Дело № 2-1/2025

24RS0047-01-2024-000045-08

Категория 2.169г

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 января 2025 года гп. Северо-Енисейский

Северо-Енисейский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Тявлиной М.А.,

при секретаре Дручининой С.А.. 

с участием помощника прокурора Северо-Енисейского района Красноярского края Рейнварт К.Р., истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «

<

адрес> больница» о защите прав потребителей, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к КГБУЗ «

<

адрес> больница», в котором просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей, а также штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом. В обоснование требований указала, что ФИО4 является ее родной матерью. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была госпитализирована в КГБУЗ «

<

адрес> больница» с диагнозом: инфицированная трофическая язва левой стопы. ДД.ММ.ГГГГ была произведена ампутация левой ноги. ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 57 минут ФИО4 скончалась в палате хирургического отделения. Посмертный диагноз врачей: инфицированная трофическая язва левой стопы осложненная гнилостной флегмоной левой стопы, осложнение: сепсис и синдром полиорганной недостаточности. ДД.ММ.ГГГГ проведено патологоанотомическое исследование, по результатам которого установлен диагноз: новая коронавирусная инфекция COVID-19, лабораторно не подтвержденная, тяжелое течение. Также при патологоанатомическом исследовании был обнаружен инородный предмет (сосудистый проводник) в полости легочного ствола и полости правого желудочка сердца. АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» на обращение истца по факту некачественного оказания медицинской помощи, выявила нарушения при оказании медицинской помощи ФИО4 Истец полагает, что в связи с некачественно оказанной медицинской помощью ФИО4, приведшей к ее смерти, истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 5 000 000 рублей. Кроме того, ссылаясь на Закон РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей», полагает, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных законом, в её пользу должен быть взыскан штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, по основаниям, указанным в иске. Дополнительно суду пояснила, что её мать ФИО4 на протяжении последних 20 лет жизни была парализована, находилась в лежачем состоянии, являлась инвалидом первой группы, имела диагноз – рассеянный склероз. Периодически у нее появлялась язва на стопе, которую в условиях стационара промывали, обрабатывали и отправляли домой. Всю жизнь мать проживала с ней, она осуществляла за ней постоянный уход. Помимо матери у нее имеются близкие родственники – совершеннолетняя дочь и родной брат. Поскольку никакого лечения от короновирусной инфекции ФИО4 не назначалось, а причиной смерти при вскрытии оказался именно COVID-19, полагает, что не правильное лечение её матери усугубило её состояние здоровья и привело к скоропостижной смерти.

Представитель ответчика КГБУЗ «Северо-Енисейская районная больница», представитель третьих лиц, не заявляющие самостоятельные требования, АО «СОГАЗ-Мед», Министерства здравоохранения Красноярского края в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. От представителя АО «СОГАЗ-Мед» поступило ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие; от представителя ответчика КГБУЗ «Северо-Енисейская районная больница» посредством электронной почты поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с нахождением представителя (юриста) в очередном отпуске, в удовлетворении которого судом отказано, поскольку в силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя лишь по уважительной причине, так как задачей гражданского судопроизводства является не только правильное, но и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел, что прямо указано в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Сторона по делу вправе решить вопрос о приоритете явки в суд, при этом указанная ответчиком причина сама по себе объективно не исключает возможности участия в деле, учитывая также, что в силу ст. 48 ГПК РФ дела организаций ведут в суде их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представители. Кроме того, судом также учтено, что в ходатайстве ответчика об отложении судебного заседании отсутствуют доводы о предоставлении каких-либо доказательств, имеющих существенное значение для правильного разрешения настоящего спора. Таким образом, при отсутствии в штате второго юриста, сторона ответчика имела возможность воспользоваться правом представления своих интересов в суде посредством руководителя КГБУЗ «Северо-Енисейская районная больница», однако таким право ответчик не воспользовался. 

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, и не возражавших против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Суд, выслушав пояснения истца, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности, справедливости и соразмерности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 (до вступления в брак – ФИО13) А.В. является дочерью ФИО4 (т. 1 л.д. 19).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончалась, что подтверждается свидетельством о смерти III-БА № (т. 1 л.д. 17). 

Согласна протокола патолого-анатомического вскрытия № 

<

адрес> отделения общей патологии КГБУЗ «ККПАБ» от ДД.ММ.ГГГГ, первоначальной причиной смерти установлен: инфицированная трофическая язва левой стопы осложненная гнилостной флегмоной левой стопы. Осложнение: сепсис? Септицимия. ДД.ММ.ГГГГ 10:40-11:00 операция «вскрытие, дренирование флегмоны левой стопы». ДД.ММ.ГГГГ 10:15-11:05 операция «ампутация левой нижней конечности на уровне в/з бедра». Предшествующая причина смерти: сепсис? Септицемия. Гемическая анемия тяжелой степени. Отек головного мозга. Непосредственная причина смерти: Сепсис? Септицемия. Синдром полиорганной недостаточности. Установленная причина смерти: новая коронавирусная инфекция COVID-19. Обнаружен инородный предмет (сосудистый проводник) в полости легочного ствола и полости правого желудочка сердца (т. 1 л.д. 20-29).

ФИО1 обратилась в АО «СК «СОГАЗ» по вопросу оказания медицинской помощи ее матери ФИО4 в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ». 

В ответе на вышеуказанное обращение, директор Красноярского филиала АО «СК «СОГАЗ» ФИО5 констатировала факт ненадлежащего выполнения необходимых пациенту ФИО4 лечебно-диагностических мероприятий, приведшие к ухудшению здоровья застрахованного лица, а именно: - наличие расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов 2-3 категории, обусловленное не проведением необходимых диагностических исследований (за исключением оказания медицинской помощи в экстренной форме); расхождение 3 категории обусловлено не дообследованием больной, отсутствием рентгенологического исследования грудной клетки, отсутствием результатов ПЦР-отсроченный забор за несколько часов от летального исхода; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица; не назначено адекватное лечение COVID-19 и осложнения в виде пневмонии и цитокинового шторма; не выполнен перевод пациентки в реанимационное отделение по показаниям. Краткая запись анестезиолога-реаниматолога манипулизации катетеризации подключичной вены: нет оценки наличия или отсутствия технических особенностей (сложностей) проведенной манипуляции, нет записи о проведенной аускультации легких после завершения манипуляции, нет упоминания о необходимости (или отсутствии необходимости) контрольно Rграфии органов грудной клетки. В листах «назначений ОРИТ» и «карте наркоза» нет подписи среднего медицинского персонала. В записи проведенной сердечно-легочной реанимации не указано количество введенного адреналина (указана только кратность его введения), отсутствуют данные в показателях центрального венозного давления (ЦВД). В истории болезни представлены только результаты стандартных лабораторных исследований (нет достаточных дополнительных анализов). Приведенный в протоколе паталогоанатомического вскрытия факт наличия «синтетической нити, напоминающей медицинский проводник для проведения подключичной катетеризации по Сельдингеру», в истории болезни клинического подтверждения не нашел (подобные осложнения встречаются в мировой практике (нет данных за развитие каких-либо осложнений (различные нарушения сердечного ритма, возможные механические повреждения сердца и т.п.); нет данных R-графии легких. Тем не менее, смерть непредотвратима и наступила из-за возникновения осложнения, явившегося результатом закономерного развития финальной стадии основного заболевания на фоне множественной тяжелой сопутствующей патологии (т. 1 л.д. 12-15). 

Из медицинской карты ФИО4 следует, что она поступила в КГБУЗ «

<

адрес> больница» в хирургическое отделение ДД.ММ.ГГГГ, в котором находилась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с диагнозом инфицированная трофическая язва левой стопы, осложненная флегмоной левой стопы. Септицемия. Диагноз сопутствующий: рассеянный склероз, церебро-спинальная форма, спастический тетрапарез, умеренный в руках значительно выраженный в нижних конечностях НФТО по церебральному типу. Выраженный нейропатический синдром ХБС 2 ст. НФ 3 

<

адрес>. Трофические язвы обеих голеней. Пролежни крестцовой и ягодичных областей; ДД.ММ.ГГГГ был проведен консилиум в составе заместителя главного врача ФИО6, заведующего хирургическим отделением ФИО7, заведующей РАО ФИО8, терапевта ФИО9, в отношении состояния здоровья и лечения ФИО4, по результатам которого с ФИО4 проведена беседа о необходимости ампутации левой нижней конечности на уровне в/з бедра – по жизненным показаниям ФИО4 не дала согласия на ампутацию. Консилиумом рекомендовано продолжить антибактериальную, инфузионную терапию, перевязки (т. 1 л.д. 127-128); ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 подписан отказ от проведения хирургической операции по ампутации левой стопы (т. 1 л.д. 124); ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в асептических условиях катетеризирована подключичная вена по Сельдингеру, установлен катетер «Braun» размер 14G (т. 1 л.д. 134); ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проведена операция «ампутация левой нижней конечности на уровне в/з бедра». После операции ФИО4 переведена на реанимационную койку. Лечение по листу назначений анестезиолога - реаниматолога (т. 1 л.д. 138); с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находилась в реанимационном отделении и получала лечение по листу назначений анестезиолога - реаниматолога (т. 1 л.д. 140-154); ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была переведена из реанимационного отделения в хирургическое отделение КГБУЗ «

<

адрес> больница» в состоянии средней тяжести (т. 1 л.д. 155-159); ДД.ММ.ГГГГ была проведена трансфузия донорской крови и ее компонентов (т. 1 л.д. 160-164); в период с ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО4 зафиксировано тяжелой степени (т. 1 л.д. 169-178); ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 переведена в реанимационное отделение и ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 57 минут установлена смерть ФИО4 (т. 1 л.д. 179-181).

Из посмертного эпикриза № КГБУЗ «

<

адрес> больница» следует, что первоначальной причиной смерти явилась инфицированная трофическая язва левой стопы, осложненная гнилостной флегмоной левой стопы. Предшествующая причина смерти: Сепсис? Септицемия. Гемическая анемия тяжелой степени. Отек головного мозга. Непосредственная причина смерти: Сепсис? Септицимия. Синдром полиорганной недостаточности (т. 1 л.д. 182-183).

Из протокола посмертного патолого-анатомического исследования аутопсийного материала ФИО4 установлен диагноз – двусторонняя полисегментарная пневмония (т. 1 л.д. 219-220).

Согласно представленного ранее отзыва, представитель ответчика КГБУЗ «

<

адрес> больница» просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, поскольку исковое заявление подано в рамках закона РФ «О защите прав потребителя», который не подлежит применению в данном случае.

Согласно письменных объяснений представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, АО «СОГАЗ-Мед», ФИО4 была застрахована по обязательному медицинскому страхованию в Красноярском филиале АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», полис №. Красноярским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» организовано проведение экспертизы качества медицинской помощи ФИО4, в связи с жалобой ФИО1 Для проведения экспертизы качества медицинской помощи (далее - ЭКМП) был привлечен эксперт, включенный в Единый реестр экспертов качества медицинской помощи в сфере обязательного медицинского страхования по профилю: «хирургия». Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ №, эксперт пришел к выводу о наличии нарушений при оказании медицинской помощи ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Выявлены следующие нарушения: по коду дефекта 3.10. Наличие расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов 2-3 категории, обусловленное не проведением необходимых диагностических исследований (за исключением медицинской помощи в экстренной форме); расхождение 3 категории обусловлено недообследованием больной, отсутствием ренгенологического исследования грудной клетки, отсутствием результатов ПЦР-отсроченный забор за несколько часов от летального исхода; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшие к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях); не назначено адекватное лечение СОVID-19 и осложнения в виде пневмонии и цитокинового шторма; не выполнен перевод пациентки в реанимационное отделение по показаниям. Вышеуказанное Заключение ЭКМП КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» подписано без разногласий, то есть факт ненадлежащего оказания медицинской помощи и выводы, отмеченные в Заключении, признаны КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», что является основанием для компенсации морального вреда КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» истцу (т.1 л.д. 68-69).

В судебном заседании по ходатайству истца были допрошены свидетели Свидетель №1 и ФИО10

Так, из показаний Свидетель №1 следует, что истец приходится ему родной сестрой, ФИО4 – его мать. Последняя всю жизнь жила с ФИО1, с 1996 года страдала хроническим заболеванием – рассеянный склероз, была парализована в конечностях, при этом речь была внятной. Потерю матери они с сестрой переживают тяжело, поскольку между ними была тесная родственная связь, доброжелательные отношения. В период нахождения матери в стационаре перед смертью, врачи оценивали ее состояние удовлетворительным, однако она кричала от боли, при этом оценивая таким состояние ФИО4, ни хирург ФИО2, ни терапевт ФИО3 в палату к матери даже не заходили.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что работает заведующим СМЭ и врачом-патологоанатомом. ДД.ММ.ГГГГ он проводил вскрытие трупа ФИО4, по результатам которого им была установлена причина смерти: короновирусная инфекция, лабораторно не подтверждённая. При исследовании трупа было обнаружено инородное тело – предмет в виде лески, который являлся сосудистым проводником, обнаруженный в полости правого желудочка сердца. Признаков отравления у ФИО4 и сепсиса им не установлено, но имелись косвенные признаки сепсиса, поскольку короновирусная инфекция может развивать сеспис. Сама ампутированная нога на экспертизу не предоставлялась. 

В ходе рассмотрения дела судом была назначена по делу судебная экспертиза с целью определения недостатков оказания медицинской помощи ФИО4 в период ее нахождения на стационарном лечении, определения причины смерти о и причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) врачей и наступившими последствиями (смертью).

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО4 наступила в результате заболевания - Новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтвержденная (ПЦР от ДД.ММ.ГГГГ), осложнившаяся двухсторонней, тотальной, интерстициальной пневмонией, острый, респираторным дистресс синдромом взрослых (ОРДСВ), синдромом полиорганной недостаточности (СПОН)Э. Установление полноты объема оказания медицинской помощи, оценка достижения запланированного результата не входит в компетенцию экспертной комиссии, так как относится к медико-экономическому контролю качества медицинской помощи. В материалах дела имеются результаты ЭКМП:

по профилю «анестезиология-реаниматология» (л.д. 1.5: «Экспертное заключение» № от ДД.ММ.ГГГГ). При оценке качества оказания медицинской помощи выявлено: краткая запись анестезиолога-реаниматолога манипуляции катетеризации подключичной вены: нет оценки наличия или отсутствия технических особенностей (сложностей) проведенной манипуляции; нет записи о проведенной аускультации легких после завершения манипуляции; нет упоминания о необходимости (или отсутствия необходимости) контрольной R-графии органов грудной клетки. В листах "назначений ОРИТ" и "карте наркоза" нет подписи среднего медицинского персонала. В записи проведенной сердечно-легочной реанимации не указано количество введенного адреналина (указана только кратность его введения); отсутствуют данные о показателях центрального венозного давления (ЦВД). В истории болезни представлены только результаты "стандартных" лабораторных исследований (нет достаточных дополнительных анализов, например, на подтверждение/исключение наличия цитокинового шторма). Приведенный в протоколе патологоанатомического вскрытия факт наличия "синтетической нити, напоминающей медицинский проводник для проведения подключичной катетеризации по Сельдингеру, в истории болезни клинического подтверждения не нашел (подобные осложнения встречаются в мировой практике): нет данных за развитие каких-либо осложнений (различные нарушения сердечного ритма, возможные механические повреждения сердца и т.п.). Нет данных R-графии легких. По профилю «хирургия» (л.д. 13: «Экспертное заключение» № от 07.04.2022г). Заключение эксперта качества медицинской помощи. Госпитализация обоснованная. Лечение проводилось хирургическое, интенсивное, медикаментозное, посиндромно. Наличие расхождений клинического и патологоанагомического диагнозов 2-3 категории обусловлено не проведением необходимых диагностических исследований. Расхождение 3 категории обусловлено недообследованием больной, отсутствием рентгенологического исследования грудной клетки, отсутствием результатов ПЦР-отсроченный забор за несколько часов от летального исхода. Не назначено адекватное лечение СОVID-19 и осложнения в виде пневмонии и цитокинового шторма. Не выполнен перевод пациентки в реанимационное отделение по показаниям. 

В рамках экспертной инициативы, комиссия обращает внимание на следующее: материалы дела не содержат ЭКМП и/или результатов государственной/ведомственной проверки качества оказания медицинской помощи ФИО4 по профилю «Инфекционные заболевания»; но профилю «Хирургия» медицинская помощь ФИО4 была оказана по жизненным показаниям в соответствии с имевшимся диагнозом и клинической симптоматикой; имела место недооценка тяжести состояния больной врачом анестезиологом-реаниматологом (в дневниковых записях реаниматолога от 29 и 30.11.2021г. указано состояние средней тяжести и даже ближе к удовлетворительному, учитывая основное заболевание и его осложнения, а также гнилостную флегмону левой стопы и сопутствующие заболевания состояние больной как минимум тяжелое); после операции от 29.11.2021г.: «Ампутация левой нижней, конечности на уровне верхней трети бедра», у больной были абсолютные показания для дальнейшего лечения в условиях ОРИТ (переведена только ДД.ММ.ГГГГ); после проведения врачом анестезиологом-реаниматологом катетеризации подключичной вены справа от 26.11.2021г. не проведена аускультация легких, не назначена R-графия грудной клетки или эхокардиография для визуализации дислоцировавшегося проводника. Сосудистый проводник для проведения катетеризации подключичной вены, найденный при аутопсии ФИО4 в правом желудочке сердца и выходящем из него легочном стволе, является случайной находкой, хотя это является осложнением проведения манипуляции (катетеризации подключичной вены). Не проводилось измерение центрального венозного давления (ЦВД). Не проводились исследования на респираторную группу инфекций (грипп, ОРВИ); не проводились бактериологические исследования биологического материала (крови, гнойного отделяемого ран, операционного материала); не проводились исследования секционного материала на выявление СОVID-19, респираторную группу инфекций, бактериологические исследования.

В рамках своей компетенции, экспертная комиссия высказалась, что в ходе оказания медицинской помощи ФИО4, персоналом КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» были допущены «упущения»; недооценка тяжести состояния больной врачом анестезиологом-реаниматологом по вышеуказанным основаниям. 

В истории болезни имеется протокол катетеризации подключичной вены справа по Сельдингеру от ДД.ММ.ГГГГ, выполненная врачом-реаниматологом ФИО8 (стр. 134), в данной записи отсутствуют какие-либо упоминания о возникших технических трудностях при катетеризации центральной вены, как и о том, что венозный проводник не был извлечен полностью или фрагментировался. Учитывая длину проводника, обнаруженного при вскрытии (62 см), можно предположить, что дислоцировавшийся элемент венозного катетера - фактически весь проводник набора с одноканальным центральным венозным катетером В.Вraun 14G (Цертофикс Моно), который по заявленным изготовителем размерам составляет 0,89 мм х 70 см. Наличие в полости правого желудочка и в стволе легочной артерии инородного тела (проводника подключичного катетера длиной 64 см, диаметром 0,1 см) не является причиной смерти больной ФИО4 Данное осложнение катетеризации центральных вен нельзя назвать частым, но, тем не менее, с ним сталкиваются все кардиохирургические клиники. В литературе, посвященной этому вопросу и находящейся в свободном доступе, имеются многочисленные описания подобных клинических случаев. Данное осложнение может являться фатальным, если катетер или проводник перфорирует стенку желудочка, является источником инфекции или тромбообразования, вызывая инфекционный эндокардит или тромбоэмболию легочной артерии. В тех случаях, когда инородное тело стерильное и атромбогенное, какой-либо экстренной помощи, как правило, не требуется. Операции удаления инородного тела, в т.ч. фрагментов проводника, выполняются в плановом порядке в условиях кардиохирургического стационара. В зависимости от локализации инородного тела и технических возможностей клиники, это могут быть как транскатетерные вмешательства, так и операции в условиях искусственного кровообращения.

Кроме того, экспертами установлено, что вред здоровью ФИО4 действиями медицинских работников не причинен. В случае с ФИО4, наличие проводника в правом желудочке сердца и выходящем из него легочном стволе, является относительно частым, прогнозируемым осложнением, не требующим оказания экстренной помощи (операции удаления инородного тела, в т.ч. фрагментов проводника, выполняются в плановом порядке в условиях кардиохирургического стационара).

Ухудшение состояния ФИО4 обусловлено тяжестью и характером заболевания, явившегося причиной наступления смерти - Новой коронавирусной инфекции СОVID-19; отягощенный преморбидный фон (оперативное вмешательство по поводу гнилостной флегмоны левой стопы; анемия, пролежни и трофические язвы), а также отсутствие прижизненной диагностики и специализированного лечения Новой коронавирусной инфекции - способствовали снижению защитно-компенсаторных возможностей организма и скорейшему наступлению смерти.

В соответствии с п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести и вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008т №н, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, сопутствующей патологией - не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Также экспертами установлено, что действия (бездействие) медицинских работников не явились причиной возникновения у ФИО4 заболевания – «Новой коронаворусной инфекции COVID-19» и/или возникновения флегмоны левой стопы, потребовавшей (по жизненным показаниям) ампутации левой ноги на уровне верхней трети бедра, поэтому в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" предусмотрено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Оснований не доверять вышеуказанному заключению судебной комиссионной экспертизы у суда не имеется, поскольку она проведена в соответствии с положениями Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами проведено полное исследование представленных материалов и документов, дано обоснованное и объективное заключение по всем поставленным перед ними вопросам. В связи с этим указанное заключение суд признает относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ, представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, включая заключение проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца в части компенсации морального вреда. 

Как следует из содержания искового заявления ФИО1, а также установлено в судебном заседании из пояснений самой истицы, основанием для её обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи матери истца сотрудниками КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», приведшее к смерти ФИО4

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу – КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» должен был доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, в связи указанными в исковом заявлении обстоятельствами.

Однако ответчик по делу свою позицию не высказал, в судебное заседание, будучи извещенным судом надлежащим образом, не явился, каких-либо доказательств, опровергающих доводы истца, возражения, относительно заявленных требований, не представил. 

При разрешении требований о компенсации морального вреда, суд учитывает, что в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» медицинской помощи ФИО4 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья, а также неблагоприятному для нее исходу, в виде смерти.

Как указано выше, суд признал экспертное заключение СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное КГБУЗ ККБСМЭ, надлежащим доказательством по делу.

Изложенные в заключении выводы свидетельствуют о том, что экспертами с достоверностью установлена и подробно исследована история болезни ФИО4, отраженная в представленной медицинской документации.

Руководствуясь положениями ст. 71, ст. 56 ГПК РФ, суд исходит из того, что в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» не опровергнуты имеющиеся в деле доказательства, свидетельствующие о ненадлежащем порядке оказания ФИО4 медицинской помощи.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу, что действительно прямая причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО4 отсутствует.

Вместе с тем, оценка назначенного лечения и обследования ФИО4 в период стационарного лечения показала, что наличие проводника в правом желудочке сердца и выходящем из него легочном стволе, является относительно частым, прогнозируемым осложнением, не требующим оказания экстренной помощи (операции удаления инородного тела, в т.ч. фрагментов проводника, выполняются в плановом порядке в условиях кардиохирургического стационара). Ухудшение состояния ФИО4 обусловлено тяжестью и характером заболевания, явившегося причиной наступления смерти - Новой коронавирусной инфекции СОVID-19; отягощенный преморбидный фон (оперативное вмешательство по поводу гнилостной флегмоны левой стопы; анемия, пролежни и трофические язвы), а также отсутствие прижизненной диагностики и специализированного лечения Новой коронавирусной инфекции - способствовали снижению защитно-компенсаторных возможностей организма и скорейшему наступлению смерти.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами, в том числе заключением комиссионной СМЭ, заключениями экспертизы качества медицинской помощи, проведенных по поручению АО «СК «СОГАЗ», подтверждается наличие со стороны КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» недостатков оказания медицинской помощи, выразившихся в нарушении диагностики, лечения, организационно-тактических мероприятиях в период пребывания ФИО4 в медицинском учреждении, не представлено доказательств тому, что его сотрудниками были предприняты необходимые и все возможные меры для оказания ФИО4 медицинской помощи надлежащего качества, равно как и бесспорных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины. То обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО4, суд считает обстоятельством, подлежащим учету при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца суд полагает, что в связи с гибелью ФИО4, приходящейся ФИО1 матерью, нарушено её личное неимущественное право - право на семейные, родственные отношения между ними, утрата близкого человека - матери, с которым ФИО1 проживала с рождения, её возраст, в котором она потеряла близкого человека, данная потеря никак не может быть восполнена, является причиной её постоянных тревог и переживаний.

Вместе с тем, учитывая наличие ряда хронических заболеваний у ФИО4, тяжесть имевшегося у последней основного заболевания – рассеянный склероз, гипертония 2 ст., риск 3, анемия, трофические язвы обеих голеней, пролежни крестцовой и ягодичной областей, и заключение комиссии экспертов о том, что лечение проводилось хирургическое, интенсивное, медикаментозное, посиндромно; наличие проводника в правом желудочке сердца и выходящем из него легочном стволе, является относительно частым, прогнозируемым осложнением, не требующим оказания экстренной помощи; ухудшение состояния ФИО4 обусловлено тяжестью и характером заболевания, явившегося причиной наступления смерти - Новой коронавирусной инфекции СОVID-19, при этом действия (бездействие) медицинских работников не явились причиной возникновения у ФИО4 вышеуказанного посмертного заболевания, в том числе флегмоны левой стопы, потребовавшей (по жизненным показаниям) ампутации левой ноги на уровне верхней трети бедра, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, полагает определить размер компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», в сумме 500 000 рублей в пользу истца.

При разрешении требований истца о взыскании с ответчика за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штрафа, в размере 50 % от суммы, присужденной судом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в данной части, исходя из следующего. 

Согласно статье 2 Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2).

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 19).

Согласно положениям статьи 84 названного Федерального закона, граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1).

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2).

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4).

Пунктом 9 части 5 статьи 19 названного Федерального закона N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно положениям статьи 98 указанного Федерального закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (часть 8 статьи 84 Федерального закона N 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных Правил, платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этот Закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный Закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного, положения Закона о защите прав потребителей, устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе о защите прав потребителей требования потребителя этих услуг, учитывая положения части 8 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", от установления данных обстоятельств зависит возможность применения к спорным отношениям Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей".

Как следует из пояснений истца ФИО1 в судебном заседании, между ФИО4 и КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» договоров об оказаний платных медицинских услуг не заключалось. Медицинская помощь ФИО4 предоставлялась на основании полюса ОМС бесплатно. Обратного и не содержат доказательства, представленные в материалы дела. 

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требований истцов о взыскании с ответчика штрафа, в размере 50 % от суммы, присужденной судом, за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя, надлежит отказать. 

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в силу Закона «О защите прав потребителей», взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «

<

адрес> больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с КГБУЗ «Северо-Енисейская районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Северо-Енисейский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Тявлина 

Мотивированное решение изготовлено 11 января 2025 года.