была создана комиссия по расследованию дорожно-транспортного происшествия, согласно выводам которой, оформленным Актом от 13.08.2024 г., причинами дорожно-транспортного происшествия явились нарушение водителем ФИО3 п.п. 8.2, 13.9 Правил дорожного движения РФ и п.п. 3.34, 3.75, 3.25 «Инструкции по охране труда водителей при эксплуатации и техническом обслуживании автомобилей».

Согласно письменным объяснениям работодателю, вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии ответчик признал в полном объеме.

Для определения размера причиненного материального ущерба, истцом была проведена независимая техническая экспертиза транспортного средства. Согласно экспертному заключению от 11 февраля 2025 г., размер ущерба, причиненного транспортному средству, составил 748 600 руб.

Кроме того, указывает, что истец понес расходы в размере 22 000 руб. на оплату услуг эксперта.

Общая сумма ущерба истца от повреждения автомобиля Урал 32551-0011-41 г/н №... составила 770 600 руб.

Кроме этого, в результате данного ДТП водитель автомобиля марки КАМАЗ 3340 г/н №... ФИО4 получил телесные повреждения и перенес моральные страдания, в связи с чем, 5 декабря 2024 г. обратился Белорецкий межрайонный суд РБ с иском к ООО «Башкирэнерго» о взыскании компенсации морально причиненного в результате ДТП.

Решением Белорецкого межрайонного суда РБ от 17 марта 2025 г. по делу № 2-342/2025 исковые требования ФИО4 удовлетворены частично, с ООО «Башкирэнерго» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 120 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб., всего 153 000 руб.

27 мая 2025 г., причиненный ФИО4 вред в размере 153 000 руб. ООО «Башкирэнерго» возмещен в полном объеме.

Таким образом, истцу причинен ущерб в размере 153 000 руб. в виде выплаченного возмещения компенсации морального вреда ФИО4 от дорожно-транспортного происшествия, виновником которого является ответчик.

Общий размер причиненного истцу ущерба от дорожно-транспортного происшествия составляет 923 600 руб.

В порядке досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика были направлены претензии с требованием об оплате ущерба, который до настоящего времени не возмещен.

Просил суд взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Башкирэнерго» причиненный материальный ущерб в размере 923 600 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 23 472 руб.

Определением от 22 июля 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены АО «Башкиравтодор», ФИО4

Протокольным определением от 4 сентября 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ПАО «СК Росгосстрах», АО СО «Согаз».

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 16 октября 2025 года постановлено:

В удовлетворении исковых требований ООО «Башкирэнерго» к ФИО3 о возмещении материального ущерба, взыскании судебных расходов – отказать.

Не согласившись с решением суда, ООО «Башкирэнерго» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, указав, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба, неверно дал оценку доводам истца, подтверждающим вину работника в причинении ущерба, наличие прямой причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, наличие прямого действительного ущерба и размер причиненного ущерба, и, как следствие, неверно применил нормы трудового законодательства, в том числе положения ст. 247 ТК РФ. Суд также неверно сделал вывод о том, что не ознакомление ФИО3 под роспись с приказом о создании комиссии по расследованию несчастного случая по ДТП от 7 августа 2024 г., является одним из оснований нарушения истцом порядка привлечения работника к материальной ответственности.

От представителей ФИО3 – ФИО6, ФИО7 поступили возражения на апелляционную жалобу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело по апелляционным жалобе, представлению в отсутствие лиц, участвующих в деле, если в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие лица не известили суд апелляционной инстанции о причинах своей неявки и не представили доказательства уважительности этих причин или если признает причины их неявки неуважительными.

Не явившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ООО «Башкирэнерго» - ФИО8, представителей ФИО3 – ФИО6, ФИО7, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 22 февраля 2013 г. ФИО3 принят на работу в ПО «Белорецкие электрические сети» ООО «Башкирэнерго» на должность водителя автомобиля 4 разряда постоянно, с ним заключен Трудовой Договор № 31 от 21 февраля 2013 г.

Приказом № 231-к от 25 декабря 2020 г., ФИО3 переведен водителем автомобиля 6 разряда, с ним 25 декабря 2020 г. заключено Дополнительное соглашение к Трудовому договору № 31 от

№ БцЭС/П-309

г.

Приказом

21 февраля 2013

 от 28 июня 2024 г., установлена материальная ответственность лиц, закрепленных за АТТ за вверенную им технику, инструмент и приспособление, а также установленным на подвижный состав оборудованием. За ФИО3 закреплено транспортное средство Урал 32511 г/н №....

дата в 14:20 произошло ДТП: водитель ФИО3, управляя принадлежащим ООО «Башкирэнерго» автомобилем марки Урал 32551 г/н №..., на адрес, в нарушение ПДД РФ, при подъёме в лесной массив со стороны автодороги, не справился с рулевым управлением, допустив движение задним ходом, совершил столкновение с принадлежащим АО «Башкиравтодор» автомобилем марки КАМАЗ 3340 г/н №... под управлением водителя ФИО4

В результате данного ДТП транспортные средства получили механические повреждения, водители ФИО3 и ФИО4 получили телесные повреждения.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 по г.Белорецку Республики Башкортостан от 22 ноября 2024 г. ФИО3 в связи с указанными обстоятельствами был признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 10 000 руб.

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 марта 2025 г. по гражданскому делу № 2-342/2025, вступившим в законную силу 29 апреля 2025 г., с ООО «Башкирэнерго» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 120 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб., всего 153 000 руб.

Из указанного решения следует, что требования ФИО4 основаны на том, что в результате ДТП от 7 августа 2024 г., произошедшего по вине ФИО3, являющегося работником ООО «Башкирэнерго», и управлявшим транспортным средством, принадлежащим ООО «Башкирэнерго», ему были причинены телесные повреждения.

Платежным поручением № 3567 от 27 мая 2025 г., ООО «Башкирэнерго» перечислило ФИО4 денежные средства в размере 153 000 руб. в счет выплаты по возмещению ущерба по делу № 2-342/2025, решение суда от 17 марта 2025 г.

Из материалов дела следует, что Приказом ООО «Башкирэнерго» № БцЭС/П-364 от 7 августа 2024 г. создана комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего 7 августа 2024 г. с работником ПО «Белорецкие электрические сети» ООО «Башкирэнерго» водителем автомобиля 6 разряда ФИО3

Из Протокола опроса пострадавшего при несчастном случае от 8 августа 2024 г. усматривается, что ФИО3 8 августа 2024 г. опрошен в больнице ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ начальником ООТНПЭБ ПО «БцЭС». Опрос произведен по обстоятельства ДТП, произошедшего 7 августа 2024 г.

Из Акта о несчастном случае на производстве № 1 от 13 августа 2024 г. следует, что несчастный случай произошел с работником ПО «БцЭС» ООО «Башкирэнерго» ФИО3 7 августа 2024 г. в 14.16 ч. В результате дорожно – транспортного происшествия. Причина несчастного случая – нарушения п.п. 8.2, 13.9 Правил дорожного движения пострадавшим работником, нарушения п.п. 3.34, 3.75, 3.25 «Инструкции по охране труда для водителей при эксплуатации и техническом обслуживании автомобилей».

Лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, является водитель автомобиля 6 разряда ФИО3.

Лиц, ответственных за допущенные нарушения законодательных, иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившиеся причиной несчастного случая со стороны административно – технического персонала ПО «БцЭС» ООО «Башкирэнерго» комиссия не усмотрела.

Копию Акта ФИО3 получил 13 августа 2024 г., что подтверждается его подписью в данном Акте.

В объяснении от 19 февраля 2025 г. ФИО3 изложил обстоятельства произошедшего 7 августа 2024 г. ДТП с его участием. Также указал, что материалами дела он признан виновным в совершении ДТП. Постановлением мирового судьи от 22 ноября 2024 г. ему назначен штраф в размере 10 000 руб. Постановление мирового судьи им не оспаривалось, штраф оплатил в полном размере в январе 2025 г.

Согласно Экспертному заключению № 25041 от 11 февраля 2025 г., выполненного ИП ФИО9 по заказу ООО «Башкирэнерго» в отношении транспортного средства Урал 32551-0011-41, г/н №... (согласно фотографий), наличие, характер и объем (степень) технических повреждений, причиненные ТС, определены при осмотре и зафиксированы в Акте осмотра. Технология, объем ремонта, величина восстановительных расходов транспортного средства, с учетом округления, составляет 1 986 000 руб. Стоимость транспортного средства в неповреждённом состоянии на дату повреждения составляет 782 000 руб. Стоимость годных остатков составляет 33 400 руб. Исследованием установлено отсутствие экономической целесообразности проведения восстановительного ремонта.

Данное Экспертное заключение стороной ответчика не оспорено, ходатайств о назначении по делу судебной оценочной экспертизы сторонами не заявлялось.

20 февраля 2025 г. в адрес ФИО3 ООО «Башкирэнерго» направлено Претензионное заявление на сумму 770 600 руб., предложено в течение 10 дней с момента его получения в добровольном порядке возместить ущерб.

Данная Претензия получена ФИО3 21 февраля 2025 г., что подтверждается его подписью.

29 мая 2025 г. ООО «Башкирэнерго» в адрес ФИО3 почтовым отправлением от 30 мая 2025 г. направило Претензионное заявление на сумму 153 000 руб., предложено в течение 10 дней с момента его получения в добровольном порядке возместить ущерб.

Доказательств получения ФИО3 претензии от 29 мая 2025 г. истцом не представлено.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 241, 242, 243, 247 ТК РФ, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», установил значимые для дела обстоятельства, исходя из заявленных требований с учетом доводов и возражений сторон, их объяснений, исследовал представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, и пришел к выводу о том, что работодателем нарушен порядок привлечения работника к материальной ответственности.

Оснований не согласиться с выводами суда, судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судебная коллегия учитывает, что обязанность по доказыванию наличия прямого действительного ущерба, размер причиненного ущерба, исходя из природы спорных правоотношений, возлагается на истца.

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации установлены пределы материальной ответственности работника. В соответствии с этой нормой за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации. В их числе - причинение ущерба работником в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом (пункт 6 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52) приведены разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).

При определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (абзац первый пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).

Исходя из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности, необходимыми условиями для наступления которой являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. При этом порядок определения работодателем ущерба, причиненного работником, регламентирован положениями статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации.

Такая правовая позиция об условиях наступления материальной ответственности работника приведена также в преамбуле и в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.

В соответствии со статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 разъяснено, что при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения. Если на время рассмотрения дела в суде размер ущерба, причиненного работодателю утратой или порчей имущества, в связи с ростом или снижением рыночных цен изменится, суд не вправе удовлетворить требование работодателя о возмещении работником ущерба в большем размере либо требование работника о возмещении ущерба в меньшем размере, чем он был определен на день его причинения (обнаружения), поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации такой возможности не предусматривает.

Из изложенного следует, что размер прямого действительного ущерба, причиненного имуществу работодателя по вине работника, по общему правилу определяется по фактическим потерям работодателя, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что доказательств ознакомления ФИО3 с Приказом № БцЭС/П-364 от 7 августа 2024 г. о создании комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего 7 августа 2024 г. с работником ПО «Белорецкие электрические сети» ООО «Башкирэнерго» водителем автомобиля 6 разряда ФИО3, суду не представлено, в судебном заседании не добыто.

Так, в опровержение доводов стороны ответчика, истцом представлены протокол опроса ФИО3 от 8 августа 2024 г. и его объяснительная от 19 февраля 2025 г.

При этом, ущерб, который просит взыскать истец в порядке регресса, в размере 153 000 руб., был причинен истцу после вышеуказанных дат (8 августа 2024 г., 19 февраля 2025 г.), поскольку решение суда по делу № 2-342/2024, которым размер ущерба в сумме 153 000 руб. был определен, вступило в законную силу 29 апреля 2025 г.

Экспертное заключение № 25041, которым определен ущерб, заявленный истцом, в размере 748 600 руб., было составлено 11 февраля 2025 г. Расходы за проведение экспертизы оплачены истцом 24 февраля 2025 г. Платежным поручением № 992852. Доказательств ознакомления ФИО3 с данным Экспертным заключением суду не представлено.

Таким образом, установление размера причиненного ущерба было проведено работодателем в отсутствие заинтересованного в этом лица - работника ФИО3, письменные объяснения для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения у ФИО3 в нарушение части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем не истребовались.

Из Акта о несчастном случае на производстве № 1 от 13 августа 2025 г., а также из протокола опроса ФИО3 от 8 августа 2024 г., его объяснительной от 19 февраля 2025 г. усматривается, что в них отсутствует мнение ФИО3 относительно возмещения ущерба, а также его размера. В объяснениях ФИО3 сообщает лишь об обстоятельствах произошедшего ДТП.

При этом, суд первой инстанции верно отметил, что в рамках проведения служебного расследования, размер ущерба комиссией не устанавливался, документы, в подтверждение размера ущерба, не исследовались.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба, неверно дал оценку доводам истца, подтверждающим вину работника в причинении ущерба, наличие прямой причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, наличие прямого действительного ущерба и размер причиненного ущерба, и, как следствие, неверно применил нормы трудового законодательства, в том числе положения ст. 247 ТК РФ, суд также неверно сделал вывод о том, что не ознакомление ФИО3 под роспись с приказом о создании комиссии по расследованию несчастного случая по ДТП от 7 августа 2024 г., является одним из оснований нарушения истцом порядка привлечения работника к материальной ответственности, судебной коллегией признаются несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм действующего законодательства.

Правовая позиция, согласно которой до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, изложена в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.

В силу приведенного выше, вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для возложения на работника ФИО3 материальной ответственности за причиненный работодателю ущерб судебная коллегия признает соответствующим закону.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении указанного гражданского дела судом правильно определены обстоятельства имеющие значение для дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права, судом не допущено, в связи с чем, оснований для отмены или изменения постановленного судом первой инстанции решения, указанных в ст. 330 ГПК РФ, в апелляционном порядке, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 16 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Башкирэнерго» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 4 февраля 2026 г.