дело № 2а-5498/2024

66RS0001-01-2024-004241-60

мотивированное 

решение

 составлено 20.06.2024

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июня 2024 года город Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Трапезниковой О.В.,

при секретаре Крючеве И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 к ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3, отбывающие наказание в виде лишения свободы, обратились в суд с административным исковым заявлением к ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда в пользу 

<

ФИО>2 № руб., в пользу 

<

ФИО>3 – № руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 

<

ФИО>2 содержался в ФКУ ИК-56 ГУФСИН по Свердловской области в период с 03.12.2009 по 18.01.2018, 

<

ФИО>3 – с 04.11.2011 по 11.09.2017. В указанный период времени они содержались в запираемых камерах, на двери с внешней стороны камеры располагались таблички квадратной формы с их фотографиями, с изображением лица, с указанием фамилии, имени и отчества, года рождения, а иные процессуальные данные. Согласия на размещение информации административные истцы не давали. Таким образом, их личные данные стали известны третьим лицам: сотрудникам, не имеющим право на обработку персональных данных, осужденным по хозяйственному обслуживанию, медицинским работникам и иным лицам, посещающим учреждение. В связи с изложенным просят взыскать компенсацию морального вреда.

Определением суда от 20.05.2024 года судом к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена ФСИН России.

Административные истцы 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3, участвующие в судебном заседании по видеоконференц-связи, заявленные требования поддержали в полном объеме, указали, что размещение таблички на двери камеры с персональными данными нарушало их права, эту информацию мог прочитать любой человек, проходящий мимо, в том числе, сотрудники колонии, медицинские работники, другие осужденные, журналисты, в связи с чем административные истцы испытывали нравственные страдания, стресс. Указали, что по данному нарушению их прав они не обращались в ЕСПЧ, прокуратуру, администрацию учреждения или в суд. 

<

ФИО>3 ссылался на более важные дела, что послужило причиной его длительного необращения в суд с настоящим иском. 

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области 

<

ФИО>6, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании возражала против заявленных требований. Пояснила, что ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области ликвидирована, документы, имеющие значение для дела, уничтожены. Подтвердить или опровергнуть доводы административных истцов не представляется возможным. В качестве административного ответчика 

<

ФИО>3 и 

<

ФИО>2 указали ГУФСИН России по Свердловской области, между тем, ГУФСИН России права административных истцов не нарушало. Ссылалась на правила внутреннего распорядка учреждения, согласно которому осужденные обязаны носить нагрудные значки, на которых указываются фамилия, имя, отчество и номер отряда. Доказательств несения нравственных страданий 

<

ФИО>3 и 

<

ФИО>2 не представили. Также указала на пропуск срока обращения в суд.

Суд, изучив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам.

Согласно части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Условия отбывания лишения свободы в исправительных колониях особого режима для осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы, установлены ст. 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 

<

ФИО>2 осужден ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> судом по п.п. «а,ж,з,к» ч. 2 т. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «б» ч. 2 ст. 132, п. «б,в» ч. 2 ст. 131, п. «б» ч. 2 ст. 132, п. «б,в» ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации к пожизненному лишению свободы. Отбывал наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области с ДД.ММ.ГГГГ. Убыл ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес> для дальнейшего отбывания наказания. 

<

ФИО>3 осужден ДД.ММ.ГГГГ по п.п. «а,в,к» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к пожизненному лишению свободы. Осужденный к пожизненному лишению свободы 

<

ФИО>3 отбывал наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области с ДД.ММ.ГГГГ. Убыл ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес> для дальнейшего отбывания наказания. 

Обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3 ссылаются на причинение им нравственных страданий в связи с тем, что на дверях их камер в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области с внешней стороны были установлены информационные таблички с указанием их фамилии, имени, отчества, даты рождения, фотографии с изображением лица и иные процессуальные данные. Поскольку указанные данные были доступны неопределенному кругу лиц, административные истцы испытывали душевные переживания, негативные эмоции, разочарование, ощущение беззащитности, угнетенное сознание.

Между тем, административные ответчики лишены возможности представить документы в обоснование своих доводов ввиду длительного необращения истцов за судебной защитой, а также в связи с ликвидацией ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области на основании приказа Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №.

Подтвердить или опровергнуть объяснения 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3 о наличии на дверях камер табличек с персональным данными, в том числе, сведений о том, в каких камерах содержались истцы, административные ответчики в настоящее время не имеют возможности в связи с ликвидацией учреждения, и уничтожением камерных карточек по акту от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ответу заместителя начальника внутренней службы ГУФСИН России по Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ, направленному Ивдельскому прокурору по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, установить факт наличия на дверях камер ПКТ ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области табличек с установочными данными осужденных не представляется возможным ввиду ликвидации приказом Минюста от ДД.ММ.ГГГГ № «О ликвидации казенных учреждений уголовно-исполнительной системы РФ» данного учреждения.

Административный ответчик ссылается на то обстоятельство, что персональные данные содержались на нагрудном значке каждого осужденного, что предусмотрено пунктом 16 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - Правила внутреннего распорядка №) предусматривалось, что осужденные обязаны носить одежду установленного образца с нагрудными отличительными знаками. Описание образца нагрудного знака для осужденных приводилось в Приложении № к Правилам внутреннего распорядка №, согласно которому нагрудный знак изготавливается из имеющегося в наличии материала любого цвета (за исключением красного) в виде прямоугольника размером 90 х 40 мм; на поле знака алюминиевой или типографской краской указываются фамилии, инициалы осужденного и номер отряда (отделении), а по краям наносится кайма шириной 5 мм: на нагрудном знаке размещается черно-белая или цветная фотография осужденного размером 30 х 40 мм. 

Также представитель административных ответчиков ссылалась на Приказ Министерства Юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы», Свод правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования, утвержденные приказом Минстроя РФ от ДД.ММ.ГГГГ №/пр.» и судебные акты по иным делам, в которых установлено, что наличие на двери информационных табличек с данными осужденных не противоречат требованиям нормативно-правовых актов, регулирующих спорные отношения и обусловлено особенностями отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы. 

То обстоятельство, что административными ответчиками не представлены доказательства ввиду объективных, независящих от них возможностей их представления, вопреки доводам административных истцов не является безусловным основанием для удовлетворения заявленных требований. Административными истцами в обоснование доводов представлены лишь свои объяснения, иных доказательств не приведено, как и не представлено доказательств того, что со стороны ответчиков или администрации исправительного учреждения чинились препятствия для реализации защиты их прав. За время отбывания наказания административные истцы многократно обращались в суды с различными исковыми и административными исковыми заявлениями, что не оспаривали в судебном заседании. Обращение административных истцов за восстановлением предполагаемого нарушенного права по данному делу последовало спустя более 6 лет после убытия из ФКУ ИК-56 ГФСИН России по Свердловской области.

Исходя из норм Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом на потерпевшем лежит бремя доказывания обстоятельств, связанных с тем, что он перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Достоверных доказательств незаконности действий (бездействий), противоправного поведения административных ответчиков, а также доказательства нарушения прав административных истцов действиями (бездействиями) административных ответчиков, причинно-следственной связи между оспариваемыми действиями (бездействиями) и причиненными истцам нравственными страданиями в материалах дела не имеется. 

Суд обращает внимание на то, что обращение 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3 с требованием о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в следственном изоляторе последовало более чем через 6 лет с момента убытия из учреждения, что само по себе свидетельствует о низкой степени значимости для них исследуемых обстоятельств, подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у административных истцов надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для них с течением времени актуальности их восстановления.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований административного искового заявления.

Ссылка представителя административного ответчика на судебную практику по иным делам судом не принимается во внимание, поскольку решения судов к источникам права не относятся. 

Дело рассмотрено в пределах заявленных требований. Иных требований, равно как иных доводов и доказательств суду не заявлено и не представлено.

Руководствуясь статьями 227, 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

отказать в удовлетворении административного искового заявления 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 к ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда. 

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга.

Судья: