Председательствующий Лыткин С.П. Дело № 22-89/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Курган 28 января 2020 г.

Курганский областной суд в составе 

председательствующего судьи Чусовитина В.В., 

при секретаре Печёнкиной А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Банникова В.В. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 5 декабря 2019 г., которым 

ФИО1, 

<

...>, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с возложением соответствующих ограничений и обязанностей.

Также постановлено взыскать с ФИО1 в пользу П. компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, возмещение расходов на оплату представителя – 20000 рублей. 

Заслушав выступление защитника осужденного ФИО1 – адвоката Банникова В.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения прокурора Масловой Л.В., потерпевшей П. и ее представителя ФИО2 об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что 26 марта 2019 г., управляя автомобилем ВАЗ-21102 и осуществляя движение по крайней левой полосе движения ул. Ленина, нарушив пп. 6.13, 10.1 Правил дорожного движения РФ, допустил столкновение с автомобилем «Лада Приора» под управлением П2. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «Лада Приора» П. был причинен тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено на перекресте улиц Ленина и Советская в г. Кургане при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Пустозеров виновным себя признал частично.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 адвокат Банников просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, в удовлетворении иска потерпевшей П. отказать. Ничем не опровергнуты доводы осужденного о том, что в момент, когда он выезжал на перекресток, уже горел желтый сигнал светофора, однако он продолжил движение по перекрестку лишь для того, что бы не прибегать к экстренному торможению. Указанные доводы подтверждаются тем обстоятельством, что с того момента как для автомобилей, движущихся по улице Ленина, начинает мигать зеленый свет и до момента, когда загорается красный свет, проходит 6 секунд, из которых 3 секунды – мигающий зеленый и 3 секунды – желтый. За это время автомобиль при скорости 30-40 км/ч проезжает около 60 метров. На видеозаписи сигналы светофора не видны, однако отчетливо видно, что автомобиль под управлением П2 допустил наезд в левую часть автомобиля ФИО1. При этом ни один из свидетелей не смог достоверно указать, какой горел сигнал светофора, когда Пустозеров въезжал на перекресток. В соответствии с пп. 6.14, 13.7, 13.8 Правил дорожного движения П2, даже если он начал движение на разрешающий сигнал светофора, обязан был пропустить автомобиль ФИО1, завершающего проезд перекрестка. Отсутствует причинная связь между нарушением ФИО1 Правил дорожного движения и последствиями в виде причинения тяжких телесных повреждений потерпевшей П., которая утверждает, что была пристегнута ремнем безопасности и о выступающие части автомобиля не ударялась, почувствовала боль от сдавливания ремнем безопасности. Данные показания подтвердил свидетель П2. Однако эксперт В. опровергает данные сведения, указывая, что от воздействия ремня безопасности данные телесные повреждения получены быть не могут. В связи с чем, приговор суда не соответствует требованиям ст. 297, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, поскольку судом не устранены существенные противоречия, касающиеся значимых для уголовного дела обстоятельств.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Зайцев, считая приговор законным, обоснованным и мотивированным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в совершении преступления на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре.

В частности, в качестве доказательств виновности осужденного ФИО1 суд обоснованно сослался на показания потерпевшей П., свидетелей П2, Б., Е., К., протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра диска с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, заключение судебно-медицинской экспертизы и другие доказательства.

Всем представленным доказательствам судом дана мотивированная оценка, соответствующая положениям ст. 88 УПК РФ. Достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу приговора, сомнений не вызывает.

Показания указанных свидетелей, потерпевшей являются последовательными и не противоречивыми, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются другими доказательствами. 

Оснований для оговора осужденного данными свидетелями судом не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. 

Приговор соответствует требованиями ст. 307 УПК РФ, содержит как изложение доказательств, так и мотивированные выводы суда о том, по каким основаниям суд принял одни из доказательств и отверг другие.

Суд установил, что ФИО1, управляя автомобилем ВАЗ-21102, нарушил пункты 6.13, 10.1 Правил дорожного движения РФ, проявил неосторожность, не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства перед светофором или пересечением с краем проезжей части, выехал на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора, и допустил столкновение с автомобилем «Лада Приора» под управлением П2. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «Лада Приора» П. был причинен тяжкий вред здоровью.

Действия осужденного ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Доводы осужденного о том, что перед дорожно-транспортным происшествием он на автомобиле пересекал перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора, а также доводы защитника об отсутствии причинно-следственной связи связь между нарушением ФИО1 Правил дорожного движения РФ и последствиями в виде причинения тяжких телесных повреждений потерпевшей П., тщательно проверены судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты как недостоверные.

Так согласно показаниям потерпевшей П. 26 марта 2019 г. она находилась в автомобиле Лада Приора под управлением своего сына П2, была пристегнута ремнем безопасности. Сын начал движение на зеленый сигнал светофора, однако на перекрестке улиц Ленина и Советская, произошел удар в правую сторону их транспортного средства, автомобилем, который двигался по улице Ленина. В результате ДТП у нее произошел перелом пяти ребер. До этого у нее каких-либо телесных повреждений не было. 

Свидетель П2 дал аналогичные показания.

Свидетель Б. дал показания, согласно которым он полагает, что автомобиль ВАЗ-2110, двигавшийся перед ним, выехал на перекресток улиц Советская и Ленина на красный сигнал светофора;

Свидетель Е. пояснил, что видел, как автомобиль, двигавшийся по ул. Советской, столкнулся с автомобилем, который ехал по ул. Ленина. Полагает, что автомобиль, осуществляющий движение по ул. Советской, ехал на разрешающий сигнал светофора, так как с его направления двигался поток автомобилей.

Согласно протоколу осмотра диска с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия автомобиль ФИО1, двигаясь по ул. Ленина, выехал на перекресток с ул. Советской на запрещающий сигнал светофора, а автомобиль П2, двигавшийся по ул. Советская, осуществлял движение на разрешающий сигнал светофора (т. 1 л.д. 85-104).

К этому же выводу суд пришел после просмотра диска с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия непосредственно в судебном заседании.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 3224 от 24 июня 2019 г. у П. установлены закрытые переломы 4, 5, 6 ребер справа, 5, 6 ребер слева, кровоподтек коленного сустава, причиненные твердыми тупыми предметами, в том числе при соударении с выступающими частями автомобиля, возможно в автодорожном происшествии 26 марта 2019 г. и причинившие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

В судебном заседании эксперт В. выводы заключения № 3224 от 24 июня 2019 г. подтвердила.

Вопреки доводам стороны защиты оснований сомневаться в выводах эксперта не имеется, поскольку заключение в достаточной степени аргументировано, не вызывает неясностей или двойного толкования, получено в соответствии с правилами и методиками проведения подобных экспертиз. В связи с этим, оснований для назначения по делу комплексной судебно-медицинской экспертизы не имеется.

Тот факт, что установленные у П. закрытые переломы ребер не были обнаружены в ходе первичного судебно-медицинского освидетельствования, экспертом В. в судебном заседании были убедительно объяснены тем, что рентгенологическое исследование не всегда может выявить переломы ребер, которые были обнаружены у потерпевшей в дальнейшем в ходе обследования посредством магнитно-резонансной томографии, которая является более достоверным методом исследования.

Вопреки доводам жалобы показания потерпевшей об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и содержимое видеозаписи не противоречат выводам заключения судебно-медицинской экспертизы № 3224 от 24 июня 2019 г. 

В судебном заседании эксперт В. пояснила, что установленные у П. телесные повреждения характерны для дорожно-транспортного происшествия. Судом установлено, что указанных телесных повреждений у П. до дорожно-транспортного происшествия не имелось.

Вопреки доводам защитника положения пп. 6.14, 13.7, 13.8 Правил дорожного движения РФ не могут быть применены при оценке указанной дорожной ситуации, поскольку судом первой инстанции установлено, что Пустозеров выехал на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора.

Судебное разбирательство дела проведено судом с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Суд создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные суду доказательства были исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, принятые по ним решения являются правильными. Возражений к окончанию судебного следствия от сторон не поступило.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 43, 60 УК РФ и является справедливым. Судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ в приговоре мотивированы. Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции. 

Каких-либо не учтенных судом первой инстанции обстоятельств, которые могли бы повлиять на справедливость назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Размер компенсации морального вреда определен в соответствии со ст. 151, 1099-1101 ГК РФ. При оценке заявленных исковых требований суд первой инстанции обоснованно учел не только степень моральных и нравственных страданий потерпевшей, но и имущественное положение осужденного.

Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных им в связи с участием в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ.

К процессуальным издержкам в соответствии с п. 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся расходы потерпевшего на представителя, как понесенные им в ходе производства по уголовному делу. Данные расходы взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета (ч. 1 ст. 132 УПК РФ).

Как видно из материалов дела (квитанции и договора на оказание юридической услуги) потерпевшей П. на оплату услуг представителя в лице ФИО2 затрачено 20 000 рублей (т. 1 л.д. 209-210).

Поскольку предусмотренных п. 6 ст. 132 УПК РФ обстоятельств, с которыми закон связывает возможность освобождения осужденного от возмещения процессуальных издержек в отношении ФИО1 судом не установлено, то указанная сумма денег обоснованно взыскана с него как с осужденного лица.

Иные доводы апелляционной жалобы не влияют на вывод суда об отсутствии оснований к отмене приговора либо его изменению.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 5 декабря 2019 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Чусовитин