Судья Драничникова И.Н. Дело № 33-2310/2025

УИД 44RS0026-01-2025-000832-22

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ворониной М.В.,

судей Лепиной Л.Л., Добровольской Т.В.,

при секретаре Васильевой А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ООО СК «Росгосстрах Жизнь» на решение Димитровского районного суда г. Костромы от 29 июля 2025 года по гражданскому делу № 2-626/2025по заявлению ООО СК «Росгосстрах Жизнь» об отмене решения финансового уполномоченного по правам потребителя финансовых услуг ФИО1.

Заслушав доклад судьи Ворониной М.В., выслушав представителя ООО СК «Росгосстрах Жизнь» ФИО2, ФИО3, ее представителя ФИО4, представителя АНО СОДФУ и финансового уполномоченного ФИО5, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ООО СК «Росгосстрах Жизнь» обратилось в суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения финансового уполномоченного по правам потребителя финансовых услуг от 05 мая 2025 года №. Требования мотивированы тем, что 25 августа 2023 года между ФИО3 и ООО СК «Росгосстрах Жизнь» на основании Правил добровольного инвестиционного страхования жизни физических лиц был заключен договор страхования № сроком на 1 год, по которому ФИО3 уплатила страховую премию в размере 1 500 000 руб. При этом договором страхования были предусмотрены следующие страховые риски: «Дожитие застрахованного до окончания срока страхования» с размером страховой суммы 1 500 руб., «Смерть застрахованного лица в результате несчастного случая» с размером страховой суммы 150 000 руб., «Смерть застрахованного по любой причине» с размером страховой суммы 1 500 000 руб. Неотъемлемой частью договора страхования являлась инвестиционная декларация, согласно которой часть денежных средств, оплаченных в качестве страхового взноса, были проинвестированы в базовый актив: ГК Самолет, Магнитогорский металлургический комбинат ПАО, Сбербанк России ПАО, Газпром ПАО, АФК Система ПАО. Однако в соответствии с данной декларацией страховщик не гарантировал выплату дополнительного инвестиционного дохода. 28 августа 2024 года ФИО3 написала заявление на страховую выплату по риску «Дожитие до окончания срока страхования» и получила выплату в сумме 819 696,36 руб. Размер данной страховой выплаты был определен исходя из суммы страхового возмещения по данному риску, составившей 1 500 руб., суммы дополнительного инвестиционного дохода в 4 купонный период, составившей 56 250 руб., и суммы начисленного дополнительного инвестиционного дохода по риску «Дожитие», составившей 819 696,36 руб. Не согласившись с таким размером выплат, 10 декабря 2024 года ФИО3 обратилась с жалобой в Центральный Банк. Между тем по результатам проведенной проверки нарушений в деятельности страховщика не выявлено. Далее ФИО3 обратилась к финансовому уполномоченному по правам потребителя финансовых услуг ФИО1, который 05 мая 2024 года вынес решение о взыскании в ее пользу денежных средств в размере 453 803,64 руб. С таким решением не согласны, поскольку между страховщиком и страхователем на момент заключения договора страхования было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. С информацией о договоре добровольного страхования, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением, разработанной страховщиком в соответствии с требованиями Указания Банка России №5968-У, ФИО3 была ознакомлена, что подтверждается ее подписью в данном документе. Во исполнение условий заключенного договора страхования, в течение всего срока его действия страховщик производил выплату дополнительного инвестиционного дохода в размере 3,75% от суммы премии, а именно 01 декабря 2023 года, 06 марта 2024 года, 03 июня 2024 года, 09 сентября 2024 года страховщик произвел выплаты начисленного дополнительного инвестиционного дохода за купонный период по 56 250 руб. Всего за период действия договора ФИО3 получила выплаты в совокупном размере 1 046 196,36 руб. В этой связи финансовый уполномоченный пришел к неверному выводу о том, что потребителем не совершались конклюдентные действия. Более того, начиная с 2020 года между ФИО3 и ООО СК «Росгосстрах Жизнь» заключено два договора, и такое поведение заявителя говорит о том, что она осознанно пользуется услугами инвестиционного и накопительного страхования жизни. В этой связи ссылки ФИО3 на то, что она была введена в заблуждение относительно природы сделки, не состоятельны и в данном конкретном случае заблуждение появилось лишь при неполучении желаемого дохода. Кроме того, сослались на то, что договор не мог быть признан ничтожным непосредственно финансовым уполномоченным, поскольку это исключительная компетенция суда.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО3, финансовый уполномоченный ФИО1, АНО СОДФУ, ПАО Банк ФК Открытие (в настоящее время – АО «БМ-Банк»), Центральный Банк РФ.

Решением Димитровского районного суда г. Костромы от 29 июля 2025 года в удовлетворении заявления ООО СК «Росгосстрах Жизнь» отказано.

В апелляционной жалобе представитель ООО СК «Росгосстрах Жизнь», повторяя доводы иска, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные им требования. Дополнительно указал на то, что при вынесении решения суд первой инстанции не учел, что действия сторон по заключении и исполнении договора страхования осуществлены в строгом соответствии с нормами законодательства о защите прав потребителя, специального законодательства о страховании и гражданского законодательства Российской Федерации. Также обращает внимание на то, что регулятор не исключает возможности существования договора страхования, где страховая сумма меньше суммы страховой премии, а основная часть страховой выплаты зависит от динамики выбранного страхователем инвестиционного актива.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО3, представитель финансового уполномоченного ФИО5 просили оставить решение суда без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО СК «Росгосстрах Жизнь» ФИО2 поддержал жалобу по изложенным в ней доводам.

ФИО3, ее представитель ФИО4, представитель АНО СОДФУ и финансового уполномоченного ФИО5 считали решение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела 25 августа 2023 года в банке «Открытие» между ФИО3 и ООО СК «Росгосстрах Жизнь» на основании Правил добровольного инвестиционного страхования жизни физических лиц №1 был заключен договор страхования № сроком на 1 год, по которому ФИО3 уплатила страховую премию в размере 1 500 000 руб. ( л.д.18-21 т.1).

При этом договором страхования были предусмотрены следующие страховые риски:

- «Дожитие застрахованного до окончания срока страхования» с размером страховой суммы 1 500 руб.,

- «Смерть застрахованного лица в результате несчастного случая» с размером страховой суммы 150 000 руб.,

- «Смерть застрахованного по любой причине» с размером страховой суммы 1 500 000 руб.

Неотъемлемой частью договора страхования ( приложение № 1) ( л.д.20-21 т.1) являлась инвестиционная декларация, согласно которой денежные средства, оплаченные в качестве страховой премии, были проинвестированы в базовый актив: ГК Самолет, Магнитогорский металлургический комбинат ПАО, Сбербанк России ПАО, Газпром ПАО, АФК Система ПАО.

Также согласно инвестиционной декларации была предусмотрена выплата дополнительного инвестиционного дохода страхователю.

01 декабря 2023 года, 06 марта 2024 года, 03 июня 2024 года страховщик произвел выплаты начисленного дополнительного инвестиционного дохода в размере по 56 250,00 руб.

28 августа 2024 года ФИО3 обратилась в финансовую организацию с заявлением о страховой выплате по договору страхования по риску «Дожитие застрахованного до окончания срока страхования».

09 сентября 2024 года ООО СК «Росгосстрах Жизнь» выплатило ФИО3 денежную сумму в размере 877 446,36 руб., из которых 875 946,36 руб. – дополнительный инвестиционный доход, 1 500,00 руб. – страховая выплата.

ФИО3, не согласившись с размером выплаты, направила ООО СК «Росгосстрах Жизнь» заявление о восстановлении нарушенного права, в котором просила произвести доплату до размера уплаченной страховой премии по договору страхования ( л.д.51 т.1).

Однако в удовлетворении указанных требований было отказано и тогда ФИО3 обратилась к финансовому уполномоченному, решением которого требования ФИО3 к ООО СК «Росгосстрах Жизнь» были удовлетворены( л.д.13-17 т.1).

Принимая такое решение, финансовый уполномоченный исходил из того, что условия договора страхования о размере страховой премии, значительно превышающем страховую сумму, подлежащую выплате по окончании срока действия договора страхования, противоречат существу законодательного регулирования, существу обязательства и целям страхования, а потому являются ничтожными. В этой связи финансовый уполномоченный пришел к выводу о том, что страховая премия, уплаченная по договору страхования, подлежит возврату заявителю. И установив, что ФИО3 финансовой организацией за период действия договора всего было выплачено 1 046 196,36 руб., пришел к выводу о взыскании со страховой организации 453 803,64 руб. (1 500 000 – 1 046 196,36).

Не согласившись с решением финансового уполномоченного ООО СК «Росгосстрах Жизнь» обратилось в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции согласился с выводом финансового уполномоченного о том, что установление в договоре страхования условия о страховой сумме в размере, многократно меньшем, нежели размер уплаченной гражданином страховой премии, противоречит существу и целям страхования и пришел к выводу о том, что оспариваемое решение финансового уполномоченного соответствует требованиям закона и не подлежит отмене.

Оснований не согласиться с указанным выводом суда не имеется.

Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица в силу п. 1 ст. 421 ГК РФ свободны в заключении договора.

В п.43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст.1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абз.1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст.10, п. 3 ст.307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз.1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно п.45 названного постановления, по смыслу абз.2 ст. 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

При этом как предусмотрено ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Как предусмотрено п. 1 ст. 2 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" (далее также - Закон об организации страхового дела), страхование представляет собой отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.

Целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении страховых случаев (п. 1 ст. 3 Закона об организации страхового дела).

Интересом, на который направлено волеизъявление страхователя при заключении такого договора, является получение денежной суммы в результате исполнения договора при наступлении страхового случая.

Определение страховой выплаты при этом дается в п. 4 ст. 10 Закона об организации страхового дела, предусматривающем, что это денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

С учетом изложенного и приведенных норм права договор страхования не может содержать условия, которые при добросовестном поведении сторон позволяют страховщику не выплатить страхователю денежные средства или осуществлять расчет страховой выплаты таким образом, чтобы она была меньше страховой премии, поскольку иное свидетельствует об уклонении от встречного предоставления.

В противном случае договор теряет для потребителя какой-либо экономический смысл и страховщик не выполняет свою основную функцию в рамках договора страхования - функцию страховой защиты и его действия свидетельствуют о злоупотреблении правом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно согласился с выводами финансового уполномоченного о том, что установление в договоре страхования, предусматривающем инвестиционную деятельность и страховые риски, условия о страховой сумме в размере, многократно меньшем, нежели размер уплаченной страховой премии, противоречит существу и целям страхования, а потому является ничтожным.

Данный вывод согласуется и с положениями п. 12 Обзора неприемлемых практик и рекомендаций. Информационно-аналитический материал Банка России (опубликован на официальном сайте 21 августа 2020 года), в котором разъяснено, что основным принципом действия продукта (ИСЖ) является гарантированный возврат 100% страховой премии в случае дожития до определенного возраста либо наступления страхового случая.

Доводы жалобы о том, что договор не мог быть признан ничтожным непосредственно финансовым уполномоченным, поскольку это исключительная компетенция суда, не состоятельны, поскольку финансовый уполномоченный в оспариваемом решении не признавал условия договора ничтожным, он только констатировал ничтожность условия в силу закона.

Кроме того, судебная коллегия отмечает и то, что ни в самом договоре, ни в приложениях к нему не содержится информации о том, что при исполнении договора со стороны страхователя и наступлении страхового случая уплаченные ею при заключении договора в качестве страховой премии денежные средства не подлежат возврату, что в соответствии с положениями п. 1 ст. 10 Закона РФ "О защите прав потребителей" согласно которой изготовитель (исполнитель, продавец), обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора, свидетельствует о том, что предоставленная ФИО3 информация не являлась полной и ясной, достаточной для правильного выбора услуги.

В этой связи с учетом пояснений ФИО3 об обстоятельствах заключения договора указанное позволяет сделать вывод о том, что при заключении договора она исходила из очевидности того, что денежные средства, вносимые ею по договору, будут возвращены ей помимо гарантированного и дополнительного доходов.

Следует обратить внимание и на то, что в Информационном письме Банка России от 13 января 2021 года N ИН-01-59/2 "Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей" указано на то, что в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов (далее - страховой продукт с инвестиционной составляющей), содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

В этой связи и учитывая, что доводы жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, а равно имели бы юридическое значение для вынесения судебного постановления, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда, направлены на переоценку собранных по делу доказательств и обстоятельств дела, обжалуемое решение отмене не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Димитровского районного суда г. Костромы от 29 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО СК «Росгосстрах Жизнь» – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 5 декабря 2025 года.