УИД 19RS0009-01-2024-007080-40

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

Дело № 2-144/2025

г. Абакан

17 марта 2025 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Земба М.Г.,

при секретаре Энгельман В.Д.,

с участием прокурора Нестеренко Е.А., истца ФИО2, её представителя ФИО3, представителей ответчиков ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Черногорская межрайонная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница им. Н.И. Солошенко», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Белоярская центральная районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Республиканский клинический онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (далее – ГУЗ РХ «Абаканская МКБ»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Черногорская межрайонная больница» (далее – ГБУЗ РХ «Черногорская МБ»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница им. Н.И. Солошенко» (далее – ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ») о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что она являлась опекуном и приемным родителем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который приходился ей внуком. ДД.ММ.ГГГГ внук умер. 31.07.2022 ФИО1 поступил в Абаканскую больницу с диагнозом: 

<

данные изъяты>. В ходе лечения ему был поставлен неверный диагноз – 

<

данные изъяты>. Кроме того, в период нахождения в больнице он заразился 

<

данные изъяты>. Истец полагает, что постановка неверного диагноза произошла из-за опечатки, допущенной дежурным врачом, который в истории болезни указал диагноз 

<

данные изъяты> вместо верного 

<

данные изъяты>, что отражено в переводном эпикризе истории болезни № 7030. В результате неверно поставленного диагноза, внук не получал надлежащего лечения. Как было выяснено в результате проверки СО ОМВД России по Алтайскому району и прокуратуры Алтайского района, согласно протоколу консилиума врачей № 3731 от 07.08.2022 (прокуратура указывает дату 07.09.2022) с учетом прогрессирования основного заболевания на фоне проводимой химиотерапии, тяжести состояния, специализированное лечение ФИО1 не показано, рекомендовано симптоматическое лечение по месту жительства, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.09.2023. 17.08.2022 ФИО1 обратился в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» ввиду сильной одышки, после чего был доставлен в ГУЗ РХ «Абаканская МКБ», где осмотрен врачами хирургом и терапевтом, которыми показаний для госпитализации в хирургическое отделение не установлено, что отражено в ответе прокуратуры Усть-Абаканского района от 03.10.2022 № И01ж-2022. В период с 19.08.2022 по 06.09.2022 ФИО1 находился на стационарном лечении в паллиативном отделении Новороссийской участковой больницы ГБУЗ РХ «Белоярская РБ». Лечение проходил до 06.09.2022, где ставили лишь обезболивающие уколы, после чего транспортировали по месту жительства, благодаря мерам, принятым главой Республики Хакасия. 07.09.2022 на дом приехал врач-онколог, медицинские обследования и лечение не проводились. В связи с отсутствием надлежащего лечения в медицинских организациях ФИО1 скончался. 28.08.2022 истец обратилась в ООО «СМК РЕСО-Мед» с жалобой об оказании некачественных медицинских услуг. Согласно поступившим ответам и экспертным заключениям в действиях врачей ГУЗ РХ «Абаканская МКБ», ГУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ», ГУЗ РХ «Черногорская МБ» были выявлены дефекты оказания медицинской помощи. По мнению истца, никакого паллиативного, амбулаторного, симптоматического лечения в стационаре не было. На дом после 07.09.2022 никто из врачей не приезжал. Онколог говорила, что у ФИО1 сильная интоксикация организма, ее нужно снять, однако ничего не выписывала. Пара капельниц спасла бы ФИО1, но по неизвестной причине никто не попытался его спасти, нарушив право на здоровье, лечение и жизнь. В связи с чем ФИО2 просила взыскать солидарно с ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», ГБУЗ РХ «Черногорская МБ», ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 руб.

Определением судьи от 22.08.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Хакасия «Белоярская районная больница» (далее – ГБУЗ РХ «Белоярская РБ»).

Определением суд от 03.10.2024, занесенным в протокол судебного заседания, ГБУЗ РХ «Белоярская РБ» исключено из состава третьих лиц и привлечено к участию в деле в качестве соответчика, также к участию в деле в качестве соответчика привлечен Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Хакасия «Республиканский клинический онкологический диспансер» (далее – ГБУЗ РХ «Республиканский КОД»).

На основании постановления Правительства РХ № 841 от 28.12.2024 Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Хакасия «Белоярская районная больница» переименовано в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Хакасия «Белоярская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ РХ «Белоярская ЦРБ»).

В ходе рассмотрения ФИО2 неоднократно уточняла исковые требования, окончательно в заявлении от 03.10.2024 просила взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда с ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» в размере 3 000 000 руб., с ГБУЗ РХ «Черногорская МБ» - 1 500 000 руб., с БУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» - 1 500 000 руб., с ГБУЗ РХ «Белоярская ЦРБ» - 1 000 000 руб., с ГБУЗ РХ «Республиканский КОД» - 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель ФИО3, действующий на основании ч. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) по устному ходатайству, поддержали последние уточненные исковые требования по доводам и основаниям, изложенным в иске, и в уточнениях к нему, выразили несогласие с заключением судебной экспертизы, настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представители ответчиков ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» ФИО4, ГБУЗ РХ «Черногорская МБ» ФИО8, ГБУЗ РХ «Белоярская ЦРБ» ФИО5, ГБУЗ РХ «Республиканский КОД» ФИО7, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании не признали исковые требования, приводя в обоснование доводы, изложенные в письменных возражениях на иск и в дополнениях к ним, согласно которым медицинскими работниками данных больниц ФИО1 оказана надлежащая медицинская помощь, никаких нарушений в оказании ему медицинской помощи, в том числе, заключением судебно-медицинской экспертизы, не установлено; с выводами экспертов по результатам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы согласились, просили в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» ФИО9, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала об отложении судебного заседания, однако, определением суда в удовлетворении данного ходатайства отказано ввиду отсутствия доказательств уважительности причин неявки представителя в суд. В письменном отзыве на иск представитель Усть-Абаканской больницы ФИО9 указала, что по результатам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы нарушений оказания медицинской помощи ФИО1 медицинскими работниками ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» не установлено, смерть пациента наступила от прогрессирования основного заболевания, развития дыхательной недостаточности, за счет поражения 

<

данные изъяты>. Истцом не представлено доказательств того, что ответчиком причинен вред здоровью ФИО1, а потому оснований для удовлетворения иска не имеется. С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил о рассмотрении дела в отсутствие представителя указанного ответчика.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проанализировав все собранные по делу доказательства в их совокупности, принимая во внимание заключение помощника прокурора г. Абакана Нестеренко Е.А., полагавшей исковые требования ФИО2 к больницам с учетом заключения проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В Российской Федерации финансируются федеральные программы охраны и укрепления здоровья населения, принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья человека, развитию физической культуры и спорта, экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию ч. 2 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан).

Согласно п. 1 ст. 2 указанного Закона здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

В силу ст. 4 Закона об основах охраны здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Закона об основах охраны здоровья граждан).

В п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 150 ГК РФ здоровье и личная неприкосновенность являются материальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 18 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с противоправным посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае – право на охрану здоровья и медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании, подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами в ходе его рассмотрения, постановлением главы муниципального образования Усть-Абаканский поссовет № 339-п от 26.06.2001 ФИО2 назначена опекуном над несовершеннолетним ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Постановлением главы муниципального образования Усть-Абаканский район № 1924-п от 11.12.2006 ФИО2 освобождена от обязанностей опекуна над несовершеннолетним ФИО1, который этим же постановлением передан в приемную семью ФИО2

Согласно свидетельству о смерти серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ умер. Из медицинского свидетельства о смерти серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что причиной смерти ФИО1 явилось: а) 

<

данные изъяты>, б) 

<

данные изъяты>.

Как указано в акте судебно-медицинского исследовании трупа № 1084 от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО1 наступила от заболевания – 

<

данные изъяты>.

Из представленных медицинских документов усматривается, что ФИО1 перед смертью проходил лечение в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», ГБУЗ РХ «Черногорская МБ», БУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ», ГБУЗ РХ «Белоярская ЦРБ», ГБУЗ РХ «Республиканский КОД».

Полагая, что смерть ФИО1 наступила вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи медицинскими работниками вышеуказанных учреждений здравоохранения, ФИО2 обратилась в следственный отдел ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия, откуда материал был передан в следственный отдел ОМВД России по Алтайскому району.

Постановлением ст. следователя СО ОМВД России по Алтайскому району от 12.09.2023 в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО2 отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления. Из указанного постановления следует, что в ходе проверки установлено следующее. ФИО1 являлся инвалидом первой группы, состоял на учете в ГБУЗ РХ «Республиканский КОД» с диагнозом: «

<

данные изъяты>». В период с 19.08.2022 по 06.09.2022 ФИО1 находился на стационарном лечении в паллиативном отделении Новороссийской участковой больницы ГБУЗ РХ «Белоярская РБ». Лечение получал согласно выставленному диагнозу. Лечение проходил до 06.09.2022, после чего ФИО1 транспортировали по месту жительства. Так же в ходе проверки установлено, что согласно протоколу консилиума врачей № 3731 от 07.08.2022, с учетом прогрессирования основного заболевания на фоне проводимой химиотерапии, тяжести состояния, специализированное лечение ФИО1 не показано, рекомендовано симптоматическое лечение по месту жительства. Нарушения порядка оказания медицинской помощи ФИО1 в период нахождения в Новороссийской участковой больнице ГБУ3 РХ «Белоярская РБ» не установлено. Так же согласно результатам проведенных проверок Прокуратурой Усть-Абаканского района, Прокуратурой г. Черногорск, Прокуратурой Алтайского района, Министерством здравоохранения Республики Хакасия, нарушений оказания медицинской помощи ФИО1 в медицинских организациях не установлено.

Так из сообщения прокурора Алтайского района от 11.10.2022 следует, что ФИО1 проведена операция 23.08.2013 по 

<

данные изъяты>. С 19

<

данные изъяты>11.2013 ФИО1 получал соответствующий курс лечения. В 2017, 2018 гг. ему проведены повторные операции и лечение по 

<

данные изъяты>, а также 20.08.2021 проведена операция по ампутации 

<

данные изъяты>. В июле 2022 года состояние ФИО1 ухудшилось, в связи с чем, он обратился в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», где ему проводилось необходимое обследование и оперативное лечение в период с 31.07.2022 по 05.08.2022. В связи с положительным результатом ПЦР - исследования 

<

данные изъяты> от 05.08.2022 ФИО1 переведен по согласованию для дальнейшего лечения в ГБУЗ РХ «Черногорская МБ». В период с 05.08.2022 по 15.08.2022 ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ РХ «Черногорская МБ» с диагнозом: «

<

данные изъяты>. После чего 15.08.2022 ввиду получения отрицательного результата на 

<

данные изъяты>, пациент выписан под наблюдением врачей - онколога, хирурга, терапевта по месту жительства. Затем 17.08.2022 ФИО1 обратился в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» ввиду сильной отдышки, в связи с чем госпитализирован с целью лечения в указанное медицинское учреждение. Пациенту назначено лечение, включая респираторную поддержку. По информации, предоставленной ГБУЗ РХ «Белоярская РБ», установлено, что 19.08.2022 заместитель главного врача по медицинской части ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» в телефонном режиме объяснил состояние больного ФИО1, который самостоятельно себя не обслуживает, нуждается в постоянном уходе, в связи с выраженной дыхательной недостаточностью, пациенту необходим постоянный малопоточный кислородный концентратор 5L, и с заместителем главного врача по медицинской части ГБУЗ РХ «Белоярская РБ» согласовал перевоз ФИО1 в Новороссийскую участковую больницу, в хоспис, на койку поллиативной помощи. В период с 19.08.2022 по 06.09.2022 ФИО1 находился на стационарном лечении в паллиативном отделении Новороссийской участковой больницы ГБУЗ РХ «Белоярская РБ», лечение получал согласно выставленному диагнозу, после чего транспортирован по месту жительства. 

Согласно сообщению прокурора Усть-Абаканского района от 03.10.2022, при обращении ФИО1 17.08.2022 в отделение скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» он доставлен в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», где осмотрен врачами - хирургом и терапевтом, которыми показаний для госпитализации в хирургическое отделение не установлено. Также он осмотрен медицинскими работниками скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ», по показаниям оснований для применения кислорода не имелось. Вместе с тем ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» организовано оказание медицинской помощи в стационарных условиях, назначено необходимое лечение, в том числе оказана респираторная поддержка. Однако, учитывая необходимость освобождения стационарного отделения для его перепрофилирования в целях лечения больных новой коронавирусной инфекцией, медицинскими работниками Усть-Абаканской больницы ФИО1 предложено продолжить лечение в ГБУЗ РХ «Белоярская РБ», на что получено его согласие, куда он переведен 19.08.2022. Об этом пациент уведомил родственников в телефонном режиме. При этом ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» решение о направлении пациента в Новороссийскую участковую больницу ГБУЗ РХ «Белоярская РБ» не принималось. В ходе проверки прокуратурой района нарушений прав ФИО1 на охрану здоровья не выявлено.

Также по заявлению ФИО2 Хакасским филиалом ООО «СМК РЕСО-Мед» проведены экспертизы качества медицинской помощи оказанной ФИО1, согласно результатам экспертиз, ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», ГБУЗ РХ «Черногорская МБ» были допущены нарушения, не повлекшие на исход лечения пациента, - выявлены дефекты по 3.2.1 (невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств); иных замечаний не выявлено (акт экспертизы качества медицинской помощи, экспертное заключении от 14.09.2022, сообщение № 2262 от 27.09.2022, акт экспертизы качества медицинской помощи, экспертное заключении от 08.11.2022).

Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Республики Хакасия также сообщил (исх. № 0-627 от 20.10.2022), что согласно экспертным заключениям, при оказании ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ РХ «Республиканский КОД», ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» (стационар) замечаний не выявлено, а в ГБУЗ РХ «Черногорская МБ», ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» (поликлиника) выявлены нарушения, не повлиявшие на состояние здоровья пациента.

По сообщению Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Хакасия от 12.10.2022 на обращение ФИО2, на основании проведенного анализа документов, предоставленных ГБУЗ РХ «Республиканский КОД», ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», ГБУЗ РХ «Черногорская МБ, ГБУЗ РХ «Белоярская РБ», установлено, что лечение ФИО1 проводилось согласно выставленному диагнозу. При переводе в ГБУЗ РХ «Черногорская МБ» дежурным врачом-хирургом в выписном эпикризе в сопутствующем диагнозе была допущена техническая ошибка, вместо 

<

данные изъяты> ошибочно напечатано 

<

данные изъяты>. Т4 соответствует размерам 

<

данные изъяты>, а не стадии заболевания. Нарушений оказания медицинской помощи в медицинских организациях ФИО1 не установлено.

Полагая, что в результате неверно поставленного диагноза из-за опечатки, допущенной в истории болезни ФИО1 (вместо верного диагноза 

<

данные изъяты> неверно указан диагноз 

<

данные изъяты>), ее внук не получал надлежащего лечения в вышеуказанных учреждениях здравоохранения, ФИО2 обратилась с настоящим иском в суд.

Для определения качественности оказанных истцу медицинскими работниками ответчиков медицинских услуг, по ходатайству представителей ответчиков определением суда от 12.11.2024 назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комиссионной экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 782 от 12.02.2025, на период оказания медицинской помощи в ГБУЗ РХ «Республиканский КОД» с 04.03.2022 по 18.03.2022 и с 11.07.2022 по 25.07.2022 ФИО1 страдал 

<

данные изъяты> (исходную стадию по медицинской документации не установить), состояние после комплексного лечения от 2013 года (операции + ПХТ (полихимиотерапия)), рецидив от 2015 года, состояние после комплексного лечения (операция + ПХТ), рецидив от февраля 2017 года, операция от марта 2017 года, рецидив от октября 2017 года (продолженный рост 

<

данные изъяты>), состояние после операции, рецидив от января 2018 года, состояние после комплексного лечения. Рецидив от января 2019 года, состояние после комплексного лечения от 2019 года. Прогрессирование от апреля 2020 года (местный рецидив, 

<

данные изъяты>), состояние после 8 курсов ПХТ 5-й линии. Прогрессирование от июля 2021 года (продолженный рост), состояние после операции. Прогрессирование от октября 2021 года (

<

данные изъяты>) в процессе 6-ой линии ПХТ.

Таким образом, имела место генерализация и прогрессирование основного процесса. Каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи судебно-медицинской экспертной комиссией не выявлено. Причинения вреда здоровью на данном этапе оказания медицинской помощи так же не установлено. Согласно пункту 2 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации 17.08.2007 № 522 - «под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды». Т.е. Правительство РФ регламентирует как определение понятия «вреда» - нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и так и механизм его причинения (результат воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды); по положениям нормативных документов – дефект оказания медицинской помощи будет расцениваться как вред здоровью в том случае, если именно он (дефект) прямо и непосредственно вызвал ухудшение состояния здоровья у пациента, соответствующее установленным квалифицирующим критериям причиненного вреда. Согласно п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008 «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью». Таким образом, вред здоровью при оказании медицинской помощи медицинскими работниками не был причинен.

При генерализации процесса лечение предполагает системную ПХТ, в зависимости от соматического состояния пациента, что и было сделано ФИО1 В данном случае проведенная неоднократная смена курса ПХТ с 2013 года, была проведена без возможности излечения, так как курсы ПХТ носят больше паллиативный характер, для временной стабилизации процесса. Данная стабилизация была временно достигнута. Отрицательная динамика по 

<

данные изъяты> отмечена от июня 2022 года. Более частые курсы ПХТ могут отрицательно влиять на жизненно важные органы и системы организма (исчерпать резерв костного мозга). Лечение ФИО1 было проведено правильно.

Недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 в период его лечения в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» с 31.07.2022 по 05.08.2022, а также 17.08.2022 судебно-медицинской экспертной комиссии не выявлено; причинения вреда здоровью так же не усматривается (Согласно п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008 «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью»).

Выставленный диагноз 

<

данные изъяты> никак не повлиял на дальнейшие этапы оказания помощи пациенту (имеет место грамматическая ошибка, тем более, что в медицинской документации исходная стадия так и не установлена). Спонтанный пневмоторакс вызван распадом 

<

данные изъяты>. Технически данный вид пневмоторакса не представляется возможным купировать, кроме активного дренирования. В данном случае, невозможно добиться заживления лёгочной ткани и купирования поступления воздуха в плевральную полость.

При оказания медицинской помощи ФИО1 в период его лечения в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» с 31.07.2022 по 05.08.2022 недостатков инфекционного профиля не выявлено. По факту наличия напряженной эпидемической ситуации по 

<

данные изъяты>, наличию интоксикационного синдрома с повышением температуры проведено обследование методом ПЦР, (от 05.08.2022, № 7000 0030 1596 3888), получен положительный результат, диагностирована 

<

данные изъяты>, пациент переведен в профильный инфекционный стационар.

Дефекты связаны с проведением ЭКГ, сбором анамнеза и физикальных обследований (пульс, АД, сатурация). Данные недостатки на общий исход основного заболевания не повлияли, нарушений клинических рекомендаций со стороны лечения 

<

данные изъяты> не усматриваются; выявленные при экспертизе качества оказания медицинской помощи дефекты не повлияли на последствия для здоровья ФИО1

Диагноз ФИО1 ГБУЗ РХ «Черногорская МБ» в период с 05.08.2022 по 15.08.2022 установлен правильно «

<

данные изъяты>». Диагноз обоснован наличием клинических проявлений, подтвержден дважды ПЦР методом (от 05.08.2022 и от 11.08.2022). Диагноз по профилю «

<

данные изъяты>» так же установлен правильно.

Медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ РХ «Черногорская МБ» в период с 05.08.2022 по 15.08.2022 соответствовала Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», действующим в указанный период времени. Госпитализация обоснована наличием контагиозного инфекционного заболевания COVID-19, требующего проведения противоэпидемических (изоляционно-ограничительных) мероприятий. Пациент относился к группе риска неблагоприятного исхода по наличию сопутствующей онкологической патологии на этапе прогрессирования, метастазирования онкологического процесса, что являлось прямым показанием для стационарного лечения. В лечении применяли этиотропные противовирусные (Коронавир), антибактериальные (Меронем, Метрогил, Имепенем) препараты, проводилась патогенетическая и симптоматическая терапия. Лечение соответствовало тяжести инфекционного процесса 

<

данные изъяты>. Эффективность проведенного лечения новой коронавирусной инфекции COVID-19 подтверждается наличием положительной клинической динамики с признаками выздоровления от 

<

данные изъяты> и отрицательными контрольными результатами ПЦР от 15.08.2022.

Диагноз 

<

данные изъяты> установлен правильно, нарушений судебно-медицинской экспертной комиссией не усматривается (кроме грамматической ошибки «

<

данные изъяты>» вместо «

<

данные изъяты>»). Нарушений на данном этапе по ведению ЗНО и лечению поздних осложнений так же не усматривается.

Нарушений не усматривается (кроме «

<

данные изъяты>» вместо «

<

данные изъяты>»). Лечение проводилось в рамках оказания паллиативной помощи по поводу острой дыхательной недостаточности (спонтанный пневмоторакс, 

<

данные изъяты>). Наличие дефектов по 3.2.1 не повлияло на исход заболевания, не привело к неблагоприятным последствиям.

Причинения вреда здоровью на данном этапе оказания медицинской помощи так же не установлено. Согласно пункту 2 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации 17.08.2007 № 522 - «под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды». Т.е. Правительство РФ регламентирует как определение понятия «вреда» - нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и так и механизм его причинения (результат воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды); по положениям нормативных документов – дефект оказания медицинской помощи будет расцениваться как вред здоровью в том случае, если именно он (дефект) прямо и непосредственно вызвал ухудшение состояния здоровья у пациента, соответствующее установленным квалифицирующим критериям причиненного вреда. Согласно п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008 «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью». Таким образом, вред здоровью при оказании медицинской помощи медицинскими работниками не был причинен.

Прямой причинно-следственной связи не имеется. ФИО1 нуждался уже только в паллиативной помощи (установить плевральный дренаж, провести активное дренирование, при наличии 

<

данные изъяты> больших размеров и явлений распада ткани).

В рамках лечения ЗНО дефекты в диагностике и лечебных мероприятиях не усматриваются.

Нарушений со стороны медицинских работников комиссией не выявлено. Смерть наступила от прогрессирования основного заболевания, развития дыхательной недостаточности, за счёт поражения 

<

данные изъяты>. Причинение вреда здоровью не усматриваю.

Данные дефекты касаются качества заполнения медицинской документации и рекомендаций после выписки (сатурация, коррекция АЛТ, АСТ). Пациент паллиативного характера, на общий исход заболевания не повлияли. Наличие дефектов по 3.2.1 не повлияло на исход заболевания, не привело к неблагоприятным последствиям.

Нарушений со стороны медицинских работников, повлиявших на течение 

<

данные изъяты> у ФИО1, судебно медицинской экспертной комиссией не выявлено.

Прямой причинно-следственной связи не усматривается; вреда здоровью не причинено.

Согласно представленным на разрешение комиссии медицинским документам, ФИО1 был инвалидом 2 группы бессрочно с 2017 г. С 19.01.2022 был признан инвалидом 1 группы бессрочно. В функции медико-социальной экспертизы входит определение группы инвалидности, сроков группы. Установление статуса «паллиативного больного» входит в компетенцию медицинской организации, предоставление социального обслуживания данной категории лиц занимается паллиативная служба, которая находится в ведомстве здравоохранения. 

Таким образом, направлять ФИО1 на медико-социальную экспертизу было не нужно. Получить статус паллиативного больного он должен был в медицинской организации на основании утвержденных нормативных документов.

Анализируя вышеуказанное судебно-медицинское заключения, у суда отсутствуют основания не согласиться с данными выводами экспертов, имеющих соответствующее образование, большой стаж работы, в том числе в экспертной деятельности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, экспертиза проведена на основании медицинских документов, материалов гражданского дела, выводы, содержащиеся в заключении комиссии экспертов, являются достаточно ясными и полными, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают, само заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ. Суд оценивает указанное выше заключение комиссии экспертов с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

При этом довод стороны истца о том, что выводы экспертов являются неверными, суд во внимание не принимает, поскольку он является голословным и сводится к несогласию с экспертным заключением в целом.

Анализируя вышеизложенное, принимая во внимание пояснения сторон, экспертное заключение, иные исследованные судом письменные доказательства, суд приходит к выводу, что каких-либо недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 медицинскими работниками ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», ГБУЗ РХ «Черногорская МБ», БУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ», ГБУЗ РХ «Белоярская ЦРБ», ГБУЗ РХ «Республиканский КОД», в частности, которые привели бы к ухудшению состояния его здоровья и последующей смерти, в ходе судебного разбирательства дела не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований суд не усматривает, а потому находит правильным в удовлетворении иска ФИО2 к указанным медицинским учреждениям отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Черногорская межрайонная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница им. Н.И. Солошенко», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Белоярская центральная районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Республиканский клинический онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.

Председательствующий М.Г. Земба

Мотивированное решение изготовлено 28 марта 2025 г.