Дело №2-1/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Кваркено 28 мая 2020 года

Кваркенский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Тарасенко А.Г.

при секретаре Кувшиновой И.П.,

с участием истцов ФИО1,

ФИО2,

их представителя ФИО3,

ответчика ФИО4,

её представителя ФИО5,

соответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

установил:

истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО4 о признании завещания недействительным. 

Указали, что ДД.ММ.ГГГГ умерла Р.В. Д. Р.В., после ее смерти открылось наследство. Они единственные наследники по закону. Д. Р.В. и мать ФИО2 сестры по матери. Брат Д. Р.В. - отец ФИО1 Наследники второй очереди, братья и сестры умерли, они наследуют по праву представления. После смерти тёти узнали, что та оставила завещание не в их пользу. Ответчик не родственница тёти, с ней не общалась, до составления завещания «опекала» тётю. Похоронные расходы несли они. Ответчик таких расходов не несла, но после похорон стала распоряжаться вещами тёти. Тётя с 2016 года страдала атеросклерозом сосудов головного мозга, поэтому возникло психическое заболевание, которое влекло быструю утомляемость, обмороки, нарушение памяти, галлюцинации, головную боль, иные симптомы. До составления завещания тётя обращалась к врачу с отсутствием сна, тревогой, галлюцинациями, возбужденным состоянием. Тётя четырежды направлялась к психиатру, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ лечилась в психиатрической больнице, ей назначались препараты, применяемые при психических болезнях. Во время совершения завещания тетя не была полностью дееспособной, а если и была таковой, то находилась в состоянии, когда не была способна понимать значения своих действий или руководить ими, поэтому завещание не действительно. Спорным завещанием нарушены их права, как наследников.

Просят признать недействительным завещание, составленное Д. Р.В. в пользу ответчика. 

В судебных заседаниях истцы ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО3 ссылались на мотивы иска, заявленное по делу требование поддерживали, просили это требование удовлетворить.

Ответчик ФИО4, её представитель ФИО5, соответчик ФИО7 в судебных заседаниях не признавали заявленные истцами требования, просит в удовлетворении иска отказать. 

Ответчик ФИО4 пояснила, что она не присутствовала при составлении, подписании и заверении оспариваемого завещания. О наличии завещания ей стало известно только после смерти Д. Р.В. от нотариуса.

Соответчик нотариус ФИО7 пояснила, что при составлении завещания Д. Р.В., его подписании и заверении присутствовали только сама Д. Р.В. и она, нотариус.

Выслушав объяснения сторон, свидетелей, исследовав относящиеся к разрешению спора материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно свидетельствам о рождении родителями Ф.И.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлись Ф.В.Я и Ф.П.Т., родителями Ф.Г.И. являлись Ф.И.В. и Г.К.Г.. 

В соответствии со справками о рождении С.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью С.А.Д. и С.П.Т., Ф.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью Ф.В.Я. и Ф.П.Т..

Согласно справке о заключении брака Ф.В.Я. ДД.ММ.ГГГГ вступил в брак с С.П.Т..

Из свидетельства о браке следует, что ДД.ММ.ГГГГ С.М.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вступила в брак с И.А.И., супругам присвоена фамилия «И.».

В соответствии со свидетельством о смерти Ф.И.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о рождении родителями ФИО2 являются И.А.И. и И.М.А..

Согласно свидетельству о смерти ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 69 лет умерла И.М.А..

В соответствии со свидетельствами о заключении брака ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, вступила в брак со С.С.В., супругам присвоена фамилия «С.». Также, ДД.ММ.ГГГГ ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, вступила в брак с Р.Ю.Г., супругам присвоена фамилия «ФИО1».

Из справки о заключении брака следует, что Ф.Р.В. с ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с Д.В.А.. После заключения брака супругам присвоена фамилия «Д.». 

Вступившим в законную силу решением суда от 25 ноября 2019 года установлен факт того, что И.М.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ и Д.Р.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, являлись неполнородными сёстрами. Установлен факт того, что Ф.И.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ и Д.Р.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, являлись родными братом и сестрой. Установлен факт того, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Д.Р.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, являлись неполнородными племянником и тётей. Установлен факт того, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Д.Р.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, являлись родными племянницей и тётей.

Согласно свидетельству о смерти ДД.ММ.ГГГГ умерла Д.Р.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>.

Из справок главы администрации МО Аландский сельсовет Кваркенского района Оренбургской области следует, что похороны умершей ДД.ММ.ГГГГ Д.Р.В. производила ФИО1, умершая ДД.ММ.ГГГГ Д.Р.В. до дня смерти проживала одна по адресу: 

<

адрес>.

В письмах нотариуса, адресованных истцам, указано, что заявления истцов получены и приобщены к наследственному делу к имуществу Д.Р.В.. Разъяснено, что в названном деле имеется завещание наследодателя, составленное не в пользу истцов, поэтому свидетельство о праве на наследство будет выдано наследнику по завещанию.

Кадастровый паспорт земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений о правообладателях этого участка.

Кадастровый паспорт здания с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений о правообладателях этого здания.

Согласно свидетельствам о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ после смерти ФИО10 Д.В.А. унаследовала его супруга Д.Р.В.. Принято наследство в виде земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома с кадастровым номером № расположенных по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии со свидетельствами о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ Д.Р.В. являлась собственником земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Из сообщения специалиста ПАО Сбербанк следует, что Д. Р.В. ко времени смерти являлась собственником банковского счета.

В общей медицинской карте амбулаторного больного Д. Р.В. содержатся сведения о наличии у названного лица при жизни различных заболеваний. С ДД.ММ.ГГГГ у Д. Р.В. выявлены нарушение сна, чувство тревоги, слуховые галлюцинации. Поставлен диагноз: атеросклероз сосудов головного мозга. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ Д. Р.В. направлялась на прием к психиатру. 

Медицинская карта амбулаторного больного Д. Р.В., составленная врачом психиатром, содержит следующие сведения. Карта заведена ДД.ММ.ГГГГ, тогда же поставлен диагноз: бредовое (шизофреноподобное) расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. На последующих приемах, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ диагноз подтвержден. 

В соответствии с выписным эпикризом Д.Р.В. со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в ГБУЗ «ОПБ №3», ей поставлен предположительный диагноз: бредовое (шизофреноподобное) расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга.

Согласно сообщениям врача психиатра при жизни Д.Р.В. с ДД.ММ.ГГГГ до дня смерти наблюдалась у врача-психиатра по месту жительства по поводу бредового (шизофреноподобному) расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга.

Судом исследовано наследственное дело после смерти Д.Р.В..

В соответствии с названным делом ДД.ММ.ГГГГ Д.Р.В. составила заверенное нотариусом завещание, завещала всё принадлежащее ей имущество ФИО4. Из завещания следует, что наследодатель оставила завещательное распоряжение, пребывая в здравом уме, твердой памяти, действовала добровольно. При удостоверении завещания нотариус ФИО7 в соответствии с п. 6 ст. 1125 ГК РФ разъяснила завещателю содержание ст. 1149 ГК РФ и сделала об этом на завещании соответствующую надпись.

Наследственное дело содержит заявление ФИО4 о принятии наследства по завещанию.

Также наследственное дело содержит заявления ФИО2 и ФИО1 о принятии наследства по закону.

По делу назначалась и была проведена посмертная судебная психиатрическая экспертиза. 

Судом исследованы выводы заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертами ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №1».

В соответствии с названным документом из представленной медицинской документации и других предоставленных материалов гражданского дела следует, что Д. Р.В. с 2016 года страдала бредовым (шизофреноподобным) расстройством. Расстройство возникло в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (артериальная гипертония, атеросклероз сосудов головного мозга). Об этом свидетельствуют начало заболевания в пожилом возрасте, у пациентки, страдающей артериальной гипертонией, атеросклерозом сосудов, с бредовыми идеями ущерба в отношении родственников, постоянными жалобами, обращениями в администрацию, вербальные и зрительные галлюцинации, обстоятельность и конкретный уровень мышления. Указанные психические расстройства носили хронический характер. Наличие параноидной симптоматики искажало процесс восприятия и адекватной оценки Д. Р.В. реальной жизненной ситуации, процесс принятия решений и прогнозирования их последствий в силу погруженности в болезненные переживания. Такие обстоятельства лишали Д. Р.В. способности в исследуемой ситуации (на момент составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ) понимать значение своих действий и руководить ими.

Также судом назначалась и была проведена повторная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Судом исследованы выводы заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертами ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно названному заключению, исходя из анализа медицинской документации в сопоставлении с показаниями свидетелей, сторон, у Д. Р.В. ДД.ММ.ГГГГ отмечался острый психотический эпизод (в клинической картине которого преобладали слуховые галлюцинации, тревога). Эпизод возник на фоне ухудшения соматического состояния (средней тяжести) при наличии декомпенсации атеросклероза сосудов головного мозга, гипертонической болезни. С учетом данных медицинской документации и сведений фельдшера С. А.К. о том, что Д. Р.В. однократно освидетельствована врачом-психиатром лишь в марте 2018 года, можно предположить, что ухудшение психического состояния подэкспертной носило характер временного обратимого психического расстройства. В исследуемый период расстройства не отмечалось (нет данных об обращении подэкспертной врачу-психиатру, в период сделки ДД.ММ.ГГГГ ее волеизъявление проверялось нотариусом ФИО7 в ходе собеседования, дееспособность специалистом проверялась). Перенесенное Д. Р.В. ДД.ММ.ГГГГ острое транзиторное психотическое состояние отвечало критериям диагностики органического галлюциноза. Отсутствие данных динамического наблюдения за состоянием здоровья Д. Р.В. в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ не позволяет установить у нее достоверно (доказательно) наличие какого-либо определенного психического расстройства в указанный период времени (в том числе и психотического состояния). Повторно ухудшение психического состояния подэкспертной констатировано врачом-психиатром с ДД.ММ.ГГГГ. В его клинической картине отмечались бредовые идеи ущерба в адрес племянницы, снижение памяти, галлюцинаторные нарушения (слуховые и зрительные обманы восприятия). Со 02 февраля по ДД.ММ.ГГГГ у Д. Р.В. врачами-психиатрами в медицинской документации зафиксировано наличие галлюцинаторно-бредовой симптоматики наряду с интеллектуально-мнестическими нарушениями (на фоне утяжеления ее соматического состояния). Эксперты приняли во внимание квалифицирующие признаки нарушений психических функций подэкспертной, отраженные в медицинской документации (преходящие острые психотические состояния с наличием галлюцинаторной либо галлюцинаторно-бредовой симптоматики обыденного содержания на фоне нарушений когнитивных функций в рамках органического псцхосиндрома). На основании таких признаков установлено, что Д. Р.В. при жизни страдала органическим заболеванием головного мозга сосудистого генеза с легкими когнитивными нарушениями и преходящими психотическими расстройствами. На время составления и подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ Д. Р.В. также страдала органическим заболеванием головного мозга сосудистого генеза (с учетом данных медицинской документации о перенесенном эпизоде органического галлюциноза в 2016 года). Проявления психического расстройства исчерпывались нарушениями когнитивных функций, наличие прихотических расстройств в исследуемый период времени у Д. Р.В. документально достоверно не подтверждено. Д. Р.В. в период составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ могла понимать значение своих действий и руководить ими, несмотря на наличие органического заболевания головного мозга сосудистого генеза. Об этом свидетельствуют данные медицинской документации об отсутствии в исследуемый период времени констатации наличия у нее психотических нарушений и доказательств того, что мотив принятия ею решения в исследуемой ситуации ДД.ММ.ГГГГ был связан с бредовыми переживаниями. Решение принято по нормативным механизмам - реально-бытовым, а не психопатологическим. На это также указывают и показания свидетелей, отразивших сохранные стороны психики Д. Р.В. и удовлетворительный уровень ее социальной адаптации в отсутствии признаков психических нарушений в поведении. Она обслуживала в быту себя сама, самостоятельно получала пенсию, расходовала ее, ходила в магазин, готовила еду, поддерживала чистоту в доме, общалась с привычным кругом лиц ближайшего окружения, которые не отмечали ее неадекватности. В пользу вывода о способности Д. Р.В. совершать сделки свидетельствует и сам характер распоряжения имуществом - посмертное отчуждение собственности. Это указывает на сохранность критических и прогностических способностей ее мышления и понимание ею фактической стороны гражданского акта и осознание возможности ущерба при утрате единственного места проживания и активный стиль достижения своих интересов в конкретной юридической ситуации. Д. Р.В. самостоятельно приняла решение, одна целенаправленно действовала адекватно ситуации, в соответствии с собственным волеизъявлением, сообщила паспортные данные наследователя, собственноручно подписала оспариваемый документ после его прочтения. Таким образом, представленными на исследование материалами дела и медицинской документацией не подтверждается, что Д. Р.В. ДД.ММ.ГГГГ при оформлении и подписании завещания от этого же дня находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Показания истцов ФИО1, ФИО2, свидетеля И. З.С. изучены экспертами. Такие показания не могут быть приняты во внимание при формулировании выводов ввиду того, что эти лица не общались с подэкспертной непосредственно длительное время, сообщенная ими информация о состоянии здоровья Д. Р.В. не относится к исследуемому периоду. Часть аргументов названных лиц не имеют однозначного толкования («несла ахинею», «всех отшила от себя и никуда не ходила»). Кроме того, их характеристика состояния здоровья Д. Р.В. на юридически значимый период времени не согласуется с описанием, данным лицами, длительно взаимодействующими с подэкспертной (показания Х. А.М., С. А.К., Д. Г.Р., ФИО4). Пояснения А. О.Н. анализированы экспертами и приняты во внимание в части отражения свидетелем особенностей характера и присущей Д. Р.В. модели поведения, но при формулировании выводов не использованы ввиду того, что свидетель А. О.Н. после 2013 года с Д. Р.В. нё общалась. Поскольку вопрос сделкоспособности гражданина решается применительно к конкретной юридической сделке, совершенной в конкретный период времени, принципиально важна оценка психического состояния подэкспертного лица именно на период совершения этого юридически значимого действия. С учетом возможности, как отрицательной, так и положительной динамики психического расстройства сосудистого генеза неправомерен перенос описания состояния Д. Р.В. врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ на период сделки. В медицинской документации не содержится сведений об ее обращении к указанному специалисту до ДД.ММ.ГГГГ. Этот же факт подтвержден Т. Е.Л., врачом-психиатром. Материалами дела не доказано, что психическое расстройство Д. Р.В. сопровождалось стойкими, малообратимыми нарушениями психической деятельности в период совершения оспариваемого завещания от ДД.ММ.ГГГГ. Исходя из данных медицинской документации, установлено, что органическое заболевание головного мозга сосудистого генеза у Д. Р.В. имело волнообразное течение (не хроническое). Его клинически выраженные (психотические) проявления возникали эпизодически (соответствовали критериям диагностики временных психических расстройств) и совпадали с периодами декомпенсации (утяжеления соматического состояния). Согласно заключению эксперта-психолога индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привести к формированию у Д. Р.В. заблуждения относительно существа сделки, не выявлено.

По требованию стороны ответчика исследован ответ на запрос директора МАОУ «Аландская СОШ». Согласно названному документу ФИО1 работает в названном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ поныне поваром. А. О.Н. с ДД.ММ.ГГГГ поныне работает в указанном учреждении помощником повара. 

Свидетель И. З.С. суду поясняла, что она является супругой истца ФИО2, в молодости они активно поддерживали с Д. Р.В. отношения. После поддерживать отношения перестали. У неё возникли подозрения, что у Д. Р.В. имеется психическое заболевание, поскольку однажды, около шести лет назад, Д. Р.В. в её присутствии несвязно высказывалась. Д. Р.В. была замкнутой, дала понять, чтобы к ней не ходили, никуда не ходила сама. Они периодически занимали у Д. Р.В. деньги. Последний раз для этих целей посещали Д. Р.В. около шести лет назад. Последний раз Д. Р.В. просила её свозить в лес. Они приехали за ней, но та отказалась ехать. Однажды они с Д. Р.В. ехали из 

<

адрес> вместе. Когда они приехали в 

<

адрес>, Д. Р.В. хотела выйти не на той остановке, хотя сказала, что ей нужно в администрацию района, она часто туда ходила, жаловалась. Но она уговорила Д. Р.В. выйти у самой администрации, там автобус останавливается рядом, что Д. Р.В. и сделала. Перед смертью она и ФИО4 ежедневно Д. Р.В. навещали. 

Согласно показаниям свидетеля Х. А.М. он работает главой МО Аландский сельсовет. После смерти мужа Д. Р.В. проживала одна, была замкнутой, ее видели, когда она выносила мусор. Полтора года назад Д. Р.В. периодически жаловалась, что в подполе у нее находится ФИО1 и мешает ей, якобы что-то там переделывает. Во время общения с Д. Р.В. психических отклонений он не замечал. При жизни Д. Р.В. самостоятельно поддерживала в доме и во дворе идеальную чистоту. У истцов с Д. Р.В. были конфликтные отношения. Д. Р.В. дружила с ответчиком. В какое-то время к Д. Р.В. вызывали врача психиатра, но вела себя Д. Р.В. спокойно. 

В соответствии с дважды отданными показаниями свидетеля С. А.К. она работает фельдшером Аландского ФАПа. После смерти Д. Р.В. она передала медицинскую карту умершей ФИО1, поскольку так установлено правилами, распоряжением главного врача. У неё имеется разрешение главного врача на выдачу медицинских карт умерших родственникам. Карту запрашивает врач. Когда умерла Д. Р.В., они договорились, что ФИО1, как дальний родственник, увезет карту в 

<

адрес>. Родственник едет в больницу, оставляет там карточку у терапевта, который выписывает справку о смерти. Карточка остается у врача, остается в архиве больницы. При жизни, за пятнадцать лет до смерти, Д. Р.В. обращалась к ней с жалобами на головные боли, нарушения сна, тошноту, гипертонию, повышенное давление, желчнокаменную болезнь, иные заболевания. Она с ФИО4 ходила к Д. Р.В. на вызовы. Д. Р.В. была трудолюбивой, поддерживала идеальный порядок, была всегда вежлива, не агрессивна. Сомнения в психическом здоровье Д. Р.В. с 2016 года по 2018 год у неё не имелось. Препарат фенезепам она Д. Р.В. рекомендовала, потому что та плохо спала, но, не потому что Д. Р.В. была психической больной. Если у пациентов имеются явные проявления психических отклонений, то она ставит об этом в известность психиатра. Не исключает, что в марте 2018 года она с ФИО4 возила Д. Р.В. к психиатру в Кваркенскую больницу на первичный прием. 

Свидетель Д. Г.Р. в судебном заседании пояснила, что муж Д. Р.В. приходился дядей ее мужу. Она время от времени в течение пятнадцати лет поддерживала с Д. Р.В. отношения до смерти последней. Иногда Д. Р.В. помогала. В психическом здоровье Д. Р.В. у неё сомнений не имелось. Д. Г.Р. постоянно поддерживала отношения с ответчиком. Ей неизвестно, чтобы ФИО4 брала у Д. Р.В. деньги. Наводила порядок у себя Д. Г.Р. сама, у нее всегда было чисто. Членов семьи истца ФИО2 у Д. Р.В. она не видела. С семьёй истца ФИО1 Д. Г.Р. поддерживала до смерти своего супруга. Полагает, что Д. Р.В. составила завещание в пользу ФИО4, поскольку Д. Г.Р. и ФИО4 по мужу родственники. Супруг Д. Р.В. брат мужа ФИО4

Согласно пояснениям в двух судебных заседаниях свидетеля врача психиатра Т. Е.Л. Д. Г.Р. была впервые поставлена на психиатрический учет ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: бредовая шизофрения, после того, как побывала в психиатрическом стационаре. До этой даты на психиатрическом учете Д. Г.Р. никогда не состояла. Подтвержденный психиатрический диагноз может быть поставлен и в амбулаторных условиях, однако только в случае, если только ранее пациент проходил лечение в психиатрическом стационаре. Вместе с тем, в марте 2018 года он поставил Д. Р.В. диагноз о наличии психического заболевания на амбулаторном приеме, руководствуясь только объяснениями пациентки. До ДД.ММ.ГГГГ Д. Г.Р. к нему никогда не обращалась. Фельдшер Аландской амбулатории примерно за месяц до приема Д. Р.В. ДД.ММ.ГГГГ говорила, что есть такая больная, но до марта 2018 года Д. Г.Р. он не видел. В медицинской карте ФИО51 Р.В. ДД.ММ.ГГГГ он сделал запись о том, что Д. Г.Р. страдает психическим расстройством на протяжении трёх последних лет, руководствуясь объяснениями самой пациентки. Эта запись им исправлена, слово «дней» переправлено на слово «лет». ДД.ММ.ГГГГ он вызывался к Д. Р.В. медсестрой, поскольку Д. Г.Р. вела себя неадекватно. Говорила, что племянница якобы проводит работы в подполе её дома, работает какая-то бригада, её обворовывают. Жаловалась на это в администрацию. Доводы Д. Р.В. объективно не проверялись, однако в доме Д. Р.В. он не видел, что бы проводились какие-то работы. ДД.ММ.ГГГГ Д. Г.Р. была направлена в психиатрический медицинский стационар. Болезнь, которой страдала Д. Г.Р., могла развиться в течение любого времени. Состояние Д. Р.В. мог оценить только специалист. Медицинская сестра оценить состояние Д. Р.В. не могла. 

Свидетель А. О.Н. суду показала, что с сентября 2011 года по 2013 год включительно, работая социальным работником, обслуживала Д. Р.В., оказывала услуги. Д. Г.Р. была самостоятельная, работящая, но скандальная. Говорила, что якобы соседи ее гараж поцарапали. Она выслушивала жалобы Д. Р.В., подолгу от нее не могла уйти. Полагает, что Д. Г.Р. приглашала её более для общения, поскольку убиралась в доме Д. Г.Р. сама. Во время её посещений Д. Г.Р. угощала её и вела разговоры. ФИО4 у Д. Р.В. она никогда не видела. У Д. Р.В. она видела родственников Д. М.Г. и детей ФИО1 А. и Е.. На здоровье Д. Г.Р. не жаловалась. Иногда Д. Г.Р. говорила о том, чего не может быть. Но, о таких разговорах Д. Р.В. она никому не говорила. 

П. 1 ст. 21 ГК РФ установлено, что способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Согласно п. 1 ст. 22 ГК РФ 1. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 29 ГК РФ гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается опека. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун, учитывая мнение такого гражданина, а при невозможности установления его мнения - с учетом информации о его предпочтениях, полученной от родителей такого гражданина, его прежних опекунов, иных лиц, оказывавших такому гражданину услуги и добросовестно исполнявших свои обязанности.

В силу п. 2 ст. 30 ГК РФ гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается попечительство. Такой гражданин совершает сделки, за исключением сделок, предусмотренных подпунктами 1 и 4 п. 2 ст. 26 ГК РФ, с письменного согласия попечителя. Сделка, совершенная таким гражданином, действительна также при ее последующем письменном одобрении его попечителем. Сделки, предусмотренные подпунктами 1 и 4 п. 2 ст. 26 ГК РФ, такой гражданин вправе совершать самостоятельно.

Согласно абзацу 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное. Наследование регулируется ГК РФ и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами.

В силу правил ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

Абзацем 1 ст. 1112 ГК РФ установлено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно общему правилу ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

По общему правилу п. 1 ст. 1114 ГК РФ временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

В соответствии с правилами ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу правил ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 ГК РФ. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

В силу смысла правил ст. 1123 ГК РФ нотариус, иные лица, присутствующий при удостоверении завещания, не вправе до открытия наследства разглашать сведения, касающиеся содержания завещания, его совершения, изменения или отмены. Лицо, не являющееся исполнителем завещания, нотариусом или другим удостоверяющим завещание лицом, не вправе разглашать указанные сведения и после открытия наследства, если разглашение указанных сведений будет противоречить ст. 152.2 ГК РФ.

Общими правилами п. 1 ст. 1124 ГК РФ установлено, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных ГК РФ правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Согласно общим правилам ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие). Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание ст. 1149 ГК РФ и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

В соответствии с общими правилами пунктов 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Согласно ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 ГК РФ. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (ст. 1117), либо лишены наследства (п. 1 ст. 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (ст. 1146).

П. 1 ст. 1142 ГК РФ установлено, что наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Если нет наследников первой очереди, то в силу ст. 1143 ГК РФ наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

Судом установлено, что истцы после смерти Д. Р.В. являются наследниками второй очереди по праву представления, поскольку наследодатель была их тетей, и наследников первой очереди после смерти наследодателя не имелось. 

Анализируя предоставленные по делу заключения экспертов, выводы которых противоречат друг другу, суд пришел к следующему. 

Эксперты ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница №1» пришли к выводу о том, что вопреки правилам ст. 1118 ГК РФ, завещание наследодателем Д. Р.В. было совершено в то время, когда наследодатель дееспособностью в полном объеме не обладала.

К такому выводу эксперты названного экспертного учреждения пришли на основании того, что заболевание Д. Р.В. началось в пожилом возрасте, когда пациентка страдала артериальной гипертонией, атеросклерозом сосудов, бредовыми идеями ущерба в отношении родственников, постоянными жаловалась, обращалась в администрацию, испытывала вербальные и зрительные галлюцинации, имела обстоятельность и конкретный уровень мышления. Такие психические расстройства носили хронический характер. Наличие параноидной симптоматики искажало процесс восприятия и адекватной оценки Д. Р.В. реальной жизненной ситуации, процесс принятия решений и прогнозирования их последствий в силу погруженности в болезненные переживания.

Рассматриваемое заключение экспертов суд не может признать допустимым доказательством по делу, поскольку экспертами не дан анализ показаниям свидетелей, также эксперты фактически не дали ответ на один из вопросов, поставленных судом в определении о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. В частности не дан ответ на вопрос о том, какого рода психическим расстройством страдала Д. Р.В., временным или постоянным.

Эксперты ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» пришли к выводу о том, что совокупность представленных по делу для проведения экспертизы исходных материалов не позволяет достоверно установить у Д. Р.В. наличия какого-либо определенного психического расстройства в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. Также эксперты пришли к выводу о том, что в период составления завещания психических расстройств у Д. Р.В. не отмечалось. Д. Р.В. в период составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ могла понимать значение своих действий и руководить ими, несмотря на наличие органического заболевания головного мозга сосудистого генеза. Представленными на исследование материалами дела и медицинской документацией не подтверждается, что Д. Р.В. ДД.ММ.ГГГГ при оформлении и подписании завещания от этого же дня находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Указанное заключение экспертов суд признает допустимым доказательством по делу, поскольку экспертами дан подробный и объективный анализ показаниям всех свидетелей, эксперты дали ответы на все поставленные перед ними судом вопросы. Ответы на поставленные вопросы мотивированы и обоснованы. 

Выводы указанных экспертов согласуются с иными материалами дела, в частности со сведениями, содержащимися в медицинской карте амбулаторного больного Д. Р.В., составленной врачом-психиатром, в части первого документального подтверждения возможного психического заболевания наследодателя ДД.ММ.ГГГГ, выявленного после составления спорного завещания. 

Выводы экспертов ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» также согласуются с показаниями свидетелей, врача психиатра Т. Е.Л., подтвердившего свою запись о первичном приеме наследодателя ДД.ММ.ГГГГ и отсутствии у него объективных сведений о психическом состоянии Д. Р.В. до указанного времени, фельдшера С. А.К., наблюдавшей за Д. Р.В. в последние пятнадцать лет жизни наследодателя, дальней родственницы наследодателя Д. Г.Р., поддерживавшей родственные отношения с Д. Р.В. до смерти наследодателя, главы МО Аландский сельсовет Х. А.М., которому наследодатель была известна в силу осуществления им функций представителя органа местной власти. 

К показаниям свидетеля А. О.Н. суд относится критически, поскольку названный свидетель перестала поддерживать с Д. Р.В. отношения с 2014 года, до составления оспариваемого завещания. 

В силу таких же обстоятельств суд критически относится к показаниям свидетеля И. З.С., а также к объяснениям истцов, изложенным в исковом заявлении и подтвержденным истцами в судебных заседаниях. 

Из существа вышеприведенного экспертного заключения и иных представленных по делу доказательств следует, что полная или частичная недееспособность Д. Р.В. на время составления спорного завещания не доказана.

Полная или частичная недееспособность Д. Р.В. на время составления спорного завещания не доказана и иными материалами дела.

В соответствии с совокупным смыслом правил статей 21, 22, 29 и 30 ГК РФ дееспособность лица, пока не доказано обратное, предполагается.

Ссылок на иные обстоятельства, на основании которых оспариваемое завещание могло бы и может быть признано порочным, доказательств, обосновывающих наличие таких обстоятельств, сторона истца не привела и не представила. 

При таких обстоятельствах, на основании установленных законом правил, регулирующих сложившиеся между сторонами отношения, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных истцами требований, поэтому в удовлетворении таких требований надлежит отказать. 

Кроме того, иск не может быть удовлетворен в отношении нотариуса ФИО7, поскольку непосредственно действиями нотариуса права истцов нарушены быть не могли.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 и ФИО2 в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Кваркенский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Тарасенко А.Г.

Мотивированное решение суда составлено 29 мая 2020 года.

Судья Тарасенко А.Г.