Дело № 2-4322/2017

Изг.29.11.2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Ярославль

24 ноября 2017 года

Кировский районный суд города Ярославля в составе:

председательствующего судьи Петухова Р.В.,

с участием помощника прокурора Кировского района г.Ярославля Дьячковой А.И.,

при секретаре Потаповой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» о признании незаконными приказов об отстранении от выполнения трудовых обязанностей и об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 (ФИО3) обратилась в Кировский районный суд г. Ярославля с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» (далее-ООО «Крепкие традиции») о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда.

В заявлении указано, что с 01.12.2015 года истец работает в должности 

<

данные изъяты> ООО «Крепкие традиции». Заработная плата в месяц ей была установлена в сумме 60 000 руб. 

19.06.2017 года ей для ознакомления был предъявлен приказ единственного участника общества от 05.06.2017 года, согласно которому она была снята с должности. При этом фактически трудовые отношения с ней не были прекращены, трудовую книжку не выдали, окончательный расчет не произвели.

В ходе рассмотрения дела, истцом было подано уточненное заявление, в котором было указано, что 20.10.2017 года ответчик ей прислал копию приказа №30 от 18.10.2017 года, в соответствии с которым она была уволена за прогул. 

Считает, что данный приказ об увольнении является незаконным, поскольку нарушение трудовой дисциплины она не допускала, отсутствовала на рабочем месте в связи с отстранением ее работодателем от выполнения трудовой функции.

С учетом уточнения исковых требований, ФИО2 (ФИО3) просила признать приказ ООО «Крепкие традиции» №1 от 05.06.2017 года об отстранении ее от должности незаконным и обязать ответчика допустить ее к работе в должности 

<

данные изъяты>, признать приказ ООО «Крепкие традиции» №30 от 18.10.2017 года об ее увольнении незаконным и восстановить на работе, взыскать задолженность по заработной плате за май-октябрь 2017 года в сумме 360 000 руб. (6 мес.х 60 000 руб.), денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в 2015 и 2016 годах в сумме 12 000 руб., неустойку за нарушение срока выплаты заработной платы, начиная с 05.06.2017 года и до момента вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб. 

В судебном заседании истец и ее представитель по устному ходатайству ФИО4 требования поддержали, дополнительно просили взыскать расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 руб., пояснения дали согласно тексту заявления.

Представители ответчика по доверенности ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признали, пояснили, что оспариваемые приказы являются законными и обоснованными. Кроме того, истцом был пропущен срок исковой давности по требованию об оспаривании приказа №1 от 05.06.2017 года об отстранении от должности.

Суд, выслушав участников процесса, показания свидетеля, заключение помощника прокурора Кировского района г.Ярославля Дьячковой А.И., исследовав письменные материалы гражданского дела, считает, что исковые требования являются обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению ввиду следующего.

На основании ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину. Работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами (ст. 22 Кодекса).

В пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В пункте 39 данного постановления указано, что если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ); г) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи 296 ТК РФ); д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с частью четвертой статьи 186 Кодекса дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по данному спору является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин.

Согласно абз.1ст.394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Судом установлено, что ФИО2 (ФИО3) с 01.12.2015 года была принята на работу к ответчику на должность 

<

данные изъяты>, что подтверждается приказом о назначении на должность и о праве подписи. 

Как следует из объяснений представителя ответчика по доверенности ФИО5, в обязанности истцу вменялось сдача наличных денежных средств от реализации продукции в банки. В связи с тем, что работодателем был выявлен факт недостачи денежных средств, решением единственного участника ООО «Крепкие традиции» №14/17 от 05.06.2017 года ФИО2 (ФИО3) была снята с должности 

<

данные изъяты>, и на эту должность был назначен П.Е.В.

Этого же числа, ответчиком был издан приказ №1 об отстранении ФИО2 (ФИО3) от выполнения трудовых обязанностей до результатов аудиторской проверки.

18.10.2017 года ООО Крепкие традиции» был издан приказ №30, согласно которому с истцом был прекращен трудовой договор в соответствии с п.п «а» п.6 ст.81 ТК РФ. Основанием для издания приказа явился акт об отсутствии на рабочем месте от 09.10.2017 года.

В судебном заседании истец поясняла, что в период с 08.06.2017 года по 16.06.2017 года она находилась на больничном. При выходе на работу 19.06.2017 года ей сообщили, что она снята с должности и отстранена от выполнения трудовых обязанностей. При этом служба безопасности ее не допустила до своего рабочего места. Приказ об отстранении от должности 19.06.2017 года она не стала подписывать, поскольку в период с 05.06.2017 года по 07.06.2017 года исполняла трудовые обязанности. По факту отсутствия ее на рабочем месте 09.10.2017 года ею была написана объяснительная, в которой были подробно изложены причины невыхода на работу, а 20.10.2017 года ею была получена копия приказа, из которого она узнала, что с 18.10.2017 года трудовые отношения с ней были прекращены. 

В судебном заседании ФИО5 поясняла, что после 19.06.2017 года истец не появлялась на работе без уважительных причин, о чем ответчиком составлялись соответствующие акты. Однако работодатель не имел возможности уволить истца, в связи с тем, что работником была представлена справка из женской консультации о беременности. 09.10.2017 года, когда им стало известно, что истец не беременна, ответчиком был составлен акт об отсутствии ее на рабочем месте, и 18.10.2017 года ФИО2 (ФИО3) была уволена по п.п «а» п.6 ст.81 ТК РФ. При этом ответчиком предлагалось истцу выполнение иной работы, не связанной с получением денежных средств. 

По мнению суда, действия ответчика в части принятия решения единственным участником общества №14/17 от 05.06.2017 года о снятии ФИО2 (ФИО3) с должности 

<

данные изъяты> были направлены на прекращение трудовых отношений по ч.2 ст.278 ТК РФ.

Несмотря на то, что единственным участником общества 05.06.2017 года ФИО2 (ФИО3) была снята с должности 

<

данные изъяты>, принимая во внимание, что после снятия ее с должности ООО «Крепкие традиции» в отношении данного работника был издан приказ об отстранении от должности, суд приходит к выводу о том, что между сторонами трудовые отношения не были прекращены, поскольку трудовая книжка истцу не выдавалась, окончательный расчет с ней произведен не был.

Доводы представителя ответчика по доверенности ФИО5 о том, что работодатель не мог уволить истца после 19.06.2017 года в связи с представлением ею справки из женской консультации о беременности, суд во внимание не принимает, т.к. факты отсутствия истца на рабочем месте были зафиксированы работодателем в период с 19.06.2017 года по 21.06.2017 года, тогда как справка из женской консультации была получена работодателем только 23.06.2017 года.

Учитывая, что работодателем своими действиями были созданы такие условия труда, при которых истец не имела возможности находиться на своем рабочем месте и выполнять трудовую функцию в силу установленных объективных причин (отстранение от должности) и назначение на эту должность другого лица, при этом работодателем не было получено письменного согласия от ФИО2 (ФИО3) о переводе на другую работу, суд считает, что при таких обстоятельствах отсутствие истца на рабочем месте, ставшее причиной увольнения было вызвано уважительными причинами.

В связи с чем, суд признает приказ об увольнении истца на основании п.п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ незаконным, а ФИО2 (ФИО3) подлежит восстановлению на работе в должности 

<

данные изъяты> ООО «Крепкие традиции» с 18.10.2017 года. В силу ст.211 ГПК РФ решение в части восстановления истца на работе подлежит немедленному исполнению. 

Вместе с тем, требования истца о признании приказа ООО «Крепкие традиции» №1 от 05.06.2017 года об отстранении от должности не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ч.1 ст.392 ТК работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.В силу ч.3 ст.392 ГК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из абзаца 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и др.).

Обязанность по представлению доказательств наличия уважительных причин, которые служили основанием для пропуска срока обращения в суд, возлагается на истца. Однако истцом таких доказательств суду представлено не было.

Так, в ходе рассмотрения дела ФИО2 (ФИО3) поясняла, что об отстранении ее от должности она узнала 19.06.2017 года, когда вышла на работу после больничного. Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями ФИО6, а также подписями сотрудников работодателя, которыми на оспариваемом приказе был зафиксирован факт отказа истца от подписи. 

В связи с тем, что истец в период с 09.07.2017 года по 14.07.2017 года находилась на больничном, суд полагает, что ФИО2 (ФИО3) должна была обратиться в суд за защитой нарушенного права не позднее 26.09.2017 года. Однако истец обратилась в суд с исковым заявлением, в котором было заявлено требование о признании данного приказа незаконным лишь 10.11.2017 года. 

Согласно ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Пунктами 1-3 ст.199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что на дату обращения истца в суд с настоящим иском к ответчику, срок исковой давности по ее требованию о признании приказа ООО «Крепкие традиции» №1 от 05.06.2017 года об отстранении от должности истек, суд отказывает ФИО2 (ФИО3) в удовлетворении данного требования в соответствии с абз.2 п.2 статьи 199 ГК РФ, поскольку истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Требования истца о возложении обязанности на ответчика допустить ее к работе также не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО2 (ФИО3) была восстановлена на работе.

Согласно абз.2 ст.394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. 

В соответствии со ст.236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

ФИО2 (ФИО3), заявляя требования о взыскании заработной платы, указывает на то обстоятельство, что ее заработная плата в месяц составляла 60 000 руб., в связи с чем с ответчика подлежит взысканию задолженность по заработной плате за май-октябрь 2017 года в сумме 360 000 руб. (6 мес. х 60 000 руб.). Однако суд не может согласиться с данными утверждениями по следующим основаниям. 

В судебном заседании представители ответчика по доверенности ФИО5 и ФИО6 поясняли, что заработная плата истца в месяц составляла 15 000 руб. Данные объяснения также подтверждаются ведомостями по заработной плате, платежными поручениями о перечислении заработной платы на лицевые счета сотрудников по ведомости в банк, платежными поручениями о перечислении страховых взносов в Пенсионный фонд, в Федеральный фонд ОМС, Фонд социального страхования. 

Представленные в материалы дела истцом ведомость, из которой следует, что у ФИО2 (ФИО3) оклад в месяц составляет 60 000 руб., распечатки из Интернета с сайта ответчика, содержащие сведения о приглашении на вакансию 

<

данные изъяты> с указанием размера его заработной платы в сумме 20 000 руб., переписка по телефону в социальных сетях истца и бухгалтера ответчика, а также показания допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля З.Н.А. не могут с достоверностью подтверждать того обстоятельства, что заработная плата истца ежемесячно составляла 60 000 руб. 

При этом ведомость не подписана руководством организации, распечатки с сайта не являются публичной офертой при заключении трудового договора в рамках статей 56, 57 ТК РФ, из переписки по телефону не понятно о каких суммах идет речь, допрошенный свидетель пояснил, что только со слов истца знает о размере ее заработной платы. 

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что истцу при приеме на работу был установлен размер заработной платы в сумме 60 000 руб. в месяц, материалы дела не содержат. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для взыскания с ответчика заработной платы, исходя из оклада в сумме 60 000 руб. не имеется. 

В виду того, что после принятия решения участником общества о снятии с должности истца, фактически трудовые отношения с ней не были прекращены, принимая во внимание, что в период с июня 2017 года по октябрь 2017 года работнику без законных на то оснований не выплачивалась заработная плата, суд приходит выводу о том, что с ответчика за указанный период времени в пользу ФИО2 (ФИО3) подлежит взысканию заработная плата, исходя из ее ежемесячного оклада в сумме 15 000 руб. 

Согласно расчету, представленному ответчиком задолженность по заработной плате за период с июня 2017 года по октябрь 2017 года перед работником составляет 68 886,51 руб., проценты в сумме 2 445,17 руб.

Таким образом, суд взыскивает с ООО «Крепкие традиции» в пользу ФИО2 (ФИО3) задолженность по заработной плате за период с июня 2017 года по октябрь 2017 года в сумме 68 886,51 руб., проценты в сумме 2 445,17 руб. 

Оснований для взыскания с ответчика денежной компенсации за неиспользованный работником отпуск не имеется, поскольку данная обязанность была исполнена работодателем в полном объеме.

На основании п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению, суд учитывает, степень моральных и нравственных страданий истца связанных с увольнением, а именно: незаконность действий работодателя при проведении увольнения, длительность нахождения истца без постоянного заработка, его переживания по поводу трудоустройства. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что размер предъявленного истцом к взысканию с ответчика в счет компенсации морального вреда является завышенным и не соответствует степени причиненных моральных страданий.

С учетом требований разумности и справедливости суд взыскивает с ответчика в пользу истца в счет компенсации причиненного ей морального вреда 10 000 рублей.

В силу ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в бюджет муниципального образования мэрии г.Ярославля в сумме 2 640 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать приказ №30 от 18.10.2017 года об увольнении ФИО1 с должности директора по основанию п.п. «а» п.6 ст.81 ТК РФ- незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности 

<

данные изъяты> Общества с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» с 18.10.2017 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» в пользу ФИО1 заработную плату в размере 68 886 рублей 51 копейку, проценты в сумме 2 445 рублей 17 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» госпошлину в бюджет муниципального образования мэрии г.Ярославля в сумме 2 640 рублей.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме в Ярославский областной суд через Кировский районный суд г. Ярославля.

Судья

Р.В. Петухов