Дело № 2-3241/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 сентября 2020 года г. Белгород 

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Т.В. Борка,

при секретаре Ю.К. Локтевой, М.А. Денисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании, гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, с участием истца, его представителя по ордеру № № от 11.09.2020г. адвоката Д.С. Шитикова, ответчика, его представителя по нотариально удостоверенной доверенности от 03 сентября 2020 года О.А. Отрешко,

установил:

ФИО1 работает инженером в ООО «Управляющая компания «СервисДом-20» и в её должностные обязанности входит обследование квартир в результате залива, составление акта о причинах залива для разрешения вопроса о возмещении причиненного материального ущерба собственнику квартиры.

Она обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда в сумме 15000 руб., сославшись на то, что 09 октября 2019 года в 10 часов вместе с инженером З.Б.Н. отправилась на обследование квартиры 

<

адрес>, в которой произошел залив квартиры с кровли дома во время дождя 05 октября 2019 года.

Во время проведения обследования в данную квартиру пришел директор управляющей компании ООО «УЭР «МС» ФИО2, который не поздоровавшись, начал диктовать свои условия, выражающиеся в запрете подписания собственником квартиры К.Д.А. составленного акта осмотра квартиры. По его словам, собственник квартиры № К.Д.А. является работником ООО «УЭР «МС» и ФИО2 вправе указывать ему, что делать.

На требование ФИО2 по предоставлению акта обследования квартиры для ознакомления, она ответила отказом, поскольку он не является собственником квартиры, после чего в её адрес со стороны ФИО2 последовала нецензурная брань, оскорбления, угрозы применения к ней физического насилия. Какого-либо повода для высказывания в отношении неё оскорбительных выражений она ФИО2 не давала, вела себя корректно, выполняя свои должностные обязанности.

ФИО2 потребовал от неё «закрыть рот» и выйти из квартиры. Не выдержав такого натиска со стороны ФИО2 она вышла из квартиры, почувствовав себя оскорбленной и униженной.

Из-за действий и поведения ответчика не смогла закончить выполнение своих должностных обязанностей по обследованию квартиры.

Из-за данного инцидента очень расстроилась, перенервничала, испытала сильные моральные страдания, которые выразились в стрессе, апатии, угнетении.

Считает, что своими действиями ответчик унизил её честь, достоинство и деловую репутацию. Нецензурная брань ФИО2 в её адрес является оскорбительной, неприличной по форме, несет негативный смысл и отрицательно характеризует её личность и моральный облик, унижает её честь и достоинство. Ответчик нарушил её конституционное право на доброе имя ( ст. 23, ч.1 Конституции РФ, ст. 150 ГК РФ), нарушил личные неимущественные права и причинил моральный вред в виде нравственных страданий.

Непосредственным очевидцем данных действий, идущих наперекор установленным в обществе правилам морали, приличия и благопристойности, является сотрудник ООО УК «СервисДом-20» З.Б.Н., который может подтвердить факт оскорбления и унижения её чести и достоинства, причинения сильных нравственных страданий.

Своей бранью ответчик поставил её в неловкое положение перед коллегой и собственником квартиры, которая был предметом её обследования, К.Д.А..

На протяжении всей своей профессиональной деятельности зарекомендовала себя, как высококвалифицированный добросовестный сотрудник, надлежащим образом выполняющий свои должностные обязанности.

Статья 151 ГК РФ предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда. Высказывание ответчиком нецензурной брани, угроз в оскорбительной форме в её адрес, унижает честь и достоинство, является основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде обязанности компенсации морального вреда.

Принимая во внимание требование разумности и справедливости, оценивает причиненный ей моральный вред в сумме 15000 руб. и просит взыскать компенсацию морального вреда в указанной сумме с ответчика в её пользу.

Ответчик и его представитель иск не признали, отрицали факт выражения нецензурной бранью, угроз физической расправы в адрес истца, то обстоятельство, что ФИО2 представлял К.Д.А. своим сотрудником. ФИО3 является его хорошим знакомым, по его просьбе пришел в его квартиру, т.к. управляющая компания, которой он руководит, находится рядом с местом жительства К.Д.А.. В квартире, когда он обратился к ФИО1 с просьбой дать ознакомиться с составленным актом осмотра квартиры, она отказала, тогда он предложил К.Д.А. ничего не подписывать, т.к. предложение Черновой отремонтировать следы залива квартиры силами управляющей компании без оценки причиненного ущерба, ущемляли права собственника квартиры.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, суд пришел к выводу об обоснованности иска и его частичном удовлетворении.

В соответствии с п.1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Статья 150 ГК РФ к нематериальным благам гражданина относит жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и семейную тайну, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п.2 ст. 150 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред ( ст. 151 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» содержит эти же требования и ссылку на указанные нормы гражданского законодательства при определении размера компенсации морального вреда и основания его взыскания.

Непосредственного очевидца происшедшего инцидента между сторонами инженера второй категории ООО УК «СервисДом-20» З.Б.Н. допросить в суде в качестве свидетеля не представляется возможным, т.к. согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» от 11 августа 2020 года № №, у него закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, перелом основания черепа, костей лицевого скелета и т.д., степень тяжести повреждения здоровья – «тяжелая», находится на лечении в нейрохирургическом отделении больницы.

Из показаний свидетеля К.Д.А. следует, что после сильного дождя в результате повреждения кровли дома, залило его квартиру. Им были приглашены работники ООО УК «СервисДом-20» для обследования квартиры и составления акта о причинах залива, повреждении квартиры и стоимости причиненного ущерба. В квартиру пришли ФИО1 и З.Б.Н.. После составления акта ФИО1 он засомневался в его достоверности, т.к. предложено было силами РЭУ отремонтировать его квартиру, позвонил своему знакомому ФИО2 и попросил прийти, ознакомиться с актом и посоветовать, что ему делать. После прихода ФИО2, который попросил ФИО1 дать ему для ознакомления составленный ею акт, что она отказалась сделать, он предложил ему ничего не подписывать, после чего предложил работникам РЭУ покинуть квартиру. ФИО2 никого не оскорблял и в адрес ФИО1 нецензурной бранью не высказывал.

По факту происшедшего инцидента между сторонами ФИО1 обращалась в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за угрозу убийством и причинении тяжкого вреда здоровью, оскорблениях нецензурной бранью в её адрес. По данным заявлениям проведена проверка. Сотрудники УУП ОП № 1 УМВД России по г. Белгороду Т.Д.В, и Ш.А.Н. допрошены судом в качестве свидетелей.

Ш.А.Н. подтвердила то обстоятельство, что З.Б.Н. в ходе его опроса подтвердил то обстоятельство, что ФИО2 в адрес ФИО1 после того, как она отказалась дать ему для ознакомления акт, выражался в её адрес нецензурной бранью. При опросе ФИО2 он и ей говорил о том, что К.Д.А. является его сотрудником, а не знакомым.

Т.Д.В, рассказал, что опросы всех участников инцидента производила Ш.А.Н., по результатам принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления.

Из текста постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 октября 2019 года УУП ОУУП и ПДН ОП-1 УМВД России по г. Белгороду Т.Д.В,, утвержденного начальником ОП-1 УМВД России по г. Белгороду Г.А.М, следует, что ФИО2 отрицая нецензурную брань и угрозы в адрес ФИО1, в своих объяснениях указывал К.Д.А., как своего сотрудника.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что отрицание нецензурной брани в адрес истца при исполнении служебных обязанностей - способ защиты, избранный ответчиком, а не фактические обстоятельства дела.

Суд принимает за достоверные доказательства, подтверждающие доводы истца об оскорблениях в свой адрес ответчиком нецензурной бранью, унижающей её честь и достоинство, деловую репутацию, нанесение ей морального вреда при исполнении должностных обязанностей, показания Ш.А.Н., подтвердившей, что очевидец инцидента З.Б.Н., предупрежденный ею об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний лично ей рассказывал, что после отказа ФИО1 предоставить ФИО2 акт обследования квартиры выражался в её адрес нецензурной бранью. Угроз применения физического насилия он не высказывал.

Объяснение З.Б.Н. от 06.11. 2019 года оглашено судом при исследовании доказательств и находятся в материале КУСП № № от 04.12.2019года по заявлению ФИО1.

Суд приходит к выводу, что нецензурной бранью в адрес истца при исполнении ею служебных обязанностей, ответчиком причинен ей моральный вред, который подлежит возмещению с учетом приведенного выше законодательства, принципов разумности и справедливости в сумме три тысячи рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда три тысячи рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в бюджет городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Решение в окончательной форме изготовлено 20 октября 2020 года.

Судья Т.В. Борка