РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2017 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Курдыбана В.В., при секретаре судебного заседания Виноградовой Е.В., с участием прокурора Забабуриной В.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3486/2017 по иску ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

Истец ФИО1 обратился с иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к ОАО «Российские железные дороги» с требованиями о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска ФИО1 указал, что он работал в Вагонном депо станции Иркутск-пассажирская Восточно-Сибирской железной дороги с 1983 года по 1995 год. С 1984 по 1994 годы работал проводником пассажирских вагонов. ** с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил травму, а именно перелом правой голени. ** в 02-00 ночи в прицепной вагон поезда Хабаровск-Иркутск зашли 5 человек из прицепного вагона до Петропавловска. Между проводниками вагона и ими произошла драка, он был выброшен из вагона. В результате проведенного расследования был составлен акт № от **, в котором зафиксировано, что причиной несчастного случая послужила драка и хулиганские действия проводников Петропавловской прицепки. До ** он проходил лечение, после чего ** ему присвоена инвалидность. На сегодняшний день по результатам прохождения освидетельствования ему установлено 50% утраты профессиональной трудоспособности, с ** бессрочно, установлена третья группа инвалидности бессрочно в связи с трудовым увечьем на производстве. Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве он нуждается в лекарственных средствах, санаторно-курортном лечении, ортопедической обуви. Считает, что в процессе выполнения им трудовых обязанностей ответчик не обеспечил здоровые и безопасные условия труда, предусмотренные статьями 209 и 210 ТК РФ, то есть не обеспечил безопасность работника. В связи с получением трудового увечья в расцвете сил, а именно в 40 лет, он испытал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания: не может вести активный образ жизни, заниматься спортом, ощущает неудобства в быту, поскольку ему рекомендовано использовать трость и ношение обуви ортопедической круглый год. Ему сложно устроиться на работу в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 50% и наличием инвалидности. Размер морального вреда он оценивает в 650 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие; будучи ранее допрошенным иск поддержал, дал пояснения, аналогичные в нем изложенным.

В судебном заседании представители истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3, действующие на основании доверенности, доводы, изложенные в иске, поддержали, на иске настаивали. Полагали иск подлежащим удовлетворению, поскольку работодатель не обеспечил безопасные условия труда работника на рабочем месте, истец получил травму во время производства и выполнения производственной деятельности. В суде пояснили, что неправомерные действия работодателя выражаются в том, что он не уследил за своими работниками и допустил к работе лиц, которые находились в алкогольном опьянении и совершили хулиганские действия. 

В судебном заседании представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО4, действующий на основании доверенности, иск не признал, поддержал письменные возражения, приобщенные к материалам дела. В судебном заседании пояснил, что на период причинения вреда здоровью истца отсутствовал закон, предусматривающий ответственность в виде компенсации морального вреда за вред, причиненный жизни или здоровью потерпевшего. Впервые возможность компенсации морального вреда за трудовое увечье предусмотрена в Правилах возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей. Правила действовали с ** Также полагает, что требования не подлежат удовлетворению в силу того, что не установлена вина работодателя в причинении вреда здоровью истца. Из акта о несчастном случае на производстве следует, что вред здоровью причинен неустановленными лицами, совершившими хулиганские действия; доказательств что эти лица являлись работниками ответчика не имеется. Работодатель выполнил все необходимые действия по охране труда. В суде не оспаривал тот факт, что ОАО «РЖД» является ответчиком по делу. 

Выслушав пояснения и возражения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обозрев копию дела из Филиала № 8 ГУ – Иркутского регионального отделения Фонда социального страхования РФ и медицинскую амбулаторную карту № 25794 в отношении истца, заслушав заключение прокурора Забабуриной В.Д., считавшей иск подлежащим удовлетворению, оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 Выводы суда основаны на следующем.

В соответствии с Конституцией РФ право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 21 статьи 20, статья 41 Конституции РФ).

Согласно пункту 3 статьи 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В развитие положений Конституции РФ приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае если все же работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами.

Согласно статье 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить вред, причиненный работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Суд считает, что в предмет доказывания по рассматриваемому делу входят: факт причинения вреда, наличие вреда здоровью, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившим у истца вредом. 

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 с ** по ** работал в вагонном депо станции Иркутск-Пассажирская Восточно-Сибирской железной дороги; в период с ** по ** работал в должности проводника пассажирских вагонов.

** при исполнении трудовых обязанностей с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.

Согласно акту № от **, составленному вагонным депо станции Иркутск-Пассажирский по форме Н-1, несчастный случай произошел ** при следующих обстоятельствах: в прицепной вагон поезда Хабаровск-Иркутск зашли 5 человек из прицепного вагона до Петропавловска. Между проводниками вагона 23488 и ими произошла драка. Были взяты личные и казенные деньги, куртка у проводника ФИО1, после чего он был выброшен из вагона. 

В результате несчастного случая у ФИО1 был перелом правой голени, с 30 сентября 1992 по 08 февраля 1993 г. он был освобожден от работы по болезни, и с 08.02.1993 г. находится на инвалидности ( п.17 акта формы Н-1).

Как указано в пункте 15 акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве причинами нечастного случая явились драка и хулиганские действия проводников Петропавловской прицепки. 

По результатам расследования обстоятельств несчастного случая вина в действиях истца не установлена. 

Имеющимися в материалах дела справками МСЭ подтверждается, что в связи с трудовым увечьем на производстве ** ФИО1 установлена вторая группа инвалидности, а с 2001 года - третья группа инвалидности бессрочно. Согласно справке МСЭ от ** истцу противопоказан труд с длительным пребыванием на ногах, охлаждением, может работать вахтером. 

Из справки МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по ...» бюро МСЭ № от ** следует, что в связи с несчастным случаем на производстве ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 50% с ** бессрочно.

Согласно программе реабилитации пострадавшего, составленной к акту освидетельствования от **, медицинской карте №, исследованной в суде, у истца имеются следующие последствия производственной травмы: неправильно сросшийся перелом правой пяточной кости, хронический остомиелит в фазе ремиссии, умеренное нарушение статодинамических функций 2 степени; нуждается в проведении реабилитационных мероприятий: санаторно-курортном лечении заболеваний опорно-двигательного аппарата, ортопедической опорной трости, обуви. 

Таким образом, материалами дела подтверждается факт причинения ** вреда здоровью ФИО1 и наличие вреда здоровью ФИО1 в результате производственной травмы.

Обратившись с иском в суд, ФИО1 просит суд взыскать с ОАО «РЖД» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 650 000 рублей. Разрешая требования иска, суд исходил из следующего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон, и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

При этом в п. 4 названного Постановления указано, что, рассматривая требования потерпевшего о компенсации перенесенных им нравственных или физических страданий, следует иметь в виду, что вопросы возмещения морального вреда, в частности, регулировались ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых **, действие которых было распространено на территории Российской Федерации с **, применявшихся до **.

Статья 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, предусматривающая право потерпевшего на компенсацию морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, введена в действие на территории Российской Федерации с **

Следовательно, именно с этого времени, то есть после вступления законодательного акта в законную силу, подлежат удовлетворению требования о компенсации морального вреда за причинение физических и нравственных страданий, в связи с потерей здоровья.

Таким образом, на момент несчастного случая на производстве (**) действовала ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, предусматривающая возмещение компенсации морального вреда причиненного потерей здоровья.

Возможность применения положений ст.131 Основ о компенсации морального вреда к трудовым отношениям, возникшим после **, предусмотрена п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

В связи с чем, суд не принимает доводы ответчика, изложенные в возражениях, что на момент несчастного случая, т.е. на **, отсутствовали нормы, предусматривающие компенсацию морального вреда. 

Судом в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком. В период работы ему причинен вред здоровью в результате несчастного случая на производстве. Производственная травма была получена истцом в результате нарушения работниками ответчика трудовой дисциплины.

Судом не принимаются во внимание доводы представителя ответчика, что вина ответчика не установлена и что в документах нет прямого указания, какие лица совершили противоправные действия по отношению к истцу.

Действующим в период получения истцом производственной травмы Кодексом законов о труде РСФСР (ст.129) обязанность правильной организации труда, обеспечения трудовой и производственной дисциплины возлагалась на администрацию предприятий, учреждений, организаций. Пунктом 6 Положения о дисциплине работников железнодорожного транспорта Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от ** №, предусмотрено что руководитель обязан правильно организовывать работу подчиненных, уделять внимание повышению уровня государственной и трудовой дисциплины.

В пункте 15 акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ** конкретно указана причина нечастного случая и причинители вреда - драка и хулиганские действия проводников Петропавловской прицепки. Акт о несчастном случае никем не оспорен; подписан стороной работодателя: начальником предприятия, инженером по технике безопасности, председателем ФЗМК; является действующим; на его основе истцу производятся государственные выплаты из Фонда социального страхования. Доказательств обратного, а именно, что драка произошла не между проводниками - работниками Восточно-Сибирской железной дороги, а иными лицами, ответчиком не представлено.

В силу ст.189 Трудового кодекса РФ, действующего с **, работодатель также обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда.

Таким образом, противоправность действий ответчика заключается в несоблюдении требований трудового законодательства, необеспечении трудовой дисциплины работников, что привело к причинению вреда здоровью истца работниками ответчика.

Принимая во внимание изложенное, суд считает, что для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда основания имеются.

Требования ФИО1 правильно предъявлены к ОАО «РЖД». В соответствии с Федеральным законом от ** N 29-ФЗ "Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта", постановлением Правительства Российской Федерации от ** N 585 "О создании открытого акционерного общества "Российские железные дороги" с ** права и обязанности Восточно-Сибирской железной дороги перешли к ОАО "РЖД". Представитель ОАО «РЖД» ФИО4 также пояснил в суде, что ответчиком по настоящему спору является ОАО «РЖД». 

Согласно статье 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными параграфом 4 главы 59 и статьи 151 Гражданского кодекса РФ.

Статья 1100 Гражданского кодекса РФ определяет правило, согласно которому компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Степень вины причинителя вреда учитывается только в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Кроме того, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, среди которых закон называет случай причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. В соответствии с пунктом 8 указанного постановления размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Учитывая обстоятельства дела, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер полученных повреждений, длительность прохождения ФИО1 лечения, последствия полученной травмы, установление непосредственно после травмирования 2 группы инвалидности, а в настоящее время – 3 группы инвалидности бессрочно, установление истцу 50% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. 

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам следствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец пояснил суду, что он в связи с наличием травмы испытывает физические и нравственные страдания; травмировался, находясь в трудоспособном возрасте; он не может устроиться на работу по профессии в связи с ограничениями в труде, поскольку ему нельзя длительное время находится на ногах, переохлаждаться; после травмирования и увольнения в 1995 годы из ВСЖД нигде не работал по состоянию здоровья. 

Суд считает, что данные истцом пояснения являются юридически значимыми при определении размера компенсации морального вреда, подтверждаются представленными в материалы дела трудовой книжкой, справками МСЭ, программой реабилитации пострадавшего. 

Истец просит суд взыскать компенсацию морального вреда, размер которой им определен в сумме 650 000 рублей.

Разрешая данные требования, суд учитывает, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально возместить причиненный моральный вред – негативные изменения в психической сфере личности.

Разрешая требование, суд полагает, что размер взыскания с ответчика в пользу истца денежных сумм должно согласовываться с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

С учетом изложенного суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. В то время как заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 650 000 рублей признается судом завышенным с учетом фактических обстоятельств по делу и длительностью прошедшего с даты несчастного случая времени.

В соответствии со ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика в соответствующий бюджет подлежит взысканию госпошлина размере 300,00 руб. за требования неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО1 с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 руб.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в соответствующий бюджет государственную пошлину в сумме 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивировочной части судебного решения с **. 

Судья В.В.Курдыбан

-

- 

-

-