УИД 68RS0№-29

Дело № (2-300/2023; 2-4990/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 мая 2024 г. 

<

адрес>

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 и ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара,

установил:

ФИО2 Л.А. обратилась в суд с вышеназванным иском, указав, что является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пом. 3, которое она приобрела по договору купли - продажи от ДД.ММ.ГГГГ у ответчика ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в жилом доме произошло возгорание, что подтверждается справкой от ДД.ММ.ГГГГ № ИГ-143-4-6-21-34. Согласно постановлению ГР ГУ МЧС России об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ причиной возгорания является воздействие проводки на сгораемые материалы в очаге пожара источника зажигания электрической природы в виде аварийного режима работы электропроводки. Очаг возгорания проводки располагался в районе северо-западной части чердака 

<

адрес> жилого дома. Доступ к чердаку имелся только у собственника 

<

адрес>, в которой на момент пожара проживал ответчик. В своих показаниях, данных в ходе проверки, ФИО4 пояснил, что примерно в 2008 году он самостоятельно произвел замену электрической проводки в жилом помещении, которое впоследствии он продал ей, и самостоятельно подключил её к счетчику и внешней сети электроснабжения. Поскольку жилое помещение было застраховано в ООО СК «Сбербанк страхование» на основании договора страхования недвижимого имущества (ипотеки) №

<

адрес>6232 от ДД.ММ.ГГГГ, то после пожара она обратилась в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая, и ей была произведена страховая выплата в размере 866 276,40 рублей. По её заказу был составлен акт экспертного строительно-технического исследования, согласно которому стоимость восстановительного ремонта жилого помещения составляет 1 776 914 рублей, что превышает сумму, которую ей возместила страховая компания. Ссылаясь на ст. 15, 1064 ГК РФ, первоначально просила суд взыскать с ФИО4 в её пользу разницу между выплаченным страховым возмещением и размером стоимости восстановительного ремонта - 910 637,60 рублей. 

По результатам повторной судебной экспертизы ФИО2 Л.А. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ уточнила исковые требования, предъявив их к ФИО5, и указала, что он является собственником 

<

адрес>, которая является смежной по отношению к её квартире. На момент пожара в 

<

адрес> проживал ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ в рамках гражданского дела № Октябрьским районным судом 

<

адрес> было вынесено заочное решение по иску ФИО4, ФИО5 и ФИО8 о сохранении в реконструированном состоянии квартир №№, 2 и 3 жилого 

<

адрес>. Решение было основано на заключении ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии», которым установлено нарушение СанПиН, и техническом заключении ОАО «Тамбовкоммунпроект», которое составлялось без выезда на место для проверки соответствия указанных квартир противопожарным нормам. 

В объяснениях ФИО4, отраженных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, указано, что ранее ФИО4 проживал в 

<

адрес> осуществил к ней кирпичную пристройку. Он нанимал посторонних людей для того, чтобы они подвели электрическую проводку к дому, а внутри дома он сам её проводил. Согласно объяснениям старшего пожарного ФИО9, который в составе дежурного караула выезжал на место пожара, наиболее интенсивное горение происходило на месте примыкания кровли квартир №№ и 3, и примерно через 10 минут кровля над входом в 

<

адрес> рухнула. 

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленным сотрудниками ГУ МЧС России по 

<

адрес>, установлено, что подача напряжения в 

<

адрес> осуществляется посредством провода ответвления типа СИП от столба линии электропередачи ВЛ-0,4 кВ, проходящей вдоль проезжей части улицы, укрепленного на металлическом «гусаке», в районе юго-западного угла дома; от указанного «гусака» - через южную стену внутрь первого помещения первого этажа 

<

адрес> (пом. 13). Таким образом, подключение к линии электроснабжения 

<

адрес>, принадлежащей ФИО2 Л.А., осуществлялось посредством воздушной линии электропередач, и не проходило по чердачным помещениям жилого 

<

адрес>. 

В протоколе осмотра места происшествия также указано, что чердаки квартир №№ и 3 разделяются перегородкой, которая проходила от южного угла до юго-западной стены. Данная перегородка выгорела (стр. 5 заключения эксперта ФИО2 ФИО1). Кровля над помещениями №№ и 3 имела разный уровень, стык уровней кровли проходил по перегородке, которая полностью выгорела в результате пожара. Данная перегородка разделяла чердачные помещения. Однако данная перегородка проходила не по границе жилых помещений №№ и 3. Что установлено экспертом ФИО2 ФИО1 Д.Г.

Довод представителя ФИО4 о том, что на чердачном помещении на стене 2-го этажа помещения 2 

<

адрес> имеется некий провод «со струной», который мог явиться источником возгорания, противоречит доказательствам, имеющимся в деле, и является его авторским прочтением протокола осмотра места происшествия, который был процитирован в заключении эксперта. Вместе с тем, в протоколе осмотра места происшествия отражено: «из верхней части стены юго-западной помещения №-го этажа свисает медный провод, фрагмент которого был изъят и упакован...». Это буквально значит, что представителем ГУ МЧС России по 

<

адрес> был обнаружен фрагмент данного провода, который был изъят специалистом для проведения экспертизы. В ходе экспертизы этого и других изъятых фрагментов проводов специалистами ГУ МЧС России по 

<

адрес> не выявлено признаков аварийной работы электропроводки. 

Важно отметить, что в ходе проверки, проведенной ГУ МЧС России по 

<

адрес>, для исследования причин возникновения пожара были изъяты фрагменты проводов, находившихся в 

<

адрес> в чердачном помещении в районе границ квартир №№ и 3. При этом в ходе опроса в судебном заседании представитель ГУ МЧС России сообщил, что фрагменты электрической проводки из 

<

адрес>, а также из чердачного помещения непосредственно над квартирой № для проведения экспертизы не изымались. В то время, как экспертом ФИО2 ФИО1 было установлено, что подвод электроэнергии в 

<

адрес> осуществлялся через угол дома, посредством чердачного помещения (стр. 37 заключения эксперта).

По выводам эксперта ФИО2 ФИО1 причиной пожара являлся аварийный режим электрической проводки в чердачном помещении над квартирой №, и имеющей вход в эту квартиру. Эксперт также установил, что прокладка электрических проводов внутри чердачного помещения над квартирой № была проведена без использования изоляторов или металлических труб, что является нарушением требований пунктов ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ПУЭ; а прокладка электрической проводки открытым способом по сгораемому покрытию внутри помещений 

<

адрес> - с нарушением пункта ДД.ММ.ГГГГ ПУЭ. Нарушений монтажа внутренней проводки 

<

адрес> не имелось. И поскольку экспертиза электропроводки, изъятой в 

<

адрес>, не показала признаков её аварийной работы; фрагменты электропроводки в 

<

адрес> для экспертизы на предмет наличия или отсутствия признаков аварийной работы (короткого замыкания) не изымались, то имеются основания полагать, что аварийный режим работы электропроводки мог иметь место в 

<

адрес>. На фотографиях в материале проверки и в заключении эксперта можно увидеть отсутствие изоляции на проводах, находящихся внутри 

<

адрес>. Таким образом, в ходе судебного разбирательства было установлено и не оспорено ответчиками, что очаг возгорания фактически находился над квартирой №; 

Поэтому, учитывая сложившуюся судебную практику Верховного Суда РФ о том, что ответственность за вред, причиненный пожаром, должна быть возложена на собственника жилого помещения, как на лицо, которое в силу закона несет бремя содержания принадлежащего ему недвижимого имущества, то исковые требования подлежат удовлетворению за счет собственника 

<

адрес> ФИО5 Просит суд взыскать с него сумму ущерба. 

В судебном заседании истец ФИО2 Л.А. поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в уточненных заявлениях. Пояснила, что она никогда не была на чердаке и не знает, что там происходило; не знает также, была ли там перегородка между её частью чердака и частью ответчика. Есть справки о том, что в день пожара в её квартире не было никакого замыкания. Её вины нет. 

На уточняющие вопросы ответила, что, когда приезжал эксперт на осмотр, проводка, которая ранее была проложена в её квартире, находилась на полу, счетчик тоже был срезан. Он осматривал часть её жилого помещения и показал ей вектор направления пожара; по проводам он ничего не показывал и не пояснял. Её чердачное помещение расположено над кухней. Проводка в её квартиру заходит с другой стороны дома, по чердаку электропроводка не шла. Вход на чердак - с улицы, вход - только один, со двора 

<

адрес>. У неё и ФИО5 - один двор, у третьей квартиры - другой. 

В судебном заседании представитель истца по устному ходатайству ФИО15 поддержала исковые требования своей доверительницы, фактически повторив доводы, изложенные в исковых заявлениях. На уточняющие вопросы ответила, что фактически они предъявляют исковые требования к ФИО5, ссылаясь на выводы последней экспертизы. К ФИО4 предъявлялись требования в связи с тем, что в первоначальном заключении было указано, что очаг возгорания находится якобы над квартирой истца. Соответственно, ответчиком был выбран предыдущий собственник (ФИО4). При проведении повторной экспертизы было установлено, что очаг возгорания находится в 

<

адрес>. Но, если суд придет к выводу, что ответственность должен нести предыдущий собственник квартиры истицы, то просим взыскать ущерб с него. У ФИО2 Л.А. была своя линия - со стороны входа в ее квартиру, которая не имела разводки по чердаку. Крыша у квартир ФИО5 и ФИО2 Л.А. - общая, чердак - частично общий. Ее мансарда находится обособленно от чердачных помещений, но не над всей её квартирой. 

В судебном заседании ответчик ФИО5 исковые требования не признал, пояснив, что 

<

адрес> перешла в его собственность по договору дарения от родителей. Он не проживает там с 1996 года, поэтому не знает, что там происходило. Его племянник ФИО4 со своей семьей стал проживать в его квартире, примерно, за год до пожара, после того, как продал свою квартиру ФИО2. Он строил своё жилье и на какое-то время вселился в его квартиру. Насколько он знает, никаких проводов, проложенных из его квартиры в чердачное помещение, не было. Электрические провода "заходили" в дом со стороны улицы. Со стороны его квартиры и квартиры истца не было возможности оборудовать вход на чердак. Вход на чердак был сделан со стороны 

<

адрес> (ФИО13), с улицы, снаружи. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 адвокат ФИО14 исковые требования не признал, пояснив, что источник возгорания эксперт не установил. В своем заключении он дал ответ на тот вопрос, который был ему поставлен - сколько очагов возгорания и где находился объект возгорания? В результате осмотра эксперт установил, что очаг возгорания был над помещением, принадлежащем ФИО5, но на стыке помещений на втором этаже рядом со стеной квартиры, принадлежащей ФИО2. Эксперт готовил свое заключение, исследуя, в том числе, протокол осмотра места происшествия, который при входе на чердачное помещение инспектор установил на месте прогара провод, который выходил из помещения второго этажа квартиры ФИО2; а также провод, идущий вдоль стены ее помещения второго этажа и ведущий к ее счетчику. Эксперт осматривал помещения, которые принадлежат ФИО5, и каких-либо признаков аварийной работы, возгорания, оплавления он не установил. На чердачном помещении каких-либо электрических или каких-либо проводов, которые шли внутрь помещения, принадлежащего ФИО5, не установлено. Истец пользовалась жилым помещением восемь месяцев, и ничего не было. Эксперт говорит, что пожар мог возникнуть в результате перенапряжения сети. И никто не знает, что на тот момент подключалось к сети в жилых помещениях ФИО2. Обращает внимание на тот факт, что когда ФИО2 эксперт прибыл для производства экспертизы, вся внутренняя проводка жилого помещения, принадлежащего ФИО2, была сорвана. Для какой-то цели она была демонтирована вместе со счетчиком и находилась на полу. Говорить - та самая это была проводка или не та, уже нельзя, поскольку она не находилась на месте. Хотя он полагает, что к пожару привела проводка, которая находилась в помещении истца. Просил суд отказать в удовлетворении исковых требований. На уточняющий вопрос ответил, что мансарда ФИО2 Л.А. проходит над помещениями №№ и 14, частично - над помещением №. 

В судебном заседании ответчик ФИО4 исковые требования не признал, поддержав объяснения своего представителя. На вопросы суда ответил, что с ДД.ММ.ГГГГ проживал в квартире ФИО5 с его согласия. На момент узаконивания им квартиры по решению суда чердачное помещение уже существовало, второй (мансардный) этаж он не узаконивал. До пристройки крыша у всего дома была общей, до того, как подняли второй этаж. 

В судебное заседание третье лицо ФИО13 и представитель третьего лица ПАО Сбербанк не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в их отсутствие. 

Заслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (часть 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (часть 2).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2). 

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Помимо этого, в пунктах 2, 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что при решении вопроса о виновности лица в нарушении правил пожарной безопасности судам необходимо выяснять, в чем конкретно состояло ненадлежащее исполнение либо невыполнение данных правил, имеется ли причинная связь между допущенными нарушениями и наступившими последствиями. Вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно пункту 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры. 

Пунктом 6 статьи 15 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что многоквартирным домом признается здание, состоящее из двух и более квартир, включающее в себя имущество, указанное в пунктах 1 - 3 части 1 статьи 36 настоящего Кодекса. 

В свою очередь, пунктом 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе - чердаки. 

Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утв. постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, также установлено, что в состав общего имущества включаются чердаки, технические этажи, включая построенные за счет средств собственников помещений технические чердаки; а также крыши.

В силу пункта 4 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 30 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме (часть 3). Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме (часть 4).

Пунктом 1 статьи 38 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" предусмотрено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Статья 321 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что, если в обязательстве участвуют несколько должников, то каждый из них обязан исполнить обязательство в равной доле с другими постольку, поскольку из закона, иных правовых актов или условий обязательства не вытекает иное.

Таким образом, бремя содержания собственниками общего имущества в многоквартирном доме предполагает их совместную ответственность за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего исполнения данной обязанности, в том числе - вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности. При невозможности определить степень вины - их доли признаются равными, поскольку имеет место нераздельный результат совместного бездействия. В свою очередь, при совместном бездействии в части надлежащего содержания общего имущества и при отсутствии связи между ущербом и непосредственными действиями одного из собственников - последний не может нести ответственность за возникший ущерб перед остальными собственниками. 

Судом установлено, и это подтверждается материалами проверки, проведенной ТОНД и ПР по 

<

адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по 

<

адрес>, что ДД.ММ.ГГГГ в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, произошел пожар. 

Истцу ФИО2 Л.А. принадлежит на праве собственности жилое помещение №, расположенное в указанном жилом доме, что подтверждается сведениями ЕГРН. 

Собственниками остальных помещений, распложенных в указанном жилом доме, являлись на момент пожара ответчик ФИО5 (помещение №) и третье лицо ФИО13 (помещение №). 

Ранее, заочным решением Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным в рамках другого гражданского дела (№), были удовлетворены исковые требования ФИО4, ФИО5 и ФИО8 о сохранении в реконструированном состоянии квартир №№, 2 и 3 в жилом 

<

адрес>. 

Несмотря на то, что жилым помещениям №№, 2, 3 не присваивался статус квартир, все они поставлены на самостоятельный кадастровый учет, отвечают признакам квартир и фактически таковыми являются. Соответственно, дом, в котором они расположены, следует расценивать как многоквартирный жилой дом.

В результате пожара были повреждены и частично уничтожены крыша и кровля над квартирой истца; оконные блоки, покрытие полов, отделка стен, электротехнические приборы, межкомнатные двери и другое имущество в её квартире. 

На основании договора страхования недвижимого имущества (ипотеки) №

<

адрес>6232 от ДД.ММ.ГГГГ жилое помещение ФИО2 Л.А. было застраховано в ООО СК «Сбербанк страхование». По результатам рассмотрения её заявления страховая компания признала событие страховым случаем и произвела ей выплату ущерба в размере 866 276,40 рублей (л.д. 26). 

Для определения полной стоимости ущерба ФИО2 Л.А. обратилась в АНО "Судебный экспертно-криминалистический центр". И согласно акту экспертного строительно-технического исследования от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта жилого помещения по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составила 1 776 914 рублей. Что превышает сумму, полученную от страховой компании.

В связи с этим ФИО2 Л.А. просит суд взыскать с лица, виновного в возникновении пожара, стоимость восстановительного ремонта жилого помещения, представляющую собой разницу между страховой выплатой и суммой, рассчитанной экспертом. 

Постановлением дознавателя ТОНД и ПР по 

<

адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по 

<

адрес> ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления (л.д. 170-173). 

Поскольку ФИО2 Л.А. приобрела свою квартиру у ответчика ФИО4 (по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12-13), то изначально, полагаясь на заключение специалиста ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное в рамках проверки, проводившейся ТОНД и ПР по 

<

адрес> УНД и ПР ГУ МЧС России по 

<

адрес>, она предъявила требования именно к нему.

В заключении специалиста ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по 

<

адрес>, в частности, отражено, что очаг пожара располагался в районе северо-западной части чердака 

<

адрес> жилого дома; причиной пожара является воздействие на сгораемые материалы в очаге пожара источника зажигания электрической природы в виде аварийного режима работы электропроводки (л.д. 163-169). 

То есть истец полагала, что очаг возгорания находился в её квартире. Поэтому предыдущий собственник - ФИО4, ненадлежащим образом организовавший в ней электропроводку, должен был нести перед ней ответственность за причиненный ущерб. 

В процессе рассмотрения дела была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручалось тому же экспертному учреждению.

В заключении № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по 

<

адрес> фактически повторил выводы специалиста, а на два других вопроса не дал никакого ответа. Более того, эксперт не выезжал на место для непосредственного осмотра жилого дома и места возгорания, и его выводы фактически носят формальный характер. Что вызывает сомнение в объективности и обоснованности его заключения.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена повторная судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой суд поручил эксперту ФБУ ФИО2 региональный центр судебной экспертизы ФИО6 России. На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1. Сколько точек возгорания определяется на объекте - в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, где именно они находились, каков был вектор распространения пламени и какова причина возгорания? 

2. Имелись ли нарушения при монтаже электрооборудования в помещении № жилого 

<

адрес>, и, если имелись, то какие?

3. Могло ли быть причиной пожара изменение перепланировки в помещении истца, выразившееся в установке дополнительной перегородки в комнате № и продлении стены перегородки в комнате № до несущей стены; в пробивке проема между помещениями №№ и 13, и проведение в связи с этим в стенах дополнительной электропроводки с установкой выключателей?

В заключении № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФБУ ФИО2 ФИО1 пришел к следующим выводам:

1. При пожаре, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, имелся один очаг пожара - расположенный на чердаке 

<

адрес>, с его юго-западной стороны, недалеко от торцевой (северной стены) чердачного помещения под западным скатом кровли 

<

адрес>, в области примерно над северным краем помещения ванной (№) 

<

адрес> санузла - помещения № 

<

адрес>, а также частично над восточным краем помещения № - прихожей 

<

адрес>. Далее эксперт описывает направление, в котором распространялось пламя, и указывает, что причиной возникновения пожара явился аварийный нештатный режим работы электропроводки, проложенной внутри чердачного помещения 

<

адрес>, в районе стены между чердачным помещением над квартирой № и стеной мансардного этажа 

<

адрес>.

2. При выполнении монтажа внутренней электропроводки в помещении № каких-либо нарушений требований ПУЭ (Правил устройства электроустановок), не имелось. Прокладка электрических проводов внутри чердачного помещения над квартирой № без использования изоляторов или металлических труб является нарушением требований пунктов ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ПУЭ, а прокладка электрической проводки открытым способом по сгораемому основанию внутри помещений 

<

адрес> - пункта ДД.ММ.ГГГГ ПУЭ.

3 Изменение перепланировки в помещении истца (

<

адрес>), а именно: установка дополнительной перегородки в комнате № и продление стены в комнате № до несущей стены; пробивка проёма между помещениями №№ и 13, проведение в связи с этим в стенах дополнительной электропроводки с установкой выключателей, не могло явиться причиной пожара.

В связи с выводами эксперта ФБУ ФИО2 Л.А. изменила свою позицию и полагает, что ущерб должен ей возместить ответчик ФИО5 (собственник 

<

адрес>). Вместе с тем, отказа от исковых требований к ФИО4 не последовало. 

В исследовательской части заключения эксперт ФИО2 указал (страница 6), что на момент возникновения пожара каждая квартира имела отдельные изолированные вводы электроэнергии и газоснабжения; ввод электроэнергии в каждую квартиру осуществлялся ответвлением от столба линии электропередачи, проходящей вдоль проезжей части улицы; отопление каждой квартиры - водяное, от автономных газовых отопительных приборов.

На поэтажном плане (страница 11 заключения) эксперт ФИО2 обозначил красным контуром помещения квартиры ФИО2 Л.А., а синим цветом - те помещения квартир ФИО2 Л.А. и ФИО5, которые охватывались общей кровлей.

Экспертом установлено, что имелся один очаг пожара - он расположен на чердаке 

<

адрес>, под западным скатом кровли 

<

адрес>, в области, примерно, над северным краем ванной комнаты (№) и санузла (№) 

<

адрес>, и частично - над восточным краем прихожей (№) той же квартиры. 

Обозревая поэтажный план, отраженный в экспертном заключении на странице 11), стороны в судебном заседании разъяснили, что помещения №№, 6 и часть помещения № квартиры ФИО2 Л.А. занимают второй, мансардный этаж (до продажи истцу его возвёл ФИО4), который не имеет чердака (на фотографиях, где дом запечатлен со стороны улицы, второй этаж - это наиболее высокая часть). А часть помещения № квартиры истца - это первый этаж. Над ним имеется чердачное помещение, которое является продолжением чердачного помещения, расположенного над квартирой № (ФИО5). Очаг возгорания был на той части чердака, которая расположена над помещениями квартиры ФИО10 (помещениями №, 11, 1-римская), и находился в непосредственной близости от стены мансардного этажа квартиры ФИО2 Л.А. (помещения №). 

На том же плане стороны показали, что вход в чердачное помещение осуществляется над помещениями №№, 3, 4; далее оно проходит над помещениями №№, 1-римская и 5 

<

адрес>, принадлежащей ФИО5, и заканчивается над помещением № первого этажа 

<

адрес> (ФИО2 Л.А.). Сторона ответчиков пояснила, а истец и её представитель не отрицали, что вход на чердак - только один, и он осуществляется не изнутри какой-то из квартир, а со двора - с использованием лестницы.

Также стороны пояснили, что до пожара само чердачное помещение внутри не было разделено никакими перегородками. Сгоревшая перегородка, о которой ведет речь эксперт, была установлена с тыльной стороны мансардного этажа одной из квартир (это видно на фото № страницы 11 заключения). Что не препятствовало передвигаться по всему чердаку. 

Допрошенный в судебном заседании дознаватель ОД ОП № УМВД России по 

<

адрес> ФИО11, осматривавший на следующий день после пожара, в том числе - чердак, показал, что над квартирой № (ФИО2 Л.А.) был глухой чердак; на него он попадал непосредственно через чердак над квартирой №. Чердак был только над левой частью квартиры истицы, а над правой частью первого этажа её квартиры (над кухней) был второй этаж (там комнаты и кладовка). 

В исследовательской части заключения (на странице 12) эксперт ФИО2 также указал: "результаты проведенного исследования указывают на то, что под чердачным помещением, расположенным в основном над помещениями 

<

адрес>, располагались помещения и 

<

адрес> (прихожей - примерно, 2/3, и санузла - полностью)". 

Таким образом, установлено, и это подтвердили участники процесса, что, несмотря на разный уровень высоты (это видно из конфигурации крыши), чердачное помещение в жилом 

<

адрес>, имеет один вход (со стороны двора), является единым и проходит над первыми этажами квартир ФИО5 и ФИО2 Л.А. Следовательно, возгорание электропроводки произошло в чердачном помещении, которое в силу Жилищного кодекса Российской Федерации относится к их общему имуществу. 

В своих выводах эксперт указал, что первоначальное возгорание произошло в чердачном помещении над помещениями 

<

адрес>, в области санузла и ванной комнаты, недалеко от южной, юго-западной части чердачного помещения, на незначительном расстоянии от места. В процессе развития пламенного горения, образовался прогар в половом покрытии чердачного перекрытия и незначительное обгорание потолочного перекрытия над помещениями санузла, ванной комнаты и кухни 

<

адрес>; распространению горения по потолочному перекрытию помещений 

<

адрес> препятствовала глиняная обмазка потолочного перекрытия со стороны чердака.

В связи с чем - суд полагает, что прогар в потолке над санузлом и ванной комнатой квартиры ФИО5 образовался вследствие горения сверху, а не наоборот. Возгорание произошло в результате нештатного режима работы электрической проводки, проложенной с улицы напрямую в чердачное помещение, и не исходившей от квартиры ФИО5 Утвердительных выводов, которые свидетельствовали об обратном, эксперт не изложил. 

Действительно, эксперт установил, что прокладка электрической проводки открытым способом по сгораемому основанию, которая находится внутри помещений 

<

адрес>, противоречит пункту ДД.ММ.ГГГГ Правил устройства электроустановок. Однако, описывая в исследовательской части заключения способ и место её прокладки, а также место вхождения электрических проводов внутрь квартиры со стороны улицы, эксперт не указал, что далее они выходят на чердачное помещение. Более того, он указал, что с уличной стороны электрические провода входят в помещение кухни 

<

адрес>, с наружной стороны гофрорукава и на электрических проводах ввода не имелось признаков термического воздействия или аварийного режима работ. 

Таким образом, эксперт не установил, что причиной возникновения пожара явился аварийный режим работы электрооборудования, расположенного в квартире ответчика, и что в чердачном помещении, входящем в состав общего имущества, находилось личное имущество ответчика или какое-то другое имущество, непосредственно присоединенное к его электрооборудованию либо присоединенное к нему с нарушением требований безопасности. Что следует расценивать как доказательство отсутствия его виновных действий, находящихся в причинной связи с возникновением пожара. 

Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется, поскольку он имеет соответствующие образование и лицензию, включен в реестр экспертов и непосредственно осматривал спорный жилой дом. 

В свою очередь, факт возгорания проводки, находившейся в той части чердачного помещения, которая расположена над квартирой ФИО5, сам по себе не может свидетельствовать о его непосредственной вине в возникновении пожара. 

В судебном заседании представитель истца пояснила, что электрическая проводка к квартире ФИО2 Л.А. проложена воздушным путем с другой стороны дома и не проходит через чердак. Что методом исключения говорит о вине ФИО5 Кроме того, истец в судебном заседании пояснила, что никогда не поднималась в чердачное помещение и не видела, что там находится. 

Вместе с тем, как было указано выше, чердачное помещение в жилом 

<

адрес> является общим имуществом всех собственников квартир данного дома. А потому - все они, включая ФИО2 Л.А., должны были следить за его состоянием и контролировать соблюдение требований пожарной безопасности. И, учитывая, что эксперт не указал, что проводка, входящая в чердачное помещение со стороны фасадной части дома (со стороны квартиры ФИО5), подключена к сети 

<

адрес>, то ФИО2 Л.А. (наряду с остальными собственниками) должна была следить за техническим состоянием чердака, в котором эта проводка находилась. 

Более того, дознаватель ФИО11 в судебном заседании показал (и это согласуется с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ), что при осмотре чердака он увидел, как вдоль стены мансардного этажа 

<

адрес> (ФИО2 Л.А.), которая расположена рядом с очагом возгорания, проходила электрическая проводка, которая тянулась вниз к входу в эту квартиру. Наличие такого провода на чердаке суд усмотрел и на видеозаписи, просмотренной в судебном заседании. 

То есть дознаватель обнаружил в чердачном помещении электрический провод другого происхождения, который никак не связан с тем, который был проложен воздушным путем со стороны улицы. При этом он отметил, что пожар может произойти и без короткого замыкания; на чердаках в деревянных домах есть мыши, которые могли перегрызть провод, после чего загорается изоляция и без оплавлений происходит пожар. 

Этому обстоятельству эксперт ФИО2 не дал никакой оценки (не подтвердил и не опроверг) и в исследовательской части заключения не описал, каким конкретно способом выполнена внутренняя проводка 

<

адрес> (ФИО2 Л.А.), и имеется ли провод, ведущий в сторону чердачного помещения. Более того, на странице 22 заключения он указал, что вводный электрический щиток, который до пожара был установлен на левой стене помещения № 

<

адрес>, на момент осмотра был демонтирован и вместе с фрагментами внутренней электроповодки находился на полу. 

То есть эксперт был лишен возможности проверить фактическое состояние всей электропроводки истца. Поэтому отсутствие его выводов в вышеназванной части не является основанием для исключения его заключения из числа доказательств. Но, поскольку в этой части выводы эксперта не противоречат показаниям свидетеля ФИО11 и составленному им протоколу осмотра места происшествия, то эти доказательства суд также кладет в основу принятого решения. 

Изложенные обстоятельства не свидетельствует о виновных действиях самой ФИО2 Л.А. Но, исходя из фактических обстоятельств, установленных судом, не исключают её ответственности за бездействие в части надлежащего содержания общего имущества. 

При такой ситуации - презумпция вины причинителя вреда, предусмотренная статьей 1064 ГК РФ, не может распространяться только на ФИО5 (собственника одной из квартир). А, поскольку определить степень вины обоих собственников не представляется возможным, то суд полагает, что с их стороны имел место нераздельный результат совместного бездействия, повлекший возникновение пожара. Следовательно, ФИО5 не должен нести ответственность перед ФИО2 Л.А. за возникший у неё ущерб, поэтому суд отказывает ей в удовлетворении исковых требований.

Что касается ответчика ФИО4, то, учитывая, что вина в возникновении пожара в его действиях не установлена, а сама ФИО2 Л.А., уточнив исковые требования, полагала, что ущерб должен возмещать собственник 

<

адрес> (коим ФИО4 не является), то исковые требования, предъявленные к нему, также подлежат отклонению. 

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к ФИО5 и ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате пожара, отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд 

<

адрес>

в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья подпись Е.Ю. Нишукова 

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ