вручил ему бланк на увольнение по собственному желанию. После этого супруг отработал две смены, а затем его не допустили к работе. Они вместе приезжали неоднократно в кооператив, требовали дать объяснения по поводу недопуска на работе, не могли получить ответ, направлялись письма в различные инстанции.

Оценивая перечисленные показания свидетелей, суд признает их достоверными, поскольку их показания последовательны, согласуются между собой и соответствуют объективным материалам дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно протоколу № общего заседания членом правления кооператива № 24 Индивидуальных автомобилей от 14 апреля 2018 года, повесткой дня было недовольство ФИО1 руководством, графиком и заработной платой. В протоколе отражено, что повышение заработной платы сторожей влечет за собой повышение членских взносов, а ФИО1 членом ГК-24 не является. Собрание постановило уволить ФИО1 

27.04.2018 года в адрес руководителя Государственной инспекции труда и прокуратуры области поступила жалоба ФИО1 о несогласии с действиями руководителя, который вместо повышения заработной платы до минимальной нормы, фиктивно сократил график работы, в связи с чем сторожей вынуждают перерабатывать 10 часов в смену. За проявленное им недовольство руководитель угрожает уволить его.

В последствии, в мае 2018 года истец направлял в Государственную инспекцию труда повторную жалобу, а также обращался к прокурору Красноармейского района г. Волгограда с заявлением, в которых указывал, что его незаконно недопускают к работе.

14 мая 2018 года ФИО1 обращается с заявлением к председателю ГК 24, в котором указывает, что ранее направлял в их адрес 28.04.2018 года письмо заказное, в котором указывал, что его не допустили к работе и просил объяснить причину недопуска. Письмо было получено работодателем 05 мая 2018 года однако ответа он не получил, просил вновь дать объяснения причины недопуска к работе.

Согласно представленным истцом почтовым документам, истец действительно направлял 28.04.2018 года работодателю заказное письмо, которое получено адресатом 05 мая 2018 года, как пояснил истец второй экземпляр текста он не составлял.

Согласно письму руководителя ГК 24 от 05 мая 2018 года, истцу предложено дать письменное объяснение по факту прогула 28 апреля 2018 года и 02 мая 2018 года.

13 мая 2018 года, послу получения данного письма ФИО1 направил работодателю письменные объяснения, в которых указал, что он приходил в указанные дни на работу, однако его не допустили к работе, пояснив, что он уволен.

Представитель ответчика подтвердил в суде получение данных объяснений от ФИО1

В ответ на перечисленные обращения ФИО1 из прокуратуры и Госинспекцию труда ФИО10 направлялись ответы. Жалобы были перенаправлены в Госинспекцию труда. Согласно ответу Госинспекции труда, проверить жалобу не представляется возможным, поскольку до настоящего времени работодатель не представил запрошенные документы.

Согласно постановлению УУП ОП-8 «Об отказе в возбуждении уголовного дела от 05 мая 2018 года, работодатель подтверждает, что с ФИО1 произошел конфликт, протоколом общего собрания кооператива от 14 апреля 2018 года принято решение об увольнении ФИО1 28 апреля и 02 мая 2018 года ФИО1 на работу не приходил, до настоящего времени не уволен. Угроз об увольнении в его адрес не было.

Согласно проведенной проверке Государственной инспекции труда, проверка факта сверхурочной работы истца, помимо официального графика не входит в компетенцию трудинспекции.

Более того, пояснения свидетелей со стороны истца согласуются с пояснениями самого представителя ответчика ФИО2 о том, что он отказался при прежнем графике работы повышать заработную плату, принял решение официально сократить рабочее время сторожа в смену с 24 часов до 14 часов с 18-00 часов до 9-00 часов следующего дня. Официально кооператив днем не охранялся, однако сторожа днем тоже проверяли сохранность имущества кооператива и членов кооператива.

При таких данных, суд приходит к выводу о достоверности пояснений истца о том, что причиной увольнения истца явились не прогулы истца, а его недовольство действиями работодателя и обращение его в инстанции за защитой нарушенных прав. При таких обстоятельства суд считает установленным факт недопуска истца к работе в спорны дни с целью искусственно создать причину увольнения по инициативе работодателя.

Ответчиком были представлены суду акты о совершенных истцом «прогулов» 28 апреля 2018 года, 02 мая 2018 года, 06 мая 2018 года, 10 мая 2018 года, 14 мая 2018 года и 18 мая 2018 года.

Однако недостоверность этих актов подтверждают свидетели со стороны истца. Кроме того, из показаний самого представителя ответчика и свидетелей со стороны ответчика усматривается факт недостоверности данных документов.

Так, из показаний ответчика следует, что часть актов свидетели подписывали уже после окончания рабочей смены, то есть фиксировали факт отсутствия с его, ответчика, слов. Часть подписывали еще до окончания рабочего времени, примерно в 21-00 часов, хотя в актах указывалось, что истец отсутствует на рабочем месте с 18-00 до 09-00 следующего дня. Более того, согласно показаниям представителя ответчика, данные акты составлялись заранее на печатном бланке, еще до начала рабочей смены истца. Указанное обстоятельство, в совокупности с другими материалами, подтверждает показания истца и свидетелей о том, ответчик, задолго до фиксации фактов прогула, принял решение об увольнении ответчика и сразу после принятия решения препятствовал допуску истца к работе и подписывал заранее распечатанные бланки актов с указанием даты прогула и времени..

Согласно показаниям свидетеля ФИО11. она является бухгалтером кооператива, с января 2018 года изменился график работы сторожей с 9-00 до 9-00 следующего дня на график с 18-00 до 9-00 следующего дня. Днем территория кооператива и имущество кооператива не охранялось. У работодателя с ФИО1 был конфликт. Акты о прогулах составляла она и сбрасывала их на электронную почту ответчику. Акты составлялись либо за день до совершенного прогула. Либо спустя день после прогула. С мая 2018 года взяли на работу вместо ФИО1 сторожа ФИО12, сторож ФИО1 на момент принятия ФИО12 не был уволен, ответчик увеличил штат сотрудников, дав единицу ФИО13. 10 мая 2018 года спорный акт подписывала в 18-30 часов. Почему подписала акт о том, что истец отсутствует с 18-00 часов до 9-00 следующего дня, то есть заранее, пояснить не может. ФИО1 решили уволить из-за конфликта в связи с требованием истца увеличить пенсионные взносы. Табели отработанного времени составляла она со слов председателя, сама она присутствовала на рабочем месте по четвергам с 16-00 до 18-00 часов и видеть кто присутствовал на рабочем месте не могла. Свидетель также пояснила, что объяснения с ФИО1 требовали только по поводу отсутствия 28 апреля 2018 года и 02 мая 2018 года. По остальным дням прогула объяснение не требовали, писем ему не направляли. С актами о невыходе на работу истца не знакомили. ФИО1 был ознакомлен с графиком выхода на работу в январе 2018 года, после этого не возражал и выходил на работу к 18-00 часам. В апреле стал возражать, после чего произошли прогулы.

Таким образом, свидетель пояснила, что акты составлялись заранее, до установления факта прогула, либо после завершения дня смены ФИО1, после чего акты подписывались со слов председателя.

Свидетель ФИО14 суду пояснил, что график работы у сторожей стал с 18-00 до 9-00 следующего дня. Днем кооператив официально не охраняется, однако он, как и другие сторожа, приезжает в свою смену не к 18-00 часов, а к 9-00 часов, чтобы принять смену у другого сторожа, после этого находится в кооперативе, ненадолго отъезжая по своим делам. В период нахождения в кооперативе в свою смену днем, перед официальным началом рабочего временим, контролирует въезд и выезд машин в кооператив. 02 мая 2018 года он приехал в кооператив, там был председатель, сказал, что ФИО10 не вышел на работу, после чего он подписал акт об отсутствии на рабочем месте. Его подпись в акте была вторая, до него в акте расписался уже ФИО15, когда расписался, не знает. Сам акт он подписал около 22-00 часов. Почему подписал акт о том, что истец отсутствует до 09-00 следующего дня, пояснить не может.

Согласно показаниям свидетеля ФИО15, акт от 02 мая 2018 года он подписал примерно в 22-00 часов, подписывал акт первым, почему расписался на второй строчке, пояснить не может. Акт от 10 мая 2018 года он подписал примерно в 15-16-00 часов 10 мая 2018 года. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО12, он с 6 мая 2018 года принят на работу в кооператив сторожем. Как подписывал акты и во сколько не помнит, однако утверждает, что все акты подписывались им одновременно с другими участниками акта. 06 мая 2018 года подписывал акт после завершения смены ФИО1, он сообщил второму лицу, подписавшему акт, о том, что ФИО1 не было на работе. 

Из показаний свидетеля ФИО16 следует, что акт об отсутствии истца на работу он подписывал утром, после завершения смены истца, со слов других лиц. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО18 акт подписывал около 21-00 часов, при этом текст был уже напечатан, имелась подпись другого свидетеля.

Свидетель ФИО19 в суде пояснил, что после изменения графика с 9-00 до 9-00 часов следующего дня на график с 18-00 до 9-00 часов следующего дня, сторожа фактически продолжали приходить на работу к 9-00 часов, в том числе ФИО1, ФИО2, ФИО14, ФИО12

Проанализировав показания свидетелей со стороны ответчика, суд приходит к выводу о том, что их показания носят противоречивый характер, в том числе в части времени подписания акта, периодичности и последовательности. Также из показаний следует, что некоторые акты подписывались заранее, до установления факта невыхода на работу истца (акт от 10 мая 2018 года свидетель ФИО15), некоторые - после, при этом свидетели подписывали акты со слов руководителя. 

Сами акты, датированные 28 апреля 2018 года, 02 мая 2018 года, 06 мая 2018 года, 10 мая 2018 года, 14 мая 2018 года и 18 мая 2018 года сообщают, что ФИО1 отсутствует на рабочем месте с 18-00 часов даты, которым датирован акт, до следующего дня 9-00 часов. Например, в акте от 28 апреля 2018 года указано, что истец отсутствует на работе до 9-00 часов 29 апреля 2018 года, хотя сам акт датирован 28 апреля 2018 года. Аналогично составлены остальные акты. Сам представитель ответчика в суде не отрицал, что текст актов готовился заранее, свидетель ФИО11 поясняла, что акты некоторые составлялись заранее, некоторые после состоявшегося «прогула».

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что акты составлялись не с целью зафиксировать отсутствие истца на рабочем месте, а создать доказательства законности увольнения ФИО1

Судом установлено, что данные акты составлены после принятия правлением кооператива решения уволить ФИО1 в связи с его недовольством действиями председателя 14 апреля 2018 года, после чего, на основании этих актов последовало увольнение истца. 

Кроме того судом установлено и не отрицалось сторонами и свидетелями, что с указанными актами истца не знакомили, объяснения по факту «прогулов» с него не брали, кроме объяснений по факту «прогулов» 28 апреля и 02 мая 2018 года. 

Согласно пояснениям ответчика, он сообщил ФИО1, что тот не будет допущен к работе, пока не подпишет об ознакомлении с функциональными обязанностями сторожа. Как следует из материалов дела, 28 апреля 2018 года руководителем кооператива и свидетелями подписан акт об отказе истца подписать об ознакомлении с функциональными обязанностями сторожа. Именно с этой даты следует серия «прогулов» истца с последующим увольнением.

Ответчиком представлен акт от 24 мая 2018 года о том, что 24 мая 2018 года истцу предложено дать объяснения по факту «прогулов» 28 апреля 2018 года, 02 мая 2018 года, 06 мая 2018 года, 10 мая 2018 года, 14 мая 2018 года и 18 мая 2018 года. Согласно акту, от дачи объяснений истец отказался факт отказа засвительствовали в акте три сотрудника кооператива. Вместе с тем, в этом же акте указано, что истец уже уволен за прогулы, все документы и расчет ему выданы.

Таким образом, из акта следует, что объяснения у истца затребовали после того, как уже вынесли приказ об увольнении, выдали истцу документы в связи с увольнением и произвели с ним расчет.

Более того, судом установлено, что по факту 28 апреля 2018 года и 02 мая 2018 года истцом уже были даны объяснения, однако с него, согласно акту, требовали объяснения повторно, что также ставит под сомнение достоверность документа.

С учетом изложенного, исковые требования об отмене приказа и восстановлении на работе подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться. 

Поскольку судом признано увольнение незаконным, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать заработную плату за время вынужденного прогула.

Доход за период с июня 2017 г. по мая 2018 г. (7 800 руб. + 7 800 руб. + 10 400 руб. + 709 руб. 09 коп. +7 710 руб. 36 коп. + 10 400 руб. + 7 800 руб. + 7 800 руб. + 7 800 руб. + 7 800 руб. + 6 686 руб. + 3 617 руб. 74 коп. = 86 323 руб. 19 коп.)

С учетом положений ст. 139 ТК РФ среднедневная заработная плата составляет 245 руб. 52 коп. (86 323 руб. 19 коп. : 12 месяцев : 29,3 = 245 руб. 52 коп.).

Размер заработной платы за время вынужденного прогула составляет 14976 рублей 72 копейки, из расчете 245,52 Х 61 дней. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом изложенного, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей,

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Кооперативу – 24 Индивидуальных автомобилей об отмене приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить в части.

Отменить приказ председателя Кооператива - 24 Индивидуальных

автомобилей о прекращении (расторжении) трудового договора № от 24 мая 2018 г. с ФИО1 по основаниям пп. «а» п. 6 части 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (за прогул).

Восстановить ФИО1 на работе в Кооперативе - 24 Индивидуальных автомобилей в должности сторожа с 25 мая 2018 года.

Взыскать с Кооператива - 24 Индивидуальных автомобилей в пользу ФИО1 заработную платы за время вынужденного прогула за период с 25 мая 2018 года по 24 июля 2018 года в размере 14976 рублей 72 копейки.

Взыскать с Кооператива - 24 индивидуальных автомобилей в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями, сумму в размере 1000 руб..

Решение в части восстановления на работе и взыскании заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.Ф. Бахтигузина

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Н.Ф. Бахтигузина