Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 

<

дата>

Председательствующий Кипелова Н.Л. Дело № 22-1262/2023

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 02 марта 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Каркошко А.А.,

судей Медведевой Е.И., Кузнецовой М.Д.,

при помощнике судьи Соколовой Т.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пархоменко Н.А.,

осужденного Чусовитина С.Л. в режиме видеоконференц-связи,

в защиту интересов осужденного - адвоката Чудиновских С.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Чудиновских С.Е. на приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 18ноября2022 года, которым

ЧУСОВИТИН СЕРГЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ, 

<

дата> года рождения, судимый:

1. 23 апреля 2002 года Талицким районным судом по п. «в» ч. 2 ст. 166, ст. 74, 70 УК РФ (приговоры от 24 сентября 20012 года, 10 декабря 2001 года) к 5 годам лишении свободы, освобожден 16 июля 2004 года условно-досрочно на 2 года 5 месяцев 12 дней;

2. 02 марта 2005 года Талицким районным судом по ч. 3 ст. 162, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ (приговор от 23 апреля 2002 года) к 11 годам 8 месяцам лишения свободы, освобожден 25 августа 2014 года условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 8 дней;

3. 08 июля 2015 года Верхнепышминским городским судом на основании ст. 70 УК РФ (приговор от 02 марта 2005 года) к 1 году 8 месяцам лишения свободы, освобожден 07 марта 2017 года по отбытию наказания;

4. 30 января 2019 года Верхнепышминским городским судом по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы;

5. 15 февраля 2019 года Верхнепышминским городским судом (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 16 апреля 2019 года) по ч. 1 ст. 150, ч. 1 ст. 139, ч.ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 30 января 2019 года) к 2 годам 5 месяцам лишения свободы, освобожден 06 мая 2021 года по отбытию наказания,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения своды на срок 2 года 6 месяцев,

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием в исправительной колони особого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 18 по 20 декабря 2021 года, а также с 18 ноября 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражей до вступления приговора в законную силу.

Приговором распределены процессуальные издержки, разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Каркошко А.А., выступления осужденного ФИО1, адвоката Чудиновских С.Е., настаивавших на доводах, приведенных в апелляционной жалобе, прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО2, просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

приговором суда ФИО1 признан виновными в совершении покушения на грабеж, то есть открытое хищение имущества В., стоимостью 11000 рублей, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, а также в совершении кражи, то есть тайного хищения имущества Г., стоимостью 7596рублей 67 копеек, с причинением ему значительного ущерба.

Преступления совершены им 16 декабря 2021 года в г. Верхняя Пышма Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Чудиновских С.Е. просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В обоснование своих доводов указывает, что достаточных доказательств виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний не представлено.

Обращает внимание на то, что имуществом потерпевшей В. его подзащитный не завладел, поскольку после произошедшего серьги были обнаружены в квартире свидетеля, доступ в которую ФИО1 не имел, поэтому распорядиться этим имуществом он возможности не имел, что само по себе свидетельствует об отсутствии у него умысла на хищение. Полагает, что об этом же свидетельствует и то, что в момент конфликта с В. его подзащитный требований имущественного характера ей не высказывал.

Что касается хищения имущества у потерпевшего Г., то защитник ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств наличия у ФИО1 корыстного умысла, поскольку принадлежащий потерпевшему сотовый телефон он нашел во дворе дома уже после конфликта с Г., имел намерение в дальнейшем вернуть его собственнику, однако не знал, где тот проживает, поэтому хранил у себя в квартире.

На основании изложенного просит приговор отменить, а Ч.С.ЛБ. оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника заместитель прокурора г. Верхняя Пышма ФИО3 приводит доводы о законности и обоснованности приговора, просит приговор оставить без изменения.

Изложив содержание приговора и доводы апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела, проанализировав доводы сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении тайного хищения имущества, принадлежащего потерпевшему Г., при обстоятельствах, описанных в приговоре, являются верными, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал правильную оценку.

Сам осужденный не оспаривал факта завладения сотовым телефоном потерпевшего, указывая, что он его нашел на месте драки с Г. уже после того, как тот ушел. При этом утверждал, что телефон он хранил у себя в квартире, намереваясь впоследствии вернуть его потерпевшему.

Эти показания не противоречат показаниям самого потерпевшего Г. о том, что после драки с ФИО1 он заметил пропажу своего сотового телефона, впоследствии телефон был возращен ему сотрудниками полиции, обнаружившими его в квартире осужденного. В нем отсутствовала сим-карта. При этом пояснил, что хищением сотового телефона, стоимостью 7596 рублей 67 копеек, ему был причинен значительный ущерб, поскольку он не имеет постоянного места жительства, официально не трудоустроен, его доход является нестабильным, зависит от случайных заработков, на его иждивении находится несовершеннолетний сын. Кроме того, в результате хищения телефона он утратил все контакты, которые могли обеспечить ему дальнейшее трудоустройство и получение дохода.

Свидетель Д. подтверждал, что 18 декабря 2021 года, то есть спустя два дня после инкриминируемого ФИО1 хищения телефона, когда он находился в гостях у осужденного, тот показал ему сотовый телефон, пояснив, что похитил его у Г.

Стоимость сотового телефона подтверждена заключением товароведческой экспертизы и составляет 7596рублей 67 копеек (т. 1 л.д. 95-110).

При осмотре квартиры осужденного ФИО1, который был произведен 18 декабря 2021 года, на балконе обнаружен и изъят сотовый телефон «Ксиоми Редми», а на полу в комнате – полимерный чехол от данного телефона (т. 1 л.д. 34-41). Впоследствии данный телефон осмотрен, каких-либо повреждений он не имел, находился в рабочем, исправном состоянии (т. 1 л.д. 114-115).

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом были всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, а к другим отнесся критически.

Суд обоснованно признал показания ФИО1, отрицавшего наличие у него корыстного умысла при завладении сотовым телефоном потерпевшего, как избранную им линию защиты. Доводы осужденного о том, что он намеревался впоследствии вернуть телефон его владельцу, но не смог этого сделать в связи с тем, что тот разрядился, а также в связи с тем, что он не знал местожительства потерпевшего, опровергаются вышеперечисленными доказательствами, а именно показаниями потерпевшего о том, что при возвращении ему телефона он обнаружил, что из него изъята сим-карта, протоколом осмотра сотового телефона, который при включении был исправен, находился в рабочем состоянии, а также показаниями свидетеля Д., которому осужденный сам сообщал о хищении сотового телефона у потерпевшего.

Из представленных материалов следует, что показания названных лиц были надлежаще проверены судом, в том числе путем сопоставления их друг с другом, а также с иными материалами дела, оснований для оговора ФИО1 с их стороны не установлено и по имеющимся материалам дела не усматривается.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не усматривается.

Оценка доказательств по делу соответствует требованиям ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденной, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не содержат, в связи с чем обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Доводы апелляционной жалобы, аналогичные доводам, заявленным в суде первой инстанции, о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно с приведением мотивов принятого решения отклонены как несостоятельные. ФИО1 каких-либо действий, направленных на возвращение телефона его владельцу, не предпринимал, о найденной вещи в полицию или в орган местного самоуправления не заявил, напротив, изъял из него сим-карту и спрятал на балконе своей квартиры, то есть завладел им.

Вопреки доводам жалобы, присвоение ФИО1 утерянного потерпевшим телефона образует именно хищение чужого имущества, поскольку, если утерянная или забытая вещь находится в месте, известном собственнику или владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться либо иным способом ее получить, то лицо, присвоившее эту вещь, совершает кражу. 

При этом суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что действиями осужденного потерпевшему Г. был причинен значительный ущерб, поскольку стоимость похищенного телефона превышает 5000 рублей, потерпевший является лицом без определенного места жительства, постоянного источника дохода не имеет, на его иждивении находится несовершеннолетний сын.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 по факту хищения сотового телефона у Г. правильно квалифицированы судом первой инстанции по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем в части осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, то есть по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 389.15 УПК РФ.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ст. 389.21, п.8 ч.1 ст.389.20 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о прекращении уголовного дела.

В соответствии с ч.4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию: событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины, мотивы.

Перечисленные требования закона судом первой инстанции по данному уголовному делу в полной мере не соблюдены. Вывод суда о совершении ФИО1 хищения имущества В. не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, не подтверждается собранными по делу доказательствами, судом не учтены обстоятельства, которые свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления. 

По мнению судебной коллегии, ФИО1 не совершал действий, направленных на завладение имуществом потерпевшей, и у него не было умысла на совершение хищения.

Органом предварительного расследования ФИО1 было предъявлено обвинение в том, что 16 декабря 2021 года, имея умысел на завладение имуществом В., он нанес ей не менее пяти ударов по разным частям тела, причинив своими действиями физическую боль, прижал ее к стене, то есть применил насилие, не опасное для жизни или здоровья, снял с ушей потерпевшей золотые серьги, стоимостью 11000 рублей, которые забрал себе. На требование В.вернуть ей серьги ФИО1, с целью удержания похищенного имущества, он нанес потерпевшей не менее двух ударов в голову и один удар в нижнюю челюсть, причинив своими действиями физическую боль и применив тем самым насилие, не опасное для жизни или здоровья. 

Действия ФИО1 были квалифицированы органом предварительного расследования по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

По итогам судебного разбирательства суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия ФИО1 по завладению имуществом В. носили неоконченный характер, поскольку он оставил похищенные серьги в квартире, а примененное в целях завладения золотыми серьгами потерпевшей, стоимостью 11000 рублей, насилие, не опасное для ее жизни или здоровья, выразилось в том, что ФИО1 прижал потерпевшую к стене в кухне. 

Эти действия ФИО1 суд первой инстанции квалифицировал по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ как покушение на грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, при этом не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам.

В отсутствие апелляционного повода судебная коллегия рассматривает в данной части уголовное дело в пределах, предусмотренных ст. 389.19 УПК РФ, во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ.

В подтверждение вывода о виновности ФИО1 в совершении покушения на открытое хищение имущества В., суд первой инстанции сослался на:

- показания потерпевшей, данных ею на предварительном следствии, о том, что осужденный, прижав ее к стене в кухне, снял с нее серьги, на ее требование вернуть их, ФИО1 не прореагировал;

- заявление В., в котором она просит привлечь к ответственности ФИО1 за хищение у нее серег; 

- показания потерпевшего Г., пояснившего, что в ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, тот избил его, а также В., хищения у нее серег он не видел, но узнал об этом от самой потерпевшей; 

- показания свидетеля А. о том, что от В. он узнал, что ФИО1 сорвал с нее серьги, однако он их обнаружил в своей квартире, где и происходил конфликт между ФИО1 и потерпевшими; 

- показания свидетеля Б., подтвердившей, что между Г., В. с одной стороны и Ч.С.ЛВ. с другой произошел конфликт, в ходе которого осужденный стал избивать потерпевших, на кухне в момент избиения Д.Н.АА. она не присутствовала, но от нее впоследствии узнала, что ФИО1 снял с нее серьги; 

- показания свидетеля Д., пояснившего, что на его глазах ФИО1 избил В., которая после этого покинула квартиру, а после рассказала ему, что вовремя избиения осужденный снял с нее серьги; 

- показания свидетеля А.. о том, что ее в квартиру вызвал сын, просил вызвать полицию. Придя в квартиру, она обнаружила там Б., ФИО1, спящего Г. и избитую В. Она потребовала, чтобы все покинули квартиру. Однако после В. вернулась и сказала, что ФИО1 избил ее, у нее нет серег, стала искать их в квартире, но не нашла. Позже от Б. или А. она узнала, что во время уборки они нашли серьги и вернули их В.;

- рапорт от 18 декабря 2021 года о том, что в дежурную часть поступило сообщение из ЦГБ о том, что в больницу доставлена В. с ушибленной раной волосистой части головы и гематомой;

- справку о наличии у В. телесных повреждений;

- заключение эксперта, в соответствии с которым у В. при обращении за медицинской помощью 18 декабря 2021 года обнаружены ушибленная рана головы, пароорбитальная гематома слева, которые не расцениваются как причинившие вред здоровью;

- протокол осмотра места происшествия – 

<

адрес> в 

<

адрес>;

- протоколы выемки у В. серег и их осмотра.

Проанализировав вышеперечисленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они в совокупности не опровергают показаний осужденного, данных им как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, о том, что он действительно в ходе конфликта, возникшего на почве личной неприязни, избил потерпевшую Д.Н.АБ., при этом отрицал факт хищения у нее серег.

Так, о том, что ФИО1 в ходе избиения В. на почве личных неприязненных отношений, снял с нее серьги, прижав к стене, пояснения давала только потерпевшая, причем лишь на стадии предварительного расследования. При этом она не указывала, каким способом ФИО1 снял с нее обе серьги, имеющие застежку, одновременно прижимая ее к стене и продолжая наносить ей удары. Более того, данные на предварительном следствии показания, вопреки указанию в приговоре, потерпевшая в судебном заседании суда первой инстанции не подтверждала, настаивая на том, что давала такие показания на следствии, т.к. была зла на ФИО1 из-за того, что была сильно избита тем, утратила серьги, а потому решила, что именно он снял их с нее.

Показания же потерпевшего Г., свидетелей А.., Б., Д. о том, что ФИО1 похитил у потерпевшей серьги, даны ими со слов В. При этом ни один из свидетелей, в том числе и Д., находившийся в момент якобы совершения открытого хищения в одном с потерпевшей и ФИО1 помещении, не подтверждал показаний В. о том, что ФИО1 прижимал ее к стене, снимал с нее серьги. Не слышали указанные лица и требований потерпевшей вернуть их ей, как и требований ФИО1 имущественного характера.

Таким образом, показания В., данные ею на предварительном следствии, не были подтверждены ни ею самой, ни потерпевшим Г., ни свидетелями.

Более того, впоследствии серьги, принадлежащие потерпевшей, были обнаружены свидетелями Б. и А. в квартире, в которой и происходил конфликт между осужденным и потерпевшей, и возвращены ей. 

При этом выводы суда о том, что ФИО1, завладев серьгами потерпевшей, оставил их в квартире А., а потому не смог довести до конца свой преступный умысел, является надуманным, не подтвержден исследованными судом доказательствами, поскольку никто из участников конфликта либо его свидетелей показаний об этом не давал. Напротив свидетель А. пояснил, что серьги он впоследствии обнаружил во время уборки в квартире, причем одна из серег лежала на столе, вторая валялась на полу, была сломана.

При этом из показаний свидетеля А. следует, что В. после конфликта возвращалась в квартиру для того, чтобы отыскать серьги, что также свидетельствует о том, что она не была уверена в том, что их с нее снял ФИО1, поскольку в момент конфликта она была в состоянии алкогольного опьянения и могла добросовестно заблуждаться в причине отсутствия у нее серег.

Иные же приведенные в приговоре доказательства, как то, справка из медицинского учреждения, заключение судебно-медицинского эксперта, протокол осмотра места происшествия, свидетельствуют лишь о том, какая обстановка была в квартире А., в которой произошел конфликт между В. и ФИО1, а также о том, какие телесные повреждения были обнаружены у потерпевшей, что в соответствии с описанными в приговоре судом первой инстанции обстоятельствами покушения на открытое хищение имущества, правового значения не имеют.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, полагая установленным лишь то, что 16 декабря 2021 года между ним и В. произошел конфликт на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе которого он применил к ней насилие, не опасное для ее жизни или здоровья. Между тем, оснований для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ст.ст. 116, 116.1УК РФ, с учетом пределов судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, отсутствия сведений о привлечении его к административной ответственности за аналогичное деяние, не имеется.

С учетом изложенного приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ подлежит отмене, а уголовное дело в части предъявленного ему обвинения в совершении данного преступления – прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления.

При назначении ФИО1 наказания по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ суд первой инстанции руководствовался требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ и учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, суд учел, что ФИО1 характеризуется положительного, трудоустроен, женат, имеет малолетнего ребенка, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, имеет заболевания.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел: в соответствии с п.п. «и, г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ - положительные характеристики, состояние здоровья, участие в военной операции в Чеченской республике, частичное признание вины, принесение потерпевшему публичных извинений, раскаяние в содеянном.

При этом судом обоснованно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание обстоятельства признан рецидив преступлений, поскольку ФИО1 совершил умышленное преступление, имея не снятые и не погашенные судимости за совершение умышленных преступлений.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что исправление осужденного возможно лишь в условиях изоляции от общества, об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 64, ч. 3 ст. 68, 73 УК РФ, назначив осужденному наказание в виде реального лишения свободы. Оснований не согласиться с такими выводами судебная коллегия не находит, поскольку по делу не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершенного преступления. 

В связи с вносимыми в приговор изменениями судебная коллегия на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ полагает необходимым определить для отбывания ФИО1 наказания исправительную колонию строгого режима.

Вопрос о вещественных доказательствах судом первой инстанции разрешен верно с соблюдением требований, предусмотренных ст. 81 УПК РФ.

В то же время приговор подлежит изменению в части разрешения вопроса о процессуальных издержках.

Так, с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ взысканы процессуальные издержки, понесенные на стадии предварительного расследования и заключающиеся в выплате вознаграждения адвокату, принимавшему участие в следственных действиях на основании ст. 51 УПК РФ в целях защиты прав обвиняемого, а также расходы, понесенные в связи с проведением экспертного исследования, в обще сумме 9900 рублей.

Вместе с тем, заявление прокурора о взыскании с виновного понесенных расходов, понесенных федеральным бюджетом РФ в связи с проведением экспертного исследования, доказательствами, подтверждающими данные расходы, не подтверждено.

Кроме того, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам суммы, выплачиваемые эксперту за исполнение им своих обязанностей в порядке служебного задания, не относятся.

На основании изложенного, а также в связи с частичным прекращением в отношении ФИО1 уголовного дела по реабилитирующему основанию (ч. 5 ст. 132 УПК РФ) сумма процессуальных издержек, понесенных на предварительном следствии, подлежит снижению.

Кроме того, в соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, предусмотренные УК РФ, связанные с судимостью.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07 июня 2022 года № 14 «О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости» в случае назначения наказания по совокупности преступлений или совокупности приговоров сроки погашения судимости, установленные статьями 86 и 95 УК РФ, исчисляются после отбытия (исполнения) окончательного наказания (основного и дополнительного) самостоятельно за каждое преступление, входящее в совокупность, исходя из соответствующего пункта части 3 статьи 86 УК РФ и не прерываются при совершении нового преступления.

С учетом этого из вводной части приговора подлежит исключению указание на наличие у ФИО1 судимости по приговору Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 08 июля 2015 года по ч. 1 ст. 161 УК РФ, поскольку он освободился по отбытию наказания 07 марта 2017 года и судимость за совершение этого преступления в соответствии с п. «в» ч. 3 ст. 86 УК РФ погашена.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, ст.389.20, ст. ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия 

о п р е д е л и л а :

приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от18ноября2022 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из водной части приговора указание на наличие у ФИО1 судимости за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, по приговору Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 08 июля 2015 года.

В части осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, приговор отменить.

ФИО1 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за ФИО1 право на частичную реабилитацию на основании гл. 18 УКПК РФ.

Исключить из приговора указание на назначение ему наказания по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Считать ФИО1 осужденным по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Снизить размер взысканных с ФИО1 процессуальных издержек до 3450 рублей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Чудиновских С.Е. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения. 

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: