Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга

Дело № 2-797/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Санкт – Петербург 19 декабря 2017 года 

Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Никитиной М.Я.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чуприной М.О., 

рассмотрел в судебном заседании гражданское дело 

по иску ФИО1 к ФГБУ «Российский научный центр радиологии и хирургических технологий имени академика А.М. Гранова» Министерства здравоохранения РФ о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки увольнения, об обязании выдать дубликат трудовой книжки, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО1 с 01 июля 2008 года работала в должности инженера отдела капитального строительства клиники, с 24 марта 2014 года – в должности заместителя начальника отдела капитального строительства ФГБУ «Российский научный центр радиологии и хирургических технологий имени академика А.М. Гранова» (далее ФГБУ «РНЦ РХТ») ( л.д.8, 57, 62). 

Приказом № 105-у от 05 сентября 2017 года трудовой договор с ней расторгнут, в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ (л.д.64). 

Оспаривая законность своего увольнения, ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБУ «РНЦ РХТ» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки увольнения, обязании выдать дубликат трудовой книжки, взыскании компенсации морального вреда. 

В заявлении указала, что работала в должности заместителя начальника технического отдела по содержанию зданий и сооружений по бессрочному договору. 22 августа 2017 года ею было подано заявление об увольнении по собственному желанию, а с 23 августа 2017 года по 03 сентября 2017 года она была нетрудоспособна в связи с болезнью. 04 сентября 2017 года при выходе на работу получила от работодателя уведомление № 110, в котором ей было предложено дать письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 22 августа 2017 года с 13 час. 10 мин. до 17 час. 30 мин., одновременно работодатель ознакомил с актом об отсутствии работника на рабочем месте 22 августа 2017 года. 05 сентября 2017 года, после получения ее письменных объяснений, работодателем был издан приказ № 155 о применении дисциплинарного взыскания, в соответствии с которым трудовой договор с ней был расторгнут на основании п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ. 

Полагала увольнение незаконным, поскольку вменяемый ей дисциплинарный проступок не совершала, 22 августа 2017 года в течение всего рабочего дня находилась на работе, надлежащим образом исполняла свои должностные обязанности. Просила суд признать незаконным приказ от 05 сентября 2001 года №155 об увольнении, изменить формулировку увольнения на формулировку «увольнение по собственному желанию», обязать ответчика выдать дубликат трудовой книжки, исключив запись об увольнении, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. (л.д.3-6). 

В судебное заседание истица и ее представители по доверенности ФИО2 и ФИО3 явились, исковые требования поддержали. Истица не оспаривала процедуру увольнения, пояснила суду, что 22 августа 2017 года, в 9.00, первый день вышла на работу после очередного отпуска. Зайдя в свой кабинет № 311 обнаружила, что ее рабочее место занято новым сотрудником, два других стола также были заняты. В кабинете находились два мужчины, которых она не знала (они с ней не разговаривали, не представились) и К.А., с которой они до ее отпуска вместе сидели в этом кабинете. Ее личные вещи в кабинете отсутствовали. На вопрос, где ее вещи, ей сказали, что они находятся в архиве (в кабинете № 308). Рабочего места у нее не было, К.А. на какое-то время уступила ей свой стол для работы на компьютере. Около 12 часов, в связи со сложившейся некомфортной, напряженной атмосферой, она написала заявление об увольнении по собственному желанию со следующего дня. Заявление передала руководителю отдела А.А. для резолюции, затем отнесла заявление заместителю директора по развитию С.Ю., который проставил визу «С отработкой 14 дней». Днем по ее просьбе на работу приезжал бывший муж, забрал коробку с ее вещами. Поскольку рабочего места у нее не было, она находилась на территории Центра, надлежащим образом исполняла свои трудовые обязанности, предусматривающие выходы на объекты с целью контроля качества проведения работ. Ее никто не искал, не звонил. В этот период она неоднократно возвращалась в корпус, заходила в кабинет 311, пила кофе, заходила в туалет, в отдел кадров, ушла с работы в 17.30, все это должны были зафиксировать видеокамеры, установленные в здании и на территории Центра (л.д. 121-124, 125-127, 128,129, 142-143 ). 

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебное заседания явился, требования не признал, пояснил суду, что 22.08.2017, после 13 часов, к нему, как юрисконсульту ФГБУ «РНЦ РХТ», подошел заместитель директора Центра Ю.М. и сказал, что охрана доложила о том, что ФИО1 вместе с мужчиной вынесли коробку с вещами, и на автомобиле уехали из Центра. Ю.М. дал ему задание проконтролировать отсутствие ФИО1 В течение второй половины дня, он один несколько раз приходил в кабинеты 204 и 311, истицы там не было. Были ли там ее вещи, не знает. В 17.30, он вместе с Ю.М., сотрудниками отдела кадров Е.Ю. и И.А., зафиксировали отсутствие ФИО1 в кабинетах 204, 308 и 311, о чем составили соответствующий акт. Сотрудник охраны А.Н. с ними кабинеты не обходил, подписал акт позже. ФИО1 покинула Центр без разрешения. Кто и когда уведомлял истицу о новом рабочем месте, ему не известно. В течение второй половины дня, истицу никто не искал, ей никто не звонил. В корпусах и на территории ФГБУ «РНЦ РХТ» установлены видеокамеры. Поскольку на записях перемещения истицы не зафиксированы, данные за 22 августа 2017 года сохранены не были. В связи с тем, что истица отсутствовала на рабочем месте свыше четырех часов, своими действиями нарушила обязанности, предусмотренные пунктами 2.1.1 и 2.1.3 трудового договора, пункт 5.1 Правил внутреннего трудового распорядка. Поскольку в течение года ФИО1 привлекалась к дисциплинарной ответственности, то приказом от 05 сентября 2017 года трудовой договор с ней расторгнут на основании с п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ. Просил в иске отказать (л.д.144-145).

Суд, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

Согласно ст. 193 Трудового Кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

В судебном заседании установлено, что на основании трудового договора № 72 от 01 июля 2008 года истица состояла в трудовых отношениях с ответчиком, занимаемая должность – инженер отдела капитального строительства клиники (л.д.8, 57). 

Приказом № 36 от 20 марта 2014 года ФИО1 переведена на должность заместителя начальника отдела капитального строительства центра (л.д.62).

18 мая 2017 года приказом № 71 на истицу наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора в связи с ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей (л.д. 77-79).

Приказом № 99 от 23 июня 2017 года о применении дисциплинарного взыскания ФИО1 объявлен выговор (л.д. 80-82).

Наложенные взыскания в установленном законом порядке истицей не оспаривались.

Приказом № 155 от 05 сентября 2017 года к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде расторжения трудового договора (увольнения) (л.д.110-111). 

Приказом № 105-у от 05 сентября 2017 года трудовой договор расторгнут, в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ (л.д.64). 

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка ФГБУ «РНЦ РТХ» Минздрава России, утвержденными врио директора 27.12.2016, для общебольничного немедицинского персонала, дирекции, бухгалтерии … технического отдела по содержанию зданий и сооружений… устанавливается.. продолжительность рабочего дня 8 часов: с 9.00 до 17.30, обед 30 минут в течение рабочего дня (л.д.100).

Из материалов дела усматривается, что основанием привлечения истицы к дисциплинарной ответственности послужил акт, составленный юрисконсультом ФИО4, подписанный заместителем директора Центра Ю.М., сотрудниками отдела кадров Е.Ю. и И.А., а также старшим смены А.Н. о том, что 22 августа 2017 года заместитель начальника технического отдела по содержанию зданий и сооружений ФИО1 отсутствовала на рабочем месте с 13 час. 10 мин. по 17 час. 30 мин. О своем отсутствии на рабочем месте ФИО1 не предупредила ни отдел кадров, ни своего непосредственного начальника А.А.., ни заместителя директора по развитию С.Ю. (л.д. 107).

Из объяснений представителя ответчика ФИО4, показаний свидетелей Ю.М. и А.Н., данных в судебном заседании, не доверять которым у суда оснований не имеется, следует, что истица ФИО1 22 августа 2017 года, совместно с мужчиной (бывшим мужем Ладным) уехала из Центра около 13.10. После указанного времени, ФИО4 по указанию Ю.М., один во второй половине рабочего дня, несколько раз проверял присутствие ФИО1 в кабинетах №№ 204,308 и 311. Кабинеты были закрыты. В 17.30 лица, подписавшие акт, за исключением А.Н., обошли вышеуказанные кабинеты и поставили подписи в акте.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что только юрисконсульт ФИО4, один, констатировал отсутствие истицы «на рабочем месте» во второй половине дня. Другие лица, подписавшие акт, проверили наличие/отсутствие работника только один раз, в 17.30. При этом, А.Н. поставил свою подпись позже, не участвуя в проверке фактов, указанных в акте.

Под «рабочим местом» представитель ответчика в судебном заседании указывал три кабинета в техническом отделе по содержанию зданий и сооружений.

Истица пояснила суду, что до ухода в очередной отпуск, она работала в кабинете № 311, где ее рабочее место было оборудовано надлежащим образом: стол, компьютер и т.д. 22 августа 2017 года, придя на работу в 9.00 утра, она обнаружила, что у нее отсутствует рабочее место, за ее рабочим столом находился другой работник, в кабинете сидели незнакомые ей люди. Ее личные вещи она обнаружила в помещении архива (кабинет №308). Где теперь находится ее новое рабочее место, она не знала, ей никто об этом не говорил. До обеда она работала на компьютере за рабочим столом К.А. в кабинете № 311, затем ушла на территорию Центра. 

Указанные факты подтверждаются показаниями сотрудников технического отдела по содержанию зданий и сооружений ФГБУ «РНЦРХТ», в котором непосредственно работала истица.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К.А. показала суду, что работает техником в отделе по содержанию зданий и сооружений ФГБУ «РНЦРХТ ». Пока ФИО1 была в отпуске, в их кабинете №311 несколько раз делали перестановку, на работу были приняты два новых сотрудника – С.М. и начальник отдела А.А., которые и заняли еще два стола. Личные вещи ФИО1 из кабинета вынести в архив. На ее (свидетеля) вопросы о том, где будет находиться рабочее место ФИО1, никакого ответа получено не было. 22 августа 2017 года она, С.М. и А.А. утром вышли на работу, также первый день после отсутствия на работу вышла ФИО1 Поскольку рабочего места в данном кабинете для ФИО1 не было, она (ФИО1) работала за ее компьютером, потом постоянно выходила из кабинета и снова возвращалась, при этом вопрос с ее новым рабочим местом решен не был. В 12 час. 30 мин. она (свидетель) уехала на обед. Во сколько ушла ФИО1 не знает. С проверкой присутствия или отсутствия ФИО1 в кабинет никто не заходил, она ФИО1 не звонила, искал ли ее кто-нибудь, она не знает (л.д. ).

Свидетель С.М. показал суду, что в настоящее время занимает должность заместителем начальника технического отдела ФГБУ «РНЦРХТ», в момент его (свидетеля) трудоустройства ФИО1 находилась в отпуске. 22 августа 2017 года ФИО1 вышла первый день на работу из отпуска, в кабинете № 311 ранее ею занимаемом, рабочего места для нее предусмотрено не было. Что ФИО1 делала в этот день, чем занималась, когда ушла с работы, а также подробности рабочего дня 22 августа 2017 года, он не помнит. Днем по служебной необходимости он покинул территорию Центра (л.д. ).

Свидетель А.А. показал суду, что работает в «РНЦРХТа» начальником технического отдела по содержанию зданий и сооружений с 07 августа 2017 года, в этот период ФИО1 находилась в очередном отпуске. Ранее с ФИО1 знаком не был и увидел ее в первый раз 22 августа 2017 года. Во сколько ФИО1 пришла на работу, что делала, где было ее рабочее место, во сколько ушла с работы, пояснить не смог. Он ее не искал. О событиях 22 августа 2017 ничего не помнит. Уточнил, что в этот день в кабинет заходил мужчина (ФИО5), который забирал коробку с личными вещами ФИО1 По поводу увольнения и дисциплинарных взыскании в отношении ФИО1 ничего пояснить не смог (л.д. ). 

Свидетель ФИО6 показал, что работает заместителем директора по развитию в ФГБУ «РНЦРХТ», в 2017 году в связи с приемом на работу новых сотрудников - А.А., и С.М., и необходимостью обеспечения новым рабочим местом сотрудника отдела ФИО7, было принято решение о переносе рабочего места временно отсутствующей ФИО1 из кабинета № 311 в кабинет № 204 на втором этаже. О данном решении был уведомлен начальник отдела А.А., который и должен был ознакомить Ладную О.В. с новым рабочим местом. Сказал ли он об этом ФИО1, он (свидетель) не знает (л.д. ) 

Оценивая показания вышеуказанных свидетелей, не доверять которым у суда оснований не имеется, суд приходит к выводу о том, что после выхода истицы из очередного отпуска, 22 августа 2017 года, у нее отсутствовало рабочее место. Непосредственный руководитель истицы – начальник отдела А.А. новое рабочее место ФИО1 не предоставлял, выполнение какой-либо работы не поручал; сотрудники отдела С.М. и К.А. не знали о наличии нового рабочего места для ФИО1, не знали о том, сообщал ли кто-либо ей об этом, не знали время ее прихода и ухода с работы. ФИО1 никто не звонил, ее не искали. 

По мнению суда, именно работники технического отдела по содержанию зданий и сооружений: начальник отдела А.А., сотрудники С.М., К.А. являлись лицами, с которыми в силу должностных обязанностей общалась истица, они являлись непосредственными участниками фактических событий рабочего дня - 22 августа 2017 года.

Однако указанные лица в судебном заседании не подтвердили обстоятельства, указанные в акте от 22.08.2017. Они не участвовали в его составлении, не подписывали, в настоящее время события спорного дня не помнят. 

При таких обстоятельствах, суд полагает представленный ответчиком Акт об отсутствии работника на рабочем месте от 22.08.2017, – не может являться надлежащим доказательством, достоверно подтверждающим совершения истицей дисциплинарного проступка: - отсутствия на рабочем месте с 13.10 до 17.30 (л.д.107). 

В гражданском процессе существует презумпция виновности ответчика, трудовое законодательство возлагает обязанность доказать наличие законного основания применения дисциплинарного взыскания, увольнения на работодателя.

В судебное заседание ответчиком не предоставлены иные допустимые доказательства и не опровергнуты доводы истицы о том, что выйдя из очередного отпуска 22 августа 2017 года, у нее не было своего рабочего места, в связи с чем во второй половине рабочего дня она была вынуждена находиться на территории Центра, периодически заходила в здание, ходила по коридорам, вновь выходила на улицу. В этот день ее никто не искал, не звонил. 

ФИО8, допрошенные судом по ходатайству истицы, показали, что видели Ладную О.В. на территории Центра после 15 часов (л.д. ).

Свидетель ФИО5 показал, что 22 августа 2017 года он по просьбе бывшей супруги ФИО1 приезжал к ней на работу, забрал коробку с ее личными вещами, после 18 часов забрал ее с работы, отвел домой, она плохо себя чувствовала (л.д. ).

У суда не имеется обоснованных причин не доверять показаниям данных свидетелей, поскольку обстоятельств личной заинтересованности свидетелей в исходе дела судом не установлено. Вместе с тем, суд допускает, что свидетели могли добросовестно ошибаться во времени, когда видели истицу на территории Центра 22.08.2017, учитывая, что после спорного периода прошло значительное количество времени. 

Не представленные ответчиком суду иные доказательства, в том числе записи с камер видео- наблюдения в помещениях и на территории Центра в спорный период времени, свидетельствуют о недоказанности доводов ответчика о нарушении истицей Правил внутреннего трудового распорядка. 

Показания свидетеля Г.Б., являющегося руководителем подрядной организации, занимающейся обслуживанием инженерных сетей на территории РНЦ РХТ о том, что 22 августа 2017 года, работая на территории Центра, он общался с главным инженером Ю.М. и других сотрудников Центра в этот день не встречал (л.д. ), а также показания свидетеля Г.Г., проверявшего наличия имущества Центра при увольнении ФИО1 (л.д. ) правового значения не имеют, поскольку не являются юридически значимыми для рассматриваемого спора.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание все обстоятельства дела, такие как: отсутствие у истицы рабочего места 22.08.2017, поданное ею заявление об увольнении по собственному желанию и невыход на работу на следующий день в связи с болезнью, сложившиеся взаимоотношения между истицей и руководством организации, а также непредоставление как истицей и, так и ответчиком надлежащих доказательств тех фактов и доводов, на которые они ссылаются, суд приходит к выводу о невозможности с достоверностью установить время, когда истица покинула территорию Центра 22.08.2017. 

Вместе с тем, установленные в судебном заседании факты отсутствия у истицы рабочего места свидетельствуют о ненадлежащем исполнении работодателем своих обязанностей по отношению к работнику, который имеет право на обеспечение организационно-технических условий рабочего места, необходимых для исполнения должностных обязанностей.

Нормы трудового законодательства возлагают на работодателя обязанность обеспечить работнику возможность исполнения своих трудовых функций. Так, работнику должно быть предоставлено свое рабочее место, необходимые материалы, оборудование, инструменты и прочее, с помощью которых работник исполняет свои трудовые обязанности. 

Работодатель должен предоставить работнику работу в соответствии с его трудовым договором. 

Право работодателя применить к работнику дисциплинарное взыскание возникает лишь при условии виновного, намеренного не исполнения работником возложенных на него трудовых обязанностей. 

Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или законности увольнения и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 10, 54, 55 Конституции РФ и общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить суду доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ).

В настоящем трудовом споре, ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о виновном поведении истицы, о тяжести проступка, за который истица была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Судом не установлено, какие неблагоприятные последствия наступили, или могли наступить, повлекло ли неисполнение истицей Правил внутреннего трудового распорядка Центра причинение какого-либо вреда или имущественного ущерба организации, учитывая при этом, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения является крайней мерой гражданско-правовой ответственности в сфере трудового законодательства. 

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что приказ № 155 от 05 сентября 2017 года «О применении дисциплинарного взыскания к О.В.Ладной» является незаконным, поскольку принят без учета фактических обстоятельств дела, в отрыве от требований действующего законодательства, увольнение истицы по основанию пункту 5 части первой ст.81 Трудового кодекса РФ произведено без законных оснований. 

Материалами дела установлено и подтверждено сторонами в судебном заседании, 22 августа 2017 ФИО1 подано заявление об увольнении по собственному желанию (л.д.11). 

Признавая увольнение незаконным, суд полагает возможным изменить формулировку увольнения истицы на увольнение «по собственному желанию». 

Согласно Правилам ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2003 № 225, в разделах трудовой книжки, содержащих сведения о работе или сведения о награждении, зачеркивание неточных или неправильных записей не допускается. Изменение записей производится путем признания их недействительными и внесения правильных записей. В таком же порядке производится изменение записи об увольнении работника (переводе на другую постоянную работу) в случае признания увольнения (перевода) незаконным. (п. 30 Правил).

При наличии в трудовой книжке записи об увольнении или переводе на другую работу, признанной недействительной, работнику по его письменному заявлению выдается по последнему месту работы дубликат трудовой книжки, в который переносятся все произведенные в трудовой книжке записи, за исключением записи, признанной недействительной (п. 33 Правил).

Таким образом, требования истца об обязании выдать дубликат трудовой книжки, исключив запись № 13 от 05 сентября 2017 года, также являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, суд учитывает характер и степень нарушенного права истицы, все обстоятельства дела, и с учетом принципа разумности и соразмерности, характера нравственных страданий, полагает возможным взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей. 

Руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Признать незаконным приказ об увольнении ФИО1 от 05 сентября 2017 года № 155.

Изменить формулировку увольнения ФИО1 на увольнение по ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию). 

Обязать ФГБУ «Российский научный центр радиологии и хирургических технологий имени академика А.Н. Гранова» выдать дубликат трудовой книжки на имя ФИО1, исключив запись № 13 от 05 сентября 2017 года.

Взыскать с ФГБУ «Российский научный центр радиологии и хирургических технологий имени академика А.Н. Гранова» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФГБУ «Российский научный центр радиологии и хирургических технологий имени академика А.Н. Гранова» государственную пошлину в доход государства в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья М.Я. Никитина 

Мотивированное решение составлено 9 января 2018 г.