ГУБКИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Губкин 15 марта 2021 года

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи И.Ф. Комаровой

при секретаре Е.В. Нечепаевой

с участием:

истца А.М. Найдина

представителя истца по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.47-48) А.И. Карасева

ответчика В.Б. ФИО3 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по частному обвинению, и судебных расходов, 

У с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по частному обвинению в размере 90000 рублей, и судебных расходов в размере 5000 рублей. 

Исковые требования мотивированы тем, что приговором мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина Белгородской области от 22 октября 2020 года ФИО2 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии подсудимого состава преступления; приговором суда за ФИО2 признано право на реабилитацию, на возмещение имущественного, морального вреда, связанного с уголовным преследованием. Апелляционным постановлением Губкинского городского суда от 04 декабря 2020 года приговор мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина Белгородской области от 22 октября 2020 года оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката Гордиенко А.Н. без удовлетворения.

Истцом указано, что предъявление ответчиком частного обвинения продиктовано исключительно его намерением причинить вред истцу, а не возможностью защиты своих прав и охраняемых законом интересов. По вине ответчика он вынужден был десятки раз являться в судебные заседания, доказывая свою невиновность. Незаконным привлечением к уголовной ответственности истцу, ранее не судимому, причинены тяжелые нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу уголовного преследования, боязни быть незаконно осужденным. Длительное уголовное преследование (более 10 месяцев) также явилось поводом для серьезных душевных переживаний, которые лишили его покоя, нормального сна и отдыха.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме, увеличив размер судебных расходов на представителя до 15000 рублей, с учётом его участия в подготовке дела к судебному разбирательству и в судебном заседании, о чём представили в материалы дела соглашение об оказании юридической помощи от 19.02.2021 и расписку о получении денежных средств. Суду пояснили, что ответчик злоупотребил своим правом, настаивая намеренно на необоснованном привлечении истца к уголовной ответственности, в связи с имеющейся неприязнью. Также просили суд принять во внимание постановление мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина, вступившее в законную силу на основании апелляционного постановления Губкинского городского суда Белгородской области от 12 марта 2021 года, о взыскании с ФИО3 процессуальных издержек в рамках уголовного дела частного обвинения, в котором указано, что обратившись в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, ответчик злоупотребил правом на осуществление уголовного преследования в порядке частного обвинения. Просили удовлетворить исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно ссылаясь на то, что названное постановление мирового судьи в соответствии с ч.2 ст. 61 ГПК РФ, имеет преюдициальное значение. Полагали, что как лицо, оправданное судом по частному обвинению, ФИО2 имеет право на компенсацию морального вреда, которая подлежит взысканию с ответчика.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что он воспользовался предоставленным ему правом на судебную защиту. Истцом не доказано, что ответчик действовал злонамеренно, также не доказано причинение ему морального вреда. Просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Письменные возражения приобщены к материалам дела (л.д.62-66).

Суд, заслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, находит заявленные исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина Белгородской области от 22 октября 2020 года ФИО2 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии подсудимого состава преступления. Приговором суда за ФИО2 признано право на реабилитацию, на возмещение имущественного, морального вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д.44-46). 

Апелляционным постановлением Губкинского городского суда от 04 декабря 2020 года приговор мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина Белгородской области от 22 октября 2020 года оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката Гордиенко А.Н. без удовлетворения (л.д.41-42). 

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец ФИО2 ссылается на то, что привлечение его в уголовном процессе в качестве подсудимого причинило ему нравственные и физические страдания. 

В соответствии с п. 34 ст.5 УПК РФ под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Таким образом, из содержания указанных законоположений следует, что право на реабилитацию при наличии оснований, предусмотренных в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию только органами дознания, дознавателем, следователем, прокурором и судом, то есть государственными органами, за действия которых государство и несет ответственность независимо от их вины.

В соответствии с частью 1 статьи 20 УПК РФ В зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 этой статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. 

Положениями ст. 22 УПК РФ предусмотрено право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения в установленном данным Кодексом порядке. То есть, возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом. Использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным.

Нормами ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право на компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя вреда в случае незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Однако в отличие от дел публичного обвинения, которые возбуждаются государственными органами, дающими с профессиональной точки зрения оценку наличия оснований для возбуждения уголовного дела, по делу частного обвинения гражданин - потерпевший обращается в суд за судебной защитой, которая гарантирована ч. 1 ст. 46 Конституции РФ; отказать в принятии такого заявления мировой судья не вправе, за исключением случаев установленных ст. 319 УПК РФ.

Компенсация морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, не может осуществляться независимо от вины частного обвинителя. 

Частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года №3 и от 2 апреля 2013 года №6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Из пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Федеральным законом от 5 апреля 2013 №54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» статья 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учётом изложенного требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учётом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Вместе с тем, положения статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года №22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО5, ФИО6 и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года №643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года №1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО8 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же Определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учётом изложенного, суд считает, что при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем, отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе, также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 года №22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 2 июля 2013 года №1059-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления, которое было реализовано ответчиком ФИО3, так как он полагал свои требования законными. 

При этом суд приходит к выводу, что ответчик ФИО3, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении ФИО2, не преследовал цели необоснованного привлечения к уголовной ответственности и не имел намерений причинить истцу вред, при этом злоупотребления правом со стороны ФИО3 при обращении в суд с заявлением частного обвинения не установлено. 

Сам по себе факт оправдания ФИО2 по делу частного обвинения не является достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности по возмещению морального вреда. Такое требование может быть удовлетворено лишь при условии установления факта противоправности действий частного обвинителя ФИО3, а именно, в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а обращение в суд в частном порядке было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу.

Дело частного обвинения возбуждено по заявлению ФИО3, который воспользовался правом на судебную защиту. 

В ходе разрешения спора судом исследовался вопрос о том, имело ли место злоупотребление со стороны частного обвинителя ФИО3 своим правом на обращение в суд с целью возбуждения уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО2

При разрешении спора судом не было установлено злоупотребления правом со стороны частного обвинителя ФИО3

Так, из содержания вышеуказанного приговора мирового судьи следует, что в подтверждение выдвинутого в отношении ФИО2 обвинения ФИО3 были представлены мировому судье: заявление самого ФИО2 от 30.10.2019, в котором он просил привлечь к установленной законом ответственности ФИО3 и его близких родственников; объяснения ФИО2, данные сотруднику ОУР ОМВД России по г. Губкину, из которых следовало, что ФИО3 выражался в его адрес нецензурной бранью, видеозапись, на которой зафиксирован конфликт между семьями Н-ных и Н-вых, а также постановление Губкинского городского суда от 06.02.2020, которым ФИО2 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного 

<

данные изъяты> КоАП РФ за совершение в отношении ФИО3 30 октября 2019 года насильственных действий, а также нанесение побоев, причинивших физическую боль ФИО3, но не повлекших последствий, указанных в ст.115 УК РФ. За совершение указанного административного правонарушения ФИО2 назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5000 рублей, который им был уплачен (л.д.44,45,71-76). 

Приведенные доказательства опровергают доводы истца ФИО2 и его представителя об отсутствии у ответчика каких-либо оснований для обращения за судебной защитой, и действии его исключительно с намерением причинения ему вреда.

При наличии вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что своим обращением к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения ФИО3 лишь реализовал свое право на личное обращение в государственные органы.

Ссылка истца ФИО2 и его представителя по доверенности ФИО4 на постановление мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина Белгородской области от 03 февраля 2021 года о взыскании судебных издержек ФИО2 в рамках уголовного дела, в котором указывается на злоупотребление ФИО3 правом на осуществление уголовного преследования ФИО2 в порядке частного обвинения, на законность принятого решения не влияет.

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» следует, что согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ для суда обязательны обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу.

Между тем постановление мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина Белгородской области от 03 февраля 2021 года о взыскании судебных издержек, на которое ссылается сторона истца, принято в рамках уголовного дела частного обвинения.

В силу положений ч.4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, преюдициальное значение по уголовному делу имеет вступивший в законную силу приговор суда по указанным выше вопросам. Постановление мирового судьи судебного участка 4 г. Губкина Белгородской области от 03 февраля 2021 года о взыскании с ФИО3 процессуальных издержек, преюдициального значения для разрешения настоящего спора не имеет. 

Приговором мирового судьи судебного участка №4 г. Губкина Белгородской области от 22 октября 2020 года обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении частного обвинителя ФИО3 правом на обращение за судебной защитой, не установлено.

Фактически доводы истца и его представителя сводятся к указанию на наличие в отношении истца оправдательного приговора по выдвинутому частным обвинителем ФИО3 обвинению, что само по себе не может являться основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что обращение ФИО3 в суд в порядке частного обвинения было направлено исключительно на причинение вреда ФИО2 (злоупотребление правом), истцом в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также не представлено таких доказательств в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суд приходит к выводу, что в данном случае со стороны частного обвинителя имела место реализация им конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления. Оснований считать указанные действия злоупотреблением правом не имеется.

С учётом изложенного, суд считает, что исковые требования ФИО2 к ФИО3 о возмещении денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по частному обвинению, и судебных расходов подлежат оставлению без удовлетворения. 

Руководствуясь ст. ст. 194–199 ГПК РФ суд 

Р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о возмещении денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по частному обвинению, и судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд. 

Судья И.Ф. Комарова 

Решение22.03.2021