Дело № 2-1670/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 октября 2017 года г. Новосибирск

Заельцовский районный суд г. Новосибирска в составе судьи Хромовой А.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО2 к ГБУЗ НСО «Государственная областная Новосибирская клиническая туберкулезная больница» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГБУЗ НСО «Государственная областная Новосибирская клиническая туберкулезная больница» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, указав, что с xx.xx.xxxx г. она работала в ГБУЗ НСО «Государственная областная Новосибирская клиническая туберкулезная больница». 

Место работы Филиал «Туберкулезная больница __» в должности санитарки палат. xx.xx.xxxx Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Новосибирской области на предприятии ответчика был расследован случай и утвержден акт профессионального заболевания истца. 

xx.xx.xxxx г. она была «уволена по собственному желанию», но фактически в связи с состоянием здоровья. 

Актом установлены обстоятельства профессионального заболевания истца (п. 17 Акта): Палатная санитарка проводит: уход, обработка больных, уход за лежачими больными, помощь палатной медсестре при выполнении ею процедур и манипуляций в стационаре; обеспечение чистоты в палатах, проведение генеральной уборки в палатах, транспортировка лежачих больных в другие кабинеты для обследования, вынос мусора. В стационаре находились больные с круглосуточным пребыванием, среди которых 100% имели активную форму и являлись бактериовыделителями. 

Причина профзаболевания (п. 18 Акта): длительная работа в условиях влияния на организм микроорганизмов 111 группы патогенности. Вина работника отсутствует (п. 19 Акта). Актом истцу было установлено профессиональное заболевание (п.3): «Туберкулезный спондилит L5-S1, МБТ (-) ТВЛ, I группа ДУ». Таким образом, истец считает, что между её профессиональным заболеванием и негативным действием на её организм вредных производственных факторов, во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь.

Истец поступила в неврологическое отделение МУЗ НРБ № 1 (ФИО3) с выраженным болевым синдромом в поясничном отделе позвоночника, нарушением функции ходьбы 1-2 степени (не могла пройти более 100м), находилась там 16 дней. Далее была госпитализирована в ГБУЗ НСО ГОНКТБ на 4 месяца и 18 дней. Далее истец наблюдалась у фтизиатра и терапевта, носила корсет. В результате наступления у неепрофессионального заболевания, xx.xx.xxxx органами МСЭ ей установлено 50% траты профтрудоспособности и инвалидность 3 группы на 3 года. В 2014 году при очередном освидетельствовании установлено 30 % утраты проф.трудоспособности бессрочно.

Заключительный диагноз профессионального заболевания «Клиническое излечение туберкулезного спондилита L5-S1 с исходом в остеохондроз 3 гр. ДУ»

Истцу рекомендовано диспансерное наблюдение: фтизиатра, невролога, терапевта. Проведение 2-3 курсов профилактического лечения в год. Санаторно-курортное лечение. Прием большого количества лекарственных средств. Госпитализация 1-2 раз в год.

Истец испытала и продолжает испытывать: интенсивные боли в поясничном отделе позвоночника на протяжении нескольких лет больше слева, связанные с движением (при поворотах, наклонах туловища, ходьбе), периодически эти боли иррадируют в левую ягодичную область, в крестец, в левое бедро. Не может долго находиться в положении стоя, при ходьбе усиливается болевой синдром. Вынуждена носить металлический корсет.

Вышеназванная симптоматика сопровождает часто либо постоянно (хроническое течение). Положительной динамики нет. Все это существенно сказывается на самочувствии и качестве жизни истца. Постоянно присутствует чувство стресса, нервного напряжения; угнетает депрессия от того, что в достаточно молодом возрасте она утратила возможность вести нормальный образ жизни, работать по своей профессии.

Также истец указывает, что между ее профессиональным заболеванием и негативным воздействием на организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика, имеется причинно-следственная связь, установленная актом о случае профессионального заболевания.

Ответчик не создал безопасных условий труда, что явилось нарушением нематериального права истца на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также повлекло за собой причинение вреда здоровью и причинение морального вреда по вине ответчика.

Актом о случае профессионального заболевания не установлено наличие вины истца в наступлении у нее профессионального заболевания, а также не установлено наличие у нее профессиональных заболеваний до работы у ответчика.

Истец рассчитывает компенсацию морального вреда, взыскиваемого с ответчика, в общей сумме 1 000 000 рублей, исходя из следующих критериев:

- физические болевые ощущения, постоянное ухудшение состояния здоровья, наличие сопутствующих заболеваний;

- тяжесть и последствия профессионального заболевания, а также утрата профессиональной трудоспособности на 30 % утраты проф.трудоспособности бессрочно.

- наличие и воздействие на предприятии ответчика вредных производственных факторов, в результате которых у истца образовалось профессиональное заболевание;

- нравственные страдания (эмоциональные стрессы на болевые ощущения).

Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также судебные расходы в размере 11 000 рублей.

В судебное заседание истец не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 поддержал заявленные требования.

В судебном заседании представитель ответчика с иском не согласился, поддержал доводы отзыва, выводы судебной экспертизы.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровья людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Согласно требованиям ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. 

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ к обязанностям работодателя относится, в том числе обеспечение безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

В соответствии со ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора 

Частью 3 статьи 8 ФЗ РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ возмещение работнику морального вреда производится работодателем в денежной форме. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению материального вреда.

Судом установлено, что xx.xx.xxxx г. ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ГБУЗ НСО «Государственная областная Новосибирская клиническая туберкулезная больница» в должности санитарки палат, местом работы являлся филиал - «Туберкулезная больница __». 

xx.xx.xxxx года Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Новосибирской области на предприятии ответчика был расследован случай и утвержден акт о случае профессионального заболевания. 

xx.xx.xxxx г. истец была уволена по собственному желанию.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от xx.xx.xxxx г. профессиональное заболевание выявлено во время нахождения на больничном листе нетрудоспособности с xx.xx.xxxx г., предыдущие флюорографии: при поступлении на работу от xx.xx.xxxx г.: справа С3 единичная очаговая тень 0,8 см в диаметре с четкими контурами, слева легочные поля чистые, динамики по сравнению с xx.xx.xxxx г. нет, от xx.xx.xxxx г.: деформация легочного рисунка, кальцинаты в корнях (п. 14), в п. 17 акта указано, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: палатная санитарка проводит: уход, обработка больных, уход за лежачими больными, помощь палатной медсестре при выполнении ею процедур и манипуляций в стационаре; обеспечение чистоты в палатах, проведение генеральной уборки в палатах, транспортировка лежачих больных в другие кабинеты для обследования, вынос мусора. В стационаре находились больные с круглосуточным пребыванием, среди которых 100% имели активную форму и являлись бактериовыделителями. Причина профзаболевания (п. 18 Акта): длительная работа в условиях влияния на организм микроорганизмов 111 группы патогенности. Наличие вины работника и ее обоснование – нет (п. 19 Акта). Актом истцу было установлено профессиональное заболевание (п.3): «Туберкулезный спондилит L5-S1, МБТ (-) ТВЛ, I группа ДУ».

В результате наступления у истца профессионального заболевания, xx.xx.xxxx органами МСЭ истцу установлено 50% утраты профтрудоспособности и инвалидность 3 группы на 3 года. 

В 2014 году при очередном освидетельствовании установлено 30 % утраты профтрудоспособности бессрочно.

Заключительный диагноз профессионального заболевания «Клиническое излечение туберкулезного спондилита L5-S1 с исходом в остеохондроз 3 гр. ДУ»

Истцу рекомендовано диспансерное наблюдение: фтизиатра, невролога, терапевта. Проведение 2-3 курсов профилактического лечения в год. Санаторно-курортное лечение. Прием большого количества лекарственных средств. Госпитализация 1-2 раз в год.

По ходатайству представителя ответчика судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно экспертному заключению ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт туберкулеза» экспертом сделаны следующие выводы:

- Заболевание истца не возникло в период с xx.xx.xxxx. У ФИО2 перед трудоустройством на работу в лёгких были изменения,которые существовали более 2-х лет, свидетельствующие об инфицированиимикобактериями туберкулёза в более ранний период.

- Наличие кальцинатов в корнях лёгких - кальцинаты во внутригрудных лимфатических узлах с наличием чёткой тени в правом лёгком, говорит о ранее перенесённом туберкулёзе.

- Существенное значение в развитии у истца туберкулёзного спондилита имели ранее перенесённые травмы и заболевания опорно-двигательной системы. Так как со временем в местах травм изменяется сосудистая сеть. Стенки части сосудов фиброзируются, в дальнейшем при наличии инфекции в организме и снижении общего иммунитета, это приводит к эндоваскулиту (воспалению в стенке сосуда), снижению реактивности и сопротивлению тканей, снижению местного иммунитета, в результате чего развивается заболевание.

- Возможно развитие туберкулёза позвоночника в результате реактивация «старых» туберкулёзных изменений в лёгких. По литературным данным реактивация туберкулёза внутригрудных лимфатических узлов развивается обычно спустя длительный срок (в некоторых случаях даже через несколько десятков лет) после перенесенной туберкулёзной инфекции и связана с обострением элементов первичного комплекса. В исследованиях ФИО5 показано, что в участках обезыствленного казеозного некроза известь рассасывается, кольца Лизенганга теряют своё характерное строение, появляются участки лимфоидной инфильтрации и эпителиальные бугорки. Иногда реактивация специфического процесса возникает в зоне прикорневого склероза, образовавшегося в результате инволюции туберкулёзных очагов и лимфангитов. В посттуберкулёзных остаточных очагах сохраняется персистирующий возбудитель туберкулёза. При массивных и множественных петрификатах в результате процессов деминерализации, что свойственно для лиц, старших возрастных групп, происходят рассасывание солей кальция, реверсия L-форм возбудителя в исходный вид с восстановлением свойственной ему вирулентности. Эти процессы чаще происходят при наличии факторов, снижающих иммунитет (частые простудные заболевания, травмы и заболевания опорно-двигательного аппарата).

Оценивая указанное заключение, суд принимает его во внимание при разрешении дела, поскольку его выводы мотивированы, понятны, содержат описание исследований по всем заданным эксперту вопросам, ссылки на нормативные акты, которые были приняты во внимание при производстве исследований. Оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется, в связи с чем суд ставит его в основу принимаемого решения по делу в качестве доказательства отсутствия противоправных действий со стороны ответчика.

Оснований сомневаться в квалификации и компетенции эксперта не имеется, эксперт предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ, в распоряжение эксперта были представлены материалы гражданского дела, медицинская документация на истца, выводы эксперта согласуются с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами.

Оценивая данное экспертное заключение, суд приходит к выводу, что заключение мотивированно, логически верное, не содержит каких-либо противоречий, его выводы являются обоснованными, в связи с чем оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы не имеется.

Довод представителя истца о том, что актом о профессиональном заболевании установлена вина ответчика, материалами дела не подтвержден, поскольку из акта от xx.xx.xxxx г. следует, что причиной профзаболевания (п. 18 Акта) является длительная работа в условиях влияния на организм микроорганизмов 111 группы патогенности.

Однако, период возникновения заболевания определен заключением судебной медицинской экспертизы. 

Поскольку заболевание истца не возникло в период работы у ответчика с xx.xx.xxxx г., у ФИО2 перед трудоустройством на работу в лёгких были изменения, которые существовали более 2-х лет, свидетельствующие об инфицировании микобактериями туберкулёза в более ранний период, оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, у суда не имеется.

Таким образом, разрешая дело по существу, оценив в совокупности доказательства, собранные по делу, установленные в процессе его разбирательства фактические обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ГБУЗ НСО «Государственная областная Новосибирская клиническая туберкулезная больница» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Заельцовский районный суд г. Новосибирска.

Судья А.А. Хромова

Решение изготовлено в окончательной форме 27.10.2017 г.