РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 сентября 2020 года г. Нижнеудинск 

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Рычковой Н.С., при секретаре судебного заседания Калашниковой Е.О., с участием прокурора Евтушенко А.В., истца ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1062/2020 по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

в обоснование заявленных исковых требований истец ФИО1 сослалась на следующие обстоятельства. ФИО2 причинил смерть по неосторожности ФИО3 при следующих обстоятельствах. 11 декабря 2019 года в период времени с 14 час. до 16 час. 35 мин. на территории деляны "номер обезличен" выдела 34 квартала "номер обезличен" Худоеланской дачи Нижнеудинского участкового лесничества Нижнеудинского лесничества, эксплуатационные леса Нижнеудинского района Иркутской области, где по договору возмездного оказания услуг совместно занимались работами по заготовке (раскряжевке, трелевке) круглого леса для ИП ФИО4 В ходе выполнения указанных работ ФИО2 в указанное время, не предупредив ФИО5 и ФИО3, находящихся на указанной деляне, проследовал на участок лесного массива, расположенного на территории вышеуказанной деляны и стал заниматься расчисткой площадки для выполнения последующих работ по раскряжевке и трелевке круглого леса, а именно, при помощи бензопилы приступил к спиливанию деревьев, и проявляя преступную небрежность, имея реальную возможность предвидеть наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти по неосторожности ФИО3 от соударения с падающим деревом, не убедившись, что ФИО3 находится на безопасном от места возможного падения спиленного дерева расстоянии, хотя в силу своего опыта при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был это предвидеть, предпринять меры для предотвращения указанных последствий, совершил полный спил дерева и свалил его, кроной и ветвями которого при падении на землю был нанесен удар по находившемуся рядом ФИО3 В результате неосторожных действий ФИО2 ФИО3 причинены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга с сливными кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности обоих полушарий головного мозга, червя и миндалин мозжечка с переходом на их базальную поверхность, кровоизлияниями в толщу центральных ядер, желудочки головного мозга, многофрагментарным оскольчатым переломом костей свода черепа (лобной, теменных, височных, затылочных) с переходом на основании черепа в переднюю слева, среднюю слева черепные ямки, кровоизлиянием в мягкие ткани головы в центре лба с переходом на лобно-теменно-височные области, затылочную область слева, ушиблено-рваной раной в области темени, ушибом мягких тканей кровоподтеком, ссадиной левой лобно-теменной области, кровоподтеками (натеками) в области внутреннего угла правого глаза, верхнего и нижнего век левого глаза с развитием отека головного мозга, состоящей в прямой причинной связи с наступлением смерти и оценивающейся как причинившая тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. В результате неосторожных действий ФИО2 смерть ФИО3 наступила от открытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга с кровоизлияниями под оболочки, и желудочки головного мозга толщу центральных ядер, переломами костей свода и основания черепа, с развитием отека головного мозга. Приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 4 июня 2020 года по данному факту ФИО2 был признан виновным в совершении преступления по части 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Истцу ФИО1 в связи со смертью брата были причинены нравственные страдания, она потеряла любимого брата, от чего сильно страдает. Между ней и братом всегда были теплые родственные отношения. В результате его гибели истец и ее семья перенесли глубокое потрясение. Смерть родного человека необратимое обстоятельство, которое нарушает психическое благополучие и эмоциональное расстройство. Боль утраты является тяжелейшим событием для истца, неоспоримо причинившим ей нравственные страдания.

С учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец ФИО1 просит суд взыскать с ФИО2 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно суду пояснила, что в связи с потерей близкого ей человека она испытывала нравственные страдания, потеря брата вызвала у нее сильную депрессию, поскольку они с братом были дружны, помогали друг другу. До настоящего времени она испытывает стресс и горечь от утраты родного человека.

В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признал, суду пояснил, что свою вину в произошедшем он не отрицает и был бы согласен с иском, если бы с ним обратилась мать умершего. Считает, что сумма компенсации, которую просит взыскать истец, сильно завышена, его заработная плата не позволит ее выплатить в таком размере.

В своем заключении прокурор Евтушенко А.В. полагал заявленные требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского и уголовного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено и следует из материалов дела, что приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 4 июня 2020 года, вступившим в законную силу 16 июня 2020 года ответчик ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту причинения смерти по неосторожности ФИО3

Гражданский иск при рассмотрении уголовного дела не заявлен.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

К родственникам относятся лица, состоящие в родстве. Круг лиц, относящихся к близким родственникам, определен статьей 14 (абзац 3) Семейного кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве, относятся к иным родственникам.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (ч. 4 ст. 5 УПК РФ).

Таким образом, исходя из системного толкования приведенных законоположений, каждое из перечисленных выше лиц в случае причинения ему вреда в результате смерти близкого родственника, наступившей от преступления, имеет право на защиту своих прав и законных интересов.

Судом установлено, что истец ФИО1 (до регистрации брака Спириденко) Т.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и потерпевший ФИО3, "дата обезличена" года рождения, являлись родными сестрой и братом. В рамках уголовного дела истец была признана потерпевшей.

Суд полагает, что фактом смерти ФИО3 истцу ФИО1 причинены нравственные страдания с преждевременной кончиной близкого человека. Смерть ФИО3 само по себе является необратимым обстоятельством, причинившим истцу нравственные страдания и нарушившим неимущественное право на семейные связи.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

В силу абз. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с требованиями статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, поскольку младшая сестра лишилась старшего брата, являвшегося для нее близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

При оценке степени нравственных страданий истца в связи со смертью брата суд учитывает тот факт, что при жизни истец и потерпевший часто общались, помогали друг другу, что указывает на доверительные отношения между ними, основанные на близких родственных отношениях, что подтверждается объяснениями истца в судебном заседании.

Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает и то обстоятельство, что брат и сестра постоянно совместно не проживали, преступление было совершено ФИО2 по неосторожности, суд учитывает имущественное положение ответчика, заработок которого составляет 15 000 руб. в месяц.

Учитывая требования Гражданского кодекса Российской Федерации, а также то, что компенсация морального вреда по смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает, что нравственные страдания истца будут компенсированы суммой 150 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Нижнеудинский городской суд Иркутской области в течение месяца с момента изготовления решения суда в мотивированном виде.

Судья Н.С. Рычкова

В мотивированном виде решение изготовлено 8 сентября 2020 года.