Дело № 2-1108/2019 (24RS0040-01-2019-001070-37) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2019 года город Норильск Красноярского края 

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Захаровой Н.В., при секретаре судебного заседания Кустовой М.И., с участием прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Красноярского края Кудрина П.А., истца ФИО1, представителей ответчика ОМВД России по Красноярскому краю и третьего лица ГУ МВД России по Красноярскому краю ФИО2, ФИО3, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к Отделу Министерства внутренних дел России по городу Норильск Красноярского края, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел России о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделу Министерства внутренних дел России по Красноярскому краю о компенсации морального вреда, в обоснование своих требований указав на нарушение его законных прав во время содержания в Изоляторе временного содержания (далее по тексту ИВС) г.Норильска при производстве следственных действий, а также судебных заседаний по его уголовным делам периодически с 27 мая 2002 года по 03 декабря 2003 года и с 31 октября 2004 года по 10 февраля 2005 года. Указывает, что его содержание в камерах ИВС было в нечеловеческих условиях, унижающих его человеческое достоинство, нарушающим его права и свободы гражданина и человека, гарантированные ему Конституцией РФ, а также нарушающим требования Федерального закона «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений…», а именно на стенах камер была «шуба», в помещениях было сыро и холодно, много насекомых и грызунов, в камерах отсутствовали окна, дневной свет, светильники дневного и ночного света, свежий воздух, горячее водоснабжение, индивидуальные спальные места, стол, стул, шкафы для хранения продуктов, канцелярии, документов и вещей первой необходимости, унитаз; чаша Генуя не была оборудована сливным баком, при этом требования приватности оборудования санитарного места соблюдены не были; в камере площадью около 10 кв.м. одновременно с ним содержались от 8 до 12 человек, при поступлении лиц в ИВС не проводилась их санитарная обработка и помывка в душе, не выдавалась горячая вода для гигиенических целей и стирки одежды, а также средства санитарной обработки и инвентарь для проведения дезинфекции и поддержания чистоты в камерах; отсутствовал прогулочный дворик; не выдавались газеты, журналы, книги, предметы личной гигиены, постельное белье; питание было плохое, пища однообразная, качество приготовления очень низкое; не всегда истец был обеспечен завтраками и ужинами в связи с этапированием в суд и СИЗО-4; при распределении по камерам не учитывался вопрос о курении, медицинская помощь не оказывалась, здоровые содержались в одной камере с больными различными заболеваниями. Данными условиями содержания истцу был причинен моральный вред, выраженный в перенесении им нравственных страданий, сопряженных с перенесением негативных эмоций и переживаний, чувством своей особой незащищенности государством, вседозволенности органов государственной власти – в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что вызывало чувство страха, тревоги и собственной неполноценности, сопряженные с ухудшением его здоровья и появлением у него ряда хронических заболеваний, которые причиняют ему страдания на протяжении нескольких лет. В связи с чем просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 132764, 88 руб.

Определением Норильского городского суда Красноярского края от 18 марта 2019 года к участию в деле привлечены в качестве соответчиков Министерство финансов Российской Федерации, Министерство внутренних дел России, в качестве третьего лица – ГУ МВД России по Красноярскому краю.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со ст. 155.1 ГПК РФ по ходатайству истца с использованием системы видеоконференц-связи, истец ФИО1 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснив, что ранее в суд с заявлением о компенсации морального вреда он не обращался, поскольку о возможности такой компенсации вследствие нарушения его права на надлежащие условия содержания он узнал в конце 2018 года – начале 2019 года от юриста исправительного учреждения и лиц, отбывающих наказание в одном с ним учреждении. Полагал, что доводы ответчика о нарушении им срока обращения в суд необоснованны, поскольку в силу ст.208 ГК РФ исковая давность на требования неимущественного характера, к которым относится требование о компенсации морального вреда, не распространяется. Также пояснил, что ранее он не обращался в суд в связи с юридической безграмотностью, отсутствием специальной литературы для написания иска. Кроме того боялся притеснений со стороны Администрации ИВС г.Норильска, поскольку в ходе расследования его уголовного дела был избит сотрудниками милиции. При рассмотрении уголовных дел в отношении него Норильским городским судом и Красноярским краевым судом он заявлял о нарушении условий его содержания в ИВС, но председательствующие отклоняли данные заявления, как неотносящиеся к рассматриваемым делам. Полагает, что ответчик пытается скрыть от суда ненадлежащие условия содержания в ИВС и снять с себя ответственность, все журналы, которые, по словам представителя ответчика, уничтожены, должны храниться в электронном виде. Кроме того, не представляет сложности установить непригодность ИВС в доме 1954 года постройки по документам технического состояния. В Норильском городском суде много гражданских дел о компенсации морального вреда, исковые требования по которым удовлетворены по аналогичным основаниям. Полагает, что ненадлежащие условия его содержания в ИВС состоят в причинно следственной связи с ухудшением его здоровья, доказательств данному доводу представить не может. Много раз обращался с жалобами по вопросу бытового состояния камер в адрес руководства ИВС, но его обращения в прокуратуру и суд не передавались.

Представители ответчика ОМВД России г.Норильску и третьего лица Главного управления Министерства внутренних дел России по Красноярскому краю ФИО2, ФИО3 в судебном заседании указали, что Отдел МВД России по г.Норильску является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, при этом, от имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации, являющееся органом исполнительной власти и в силу своей компетенции распорядителем средств федерального бюджета. Кроме того, истцом не представлено доказательств перенесенных им физических и нравственных страданий в связи с условиями содержания, а также наличия обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий, переживаний. Доказательств того, что в периоды нахождения в ИВС ФИО1 обращался с какими-либо жалобами по вопросу условий содержания в ИВС по доводам и основаниям, изложенным в иске, к Администрации ИВС Отдела МВД России по г.Норильску, прокурору, в суд не представлено. Истец обратился в судебный орган за защитой своих прав лишь спустя 17 лет после событий, на которые он ссылается как на основание своих требований, что свидетельствует о том, что истец не испытывал эмоциональных переживаний либо физических, моральных страданий. Негативных последствий ввиду содержания его в ИВС не наступило. Согласно позиции Европейского Суда по правам человека, изложенной в постановлении от 20 января 2011 г. (дело «ФИО5 (PETRENKO) против Российской Федерации» (Жалоба №), лицо, подавшее в суд иск против государственных органов с требованием о компенсации вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, обязано четко изложить факты и представить доказательства того, что представители властей действовали намеренно с целью унизить его человеческое достоинство. Временной критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется в практике Европейского суда по правам человека, сформулировавшим по аналогичным делам правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановление от 16 января 2007 года по делу «Солмаз против Турции»), в связи с чем суду следует дать оценку добросовестности действий истца.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку иск о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов или их должностных лиц предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств – в данном случае Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, о рассмотрении дела в его отсутствие либо об отложении судебного заседания суд не просил.

В соответствии со ст.167 Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Пунктом 1 ст.1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный в том числе личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» урегулирован порядок и определены условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (статья 1).

В соответствии с положениями статьи 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства.

Согласно статье 9 этого Федерального закона изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности (далее, если не требуется соответствующее уточнение, - изоляторы временного содержания) предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Согласно положениям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Аналогичные положения приведенного Федерального закона содержались в его редакции, действовавшей на момент возникновения рассматриваемых правоотношений. 

Действовавшими в период содержания ФИО1 в ИВС УВД г.Норильска Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, утвержденными Приказом МВД Российской Федерации от 26 января 1996 г. N 41 и согласованными с Генеральной прокуратурой Российской Федерации 3 января 1996 г. в соответствии со ст. 16 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", было определено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом (при наличии соответствующих условий); постельными принадлежностями, постельным бельем; столовой посудой на время приема пищи; для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них подозреваемых и обвиняемых выдается в том числе мыло (туалетное и хозяйственное) (п. 3.1 Правил); камеры ИВС оборудуются помимо прочего санитарным узлом, краном с водопроводной водой, ежедневно по потребности в камеры выдается кипяченая вода для питья, не реже одного раза в неделю подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут (п.3.2 Правил); норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (п. 3.3 Правил). Доставленные для содержания в ИВС лица подвергаются санитарной обработке. Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них подозреваемых и обвиняемых выдаются предметы для уборки камеры (п.9.9 Правил).

В соответствии с п.6.1 Правил подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки органа внутренних дел либо приобретенными через администрацию изолятора временного содержания в торговой сети, а также обращаться с предложениями, заявлениями, жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания в ИВС и нарушения законных прав и интересов.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 осужден приговором Норильского городского суда Красноярского края от 26 января 2005 года по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы к наказанию в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, приговором Красноярского краевого суда от 10 февраля 2005 года (с учетом изменений, внесенных судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда РФ от 09 ноября 2005 года) по п. «а,и» ч.2 ст.105, п. «и» ч.2 ст.105 УК РФ к наказанию в виде 23 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 был задержан 27 мая 2002 года в рамках уголовного дела по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а, и» ч.2 ст.105, п. «и» ч.2 ст.105, ст.317 УК РФ, и содержался под стражей до 03 декабря 2003 года, когда был освобожден из-под стражи в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей Красноярского краевого суда оправдательного вердикта. С 31 октября 2004 года по 26 января 2005 года он содержался под стражей по уголовному делу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, в указанные периоды истец доставлялся в ИВС УВД г.Норильска для проведения процессуальных действий, что не оспаривается сторонами.

Согласно справке начальника ИВС от 19 апреля 2019 года срок хранения книги покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС, составляет 10 лет, в связи с чем сведений о содержании в ИВС ОМВД России по г.Норильску ФИО1 в период времени с 27 мая 2002 года по 03 декабря 2003 и с 31 октября 2004 года по 10 февраля 2005 года не имеется. Журналы, содержащие данную информацию, уничтожены в связи с истечением срока их хранения, в связи с чем установить конкретные даты нахождения истца в ИВС г.Норильска не представляется возможным.

Также за истечением срока хранения уничтожены журналы учета санитарно-гигиенического и противоэпидемического режима в ИВС, медико-санитарного обеспечения, учета выдачи кухонных принадлежностей, санитарного белья, учета помывок спецконтингента, медицинских осмотров, обращений, жалоб и заявлений ИВС ОМВД России по г.Норильску, срок хранения которых составляет 5 лет согласно Приказу МВД России от 30 июня 2012 года №655 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения». Из пояснений представителя ответчика ОМВД России по г.Норильску ФИО3 в судебном заседании следует, что данных журналов за указанный период в электронном виде у ответчика не имеется.

Согласно сообщению ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю документальных сведений об обращениях ФИО1 за медицинской и психологической помощью в период с 27 мая 2002 года по 03 декабря 2003 года и с 31 октября 2004 года по 10 февраля 2005 года не имеется.

Судом установлено и представителями ответчика ОМВД России по г.Норильску не оспаривалось, что в периоды нахождения истца в ИВС УВД г.Норильска указанное помещение в полной мере не отвечало установленным требованиям – отсутствовал прогулочный дворик.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

В соответствии со ст.1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4).

Как предусмотрено ч.1 ст.35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ).

Исковое заявление ФИО1 по настоящему делу датировано истцом 13 марта 2019 года, и поступило в Норильский городской суд Красноярского края 27 марта 2019 года, то есть спустя более 14 лет после последнего дня, когда, как указывает истец, он содержался в ИВС в ненадлежащих условиях, то есть по прошествии событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Обращение в суд с иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению истца, имели место, свидетельствует о злоупотреблении истцом своими процессуальными правами, поскольку ответчики в силу того, что прошел значительный промежуток времени, лишены возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений, поскольку с учетом сроков хранения документации письменные доказательства по делу уничтожены за истечением нормативного срока хранения. 

Доводы истца о том, что ранее он не обращался в суд в связи с юридической безграмотностью, опровергаются имеющимися в производстве Норильского городского суда многочисленными жалобами ФИО1 в порядке ст.125 УПК РФ об обжаловании действий должностных лиц. При этом суд учитывает, что в соответствии с ГПК РФ ссылки на законодательные акты и нормы не являются обязательным требованием к содержанию искового заявления. 

Указание истца на то, что он не обращался в суд с жалобой, поскольку боялся притеснений со стороны Администрации ИВС г.Норильска, также опровергается пояснениями истца, который в судебном заседании пояснил, что в период с 04 декабря 2003 года (дата освобождения из-под стражи в связи с оправдательным приговором присяжных) по 31 октября 2014 года (дата задержания по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ) он только однажды направлял письмо прокурору, в котором указывал на нарушение его прав при содержании под стражей, о результатах рассмотрения которого не интересовался. Доказательств направления данного письма не имеет. 

Доказательств того, что в период расследования и рассмотрения уголовного дела истец с жалобами на условия содержания в камерах ИВС УВД г.Норильска обращался к руководству данного учреждения, в прокуратуру и в иные надзорные органы, а также в суд, в ходе рассмотрения дела суду не представлено.

Доводы истца о том, что при рассмотрении уголовных дел судом он заявлял о нарушении условий его содержания в ИВС, опровергаются материалами уголовного дела №, которое не содержит заявлений ФИО1 указанного содержания, об этом не имеется указаний ни в протоколе судебного заседания, ни в замечаниях ФИО1, поданного на него, ни в иных многочисленных заявлениях, поданных истцом в суд. Доказательств обратного суду истцом не представлено.

Кроме того, суд учитывает пояснения истца в судебном заседании, согласно которым он не обращался ранее в суд с заявлением о компенсации морального вреда, поскольку только в конце 2018 года – начале 2019 года узнал от юриста исправительного учреждения и лиц, отбывающих наказание в одном с ним учреждении, о возможности взыскания такой компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания.

Таким образом, истцом не представлено и в судебном заседании не установлено каких-либо доказательств, бесспорно свидетельствовавших о причинении ФИО1 нравственных и физических страданий в результате действий (бездействия) администрации ИВС ОМВД России по г.Норильску, тогда как бремя доказывания фактов наступления морального вреда, причинения его вследствие незаконных действий (бездействия) ответчика, его размер возлагается на истца. Кроме того, суд полагает, что сама продолжительность временного периода между содержанием истца в ИВС и его обращением в судебный орган спустя более 14 лет свидетельствует о степени значимости для ФИО1 исследуемых обстоятельств. Подобный весьма продолжительный срок, по мнению суда, не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату с течением времени актуальности их восстановления.

Представленный истцом в качестве доказательства акт, подписанный рядом лиц, отбывающих наказание в одном исправительном учреждении с истцом, как и показания данных свидетелей не могут расцениваться судом в качестве достоверного и допустимого доказательства, поскольку, во-первых, истцом в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств одновременного содержания с данными лицами в ИВС г.Норильска, кроме того, показания данных лиц нельзя расценивать в качестве достоверных, поскольку имеются основания полагать в их заинтересованности в исходе настоящего дела с целью дальнейшего обращения в суд с самостоятельными исковыми требованиями о денежной компенсации морального вреда. 

Доводы истца о том, что ранее по аналогичным делам в судах исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворялись, суд отвергает, поскольку при рассмотрении спора суды учитывают обстоятельства, присущие каждому конкретному делу и основанные на доказательствах, представленных сторонами, на основании которых и принимается судебный акт.

Кроме того, временной критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется и в практике Европейского суда по правам человека. Так, по аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения в жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановления от 16.01.2007 по делу "Солмаз против Турции", от 10.01.2012 по делу "ФИО6 и другие против России").

Исходя из изложенного, учитывая необращение ФИО1 в суд в разумные сроки, что суд расценивает как недобросовестное поведение истца, поскольку привело к уменьшению объема доказательственной базы по делу, а также отсутствие доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных истцом требований, в том числе о его обращениях с заявлениями, жалобами к администрации ИВС УВД г.Норильска, прокуратуру или в суд на ненадлежащие условия содержания в ИВС и принятых по ним мерах, и перенесенных физических и нравственных страданий, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделу МВД России по г.Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.В.Захарова

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 30 мая 2019 года.