УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Макеев И.А. Дело № 22-1925/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ульяновск 17 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе председательствующего Старостина Д.С.,

судей Кириченко В.В., Басырова Н.Н.,

с участием прокурора Осипова К.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Молгачева А.С.,

потерпевшей Д*** А.Г.,

ее представителя - адвоката Кушманцевой М.В.,

при секретаре Калимуллиной Л.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Заволжского района г. Ульяновска Ткаченко А.А., апелляционным жалобам потерпевшей Д*** А.Г., защитника - адвоката Молгачева А.С. на приговор Заволжского районного суда г. Ульяновска от 23 октября 2025 года, которым

ФИО1,

*** судимый:

- 19 июля 2024 года приговором Засвияжского районного суда г. Ульяновска по ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 20000 рублей;

- 9 августа 2024 года приговором мирового судьи судебного участка № 2 Сенгилеевского района Сенгилеевского судебного района Ульяновской области по ст. 322.3 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ, к окончательному наказанию в виде штрафа в размере 38000 рублей, штраф уплачен в полном объеме 21 ноября 2024 года, -

осужден по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Приговором решены вопросы о мере пресечения, порядке следования осужденного к месту отбывания наказания, сроках исчисления основного и дополнительного наказаний, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Кириченко В.В., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционных представлений и жалоб, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление им совершено в г. Ульяновске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных представлениях государственный обвинитель - старший помощник прокурора Заволжского района г. Ульяновска Ткаченко А.А. считает приговор незаконным и необоснованным. В нарушение требований ст. 307 УПК РФ суд недостаточно мотивировал квалификацию совершенного осужденным преступления и размер назначенного ему наказания. Суд не исключил из приговора указания о нарушении осужденным требований п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, хотя данный пункт содержит лишь общие требования ко всем участникам дорожного движения, которые не находятся в прямой причинной связи с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия. Просит приговор отменить с учетом доводов апелляционных представлений.

В апелляционной жалобе потерпевшая Д*** А.Г. считает приговор необоснованным и несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания. При назначении наказания суд не оценил в должной мере повышенную степень общественной опасности содеянного и данные о личности ФИО1 В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд необоснованно признал частичное признание вины и раскаяние в содеянном, хотя фактически вину в инкриминируемом деянии осужденный не признал, а его раскаяние в содеянном носит формальный характер. Так как осужденным совершено тяжкое преступление, следовало назначить ему отбывание наказания в исправительной колонии общего режима, а не в колонии-поселении. Просит приговор изменить, усилив ФИО1 наказание.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Молгачев А.С. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, постановленным с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона при неполноте судебного следствия, без всестороннего исследования обстоятельств дела, при неправильной оценке собранных доказательств, основанным на доказательствах, полученных с нарушением закона, при несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Акт медицинского освидетельствования № *** от 13 мая 2025 года, на основании которого сделан вывод о нахождении ФИО1 в состоянии наркотического опьянения, составлен с грубыми нарушениями установленного законом порядка, а потому не отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности и должен быть исключен из числа доказательств. Заключение автотехнической судебной экспертизы также не отвечает требованиям закона и не может быть положено в основу обвинительного приговора, так как эксперт Л*** М.В., с одной стороны, не произвел необходимое исследование в полном объеме исходя из поставленных перед ним вопросов о наличии технической неисправности системы рулевого управления автомобиля как возможной причины дорожно-транспортного происшествия, а, с другой стороны, сделал категоричный вывод об исправности указанной системы и дал правовую оценку действиям водителя, указав, что при соблюдении ФИО1 требований п. 2.7 Правил дорожного движения возникновение дорожно-транспортного происшествия исключалось бы, чем вышел за пределы своей компетенции. При этом суд необоснованно отказал защите в допросе указанного эксперта, в назначении повторной автотехнической экспертизы, в вызове дополнительных свидетелей и представлении дополнительных материалов, чем нарушил право осужденного на защиту, а также принцип равноправия и состязательности сторон. В нарушение требований ст. 17, 88, 307 УПК РФ суд придал заключению автотехнической экспертизы заранее установленную силу, не произведя должного анализа совокупности иных доказательств, в том числе опровергающих выводы эксперта, и не мотивировав должным образом собственные выводы о нарушении ФИО1 требований пп. 2.7, 9.1, 10.1 и 1.5 Правил дорожного движения. В нарушение ч. 2 ст. 14 УПК РФ суд не истолковал в пользу ФИО1 имеющиеся сомнения, не опроверг его показания о том, что он был трезв, и причиной дорожно-транспортного происшествия послужило не нарушение им требований указанных пунктов Правил дорожного движения, а внезапное заклинивание рулевого управления непосредственно перед происшествием, вследствие чего автомобиль утратил управляемость и выехал на обочину. При назначении наказания суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства, а именно явку с повинной, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, возмещение части причиненного ущерба, положительные характеристики, состояние здоровья осужденного и его семейное положение, вследствие чего назначил несправедливое, чрезмерно суровое наказание. На основании изложенных доводов просит приговор отменить.

В судебном заседании апелляционной инстанции:

- прокурор Осипов К.А., потерпевшая Д*** А.Г. и ее представитель - адвокат Кушманцева М.В. поддержали доводы апелляционных представлений и жалобы потерпевшей, возражали против доводов апелляционной жалобы защитника;

- осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Молгачев А.С. поддержали доводы апелляционной жалобы защитника, возражали против доводов апелляционных представлений и жалобы потерпевшей.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представлений и жалоб, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно, каких-либо нарушений прав осужденного в ходе уголовного судопроизводства не допущено, при этом предусмотренные ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства не нарушены.

Из протокола судебного заседания, который в полной мере соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, - состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. При рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было. Сторонам обеспечены необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались. Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона. Сведений, указывающих на утрату судом беспристрастности и объективности, в деле нет.

Обвинительный приговор, с учетом вносимых судебной коллегией изменений, соответствует требованиям ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, в нем, в частности, описаны преступное деяние с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, а также конкретных действий осужденного, необходимых для квалификации, приведены и в достаточной степени мотивированы выводы относительно виновности осужденного, содержится обоснование признания достоверными доказательств, принятых за основу при вынесении приговора, при этом каких-либо юридически значимых противоречий в них не установлено.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, в полной мере соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом первой инстанции, и являются обоснованными, так как подтверждаются достаточной совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства и подробно приведенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка:

- показаниями свидетеля З*** А.В., что он явился очевидцем наезда встречного автомобиля «***» с опознавательными знаками скорой медицинской помощи на находящийся на разделительной полосе столб; перед наездом, за 10-15 метров до столба, данный автомобиль стал менять траекторию движения, вследствие чего сложилось впечатление, что его водитель уснул за рулем;

- показаниями свидетелей В*** А.В. и Ш*** Д.В., инспекторов ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ульяновской области, а также свидетеля И*** И.М., врача скорой медицинской помощи, что, прибыв по вызову на место дорожно-транспортного происшествия, они выяснили, что водителем наехавшего на столб автомобиля являлся ФИО1;

- показаниями свидетеля Ц*** Н.В., что он спал на переднем пассажирском сиденье в автомобиле под управлением ФИО1, когда данный автомобиль попал в дорожно-транспортное происшествие, а потому о причинах последнего не знает, но ФИО1 был какой-то «сонный»;

- показаниями осужденного ФИО1, что, управляя автомобилем, во время движения он стал будить уснувшего на переднем сиденье пассажира, в этот момент руль автомобиля вырвало из его левой руки в левую сторону, и автомобиль врезался в столб, расположенный на разделительной полосе;

- показаниями потерпевшей Д*** А.Г., что вместе с ее супругом Д*** В.И., который являлся лежачим больным, они передвигались в качестве пассажиров в автомобиле под управлением ФИО1, когда произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ее супруг погиб, а сама она получила телесные повреждения;

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому причиной смерти Д*** В.И. явилась сочетанная травма тела, которая образовалась прижизненно, незадолго до поступления в стационар, от действий тупых твердых предметов, и могла быть получена как комплекс одной механической травмы в салоне движущегося автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия;

- показаниями свидетеля П*** М.А., инспектора ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ульяновской области, что он оформил протокол о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование и оставил данный протокол в приемном покое ГУЗ «УОКЦСВМП», где в это время находился ФИО1, при этом последний находился в сознании, но передвигался на коляске и, насколько он помнит, расписался в указанном протоколе;

- копией протокола о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, согласно которому у ФИО1 установлено состояние опьянения, а именно наличие в его организме марихуаны (тетрагидроканнабиноловой кислоты), обнаруженных по результатам проведенных химико-токсикологических исследований;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого зафиксировано положение стрелки спидометра пострадавшего транспортного средства на показаниях 77 км/ч и нахождение коробки переключения передач в положении 4-й передачи;

- заключением судебной автотехнической экспертизы, что в представленной дорожно-транспортной обстановке возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия заключалась, с технической точки зрения, в соблюдении водителем ФИО1 при движении перед происшествием требований п. 1.5, 9.1, 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ, а также требования Приложения 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.2, а их несоблюдение водителем не только находится в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, но и является его причиной, образуя как необходимое, так и достаточное условие его возникновения;

- протоколами следственных действий и иными доказательствами, приведенными в приговоре.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание исследованных доказательств, изложил существо показаний осужденного, потерпевшей и свидетелей, сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий, заключениях экспертов, а также в иных документах, приобщенных к уголовному делу, в том числе представленных в судебном заседании.

Все представленные сторонами доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, а юридическая квалификация действий ФИО1 по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, в полной мере соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния и установленным по делу фактическим обстоятельствам, является правильной, при этом в ее обоснование судом приведены убедительные мотивы.

Вопреки доводам апелляционных жалобы и представлений, выводы суда о нарушении осужденным ФИО1 требований пунктов 1.5, 2.7, 9.1, 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ, а также требования Приложения 2 к данным Правилам «Дорожная разметка и ее характеристики» о запрете пересекать линию разметки 1.2, что повлекло по неосторожности виновного смерть потерпевшего, соответствуют фактическим обстоятельствам, правильно установленным судом первой инстанции на основании анализа совокупности исследованных доказательств, а не только заключения автотехнической экспертизы.

Требования указанных пунктов Правил дорожного движения, в том числе п. 1.5, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, носят вполне конкретный, а не общий, характер, а их нарушение со стороны осужденного ФИО1 состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и смерти потерпевшего, так как из совокупности исследованных судом доказательств, включая показания самого осужденного, следует, что, как указано в заключении судебной автотехнической экспертизы и верно установлено судом, в данном случае водитель в процессе движения по участку дороги с поворотом налево, не снизив скорость до безопасной в данных условиях, отвлекся от контроля за дорожно-транспортной обстановкой для того, чтобы разбудить спящего пассажира, что повлекло выезд автомобиля за обозначенные соответствующей линией разметки пределы проезжей части и наезд на препятствие.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не имеется оснований не доверять заключению эксперта Л*** М.В., так как соответствующая судебная экспертиза по делу была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. 195-196 УПК РФ, а заключение, исследованное в судебном заседании оценено судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Заключение судебной автотехнической экспертизы полностью отвечает требованиям действующего законодательства, а нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание изложенных в нем выводов, следователем и экспертом не допущено.

Вопреки ходатайствам защиты и доводам апелляционной жалобы адвоката, у суда отсутствовали предусмотренные ст. 282 УПК РФ основания для вызова в судебное заседание и допроса эксперта Л*** М.В., а также предусмотренные ст. 207 УПК РФ основания для назначения и проведения по делу дополнительной и (или) повторной судебной автотехнической экспертизы, так как выводы эксперта, изложенные в заключении, аргументированы и научно обоснованы, мотивированы, полны и в достаточной мере ясны, они не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, не содержат неясностей и противоречий и не требуют их дополнительного разъяснения путем допроса эксперта.

Необоснованных отказов со стороны суда в удовлетворении ходатайств защиты о представлении дополнительных доказательств не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, при проведении исследования эксперт не только изучил материалы уголовного дела, но и непосредственно исследовал поврежденный автомобиль, при этом каких-либо неисправностей системы рулевого управлении или иных, которые могли бы проявиться внезапно в момент дорожно-транспортного происшествия и явиться его причиной, не установил.

Таким образом, как следует из заключения указанной судебной автотехнической экспертизы и содержания приговора, версия защиты, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие произошло не вследствие нарушения осужденным ФИО1 указанных в приговоре пунктов Правил дорожного движения и приложения к ним, а вследствие технической неисправности автомобиля, исчерпывающим образом исследована, объективно и всесторонне проанализирована в ходе предварительного и судебного следствия и верно отвергнута, в обоснование чего в приговоре приведены убедительные мотивы, которые в полной мере соответствуют исследованным доказательствам, а потому не вызывают сомнений в своей правильности и у судебной коллегии.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, эксперт Л*** М.В. не давал правовой оценки действиям водителя и тем самым не вышел за рамки своей компетенции, указав, что при соблюдении ФИО1 требований п. 2.7 Правил дорожного движения возникновение дорожно-транспортного происшествия исключалось бы. Этот вывод сделан, исходя из содержания поставленного перед экспертом вопроса и смоделированной перед ним в постановлении о назначении судебной экспертизы ситуации. Отвечая на поставленный перед ним вопрос в рамках своей компетенции, эксперт лишь обоснованно обратил внимание на то, что при выполнении требований п. 2.7 Правил дорожного движения лицом, находящимся в состоянии опьянения, то есть в случае, если такое лицо воздерживается от управления транспортным средством, то наступление дорожно-транспортного происшествия с участием такого лица в качестве водителя исключено с точки зрения физики и логики. Факт же нахождения ФИО1 в состоянии наркотического опьянения установлен судом, а не экспертом-автотехником.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы защитника, выдвигавшиеся и в судебном заседании первой инстанции, что акт медицинского освидетельствования о нахождении ФИО1 в состоянии наркотического опьянения составлен с грубыми нарушениями установленного законом порядка, в силу чего нельзя считать доказанными указанное состояние водителя, факт нарушения им п. 2.7 Правил дорожного движения и квалифицировать действия осужденного по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, тщательным образом проанализированы в приговоре и обоснованно отвергнуты, с чем соглашается и судебная коллегия.

В примечании к ст. 264 УК РФ указано, что для целей настоящей статьи лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае наличия в организме этого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ.

Тот факт, что ФИО1 управлял транспортным средством при наличии в его организме наркотических средств, вопреки доводам защиты, установлен в ходе судебного разбирательства достоверно по результатам соответствующих химико-токсикологических исследований в совокупности с показаниями свидетелей А*** Н.А., К*** И.И. участвовавших в отборе соответствующих биологических образцов и в оформлении акта освидетельствования, с содержанием ответа на запрос заместителя главного врача ГУЗ «УОКЦСВМП» и с другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Доводам апелляционной жалобы о якобы имевших место нарушениях Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утв. Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933н, судом первой инстанции также дана обоснованно критическая оценка, с которой соглашается и судебная коллегия, отмечая при этом, что, по смыслу закона, для признания находящимся в состоянии опьянения лица, управляющего транспортным средством, в случае наличия в его организме наркотических средств, не требуется наличие у него внешних признаков опьянения, а время и обстоятельства появления в его организме наркотических средств, равно как и их вид и количество, не имеют правового значения для установления факта нахождения в состоянии наркотического опьянения для целей ст. 264 УК РФ.

При назначении ФИО1 наказания суд, вопреки доводам апелляционных жалоб и представлений, в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ в полной мере и правильно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Учтены все представленные сторонами сведения о личности ФИО1, они полно и всесторонне исследованы в судебном заседании и объективно оценены в приговоре.

Обстоятельства, смягчающие наказание, установлены и учтены судом правильно, в приговоре они приведены, равно как приведены и убедительные мотивы, по которым суд обоснованно не усмотрел оснований для признания предусмотренных п. «и» и п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающих наказание обстоятельств, а именно активного способствования раскрытию и расследованию преступления, оказания медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольного возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Обстоятельства, приведенные в апелляционной жалобе защитника, учтены судом при назначении наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей, суд обоснованно признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств частичное признание подсудимым фактических обстоятельств произошедшего, раскаяние, принесение потерпевшей извинений, частичное возмещение ей вреда, так как эти обстоятельства в полной мере отражают позицию осужденного по делу как в суде первой инстанции, так и в судебном заседании судебной коллегии.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, смягчающих наказание обстоятельств, подлежащих учету, но не учтенных судом первой инстанции, судебной коллегией не установлено, равно как и не установлено оснований для исключения каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, признанных судом первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционного представления, мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения конкретных видов и размеров основного и дополнительного наказаний, в том числе мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости назначения основного наказания в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 62 ч. 1, ст. 73 УК РФ, в приговоре приведены.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда в части назначенного осужденному наказания (как основного, так и дополнительного), так как оно в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, личности осужденного, отвечает требованиям Общей части УК РФ, не выходит за пределы, предусмотренные п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, не является чрезмерно мягким или чрезмерно суровым, то есть является справедливым.

При таких обстоятельствах оснований для смягчения или усиления как основного, так и дополнительного наказания судебная коллегия, вопреки доводам апелляционных жалоб и представлений, не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей, назначив осужденному за совершение тяжкого преступления отбывание лишения свободы в колонии-поселении, суд неправильного применения уголовного закона не допустил.

По смыслу требований п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности (вне зависимости от категории тяжести), отбывание лишения свободы назначается в колониях-поселениях; с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Учитывая сведения о личности виновного, приведенные в приговоре, а также иные смягчающие наказание обстоятельства, признанные судом, в их совокупности, суд не нашел достаточных оснований для назначения ФИО1 отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, при этом убедительным образом мотивировал в судебном решении соответствующие выводы, обоснованность которых не вызывает сомнений у судебной коллегии.

Вопросы о мере пресечения, порядке следования осужденного к месту отбывания наказания, сроках исчисления основного и дополнительного наказаний, вещественных доказательствах решены судом также правильно.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в соответствии со ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает в том числе вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации. Учитывая, что при вынесении приговора судом не разрешались гражданские иски (так как они не были заявлены в уголовном деле), не назначалось наказание в виде штрафа и не применялась конфискация, суд обоснованно установил наличие предусмотренных ч. 9 ст. 115 УПК РФ оснований для отмены ареста, наложенного в ходе досудебного производства на принадлежащие ФИО1 автомобили ***, идентификационный номер ***, и ВАЗ-21093, идентификационный номер (VIN) ***, при этом мотивировал соответствующий вывод в описательно-мотивировочной части приговора, однако в резолютивной части решение об отмене ареста не принял, тем самым нарушив требования п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ. Так как решение об отмене ареста мотивировано судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора и при этом является законным и обоснованным, судебная коллегия полагает необходимым дополнить резолютивную часть данным решением, принимая во внимание, что это не ухудшит положения осужденного и не нарушит его право на защиту.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора должно содержаться решение о распределении процессуальных издержек. В материалах уголовного дела содержится постановление следователя, которым принято решение о выплате потерпевшей Д*** А.Г. расходов, связанных с выплатой ею в ходе досудебного производства своему представителю - адвокату Кушманцевой М.В. вознаграждения в размере 4680 рублей, которые признаны процессуальными издержками по уголовному делу (т. 2, л.д. 219), о чем указано в приложении к обвинительному заключению (т. 2, л.д. 241). Однако в нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК РФ резолютивная часть обжалуемого приговора не содержит решения о распределении процессуальных издержек.

Так как из описательно-мотивировочной части приговора невозможно сделать вывод, к какому именно решению в данной части пришел суд первой инстанции, то судебная коллегия лишена возможности проверить и оценить его с точки зрения законности и обоснованности, а потому оставить без изменения, изменить или отменить и принять новое решение. В такой ситуации допущенное нарушение следует признать неустранимым в суде апелляционной инстанции, а потому в силу требований ч. 1 ст. 389.22, п. 4 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в этой части приговор подлежит отмене, а уголовное дело передаче на новое судебное разбирательство в порядке гл. 47 УПК РФ в суд, постановивший приговор, но иным составом суда.

Иных существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, влекущих за собой отмену приговора либо внесение в него иных изменений, помимо указанных выше, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Заволжского районного суда г. Ульяновска от 23 октября 2025 года в отношении осужденного ФИО1 изменить, дополнить резолютивную часть решением об отмене ареста, наложенного постановлением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 23 июля 2025 года на принадлежащие ФИО1 автомобили ***, идентификационный номер (VIN) ***, и ***, идентификационный номер (VIN) ***.

В части решения вопроса о распределении процессуальных издержек в виде возмещения потерпевшей Д*** А*** Г*** расходов, связанных с выплатой вознаграждения ее представителю - адвокату Кушманцевой М.В. в ходе досудебного производства, приговор отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке гл. 47 УПК РФ в суд, постановивший приговор, но иным составом суда.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные представления и жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам гл. 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения - через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока - непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи