Судья Полуэктов С.С. Дело № 44у-73/2019 года 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции 

г. Новосибирск «05» июня 2019 года

Президиум Новосибирского областного суда в с о с т а в е:

председательствующего Сажневой С.В.

членов президиума Пилипенко Е.А., Галаевой Л.Н., 

Козеевой Е.В., ФИО1, 

при секретаре Романцовой А.В.

рассмотрел кассационное представление заместителя прокурора Новосибирской области С.В. Медведева на постановление Кировского районного суда города Новосибирска от 09 февраля 2019 года. 

Указанным постановлением Кировского районного суда города Новосибирска от 09 февраля 2019 года отказано в принятии ходатайства следователя 

<

данные изъяты> о производстве обыска в жилище по адресу: 

<

адрес>, по уголовному делу в отношении

Э., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>.

В апелляционном порядке постановление суда не обжаловалось.

Заслушав доклад судьи областного суда Козеевой Е.В., изложившей обстоятельства дела, доводы кассационного представления, основания, по которым представление передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, заместителя прокурора Новосибирской области Медведева С.В., поддержавшего доводы кассационного представления, адвоката Архангельского А.О., не возражавшего против удовлетворения кассационного представления, президиум Новосибирского областного суда 

у с т а н о в и л:

Следователь 

<

данные изъяты> обратился в Кировский районный суд г. Новосибирска с ходатайством о производстве обыска в жилище по адресу: 

<

адрес>, по уголовному делу в отношении Э.

Кировским районным судом города Новосибирска 09 февраля 2019 года

принято указанное выше решение.

В кассационном представлении заместитель прокурора Новосибирской области С.В. Медведев просит отменить судебное решение и направить материалы на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

По доводам кассационного представления, уголовное дело в отношении гражданина Республики 

<

данные изъяты> Э. возбуждено 16 января 2019 года следователем 

<

данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ.

Следствием установлено, что летом 2018 года, не позднее 14 июня 2018 года Э.. через Интернет-месседжер «

<

данные изъяты>», установленном на его мобильном телефоне, вступил в электронную переписку с участником международной террористической организации «

<

данные изъяты>», представившимся «А.», по просьбе которого через 

<

данные изъяты>-терминал перевел для нужд финансирования данной организации 

<

данные изъяты> рублей. Информация о переписке Э. с участником международной террористической организации «

<

данные изъяты>», представившимся «А.», имеется в мобильном телефоне Э.., который может находиться на территории Республики 

<

данные изъяты> по адресу 

<

адрес>, в связи с чем следователь обратился в суд с ходатайством о разрешении производства обыска по этому адресу.

Отказывая в принятии ходатайства следователя, суд указал, что УПК РФ не распространяет свое действие на территорию других государств, а само решение о проведении обыска может нанести ущерб суверенитету этого государства.

Между тем суд не учел, что согласно ст. 2 УПК РФ производство по уголовному делу на территории Российской Федерации ведется в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, если международным договором Российской Федерации не установлено иное.

Международные договоры, ратифицированные Российской Федерацией, не устанавливают иной порядок относительно принятия решений о проведении процессуальных действий по уголовным делам, расследуемым в России.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 453 УПК РФ при необходимости производства на территории иностранного государства каких-либо следственных действий, в том числе обыска, предусмотренных УПК РФ, суд, прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель вносит запрос об их производстве компетентным органом или должностным лицом иностранного государства в соответствии с международным договором Российской Федерации, международным соглашением или на основе принципа взаимности.

Согласно положениям ч. 2 ст. 12, п. 5 ч. 2 ст. 29, ч. 3 ст. 182 УПК РФ только суд правомочен принимать решение о производстве обыска в жилище.

Нормы ст. ст. 453 и 454 УПК РФ, а также международные договоры России не предоставляют следователю возможности передать полномочия компетентным органам иностранного государства на принятие какого-либо процессуального решения в рамках запроса об оказании правовой помощи по уголовному делу, находящемуся в его производстве, а лишь позволяют обратиться к компетентным органам иностранного государства с просьбой о проведении процессуального действия. 

Учитывая, что обыск в жилище в соответствии с законодательством Российской Федерации может быть произведен только на основании судебного решения, направление соответствующего запроса о правовой помощи в компетентные органы Республики 

<

данные изъяты> возможно только при наличии судебного решения Российской Федерации, разрешающего данное следственное действие.

Доводы суда об обратном, а также о том, что разрешение российского суда на производство обыска на территории Республики 

<

данные изъяты> нанесет ущерб суверенитету и национальной безопасности этого государства, основан на неверном толковании норм международного права.

Ошибочным является также вывод суда и о том, что в случае применения запрашиваемой Стороной (Республикой 

<

данные изъяты>) российского законодательства при выполнении запроса о правовой помощи, разрешение на обыск должен будет дать суд 

<

данные изъяты> 

По смыслу ст.ст. 453-455 УПК РФ следователь органа расследования России в случае необходимости направляет запрос компетентным органам иностранного государства с просьбой оказать содействие в фактическом выполнении на его территории отдельных следственных действий. Процессуальным статусом «следователь» по российскому законодательству лицо, исполняющее такой запрос, не наделяется, в следственную группу не включается.?

Вместе с тем, в силу положений ст. 165 УПК РФ ходатайство о производстве обыска в жилище может подать только следователь, в производстве которого находится уголовное дело (т.е. российского органа расследования), в суд по месту производства предварительного следствия или производства следственного действия.

Лицо, исполняющее запрос о правовой помощи, применяя российское законодательство, не имеет права на обращение в суд своего государства, поскольку не наделено процессуальным статусом следователя по УПК РФ. Кроме того, наделение его таким статусом международным правом не предусмотрено.

Направление ходатайства о разрешении проведения обыска в жилище следователем российского органа расследования в суд иностранного государства по нормам международного права невозможно.

Приведенные в постановлении суда положения Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Заключена в г. Минске 22.01.1993, вступила в силу 19.05.1994, для Российской Федерации 10.12.1994, ратифицирована Федеральным законом от 04.08.1994 № 16-ФЗ) и Конвенции Шанхайской организации сотрудничества против терроризма (Заключена в г. Екатеринбурге 16.06.2009, вступила в силу, в том числе для России, 14.01.2012, ратифицирована Федеральным законом от 02.10.2010 № 253- ФЗ) противоречат выводам суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах постановление суда не может быть признано обоснованным и соответствующим требованиям ст. 7 УПК РФ.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлиявшим на исход дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, президиум приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений при рассмотрении дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения допущены судом при разрешении вопроса о принятии ходатайства следователя к производству.

Как видно из материалов дела, постановлением следователя 

<

данные изъяты> от 16 января 2019 года в отношении Э. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ.

В рамках данного уголовного дела следователь обратился в суд с ходатайством о производстве обыска по указанному адресу с целью обнаружения телефона сотовой связи и иных предметов, указывающих на причастность Э.. к деятельности МТО «

<

данные изъяты>» и финансированию терроризма.

Отказывая в принятии ходатайства к рассмотрению, суд указал, что в соответствии с требованиями ст. 453 УПК РФ и положениями ст. 8 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 года), ст. 13 Конвенции Шанхайской организации сотрудничества против терроризма (Екатеринбург, 16 июня 2009 года) при необходимости проведения следственного действия на территории Республики 

<

данные изъяты> должно применяться законодательство Республики 

<

данные изъяты>, поскольку УПК РФ не распространяет свое действие на территорию Республики 

<

данные изъяты>, международно-правовые Конвенции (договоры), сторонами которых являются Российская Федерация и Республика 

<

данные изъяты>, закрепляют, что процессуальные действия на территории иностранного государства осуществляются по запросу и в соответствии с законодательством запрашиваемой Стороны (Республики 

<

данные изъяты>).

Между тем, суд не учел, что в соответствии со ст. 453 УПК РФ при необходимости производства на территории иностранного государства допроса, осмотра, выемки, обыска, судебной экспертизы или иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ, суд, прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель вносит запрос об их производстве компетентным органом или должностным лицом иностранного государства в соответствии с международным договором Российской Федерации, международным соглашением или на основе принципа взаимности.

Однако, по смыслу закона направление запроса компетентным органам иностранного государства с просьбой о проведении обыска возможно лишь с разрешения российского суда, поскольку такой порядок выдачи разрешения на производство обыска предусмотрен законодательством России, и в соответствии со ст. 453, 454 УПК РФ, а также международными договорами следователь не наделен правом передать полномочия органам иностранного государства на принятие какого-либо процессуального решения в рамках запроса об оказании правовой помощи по уголовному делу, находящемуся в его производстве, а лишь вправе обратиться к компетентным органам иностранного государства с просьбой о проведении процессуального действия.

При таких обстоятельствах состоявшееся судебное решение об отказе в принятии ходатайства следователя о производстве обыска нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене, а материалы по ходатайству следователя о производстве обыска в жилище по уголовному делу в отношении Э. - направлению в Кировский районный суд г. Новосибирска на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду надлежит учесть изложенное выше и принять законное, обоснованное и мотивированное решение, соответствующее требованиям ст. 7 УПК РФ. 

Руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, 

президиум Новосибирского областного суда

п о с т а н о в и л:

кассационное представление заместителя прокурора Новосибирской области С.В. Медведева удовлетворить.

Постановление Кировского районного суда города Новосибирска от 09 февраля 2019 года отменить. 

Материалы по ходатайству следователя о производстве обыска в жилище по адресу: 

<

адрес>, по уголовному делу в отношении Э. направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. 

Председательствующий С.В. Сажнева