Судья Главатских Л.Н.

Дело № 2-4226/2025

УИД № 74RS0002-01-2025-004170-36

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело № 11-1828/2026

16 февраля 2026 года

г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Дюсембаева А.А., Клыгач И.-Е.В.,

с участием прокурора Томчик Н.В.

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО1, Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области» на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 27 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, объяснения истца ФИО1, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, возражавшей против доводов апелляционной жалобы ответчика, заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области» (далее ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области») о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб.

В обоснование иска указала, что она, работая у ответчика 

<

данные изъяты>, 19 сентября 2018 года по заданию ответчика проводила 

<

данные изъяты> сотрудников подразделения МВД России. В ее обязанности входила 

<

данные изъяты>, которая находилась в единой конструкции - шприц с иглой. Все использованные иглы подлежали сбору в специально предназначенную для этих целей емкость – контейнер для сбора медицинских отходов класса Б, вместо которого ей ответчиком была выдана обычная 1,5-литровая пластиковая бутылка. После проведения 

<

данные изъяты> использованные иглы ей необходимо было доставить в поликлинику для последующей утилизации. Когда она взяла пластиковую бутылку с использованными иглами, одна из игл проткнула бутылку и глубоко вонзилась в 

<

данные изъяты>, образовалась 

<

данные изъяты>. О случившемся она сообщила 

<

данные изъяты> и сделала запись в журнале учета аварийных ситуаций, а также обратилась к ответчику за выдачей необходимых противовирусных препаратов, однако в их получении было отказано. На следующий день она обратилась в ГБУЗ «Областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом», где была поставлена на диспансерный учет, на котором находилась до 05 ноября 2019 года в связи с риском заражения 

<

данные изъяты>. Ей был составлен план лечения, согласно которому она должна была принимать медикаменты против 

<

данные изъяты>, ежеквартально сдавать анализы. На протяжении года она состояла на диспансерном учете и принимала препараты, которые негативно воздействовали на ее 

<

данные изъяты>. На протяжении всего времени она жила с осознанием того, что может являться носителем 

<

данные изъяты>, ей пришлось находиться от членов своей семьи на определенной дистанции, пропал 

<

данные изъяты>, что причиняло моральные страдания, ежедневно испытывала нравственные переживания за свое будущее.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1, ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области», действующий на основании доверенности ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признал.

Представители третьих лиц ОСФР по Челябинской области, Государственной инспекция труда в Челябинской области в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично. В пользу истца с ответчика взыскана компенсация морального вреда в размере 70 000 руб.

В апелляционной жалобе истец просит увеличить размер компенсации морального вреда, указывая, что степень вины ответчика судом необоснованно сглажена, не оценены и не полностью учтены факты и доказательства по делу. Акт о несчастном случае ответчиком не предоставлен, так как случай не расследован. Ответчик предоставил в суд акт уничтожения документов, который нигде не зафиксирован. После аварийной ситуации ответчик не проявил беспокойство о последствиях, она самостоятельно приехала в 

<

данные изъяты>, где после разбора ситуации и по требованию заведующей 

<

данные изъяты> было прислано по факсу от ответчика подтверждение аварийной ситуации. Ответ по факсу имеется в амбулаторной карте. Последствия аварийной ситуации по вине работодателя она решала самостоятельно. Ответчик этим случаем не интересовался, проявил безразличие, условия ее работы не изменялись, контейнеры для сбора острых отходов класса Б ни до, ни после происшествия не выдавались. Степень вины ответчика усугубляется еще и тем, что он принуждал ее выполнять манипуляции без создания безопасных условий труда, наказывая за сопротивление этому, создавая на работе нервную и негативную обстановку. Работодатель ни разу не обратился к ней с вопросом о компенсации морального вреда. Также указывает, что судом не оценены и не полностью учтены тяжесть и длительность ее страданий. 

<

данные изъяты>, оценив риск заражения, назначили ей 

<

данные изъяты>, которые применяются для лечения 

<

данные изъяты>. Она получала лекарства в тех же дозах и объемах, что и больные 

<

данные изъяты>. Эти лекарства подлежат строгому учету, к профилактическим препаратам не относятся. У нее был также высокий риск заражения 

<

данные изъяты>. Оба заболевания тяжелые и социальнозначимые, неизлечимые. Просит учесть, что после произошедшего у нее было 

<

данные изъяты>, беспокойство о будущем, она ограничила контакты с семьей, для их безопасности, отказалась от личной жизни, появилась пигментация на лице. Считает, что ответчиком длительное время нарушались ее права на безопасные условия труда, на медицинскую помощь в связи с аварийной ситуацией, он проявил неуважение к ее семейной и личной жизни, причинил вред здоровью. Также указала, что не согласна с выводами суда первой инстанции относительно ее неосторожности. Считает, что взысканная компенсация морального вреда не отвечает критериям разумности и справедливости (л.д. 114-115).

Ответчик в апелляционной жалобе просит отменить решение суда и отказать в иске, указав, что суд установил, что им были допущены нарушения норм трудового законодательства по необеспечению работника безопасными условиями труда, однако без наличия вреда и при отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и наступлением вреда, возложил на него обязанность по компенсации морального вреда. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии обязательных признаков для наступления деликтной ответственности. Взыскивая с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции исходил только из того, что само по себе получение травмы на производстве причинило истцу нравственные страдания, которые выразились в его моральных и душевных переживаниях. Ответчик считает, что именно истец должна была доказать факт причинения ей физических и (или) нравственных страданий в результате противоправных действий ответчика, характер и степень этих страданий. Судом первой инстанции при вынесении решения не дана надлежащая оценка действиям истца, которая была обязана соблюдать технику безопасности.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители ответчика и третьих лиц при надлежащем извещении не явились. В соответствии со статями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит решение суда подлежащим изменению в части размера компенсации морального вреда в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 01 июля 2009 года ФИО1 была принята в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области» на должность 

<

данные изъяты> в амбулаторно-поликлиническое отделение госпиталя № 1, что подтверждается трудовым договором № 37 от 01 июля 2009 года (л.д. 47-51).

Из должностной инструкции 

<

данные изъяты> терапевтического отделения поликлиники ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области», утвержденной 06 декабря 2017 года, следует, что в должностные обязанности 

<

данные изъяты> входит, в том числе выполнение медицинских манипуляций по назначению 

<

данные изъяты>, сбор и дезинфекция медицинских отходов, осуществление мероприятий по профилактике инфекционных заболеваний, противоэпидемические мероприятия и иммунопрофилактика в установленном порядке (л.д. 70-73, 74).

Из пояснений истца следует, что 19 сентября 2018 года при проведении вакцинации сотрудников органов внутренних дел Челябинской области, в результате грубого нарушения техники хранения медицинских отходов класса Б, возможного попадания в ее 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> была создана угроза и причинен вред ее здоровью, то есть произошла аварийная ситуация при проведении медицинских манипуляций. Это стало возможным из-за того, что для сбора использованных игл и шприцов ей была выдана не специальная (непрокалываемая) упаковка (контейнер), а обычная пластиковая полуторалитровая бутылка из-под воды, наполненная дезинфицирующей жидкостью. О случившемся она сразу же доложила руководству медсанчасти, внесла соответствующую информацию об аварийной ситуации в журнал учета аварийных ситуаций при проведении медицинских манипуляций, попросила 

<

данные изъяты> препараты для приема, но ее просьбы были оставлены без ответа, в связи с чем она была вынуждена, опасаясь за свое здоровье, обратиться самостоятельно в ГБУЗ «Областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом».

Ответчик утверждал, что по событиям от 19 сентября 2018 года был составлен акт о несчастном случае на производстве при возникновении аварийной ситуации в медицинской организации, но он был уничтожен по истечению срока хранения, поэтому предоставить его в суд невозможно (л.д. 94-96).

Из ответа ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области» от 19 марта 2025 года № 32/419 следует, что 19 сентября 2018 года при проведении 

<

данные изъяты> ФИО1 проколола 

<

данные изъяты>, о чем в соответствии с требованиями СанПин 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» внесена запись в журнал учета аварийных ситуаций, составлен акт о несчастном случае на производстве. В соответствии с пунктом 4246 СанПин 3.3686-21 срок хранения акта о несчастном случае составляет 3 года. В связи с истекшим сроком хранения акт о несчастном случае на производстве уничтожен (л.д. 18).

Таким образом, ответчиком не оспаривался факт получения ФИО1 микротравмы 19 сентября 2018 года при исполнении ею должностных обязанностей (

<

данные изъяты>), как и произошедшая аварийная ситуация при проведении медицинских манипуляций.

Из медицинской карты амбулаторного больного, заведенной в ГБУЗ «Областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом» на имя ФИО1, следует, что 20 сентября 2018 года она обратилась за медицинской помощью с жалобами на возможное заражение 

<

данные изъяты> (л.д. 16 оборот).

В этот же день ФИО1 выдано направление на исследование 

<

данные изъяты> (л.д. 12). Согласно заключению от 21 сентября 2018 года 

<

данные изъяты> не обнаружены. Пациентка была поставлена на диспансерный учет, ей были назначены лекарственные средства 

<

данные изъяты> для приема внутрь. Согласно листу приема от 05 ноября 2019 года 

<

данные изъяты> не обнаружены, пациентка снята с диспансерного учета (л.д. 17).

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что 19 сентября 2018 года на рабочем месте ФИО1 произошла аварийная ситуация при проведении медицинских манипуляций (она проколола 

<

данные изъяты> использованной иглой от шприца) при исполнении ею должностных обязанностей, что произошло в результате необеспечения работодателем безопасных условий труда, в том числе по выдаче работнику специальных непрокалываемых контейнеров для сбора острых отходов класса Б, руководствуясь статьями 

<

данные изъяты>, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда и с учетом фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу страданий, характера и степени вины ответчика в нарушении прав истца, а также проявленной неосторожности самой ФИО1 при утилизации отходов, с учетом отсутствия негативных последствий для нее после 

<

данные изъяты>, баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику, а также с учетом критериев разумности и справедливости определил ко взысканию в счет денежной компенсации морального вреда 70 000 руб.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания денежной компенсации морального вреда, которые соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, вместе с тем согласиться с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции, судебная коллегия не может, поскольку выводы суда о размере компенсации морального вреда в 70 000 руб. сделаны без анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных доказательств, а доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с размером компенсации морального вреда считает заслуживающими внимания, исходя из следующего.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из норм трудового законодательства, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения его здоровья.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из анализа статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой и апелляционной инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

При снижении компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца до 70 000 руб., судом первой инстанции были оставлены без внимания и должной правовой оценки доводы истца о перенесенных и переносимых ею страданиях, в том числе из-за нарушения ее трудовых прав как работника. Судом не учтено, что после аварийной ситуации при медицинских манипуляциях работодатель оставил без внимания данное происшествие, после обращения истца за выдачей необходимых 

<

данные изъяты> препаратов отказал в их выдаче из-за чего она была вынуждена самостоятельно обратилась в ГБУЗ «Областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом», где была поставлена на диспансерный учет, на котором находилась целый год до 05 ноября 2019 года в связи с риском заражения 

<

данные изъяты>. Кроме того, после получения плана лечения истец вынуждена была принимать 

<

данные изъяты> препараты, имеющие побочные действия, ежеквартально сдавала анализы на 

<

данные изъяты>. После случившегося она опасалась за свое здоровье и здоровье своих близких, на протяжении года жила с осознанием того, что может являться носителем 

<

данные изъяты>, ей пришлось сторониться членов своей семьи, у нее началась 

<

данные изъяты>, качество ее жизни резко снизилось. При этом от работодателя она не получила никакой поддержки, он проявил безразличие к произошедшему, расследования аварийной ситуации при проведении медицинских манипуляций он провел, никаких объяснений с нее не истребовал, в дальнейшем острые медицинские отходы класса Б продолжали складироваться в пластиковые бутылки, а не в специальные контейнеры, чем работодатель подвергал медицинский персонал и иных лиц риску заражения 

<

данные изъяты> заболеваниями, то есть должных выводов для себя не сделал.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, отвечая на доводы ответчика, изложенные в его апелляционной жалобе, указала, что, выдавая для сбора и временного хранения острых медицинских отходов класса Б пластиковую бутылку, ответчик не инструктировал ее, как правильно осуществлять сбор и помещать в пластиковую бутылку острые отходы класса Б, в каких условиях и как перемещать такую бутылку. По этой причине доводы ответчика о том, что она сама нарушила правила безопасности, являются несостоятельными.

Согласно санитарно-эпидемиологическим правилам СП 3.1.5.2826-10 "Профилактика ВИЧ-инфекции" (действовавшим в момент аварийной ситуации с истцом) в разделе 8.3. «Профилактика профессионального инфицирования ВИЧ» указано, что с целью профилактики профессионального заражения 

<

данные изъяты> проводится: комплекс мероприятий по профилактике аварийных ситуаций при выполнении различных видов работ; учет случаев получения при исполнении профессиональных обязанностей травм, микротравм персоналом медицинской организации, других организаций, аварийных ситуаций с попаданием крови и биологических жидкостей на кожу и слизистые; расследование и учет профессиональных заболеваний, а также мероприятия в случае подозрения на 

<

данные изъяты> при исполнении профессиональных обязанностей проводятся в соответствии с действующим законодательством.

В случае выявления факта заболевания, возникшего во взаимосвязи с аварийной ситуацией, а также аварийной ситуации, в результате которой были получены увечья, телесные повреждения, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности либо смерть, составляются "Акт о случае профессионального заболевания" и "Акт о несчастном случае на производстве (пункты 8.3.1 – 8.3.2).

При возникновении аварийной ситуации на рабочем месте медицинский работник обязан незамедлительно провести комплекс мероприятий по предотвращению заражения 

<

данные изъяты>. Действия медицинского работника при аварийной ситуации:

- в случае порезов и уколов немедленно снять перчатки, вымыть руки с мылом под проточной водой, обработать руки 70%-м спиртом, смазать ранку 5%-м спиртовым раствором йода;

- при попадании 

<

данные изъяты> или других биологических жидкостей на 

<

данные изъяты> это место обрабатывают 70%-м спиртом, обмывают водой с мылом и повторно обрабатывают 70%-м спиртом;

- при попадании 

<

данные изъяты> и других биологических жидкостей пациента на 

<

данные изъяты>: 

<

данные изъяты> промыть большим количеством воды и прополоскать 70% раствором этилового спирта, слизистую оболочку носа и глаза обильно промывают водой (не тереть);

- при попадании 

<

данные изъяты> и других биологических жидкостей пациента на халат, одежду: снять рабочую одежду и погрузить в дезинфицирующий раствор или в бикс (бак) для автоклавирования;

- при наличии риска заражения 

<

данные изъяты> как можно быстрее начать прием 

<

данные изъяты> препаратов в целях постконтактной профилактики заражения 

<

данные изъяты> (пункт 8.3.3).

Согласно пункту 8.3.3.2. Правил необходимо в возможно короткие сроки после контакта обследовать на 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> лицо, которое может являться потенциальным источником заражения, и контактировавшее с ним лицо. Обследование на 

<

данные изъяты> и контактировавшего лица проводят методом экспресс-тестирования на антитела к 

<

данные изъяты> после аварийной ситуации с обязательным направлением образца из той же порции крови для стандартного тестирования на 

<

данные изъяты> в ИФА. Образцы 

<

данные изъяты> человека, являющегося потенциальным источником заражения, и контактного лица передают для хранения в течение 12 месяцев в центр СПИД субъекта Российской Федерации.

Пострадавшего и лицо, которое может являться потенциальным источником заражения, необходимо опросить о носительстве 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, других заболеваний, провести консультирование относительно менее рискованного поведения. Если источник инфицирован 

<

данные изъяты> выясняют, получал ли он 

<

данные изъяты>. При отсутствии уточняющих данных постконтактную профилактику начинают немедленно, при появлении дополнительной информации схема корректируется.

В пункте 8.3.3.3. Правил изложены меры постконтактной профилактики, которая проводится 

<

данные изъяты> препаратами: прием 

<

данные изъяты> препаратов должен быть начат в течение первых двух часов после аварии, но не позднее 72 часов. Стандартная схема постконтактной профилактики заражения 

<

данные изъяты>. При наступлении аварийной ситуации, повлекшей за собой риск заражения 

<

данные изъяты>, сотрудники медицинских организаций должны незамедлительно сообщать о каждом аварийном случае руководителю подразделения, его заместителю или вышестоящему руководителю. Аварийные ситуации должны учитываться в каждой медицинской организации в "Журнале учета аварийных ситуаций при проведении медицинских манипуляций".

С целью устранения причин аварийной ситуации, а также подтверждения связи инфекционного и/или паразитарного заболевания с исполнением служебных обязанностей работником медицинской организации следует организовать работу по эпидемиологическому расследованию аварийной ситуации. Все медицинские организации должны быть обеспечены или иметь при необходимости доступ к экспресс-тестам на 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> препаратам. Запас 

<

данные изъяты> препаратов должен храниться в любой медицинской организации по выбору органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере здравоохранения, но с таким расчетом, чтобы обследование и лечение могло быть организовано в течение 2 часов после аварийной ситуации. В уполномоченной медицинской организации должны быть определены специалист, ответственный за хранение антиретровирусных препаратов, и место их хранения с доступом, в том числе в ночное время и выходные дни.

Для организации диспансерного наблюдения и корректирования схем химиопрофилактики 

<

данные изъяты> пострадавшие в день обращения должны быть направлены в Центр СПИД (либо к уполномоченному инфекционисту кабинета инфекционных заболеваний поликлиники по месту жительства).

Сроки диспансерного наблюдения пациентов, пострадавших в аварийных ситуациях, связанных с риском инфицирования 

<

данные изъяты>, - 1 год; периодичность обследования на антитела к 

<

данные изъяты>): в день (ближайшие дни после) аварийной ситуации, в дальнейшем - через 3, 6, 12 месяцев после аварии.

Пострадавший должен быть предупрежден о том, что он может быть источником инфекции в течение всего периода наблюдения (максимально возможного инкубационного периода) и поэтому ему надлежит соблюдать меры предосторожности, чтобы избежать возможной передачи 

<

данные изъяты> (в течение 12 месяцев он не может быть 

<

данные изъяты> и т.п.).

По истечении года при отрицательных результатах лабораторных исследований пострадавший снимается с диспансерного наблюдения. В случае получения положительного результата проводится расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания в установленном порядке.

Согласно санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам СанПиН 2.1.7.2790-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к обращению с медицинскими отходами", утвержденным постановлением Главного санитарного врача Российской Федерации от 09 декабря 2010 года № 163, (действовавшим на момент аварийной ситуации) к медицинским отходам класса Б отнесены, в частности, инфицированные и потенциально инфицированные отходы, материалы и инструменты, предметы, загрязненные кровью и/или другими биологическими жидкостями.

В силу пунктов 3.2, 3.5, 3.6 СанПиН руководителем организации, осуществляющей медицинскую и/или фармацевтическую деятельность, утверждается инструкция, в которой определены ответственные сотрудники и процедура обращения с медицинскими отходами в данной организации. К работам по обращению с медицинскими отходами не допускается привлечение лиц, не прошедших предварительный инструктаж по безопасному обращению с медицинскими отходами. Сбор, временное хранение и вывоз отходов следует выполнять в соответствии со схемой обращения с медицинскими отходами, принятой в данной организации, осуществляющей медицинскую и/или фармацевтическую деятельность. Данная схема разрабатывается в соответствии с требованиями настоящих санитарных правил и утверждается руководителем организации.

Как указано в пунктах 4.3, 4.4, 4.5 при приеме на работу и затем ежегодно персонал проходит обязательный инструктаж по правилам безопасного обращения с отходами. Персонал должен работать в спецодежде и сменной обуви, в которых не допускается выходить за пределы рабочего помещения. Личную одежду и спецодежду необходимо хранить в разных шкафах. Персонал обеспечивается комплектами спецодежды и средствами индивидуальной защиты (халаты/комбинезоны, перчатки, маски/респираторы/защитные щитки, специальная обувь, фартуки, нарукавники и другое).

Согласно пункту 4.10 отходы класса Б подлежат обязательному обеззараживанию (дезинфекции)/обезвреживанию. Выбор метода обеззараживания/обезвреживания определяется возможностями организации, осуществляющей медицинскую и/или фармацевтическую деятельность, и выполняется при разработке схемы обращения с медицинскими отходами. В случае отсутствия в организации, осуществляющей медицинскую и/или фармацевтическую деятельность, участка по обеззараживанию/обезвреживанию отходов класса Б или централизованной системы обезвреживания медицинских отходов, принятой на административной территории, отходы класса Б обеззараживаются персоналом данной организации в местах их образования химическими/физическими методами.

Пункт 4.11 указанных СанПиН гласит о том, что отходы класса Б собираются в одноразовую мягкую (пакеты) или твердую (непрокалываемую) упаковку (контейнеры) желтого цвета или имеющие желтую маркировку. Выбор упаковки зависит от морфологического состава отходов. Для сбора острых отходов класса Б должны использоваться одноразовые непрокалываемые влагостойкие емкости (контейнеры). Емкость должна иметь плотно прилегающую крышку, исключающую возможность самопроизвольного вскрытия. Для сбора органических, жидких отходов класса Б должны использоваться одноразовые непрокалываемые влагостойкие емкости с крышкой (контейнеры), обеспечивающей их герметизацию и исключающей возможность самопроизвольного вскрытия. В случае применения аппаратных методов обеззараживания в организации, осуществляющей медицинскую и/или фармацевтическую деятельность, на рабочих местах допускается сбор отходов класса Б в общие емкости (контейнеры, пакеты) использованных шприцев в неразобранном виде с предварительным отделением игл (для отделения игл необходимо использовать иглосъемники, иглодеструкторы, иглоотсекатели), перчаток, перевязочного материала и так далее.

Руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 15 января 2008 года были утверждены Методические указания МУ 3.1.2313-08 «Профилактика инфекционных заболеваний. Требования к обеззараживанию, уничтожению и утилизации шприцев инъекционных однократного применения», которые предназначены для всех лечебно-профилактических учреждений, организаций, предприятий, независимо от ведомственной принадлежности и форм собственности, осуществляющих использование шприцев инъекционных однократного применения в стерильной заводской упаковке.

Согласно пункту 4.5 названных Методических указаний без предварительного обеззараживания в лечебно-профилактических учреждениях разрешается сбор, временное хранение и транспортирование медицинских отходов, образующихся при инъекциях, в случае должного обеспечения всех необходимых требований эпидемиологической безопасности в процессе их сбора, временного хранения, транспортирования к месту обезвреживания с обязательным применением термических методов уничтожения (сжигания). В этом случае шприцы с иглами сразу же после их использования помещают в одноразовые герметичные непрокалываемые емкости с соответствующей классу отходов Б и В цветовой и текстовой маркировкой, зарегистрированные и разрешенные к применению в установленном порядке. Конструкция емкостей для сбора отходов должна обеспечивать их герметизацию и невозможность их вскрытия при транспортировании. По заполнении емкостей на 3/4 объема их герметизируют, помещают на временное хранение в специально выделенное помещение для хранения медицинских отходов, а затем транспортируют с целью последующего уничтожения термическими методами (сжиганием) специализированным автотранспортом организации (фирмы), имеющей лицензию на работу (обращение) с опасными (медицинскими) отходами.

Указанный в пункте 4.5 способ сбора образующихся при иммунизации медицинских отходов без предварительного обеззараживания допускается использовать при проведении вакцинации в детских и образовательных учреждениях, при работе мобильных прививочных бригад. В этом случае одноразовые герметичные емкости с соответствующей классу отходов Б и В цветовой и текстовой маркировкой по окончании рабочего дня или по заполнении их на 3/4 объема герметизируют, помещают в мини-контейнер с плотно закрывающейся крышкой, специально предназначенный для транспортирования опасных медицинских отходов. Мини-контейнер с отходами, образовавшимися после проведения иммунизации в детских и образовательных учреждениях, при работе мобильных прививочных бригад, транспортируют до лечебно-профилактического учреждения специально выделенным для этих целей автотранспортом данного учреждения для последующего уничтожения термическими методами вместе с другими отходами лечебно-профилактического учреждения. Автотранспорт лечебно-профилактического учреждения после транспортирования мини-контейнера(ов) подвергают мытью и дезинфекции (пункт 4.6).

При этом в силу пункта 4.7 Методических указаний однократно применяемая тара для сбора отходов (пакеты, контейнеры, герметичные емкости для сбора игл и шприцев), используемая в лечебно-профилактическом учреждении, должна отвечать медико-техническим требованиям к данной продукции и иметь свидетельство о регистрации, разрешающее ее применение в медицинской практике в соответствии с СанПиН 2.1.7.728-99.

В разделе 8 «Требования к соблюдению техники безопасности персоналом ЛПУ при осуществлении сбора, обеззараживания, временного хранения и транспортирования шприцев инъекционных одноразового применения» МУ 3.1.2313-08 указано, что медицинские работники, осуществляющие сбор, обеззараживание, временное хранение и транспортирование использованных шприцев инъекционных одноразового применения, должны иметь специальную подготовку по технике безопасности при этих работах, уметь применять специальное оборудование и дезинфицирующие средства в соответствии с функциональными обязанностями, утвержденными руководителем учреждения здравоохранения. Персонал должен быть иммунизирован против гепатита B и иметь соответствующую запись в медицинской книжке. Обучение персонала правилам безопасного обращения с использованными шприцами инъекционными одноразового применения осуществляют специалисты, ответственные за организацию обращения с отходами в каждом лечебно-профилактическом учреждении. За обучение персонала правилам безопасного обращения с медицинскими отходами несет ответственность руководитель учреждения здравоохранения. В случае получения работником травмы при обращении с использованными шприцами в отношении его должны быть приняты меры экстренной профилактики в соответствии с действующими инструктивно-методическими документами. Все подобные случаи фиксируют в актах о получении травм с указанием даты, времени, места, характера травмы, подробно описывают ситуацию, использование средств индивидуальной защиты, соблюдение правил техники безопасности, указывают лиц, находившихся на месте травмы, а также примененный метод обработки кожных покровов, слизистых оболочек.

В силу пункта 8.11 МУ 3.1.2313-08 в случае аварии при использовании, обеззараживании, сборе и транспортировании шприцев инъекционных однократного применения необходимы следующие действия:

- медицинский работник немедленно информирует руководителя организации;

- при попадании инъекционного материала на слизистые оболочки глаз их промывают большим количеством воды;

- при попадании инъекционного материала кожные покровы дважды протирают 70°-м этиловым спиртом, а в случае повреждения кожных покровов рану промывают водой, обрабатывают настойкой йода и устанавливают медицинское наблюдение за пострадавшим;

- загрязненные поверхности и медицинскую одежду обрабатывают дезинфицирующими растворами;

- по завершении действий по ликвидации аварии ответственное лицо составляет акт, в котором отражает место, время, причины аварии, меры по ее ликвидации;

- акт утверждает руководитель организации.

Из изложенных нормативных требований и доказательств, представленных в материалы дела сторонами, в том числе их пояснений, следует, что в нарушение СанПиН 2.1.7.2790-10 и МУ 3.1.2313-08 ответчиком при выезде истца для проведения 

<

данные изъяты> в подразделение МВД России для сбора использованных одноразовых инъекционных шприцев не была выделена специальная тара для сбора отходов (герметичные емкости для сбора игл и шприцев - одноразовые непрокалываемые влагостойкие емкости (контейнеры)), которая отвечала бы медико-техническим требованиям к данной продукции и имела свидетельство о регистрации, разрешающее ее применение в медицинской практике в соответствии с СанПиН 2.1.7.728-99, работнику не проведен инструктаж по правилам обращения с выделенной тарой, после аварийной ситуации в его отношении не проведена экстренная постконтактная профилактика, не организована и не проведена работа по эпидемиологическому расследованию аварийной ситуации, пострадавшая не была направлена в Центр СПИД. Опровергающих указанные обстоятельства доказательств ответчиком не представлено.

Тем самым в судебном заседании нашел свое подтверждение факт невыполнения ответчиком возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению работника безопасными условиями труда и соответственно нарушения конституционного права работника на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Указанные нарушения со стороны работодателя повлекли за собой аварийную ситуацию при проведении медицинских манипуляций. Доказательств отсутствия своей вины в произошедшем ответчиком суду не представлено.

При этом вина в действиях работника отсутствует. Истец пояснила в суде апелляционной инстанции, что инструктаж по правилам обращения с медицинскими отходами класса Б с ней был проведен, однако эти правила не предусматривали использование для сбора острых отходов класса Б бытовые пластиковые емкости. После аварийной ситуации она тут же сняла перчатки и обработала руки в соответствии с санитарно-эпидемиологическими правилами, сообщила руководству и внесла сведения в журнал учета аварийных ситуаций при проведении медицинских манипуляций, то есть все то, что полагалось сделать ей, она исполнила.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает неверным вывод суда первой инстанции о проявленной неосторожности самой ФИО1 при утилизации отходов.

Учитывая изложенное и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, судебная коллегия принимает во внимание обстоятельства аварийной ситуации, физические страдания, которые истец испытала при получении микротравмы, ее нравственные страдания из-за нарушения ответчиком ее трудовых прав по необеспечению безопасных условий труда, по нерасследованию аварийной ситуации, по не проведению немедленных профилактических мер поставарийной ситуации, ее нравственные страдания, которые она испытала, опасаясь за свое здоровье и здоровье членов своей семьи (несовершеннолетней дочери), будучи подвергнутой риску заражения гемоконтактными инфекционными заболеваниями, необходимость приема антиретровирусных препаратов, которые являются потенциально токсичными, ежеквартальной сдачи анализов, постановку ее на диспансерный учет. Судебная коллегия также учитывает, что тяжелых последствий от аварийной ситуации не наступило, пострадавшая была снята с диспансерного учета.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда, которую следует увеличить. Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что принципу разумности и справедливости, характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий, степени вины ответчика будет соответствовать компенсация, равная 300 000 руб.

Несмотря на то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания и при этом не допустить его неосновательного обогащения, поэтому оценку компенсации морального вреда в 1 500 000 руб., произведенную истцом, судебная коллегия считает необоснованно завышенной, не соответствующей принципу разумности и справедливости. Со стороны истца суду не были представлены доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между пигментацией на лице, выпадением волос, головными болями, тошнотой, рвотой, головокружением, и действиями (бездействием) ответчика.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии обязательных признаков для наступления деликтной ответственности, судебной коллегией не принимаются, поскольку опровергаются материалами дела, которыми установлено, что действия работодателя по необеспечению истца безопасными условиями труда привели к аварийной ситуации при проведении медицинских манипуляций и получению ею микротравмы, в результате которой были нарушены ее личные неимущественные права.

Таким образом, вывод суда о размере компенсации морального вреда в нарушение норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда в должной степени не мотивирован, в решении суда не приведены доводы в обоснование размера присужденной суммы со ссылкой на соответствующие доказательства, что не отвечает требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности решения суда, поэтому решение суда первой инстанции подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда города Челябинска от 27 октября 2025 года в части размера компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, (№) денежную компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 02 марта 2026 года.