Дело №2-184/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

30 июня 2017 года Санкт-Петербург

Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Смирновой О.А.,

при секретаре Байыр А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Акционерного общества «Страховая группа «УралСиб» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

Установил:

Акционерное общество «Страховая группа «УралСиб» обратилось в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации, в сумме 1342200 руб. Свои требования мотивировал тем, что 21.04.2014 между АО «Страховая группа «УралСиб» и Е. заключен договор имущественного страхования автомобиля Х. 08.06.2014 произошло ДТП, в результате которого автомобилю Х, причинены механические повреждения. Виновным в ДТП является водитель ФИО1 Стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства составила 2676777 руб. Истец выплатил потерпевшему 2700000 руб. Стоимость годных остатков транспортного средства составила 1237800 руб. Кроме того, истец обратился в страховую компанию виновника ДТП ФИО1 – ООО «Х» о выплате страхового возмещения в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». ООО «Х» выплатило сумму 120000 руб. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию ущерб в сумме 1342200 руб. Также истец просил взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины.

В судебное заседание представитель истца не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

В силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя истца.

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, поскольку считает, что его вина в дорожно-транспортном происшествии не установлена. В данном случае в ДТП виноват водитель автомобиля Х Е., поскольку он перестраивался и не указал сигналы поворота, в связи с чем ФИО1 не мог своевременно отреагировать на данный маневр. Экспертное заключение, имеющееся в материалах ДТП, фактически повторяет постановление дознавателя ОГИБДД УМВД по району Санкт-Петербурга. Эксперт указывает, что ФИО1 не выдержал дистанцию. Видеоматериалы экспертом не рассматривались. Никакие расчеты экспертом не приведены, эксперт ссылается на Правила дорожного движения РФ, действующие в настоящее время, однако на момент ДТП действовала иная редакция. Фактически на видеозаписи видно, что между автомобилем истца и автомобилем ответчика около 30 метров. Автомобиль ФИО1 двигался со скоростью 110 км/ч, то есть 30 метров в секунду, автомобиль ФИО2 двигался со скоростью около 25 метров в секунду, скорость сближения составляла примерно 5 метров в секунду. С учетом расстояния между автомобилем ФИО1 и автомобилем ФИО2 у ФИО1 было примерно 6 секунд. За это время ФИО1 должен был проехать 180 метров, а Е. – 150 метров. Вместе с тем, на видеозаписи видно, что автомобиль Х вошел в «мертвую зону» и не вышел из нее после ДТП. Таким образом, фактически нельзя признать экспертное заключение обоснованным.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы ответчика, дополнив, что на видеозаписи, которая имеется в материалах дела, усматривается, что автомобиль Х начинает перестроение без указателя поворота, двигается без включенного ближнего света фар. Эксперт не смог определить скорость двигавшихся транспортных средств, однако имеется видеофиксация по камерам, установленным на данном участке дороги, вследствие чего возможно было рассчитать данную скорость. Кроме того, эксперт не вправе был проводить трасологическую экспертизу, поскольку из документов не усматривается, что он прошел соответствующую аттестацию в Минюсте России. В самом экспертном заключении также речь идет не об автомобиле Х, а об автомобиле Х2. Также из представленных истцом документов следует, что страховая выплата Е. производилась на основании полиса КАСКО. Вместе с тем, Е. не управлял транспортным средством в момент ДТП, управляла А., которая не указана в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством Х, а потому оснований для выплаты страхового возмещения не имелось. В материалах дела истцом представлена справка о ДТП, в которой водителями указаны ФИО1 и Е., однако в материалах ДТП присутствует другая справка, где вторым участником ДТП указана А., а не Е., в связи с чем у страховой компании также не имелось оснований для выплаты страхового возмещения. Таким образом, в удовлетворении иска следует отказать.

Выслушав пояснения ответчика, его представителя, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии со статьей 929 Гражданского кодекса РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно ст. 965 Гражданского кодекса РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Положениями ст. 931 Гражданского кодекса РФ установлено, что по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (п. 1).

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (п. 4).

В соответствии со ст. 1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из материалов дела, материалов по факту дорожно-транспортного происшествия, 08.06.2014 водитель ФИО1, управляя автомобилем Х3, следуя по СД из Ленинградской области в направлении КАД в Санкт-Петербурге в условиях искусственного освещения, со скоростью 110 км/ч, не учел дорожные условия, выбранная скорость не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения, в 150 метрах от КАД в Санкт-Петербурге при возникновении опасности, не принял необходимые меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, что привело к столкновению с автомобилем Х.

По данному факту 01.07.2014 инспектором ИАЗ ОР ДПС ГИБДД УМВД России по району Санкт-Петербурга вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

На основании решения суда от 02.10.2014 вышеуказанное постановление отменено, поскольку возможность решения вопроса о виновности лица в нарушении Правил дорожного движения РФ при прекращении производства по делу нормами Кодекса РФ об административных правонарушениях не предусмотрена, производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Для установления причин ДТП, соответствия действий водителя требованиям Правил дорожного движения РФ, и технической возможности предотвратить данное ДТП, судом назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Х» от 20.06.2017 в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Х3 ФИО1 должен был действовать в соответствии с п.п. 1.3, 1.5, 9.1, 9.10, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Х2 А. должна была действовать в соответствии с п.п. 1.3, 1.5, 9.1, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Х3 ФИО1, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п. п. 1.3, 1.5, 9.10 Правил дорожного движения РФ, а именно: во время движения не выбрал безопасную дистанцию и боковой интервал до движущегося впереди транспортного средства, чем создал опасность для движения (9.10), а также помехи другим участникам дорожного движения (п.1.5); в целом допустил несоблюдение относящихся к нему требований Правил (п.1.3). В действиях водителя автомобиля Х2 А. с технической точки зрения, несоответствий требованиям ПДД РФ не установлено. Водитель автомобиля Х2 А. не имела технической возможности избежать столкновения с автомобилем Х3. Водитель автомобиля Х3 ФИО1 имел объективную возможность избежать столкновение. Определить расчетным путем скорость движения транспортных средств в данном конкретном случае не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части. Предотвращение ДТП зависело не от наличия или отсутствия у водителя автомобиля Х3 ФИО1 технической возможности, а от его объективных действий, полного и своевременного выполнения относящихся к нему требований Правил.

Кроме того, в судебном заседании допрошен эксперт С., который подтвердил, что составлял заключение от 20.06.2017, подтвердил выводы в указанном заключении, а также пояснил, что в заключении имеется описка в части указания автомобиля А. Так, в заключении указано, что А. управляла транспортным средством Х2, в то время как следует читать марку автомобиля Х. Что касается видеозаписи, представленной для разрешения эксперту, то в ней имеется два видеоролика, на одном из которых автомобили движутся в попутном направлении, на другом - во встречном направлении. На одной из видеозаписей зафиксирован момент удара автомобиля красного цвета, другой автомобиль не виден. На другой записи видно передвижение транспортных средств во встречном направлении, а также в начале записи виден момент начала перестроения темного автомобиля в полосу движения более светлого автомобиля. Вместе с тем, поскольку данные видеозаписи являются неинформативными, эксперт при даче заключения исходил из пояснений участников ДТП, имеющихся в материалах ДТП. Исходя из их пояснений, а также схемы ДТП видно, что, несмотря на различное указание водителями места столкновения, водитель автомобиля Х3 в любом случае находился в полосе движения автомобиля Х, то есть в правой полосе движения, в связи с чем водитель не выполнил требования по соблюдению безопасного бокового интервала. В случае, если предположить, что автомобили, о которых речь идет в видеозаписи, являются автомобилями ФИО1 и А., все равно имеются нарушения ФИО1 п.10.1 Правил дорожного движения РФ, который выбрал скорость, не обеспечивающую в полной мере возможность водителя постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Кроме того, если учесть скорость движения автомобилей одного и другого водителя, которую они указали в объяснениях в материалах ДТП, то водитель ФИО1 при скорости движения 110 км/ч имел техническую возможность избежать столкновение с автомобилем под управлением А.

В судебном заседании экспертом произведены соответствующие расчеты скорости движения, остановочного пути, тормозного пути для установления у ФИО1 технической возможности избежать столкновение.

Суд принимает в качестве допустимого доказательства заключение эксперта, поскольку с учетом поставленных перед экспертом вопросов и пояснений эксперта в судебном заседании, оно отвечает требованиям относимости и допустимости, оснований для его исключения из числа доказательств у суда не имеется. Заключение содержит подробное описание произведенного исследования, сделанные в результате его выводы содержат исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, нарушений порядка проведения судебной экспертизы по делу судом не установлено, экспертиза проводилась экспертом в соответствии со ст. 84 Гражданского процессуального кодекса РФ. Эксперт в исходе дела не заинтересован, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Основания для сомнений в правильности экспертного заключения отсутствуют.

Доводы представителя ответчика о том, что экспертное заключение нельзя принимать в качестве допустимого доказательства в связи с тем, что водитель автомобиля Х начинает перестроение без указателя поворота, двигается без включенного ближнего света фар, суд не принимает во внимание, поскольку из видеозаписи не усматривается, какой автомобиль начинает перестроение, равно как не усматривается, что автомобиль, о котором указывает ответчик, двигается без ближнего света фар и перестраивается без указателя поворота, поскольку представленная видеозапись не позволяет достоверно определить данные обстоятельства.

Доводы представителя ответчика о том, что эксперт не вправе был проводить трасологическую экспертизу, поскольку из документов не усматривается, что он прошел соответствующую аттестацию в Минюсте России, суд не принимает, поскольку к заключению приложены документы (диплом о высшем образовании, дипломы о профессиональной переподготовке, которые выданы государственными высшими учебными заведениями).

Приказом Минтранса России №277 от 22.09.2016 утверждены требования к экспертам-техникам, осуществляющим независимую техническую экспертизу транспортных средств, в том числе требований к их профессиональной аттестации, оснований ее аннулирования, зарегистрированные в Минюсте России 19 октября 2016 года №44083, согласно которым эксперт-техник должен обладать специальными знаниями, в том числе: федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, независимой технической экспертизы транспортного средства, безопасности дорожного движения, в том числе: Положение Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года №433-П «О правилах проведения независимой технической экспертизы транспортного средства»; Единую методику определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденную Положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года №432-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства»; методы исследований по установлению объема и характера повреждений транспортного средства и причин их возникновения; методы идентификации транспортных средств и проверки достоверности идентификационных параметров; основы технической эксплуатации транспортных средств; виды, характер и классификацию повреждений транспортных средств в дорожно-транспортных происшествиях; основные виды, классификацию и конструкцию транспортных средств, их основных узлов, агрегатов и систем; технологию восстановительного ремонта транспортных средств; номенклатуру конструктивных и эксплуатационных материалов, используемых в автомобилестроении, при эксплуатации и ремонте транспортных средств; методы измерений, конструкцию средств измерения и правила их применения при диагностировании транспортных средств; методы проведения статистических наблюдений и обработки их результатов; методы установления средней стоимости аналога транспортного средства по данным имеющихся информационно-справочных материалов, в целях определения его доаварийной стоимости; методы установления годных остатков транспортных средств и определения их стоимости; методологию применения информационных баз данных и программно-расчетных комплексов, используемых в независимой технической экспертизе.

Судебная экспертиза проведена на основании определения суда экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, за дачу заведомо ложного заключения, имеющим высшее техническое образование, дипломы о профессиональной переподготовке, имеющего стаж работы по специальности 15 лет, в том числе стаж экспертной работы 12 лет, проводившего исследование на основании материалов гражданского дела, в том числе материалов ДТП, представленных из ГИБДД. Кроме того, в судебном заседании экспертом даны исчерпывающие ответы на поставленные вопросы.

Таким образом, у суда не имеется оснований для признания заключения недопустимым доказательством.

Ссылка представителя ответчика о том, что страховая выплата ФИО2 производилась на основании полиса КАСКО, однако автомобилем управляла А., в связи с чем оснований для выплаты страхового возмещения не имелось, является несостоятельной ввиду того, что согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», такого основания для освобождения от выплаты страхового возмещения, как отсутствие в страховом полисе указания на лицо, допущенное к управлению автомобилем, которое управляло им в момент дорожно-транспортного происшествия, ни нормами Гражданского кодекса РФ, ни иным законом не предусмотрено, включение данного условия в договор страхования противоречит нормам Гражданского кодекса РФ, в связи с чем, учитываться не должно.

Доводы представителя ответчика о том, что в материалах дела истцом представлена справка о ДТП, в которой водителями указаны ФИО1 и Е., однако в материалах ДТП присутствует другая справка, где вторым участником ДТП указана А., также не принимаются во внимание, поскольку не являются основанием для освобождения от ответственности. Наличие разных справок не влечет оснований для отказа в удовлетворении требований истца, указанная справка носит формальный характер, выдается фактически для осуществления страховой выплаты.

В силу пп. 4 п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Согласно п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Таким образом, суброгация является одной из форм перехода прав кредитора к другому лицу (перемена лица в обязательстве), что прямо указано в ст. 387 Гражданского кодекса РФ, то есть страховщик на основании закона занимает место кредитора в обязательстве, существующем между пострадавшим и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии с п. 2 ст. 965 Гражданского кодекса РФ перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

При таком положении, право требования в порядке суброгации вытекает не из договора имущественного страхования, а переходит к страховщику от страхователя, то есть является производным от того, которое потерпевший приобретает вследствие причинения ему вреда в рамках деликтного обязательства, в связи с чем, перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между потерпевшим и лицом, ответственным за убытки.

В связи с изложенным, суд считает, что в указанном ДТП вина ФИО1 установлена.

Так, исходя из пояснений участников ДТП, имеющихся в материалах ГИБДД, ФИО1 не выполнил требования п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Указанное требование Правил ФИО1 соблюдено не было. Даже если учесть, что водитель автомобиля Х А. перестроилась в полосу движения автомобиля ФИО1, то в любом случае у ФИО1 имелась техническая возможность предотвратить данное ДТП, на что указывают и расчеты эксперта, произведенные в судебном заседании.

А потому суд считает, что вина ФИО1 в указанном ДТП установлена.

Автомобиль Х на момент ДТП был застрахован в АО «Страховая группа «УралСиб» по договору КАСКО, срок действия с 11.00 час. 21.04.2014 по 24.00 час. 20.04.2015, страховая сумма составила 2700000 руб. (л.д. 10).

Гражданская ответственность водителя ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована в ООО «Х».

Ориентировочная стоимость восстановительного ремонта, согласно предварительному заказ-наряду от 07.08.2014 (л.д. 45-52) составляет 2676777 руб., то есть фактически сумму стоимости застрахованного транспортного средства.

В связи с этим АО «Страховая группа «УралСиб» выплатило Е. 2700000 руб. (л.д. 8), а Е. передал годные остатки поврежденного автомобиля истцу (л.д. 64).

Согласно отчету ООО «Х» стоимость годных к реализации остатков транспортного средства Х с учетом округления составляет 1237800 руб. (л.д. 53-61).

Данный отчет, равно как и сумма стоимости восстановительного ремонта, ответчиком не оспаривались.

Таким образом, в данном случае размер ущерба составляет:

2700000 руб. (страховая сумма) – 1237800 руб. (стоимость годных остатков) – 120000 руб. (сумма, выплаченная ООО «Х» по ОСАГО) = 1342200 руб.

Таким образом, требования истца о взыскании данной суммы с ответчика обоснованны и подлежат удовлетворению.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию подтвержденные представленными доказательствами расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14911 руб.

Кроме того, на основании статей 88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса РФ в пользу ООО «Х» подлежат взысканию расходы по проведению судебной автотехнической экспертизы с ФИО1 в сумме 18000 руб. (л.д. 145-146).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Требования акционерного общества «Страховая группа «УралСиб» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Акционерного общества «Страховая группа «УралСиб» ущерб в сумме 1342200 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 14911 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Ассоциация независимых судебных экспертов» расходы по проведению экспертизы в сумме 18000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья