Дело № 1-171/17

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«06» октября 2017 года г. Владивосток

Фрунзенский районный суд г. Владивостока Приморского края в составе:

председательствующего судьи Рыбакова А.В.,

при секретарях Челпан В.И., Подгорбунцевой Е.А., Салькове В.И.,

с участием государственных обвинителей Гайчук С.Ф., Подражанца В.И., Кривобока А.А., Некрытого А.В., Кротова В.А.,

потерпевшего ФИО1,

законного представителя потерпевшего ФИО1,

защитника адвоката Дьячишина П.А.,

подсудимого ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО2, дата рождения, уроженца 

<

адрес>, имеющего временную регистрацию по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, 

<

...>, не судимого,

мера пресечения – подписка о не выезде и надлежащем поведении,

копию обвинительного заключения получил – дата, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека при следующих обстоятельствах.

ФИО2 в примерный период времени с 21 часа 30 минут дата до 13 часов 30 минут дата, находясь в каюте третьего помощника капитана 

<

...> ошвартованного у причала № ООО 

<

...>» по адресу: 

<

адрес>, действуя умышленно, незаконно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желая этого, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в ходе ссоры на бытовой почве с ранее знакомым ФИО1, нанес последнему множественные удары кулаками обоих рук в область головы и туловища, причинив своими совокупными действиями потерпевшему телесные повреждения в виде:

- 

<

...>

<

...>

<

...>

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал и пояснил, что дата он находился на корабле «

<

...>», во 

<

адрес> на причале 

<

...>», был в своей каюте. Примерно в 21 час 30 минут к нему постучался ФИО1 и сказал, что хочет поговорить по поводу каюты. Он его пригласил зайти. При этом он сидел на нижнем ярусе кровати. ФИО1 стоял в районе умывальника. ФИО1 стал говорить ему, что он должен освободить для него эту каюту, поскольку у них ранее такая была договоренность. На его просьбы подождать 2-3 дня для того, чтобы он успел списаться с корабля, он не реагировал и требовал незамедлительно освободить каюту. Когда он очередной раз отказал ему освободить немедленно каюту, ФИО1 набросился на него с кулаками. Он получил от него 3 или 4 удара и стал закрываться руками. ФИО1 продолжал наносить удары. Тогда он схватил его левой рукой за свитер, встал с кровати на пол и коленом правой ноги нанес ему один удар в область живота с боку. ФИО1 никакого сопротивления ему не оказывал. Больше он ни каких ударов ФИО1 не наносил. Затем он выставил его из каюты и пошел к капитану, чтобы доложить о произошедшем, однако тот дверь ему не открыл. Тогда он пошел к старшему помощнику капитана ФИО1, сказал, что ФИО1 на него кинулся. Старший помощник сказал, что с ним поговорит. Он пошел вниз, где стал смотреть концерт по телевизору. ФИО1 неоднократно подходил к нему и предлагал отойти в сторону для разговора, на что он отвечал отказом. дата он видел ФИО1, у которого следов побоев не было. После завтрака он уехал с судна и вернулся обратно около 19 часов. ФИО1 сказал ему, что ФИО1 увезли на скорой помощи. Так же ФИО1 рассказал ему, что от ФИО1 ему известно, что ФИО1 в этот день сидел на кровати, держался за голову и кричал. ФИО1 поднялся к капитану и доложил ситуацию. Потом они пошли к ФИО1, но тот уже был без сознания.

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с наличием существенных противоречий в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого ФИО2, ранее данные им при производстве предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника, после разъяснения прав, который вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ не признал и показал, что дата примерно в 22 часа 00 минут он находился у себя в каюте. В это время к нему в дверь постучали, и в каюту вошел ФИО1, сказал, что им необходимо поговорить. ФИО1 находился в возбужденном состоянии и спросил, когда он освободит каюту. Ранее они обсуждали, что когда он спишется с судна, то ФИО1 займет его каюту, а он собирался списываться с судна в ближайшее время. Он попросил ФИО1 подождать несколько дней, пока он не спишется. Однако ФИО1 настаивал, чтобы он именно в тот вечер поменялся с ним каютами. Он отказался съезжать из каюты, и предложил ФИО1 заселиться в каюту к нему, поскольку там находилась двухъярусная кровать. При этом данная каюта предназначалась для них обоих. В результате этого у них возник словесный конфликт. В ходе словесной перепалки ФИО1 накинулся на него с клаками и стал наносить ему удары кулаками обоих рук в область лица и левого плеча. В это время он сидел на кровати, а ФИО1 встал возле него и стал наносить ему удары. Всего ФИО1 нанес ему не менее четырех ударов. Он увернулся, привстал с кровати и ударил правым коленом ФИО1 в подвздошную область. Он схватил последнего за ворот одежды, нанес кулаком левой руки ФИО1 удар в лицо, в результате чего разбил последнему губу. После этого он взял ФИО1 за верхнюю часть одежды (ФИО1 был в синем свитере) и таким образ вытолкнул в общий коридор из своей каюты. ФИО1 упал на пол в коридоре, на левый бок, после этого поднялся и куда-то пошел, а он вернулся в каюту, где посмотрел в зеркало. Удостоверившись, что у него не разбито лицо, он пошел доложить о случившемся капитану. Он постучал в дверь капитану, но тот не открывал двери. Он решил, что капитан уже спит и пошел к старшему помощнику капитана ФИО1, которому рассказал о случившемся, а именно что ФИО1 кинулся на него с кулаками, требуя освободить каюту. ФИО1 сказал, что на следующий день поговорит по данному поводу с ФИО1. После этого он пошел смотреть телевизор в столовую. Пока он там сидел, то несколько раз к нему подходил ФИО1, который звал пройти в рыбный цех, чтобы поговорить. Он отказал ФИО1 и никуда с ним не пошел. Больше никаких конфликтов у них не происходило. На следующий день дата он уехал в город с судна по своим делам, и с ФИО1 в тот день не встречался. Когда вернулся на судна во второй половине дня, то от членов экипажа ему стало известно, что ФИО1 увезли на скорой в бессознательном состоянии. дата он проводил опись имущества в каюте ФИО1 и возвращал вещи жене последнего. В дата ему позвонил ФИО1 и сообщил, что находится в больнице. Последний попросил его приехать к нему и потребовал деньги за то, чтобы тот не обращался в полицию с заявлением на него. Он сказал ФИО1, что никаких денег давать не будет. После этого разговора они больше не связывались и не встречались. Считает, что своим действиями не мог причинить ФИО1 телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы и переломанных ребер. Полагает, что действовал в пределах необходимой самообороны, поскольку ФИО1 первым напал на него (

<

...>

Оглашенные показания подсудимый подтвердил полностью, пояснив, что указанный им ранее в показаниях удар в лицо ФИО1, фактически ударом не являлся, поскольку в тот момент он взял ФИО1 за одежду в районе груди, чтобы вывести из каюты, и не сильно толкнул его, при этом задев кулаком руки его лицо в районе губы. При этом в процессе их конфликта ФИО1 головой ни обо что не ударялся. Объяснить показания потерпевшего о нанесении ему ударов он может чувством мести последнего за то, что он не освободил ему каюту. Полагает, что ФИО1 в связи с этим может его оговаривать. Где ФИО1 на самом деле получил эти повреждения и от кого, он не знает. Допускает, что ФИО1 сам не знает, где их причинил, поскольку является лицом, зависимым от наркотических средств, о чем ему известно от коллег по работе. Так же полагает, что повреждения могли быть причинены ФИО1 после его (ФИО2) ухода с корабля дата. Полагает, что от его действий не могли наступить повреждения, обнаруженные у ФИО1. 

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, вина ФИО2 полностью подтверждается показаниями потерпевшего, законного представителя потерпевшего и свидетелей, исследованными в судебном заседании.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший ФИО1 суду показал, что он работал вторым помощником капитана судна 

<

...>» ООО 

<

...>». дата у него была операция по удалению 

<

...>. Он вернулся на судно после операции дата. В тот день, около 21:30 – 22:00 часов он пришел в каюту к ФИО2, чтобы узнать, когда тот покинет каюту, так как ранее между ними был разговор, что в данной каюте должен проживать он. ФИО2 обещал освободить каюту до Нового года. Один раз в неделю он напоминал об этом ФИО2. В этот раз у них был долгий разговор, который продолжался около 10-20 минут. Разговор происходил в спокойной обстановке. Когда разговор уже заканчивался, он начал в районе входа обуваться. Сбоку от него находилась двух ярусная кровать. Когда он уже собирался уходить, то ФИО2, до этого стоявший перед ним, подошел к нему. Его руки были сжаты в кулаки. Он понял, что тот будет сейчас его бить и стал закрывать себя руками, выставив их перед собой. ФИО2 начал наносить ему удары кулаками по телу, туда, где ему не так давно сделали операцию, и шов от раны еще не зажил. Он ФИО2 удары не наносил, поскольку чувствовал себя слабо после операции и только закрывался от ударов. Полагает, что ФИО2 умышленно наносил ему удары в область раны после операции, чтобы причинить наибольшие страдания, а также для того, чтобы он наклонился, и ему проще было наносить удары ему по голове. От ударов он начал падать, и ФИО2 своей правой рукой стал бить его по голове. Так он завалился на левый бок и сел на нижнюю койку кровати. ФИО2 стал наносить ему удары кулаками по голове. Нанес примерно 2-3 удара. Когда он пытался закрывать руками голову, тот бил его по телу в район раны. Затем он начинал закрывать живот. ФИО2 бил его сильно, удары наносил по животу, груди и голове. В общей сложности по голове ему было нанесено больше 10 ударов, по телу - около 10. Он просил ФИО2 перестать его избивать, говорил, что тот сейчас пробьет ему голову. Это продолжалось около 5-7 минут. После этого ФИО2 остановился и вышел из каюты. Он пошел в соседнюю комнату, где умылся. ФИО2 пошел вниз в столовую, и он пошел следом за ним. В это время он увидел матроса ФИО1, который спросил, что у него с лицом. Он рассказал, что произошел конфликт с ФИО2 После этого он подошел к ФИО2, и предложил обсудить произошедшее. В ходе разговора он сказал ФИО2, что тот пробил ему голову и предложил ему скорее покинуть судно. На следующий день, утром в 08 часов он заступил на дежурство. Утром ему стало еще хуже. Он помнит, что принял вахту, вместе с судовым врачом составил заявку на медицинские препараты. Примерно в 12-13 часов он уже не мог встать и потерял сознание. До этого у него на судне ни с кем конфликтов не было. Удары ему никто не наносил. ФИО2 он удары не наносил, только оттолкнул его от себя, когда тот на него напал. Очевидцев произошедшего не было, поскольку дверь была закрыта, окна тоже были закрыты. На помощь он не звал, потому что ему было стыдно это делать. Судовому врачу о произошедшем он не докладывал. ФИО2 знал о проведенной ему операции, поскольку, находясь в больнице, он разговаривал с ним по телефону, рассказывал об этом. По возвращению на судно после операции он говорил ФИО2, что ему приклеили пластырь, чтобы кровь не бежала. Полагает, что причиной произошедшего могли стать высказанные им в ходе разговора с ФИО2 претензии в его адрес, связанные как с его работой, так и с тем, что тот распространял в отношении него слухи о том, что он является потребителем наркотических средств, а также не исполняет свое обещание по освобождению каюты. 

Допрошенная в судебном заседании законный представитель потерпевшего ФИО1 пояснила суда, что ФИО1 является ее мужем. Он работал в ООО «

<

...> в должности второго помощника капитана. дата или дата их дочь ФИО1 должна была встретиться с отцом, но не смогла до него дозвониться. Потом дочь ей позвонила и сказала, что она приехала на пароход, и что ФИО1 находится без сознания. Больше та ничего не знала. Они обзвонили больницы, и нашли ФИО1 в реанимации. Они с дочерью и свекровью поехали на пароход. Капитан сказал, что ФИО1 нашли без сознания, и выдал им его документы. Первое время ФИО1 не разговаривал и о случившемся она ничего не знала. С дата ФИО1 стал немного разговаривать, спросил её, обращался ли к ней третий помощник капитана. Потом ФИО1 рассказал, что между ними произошел конфликт по поводу каюты, была потасовка, что он получил удары от ФИО2. Так же он сказал, что потасовка началась с ударов в область проведенной операции по удалению аппендицита, потом были удары в область головы. Они попытались связаться с ФИО2, но тот отказался с нами встречаться и более с ним они не общались. Ей было известно, о том, что ФИО2 и ФИО1 не могли поделить каюту. дата у ФИО1 была операция по удалению аппендицита. 

Свидетель ФИО1, показания которой были оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, дала аналогичные пояснения и сообщила, что ее отец ФИО1, на протяжении долгого времени ходил в море на различных судах, работал штурманом. В дата отец устроился на работу в компанию ООО «

<

...> и был направлен на судно 

<

...> дата ей позвонила ее мама ФИО1 и сказала, что не может дозвониться до отца. Также мать попросила ее позвонить отцу. Она это сделала, но трубку никто не брал. После этого она позвонила на судовой телефон, который ранее узнала у отца. В разговоре с капитаном судна ей стало известно, что отец находится в ВКБ-2 

<

адрес> и его увезли на машине скорой помощи дата из-за передозировки. После разговора она сразу поехала в больницу. В разговоре с врачами ей стало известно, что у отца никаких запрещенных препаратов в крови не обнаружено, но у него имеется закрытая черепно-мозговая травма и он в тяжелом состоянии находится в реанимации. Об этом она сразу сообщила маме. Она точно знает, что ее отец никогда не употреблял наркотические средства. Ранее дата ее отца доставили в больницу с приступом аппендицита, и после этого тот принимал обезболивающие, сам делал себе уколы. Когда она забирала с судна его вещи, там было несколько ампул обезболивающего. В настоящее время ей известно со слов отца, что данные травмы дата отцу нанёс 3-й помощник капитана ФИО2, в результате чего ее отцу установлена 3 группа инвалидности 

<

...>

Свидетель ФИО1 суду пояснил, что дата он работал старшим помощником капитана на 

<

...> дата ФИО2 подходил к нему и говорил, что ФИО1 ему предъявляет претензии по поводу каюты и просил с ним поговорить. Про драку ФИО2 ему не рассказывал. У ФИО2 повреждений он не видел. дата он принимал вахту. ФИО1 должен был составлять заявку, жалоб от него не было. Видимых повреждений у ФИО1 не было. После этого ФИО1 был обнаружен им без сознания в своей каюте. Об этом он сообщил капитану. ФИО1 лежал на полу лицом вниз, ногами к дверям параллельно кровати. В каюте беспорядка не было. Об обстоятельствах произошедшего он узнал через три месяца, от следователя. Ранее у него не возникло никаких подозрений на какой-то конфликт. Спустя много времени ФИО2 говорил ему, что ФИО1 всем рассказывает, что его побил он (ФИО2). 

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с наличием существенных противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон были оглашены показания свидетеля ФИО1, ранее данные им при производстве предварительного расследования, из которых следует, что он работает с дата на судне РМС 

<

...>» в должности старшего помощника капитана 

<

...> В его должностные обязанности входит организация работы общесудовой службы. В дата года судно РМС «

<

...> было ошвартовано у причала № ООО «

<

...> в порту 

<

адрес>. Второй помощник капитана ФИО1 находился в его подчинении. дата ФИО1, после больничного приступил к работе. Ввиду того, что ФИО1 проживал в городе Находке, то оставался на борту судна ночевать. дата в первой половине дня он дал задание ФИО1 вместе с судовым врачом ФИО1 подготовить заявку на медикаменты, при этом ФИО1 был в нормальном состоянии, про плохое самочувствие ему ничего не говорил. После обеда около 13 часов 00 минут он вышел на берег (причал), откапывал из снега свою автомашину. Приблизительно через 30 минут он вернулся на борт судна и обнаружил, что у него нет ключей от своей каюты. Тогда он подумал, что потерял ключи, когда откапывал машину. Он пошёл в каюту к ФИО1, так как у последнего был дубликат ключей от его каюты. Когда он зашел в каюту к ФИО1, то увидел, что ФИО1 лежит на животе, на полу головой к иллюминатору. Беспорядка в каюте не обнаружил, ничего подозрительного он также не заметил. Он сразу сообщил капитану ФИО1 о произошедшем. Вернувшись в каюту ФИО1, он вместе с капитаном положили последнего на кровать. Как им показалось, ФИО1 просто спал, но даже когда они переложили ФИО1 на кровать, тот не просыпался. Они пытались разбудить последнего, хлопали по щекам, но безрезультатно. Запах алкоголя от ФИО1 не исходил. В каюте, в мусорном ведре, у ФИО1 были использованные шприцы и ампулы. Так как судовой врач уехал, было принято решение вызвать бригаду скорой помощи. Приехавшая бригада скорой медицинской помощи сделала какую-то инъекцию ФИО1. После чего тот проснулся, но находился в неадекватном состоянии, на заданные вопросы не отвечал, находился в прострации. Бригада скорой помощи забрала ФИО1 и увезла в больницу 

<

адрес>. Каких-либо конфликтных ситуаций на борту судна им замечено не было. Впоследствии было установлено, что между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 избил ФИО1 Факт нанесения ФИО2 тяжкого вреда здоровью ФИО1 ему не был известен, об этом он узнал со слов сотрудников полиции, которые прибыли на борт РМС 

<

...>» дата. Сам он не присутствовал непосредственно в момент конфликта между ФИО2 и ФИО1, шума драки на судне в тот день не слышал. О произошедшем сам ФИО1 ему ничего не рассказывал. В вечернее время дата к нему в каюту пришел ФИО2 и сказал, что на него «кидается» ФИО1 и просил поговорить с последним по данному поводу. ФИО2 также сказал, что ФИО1 хочет, чтобы тот освободил каюту, в которой проживал ФИО2. Больше последний ему ничего не говорил, разговор состоялся не более минуты через приоткрытую дверь в его каюту. Он сказал ФИО2, что поговорит с ФИО1 Конкретно о том, что ФИО1 наносил побои ФИО2, последний в ходе этого разговора ему не сообщал. ФИО2 сказал именно, что ФИО1 на него «кидается», он даже не подумал о том, что речь шла о драке, так как ФИО1 значительно меньше ростом, чем ФИО2, и они разной весовой категории. Также ему было достоверно известно о том, что незадолго до этого ФИО1 перенес операцию по удаления аппендицита. Так фразу «кидается» от ФИО2 по поводу ФИО1 он воспринял просто как то, что между ними произошел словесный конфликт (

<

...>

Свидетель ФИО1 полностью подтвердил оглашенные показания и пояснил, что противоречия вызваны тем, что прошло длительное время, и события он точно не помнит. Данные в ходе предварительного следствия показания являются верными. 

Из показаний свидетеля ФИО1, данных в судебном заседании следует, что дата примерно в 22-23 часа он видел ФИО1 в столовой, на небольшом расстоянии, примерно 2,5-3 метра. Он смотрели концерт, а тот ходил на камбуз, синяков ссадин у него не было, травм и повреждений тоже не было, ходил нормально. На следующий день, дата он видел его на завтраке, с ним также было все нормально, повреждений не было. До госпитализации видел его на обеде, в 12 часов, повреждений так же не было, состояние нормальное, на здоровье не жаловался. Когда ФИО1 обнаружили в каюте, его не было. Когда приехала скорая помощь, он помогал его выносить. дата и дата ФИО1 выглядел здоровым.

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с наличием существенных противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон были оглашены показания свидетеля ФИО1, ранее данные им при производстве предварительного расследования, согласно которым он работал на судне РМС «

<

...>» ООО 

<

...>» в должности электрика. дата судно находилось в порту Владивосток у причала № ООО «

<

...>». Со вторым помощником капитана ФИО1 он знаком не был, так как в начале дата устроился на работу. дата он находился на судне, выполнял свои должностные обязанности. После обеда после 14 часов 00 минут его попросили помочь вынести ФИО1 из его каюты. ФИО1 был в бессознательном состоянии. Он помог донести последнего до трапа, а затем другие члены экипажа отнесли ФИО1 к машине скорой помощи. Что произошло с ФИО1, ему не известно. Каких-либо конфликтных ситуаций на борту судна им замечено не было. В настоящее время ему известно, что между ФИО2 и ФИО1 произошел конфликт из-за каюты. Со слов ФИО2 ему стало известно, что тот «выкинул» ФИО1 из своей каюты. О том, наносил ли ФИО2 удары ФИО1, не знает, ФИО2 об этом ему не рассказывал. О том, что у ФИО1 ранее болела голова ему известно. Последний сам ему об этом говорил, причину головной боли не называл. Также со слов ФИО2 ему известно, что последний сообщил о случившемся старшему помощнику капитана ФИО1 (

<

...>

Свидетель ФИО1 полностью подтвердил оглашенные показания и пояснил, что противоречия вызваны тем, что прошло длительное время, и события он точно не помнит. Данные в ходе предварительного следствия показания являются верными. 

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО1, с дата по дата он работал на т/ч 

<

...> дата он нес вахту, занимался работой с документами, был в распоряжении старшего помощника капитана. Вечером, примерно в 22 часа 00 минут он спустился на камбуз, где его жена ФИО1 работала дневальной. На камбуз спустился второй помощник капитана ФИО1. Лицо у последнего было красным, волосы были взъерошены, ФИО1 выглядел очень возбужденным и запыхавшимся. В это время он стоял с ФИО1 Они спросили у ФИО1, что с ним случилось. ФИО1 ответил, что он подрался с третьим помощником капитана ФИО2 Никаких обстоятельств происшедшего не сообщал. ФИО1 попросил его пойти помочь ему разобраться с ФИО2. Он отказался, после этого ФИО1 ушел и больше они не виделись. На следующий день дата он пошел в магазин в дневное время и когда возвращался на судно, то увидел возле пирса машину реанимации. Он спросил у членов экипажа, что случилось. Ему сказали, что ФИО1 находится в коме. Капитан попросил его помочь врачам вынести ФИО1 в машину скорой помощи, что он и сделал. ФИО2 спустя примерно два дня после этого списался с судна и больше он того не видел. Сам ФИО2 ему ничего не рассказывал о драке с ФИО1 

<

...>

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО1, с дата по дата она находилась в рейсе на т/ч «

<

...>», работала там дневальной на камбузе. дата в вечернее время, примерно в 22 часа 00 минут – 22 часа 30 минут к ней на камбуз пришел ее гражданский муж ФИО1. Они сидели на камбузе и общались. На камбуз зашел второй помощник капитана ФИО1, у которого был очень взволнованный вид, тот выглядел очень возбужденным, лицо его было красным, тот был запыхавшимся. Титов спросил у ФИО1 о случившемся, тот ответил, что подрался с третьим помощником капитана ФИО2 Подробно он никаких обстоятельств драки не рассказывал, он попросил Титова пойти с ним разобраться с ФИО2. Титов отказался и ФИО1 ушел. Потом, на следующий день от членов экипажа она узнала, что дата днем ФИО1 забрали на скорой в бессознательном состоянии. В тот же день дата, уже после того, как ФИО1 увезли с судна, она видела ФИО2, на лице у того была царапина. ФИО2 выглядел расстроенным. В ходе разговора ФИО2 сказал ей, что он подрался с ФИО1. Никаких деталей произошедшего не рассказывал. Спустя день или два ФИО2 списался с судна и она больше его не видела 

<

...>

Свидетель ФИО1, показания которой были оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснила, что с дата дата по настоящее время она работает буфетчицей на т/х «

<

...> На данном судне работал в должности 2-го помощника капитана ФИО1, с которым она поддерживала исключительно рабочие отношения. Охарактеризовать ФИО1 может как активного работника, неконфликтного человека, она ни разу не видела, чтобы ФИО1 конфликтовал с кем-то из членов экипажа. дата она увидела, что к их судну приехала бригада скорой помощи, стала спрашивать у членов экипажа о том, что произошло. От членов экипажа ей стало известно, что ФИО1 забрали на скорой в бессознательном состоянии. Уже потом кто-то из членов экипажа говорил ей, что врачи скорой помощи решили, что ФИО1 был наркоманом, поскольку при осмотре его каюты у него были обнаружены шприцы. Ранее она никогда не замечала, что ФИО1 употреблял наркотические средства. В итоге данные сведения опровергли, сообщили, что у ФИО1 была черепно-мозговая травма. Об обстоятельствах получения ФИО1 данной травмы ей ничего неизвестно, по поводу драки ФИО1 с ФИО2 она ничего не слышала от членов экипажа, и непосредственно от них самих тоже 

<

...>

Согласно показаниям свидетеля ФИО1, оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, в дата он работал на судне РМС 

<

...>» ООО «

<

...> в должности мастера обработки. Он проживал в каюте № на верхней палубе, где также проживали ФИО2 и ФИО1 В ночь с дата на дата он находился на борту судна, ночью смотрел телевизор, примерно в течение 40 минут ходил в рыбный цех, в столовую. В эту ночь он каких-либо посторонних шумов или криков не слышал. Так как каюта ФИО2 находилась через переборку, он также не слышал никаких криков, ударов, шумов которые бы его насторожили. Если бы он услышал, то обязательно вышел в коридор. ФИО1 часто употреблял спиртные напитки, был агрессивно настроен при общении с членами экипажа. дата в 11 часов 55 минут он вышел из своей каюты и направился в столовую на обед, подойдя к трапу ведущего на мостик, он увидел 3-го помощника капитана ФИО1 который стоял возле каюты капитана и направлялся на мостик делать объявление экипажу на обед, то есть тот нёс суточную вахту. Он спросил у ФИО1 о получении снабжения на борт судна. Тот ему ничего ясного не ответил. Он с ФИО1 разговаривал лицом к лицу. При разговоре он не видел на лице ФИО1 синяков, ушибов, подтеков крови. ФИО1 здраво разговаривал, был в адекватном состоянии, не хромал, на вид был здоровый. О том, что ФИО1 с кем-то дрался, ему ничего не говорил, про ФИО2 ФИО1 также ничего не говорил. После чего он пошел в столовую, а ФИО1 поднялся в ходовую рубку и сделал объявление на обед. дата примерно 07 часов 30 минут 2-й помощник капитана ФИО2 покинул борт судна и пошел в город, он непосредственно это видел, вернулся ФИО2 на судно около 19 часов 00 минут и сразу пришел к нему, так как он звонил ему по факту вызова скорой помощи ФИО1 Примерно 14 часов 20 минут, когда они закончили получать снабжение, он шел к себе в каюту, где увидел в каюте у ФИО1 врачей скорой помощи, а также старшего помощника капитана ФИО1 и ему стало известно, что ФИО1 нанесли травмы головы. ФИО1 увезли в больницу в бессознательном состоянии. Когда он подходил к каюте, где проживал ФИО1, там находился матрос обработчик ФИО1, который сообщил, что зашел к ФИО1 в каюту и увидел, что последний сидит на диване в каюте, держался руками за голову и издавал какие-то звуки. Бовтик испугался увиденного, и убежал из каюты. Сообщал ли Бовтик кому-то об этом, не знает. Насколько ему известно, ФИО1 обнаружил старший помощник капитана ФИО1. К.А. Кто мог совершить данное преступление, не знает 

<

...>

В своих показания, оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, свидетель ФИО1, сообщил, что в дата он устроился на работу на судно БАТМ «

<

...>» в должности судового врача. дата он находился первый день на судне, где в 12 часов 00 минут отдал заявку на медикаменты старшему помощнику капитана ФИО1. Впоследствии, после того как ФИО1 посмотрел её, то вызвал ФИО1, сказав последнему совместно с ним напечатать на компьютере данную заявку. Когда он ждал в каюте ФИО1 старшего помощника капитана, который откапывал от снега машину на причале, в ходе разговора второй помощник капитана ФИО1 сказал, что у него болит голова, в каком месте не говорил. Он спросил последнего, есть ли у того температура, ФИО1 ответил отрицательно. Общение продолжалось примерно 3 минуты, после чего он вышел из каюты ФИО1 и пошел на причал искать старшего помощника, чтобы тот показал ему амбулаторию и каюту. Когда пришли на судно с ФИО1, выяснилось, что амбулатории и каюты для врача на судне нет. Он отказался работать на этом судне и поехал домой, предварительно составив данную заявку на медикаменты. Когда он подъезжал к дому примерно в 14 часов 00 минут, ему позвонил ФИО1 и сообщил, что ФИО1 лежит в каюте на полу без сознания и спросил у него, что делать. Он объяснил, что нужно срочно вызывать скорую медицинскую помощь, ждать приезда врачей. Когда он общался с ФИО1, клинических признаков черепно-мозговой травмы (ЧМТ) у последнего не было выявлено (шатающая походка, зрачковая реакция). Впоследствии если не будет оказана своевременная помощь, клинические признаки могут измениться вплоть до потери сознания человека. Внешних признаков повреждений на голове и лице у ФИО1 он не видел, когда они беседовали. Особенностью закрытой ЧМТ является отсутствие повреждений кожных покровов головы. Оттек мозга появляется позже пропорционально времени, чем больше время от момента травмы до первого обращения, тем будут хуже последствия. Теоретически ФИО1 мог получить травму дата, а уже дата последствия травмы начали проявляться, а именно ФИО1 потерял сознание. Если бы ФИО1 нанесли удар предметом, то были бы видны рассечения кожных покровов головы, кровоподтеки в месте удара, которых он не видел. Данную травму можно получить в результате ударов кулаками и ногами по голове. Через два дня ему позвонили с отдела кадров ООО «

<

...> и предложили ему идти судовым врачом на БАТМ «

<

...> он согласился идти. дата он пошел в качестве пассажира на судне «

<

...> и дата ему пересадили на судно «

<

...> Когда он второй раз пришел на судно, то узнал, что ФИО1 сделали операцию на голове, а именно трепанацию черепа, что у него была драка, о которой тот ему не рассказывал. С кем была драка, не знает. Обращения ФИО1 к нему, как судовому врачу не было, это была частная беседа в процессе ожидания прихода старшего помощника к ним на судно, которая длилась примерно 3 минуты 

<

...>

Свидетель ФИО1, показания которого были оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснил, что в ООО «

<

...> он работал с дата по дата в должности капитана-директора на судне РМС 

<

...>». ООО «

<

...> зарегистрировано в 

<

адрес>. Данное общество является судовладельцем РМС «

<

...>», вид деятельности - промысел рыбы, рыбопереработка в море. В вышеуказанной должности он работает около 15 лет, в его должностные обязанности входит общее руководство судном, безопасность мореплавания. ФИО1 на данном судне работал около 1 месяца в должности второго помощника капитана. На работу был утроен по направлению отдела кадров ООО «

<

...> отдел кадров находится в 

<

адрес> по адресу 

<

адрес>. В конце дата ФИО1 вышел на работу. В начале дата был госпитализирован с острым приступом аппендицита. дата после операции опять вышел на работу. дата со слов членов экипажа (кого именно не помнит) ФИО1 с утра жаловался на сильную головную боль, в обеденное время примерно в 13 часов 30 минут ФИО1 был обнаружен лежащим на полу в своей каюты № лицом вниз. Он подошел к ФИО1, перевернул его на спину. Ему показалось, что ФИО1 был в состоянии глубокого сна. На его вопросы тот не отвечал, был мокрый, видимых повреждений не было, запаха употребления алкоголя от ФИО1 не было. Им было принято решение вызвать скорую медицинскую помощь. В мусорном баке находились использованные упаковки из-под медикаментов и шприцы, два шприца забрала скорая помощь. Употреблял ли ФИО1 наркотические вещества, ему неизвестно, в этом он им замечен не был. О том, что ФИО1 стало плохо, он узнал от старшего помощника капитана ФИО1, они вдвоем зашли в каюту к ФИО1. От чего ФИО1 стало плохо, на тот момент известно не было. В настоящее время ему известно, что между ФИО1 и третьим помощником капитана ФИО2 произошла драка, в ходе которой ФИО1 получил тяжелые травмы. дата и дата к нему ФИО2, ФИО1, ФИО1 не обращались и не сообщали о факте драки. В эти даты он находился на борту судна и борт судна не покидал 

<

...>

Согласно показаниям свидетеля ФИО1, оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с дата по дата она работала на борту судна РМС 

<

...> в должности шеф-повара. Она собиралась пойти в рейс на данном судне, но заболела и в рейс пойти не смогла. дата третий помощник капитана ФИО2 после вахты покинул борт судна и поехал в город к своим знакомым. Примерно в 13 часов 00 минут дата она ушла с судна и поехала в отдел кадров ООО 

<

...> отдать документы, чтобы ей произвели расчет. Что произошло вечером дата на судне, она не знала. От своей дочери ФИО1 она узнала, что дата второго помощника капитана ФИО1 в бессознательном состоянии увезли в больницу на скорой. Что именно с ним произошло, ей не известно. Она знает, что ФИО1 принимал обезболивающие таблетки. Также жаловался на головные боли, иногда спрашивал на камбузе таблетку от головы. Причину головных болей не называл 

<

...>

Кроме показаний потерпевшего, его законного представителя, свидетелей, вина подсудимого так же подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании, а именно:

- рапортом об обнаружении признаков преступления, согласно которому дата в КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница №» с борта теплохода «

<

...>» был доставлен ФИО1 с диагнозом: ушиб головного мозга тяжелой степени 

<

...>

- заявлением ФИО1 от дата, согласно которым последний просит привлечь к уголовной ответственности ФИО2, который дата на борту теплохода «

<

...>» причинил ему телесные повреждения в виде тяжелой черепно-мозговой травмы и перелома ребер 

<

...>

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрена каюта № РМС «

<

...> расположенного по адресу: 

<

адрес> на территории ООО «

<

...>». С правой стороны от входной двери расположен умывальник, следом деревянный шкаф с личными вещами, деревянный письменный стол. Напротив входа по всей длине расположен диван. По левую сторону от входной двери расположена кровать. На письменном столе расположены медицинские препараты: 

<

...>. (

<

...>

- справкой из КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница №» от дата, согласно которой в моче ФИО1 обнаружены производные пиразолона (

<

...>

- протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО1 и обвиняемым ФИО2 от дата, в ходе которой ФИО1 подтвердил ранее данные им показания в части того, что наносить удары ему стал ФИО2 Он же по состоянию здоровья не мог защищаться и соответственно удары тому не наносил. Обвиняемый ФИО2 данные показания не подтвердил, показал, что сидел на кровати, в этот момент зашел ФИО1 поговорить по поводу освобождения каюты. Он сказал ФИО1 потерпеть 2 дня, на что ФИО1 сказал: «освобождай каюту». Он указал ФИО1 на свободную кровать, после чего ФИО1 накинулся на него и стал первым наносить удары по лицу и телу. Сколько ударов ФИО1 нанес ему, он не помнит. Также ФИО1 показал, что точное количество нанесенных ему ФИО2 ударов он не помнит. Удары наносились руками по голове и по ребрам в течение примерно 10 минут. Он просил его прекратить наносить удары. После того как ФИО2 прекратил его бить, он пошел к умывальнику в своей каюте. После этого он пригласил ФИО2 поговорить о том, что тот ему сильно наносил удары по голове и у него могут возникнуть проблемы из-за этого, и он будет вынужден обратиться с заявлением в полицию. Обвиняемый ФИО2 вышеприведенные показания потерпевшего ФИО1 не подтвердил и показал, что всё это произошло быстро, 10 минут драка не продолжалась. ФИО1 стал наносить ему удары кулаками обоих рук в область лица и левого плеча. В это время он сидел на кровати, а ФИО1 встал возле него и стал наносить ему удары. Всего ФИО1 нанес ему не менее четырех ударов. Он увернулся, привстал с кровати и ударил правым колено ФИО1 в подвздошную область. Он схватил ФИО1 за ворот одежды, нанес кулаком левой руки тому удар в лицо, в результате чего разбил губу. После этого он взял ФИО1 за верхнюю часть одежды и таким образ вытолкнул в общий коридор из своей каюты. Так же ФИО1 пояснил, что до этого у него сильных головных болей не было. Так же он принимал обезболивающие лекарства после операции по удалению аппендицита. Днем дата у него сильно болела голова (т

<

...>

- протоколом следственного эксперимента с участием потерпевшего ФИО1 от дата, в ходе которого ФИО1 подтвердил ранее данные им показания и показал, что дата примерно в 21 час 00 минут он пришел к ФИО2 в каюту поговорить. Они говорили около получаса, и примерно в 21 час 30 минут между ними начался словесный конфликт. Он решил уйти и подошел к двери в каюту. В это время ФИО2 подбежал к нему и сымитировал удар кулаком. Он сделал ФИО2 замечание по этому поводу, после чего ФИО2 нанес ему удар кулаком в живот, где у него был незаживший шов от операции. В результате этого удара он испытал сильную физическую боль и согнулся. ФИО2 стал наносить ему удары кулаками по голове, а также в область груди и живота. Из-за сильной боли в области незажившего шва на животе он не мог выпрямиться. Он упал на нижний уровень двухъярусной кровати, стоявшей слева относительно входной двери в каюту. ФИО2 продолжил его избивать, нанося удары кулаками в область живота и головы. Он пытался закрываться руками, но как только он прикрывал живот, то ФИО2 наносил ему удары кулаком правой руки в левую височную область головы. Бил ФИО2 кулаком в одно и то же место на голове, нанес очень много ударов, количество которых он назвать затрудняется даже примерно. Когда он закрывал голову от ударов, то ФИО2 наносил ему удары в область груди и живота, потом все повторялось. Таким образом ФИО2 избивал его в течение нескольких минут. В ходе проведения следственного эксперимента потерпевший ФИО1 указал место на своей голове, куда ФИО2 нанес ему множественные удары кулаком правой руки. Также указал место в области груди и живота, куда ФИО2 также наносил ему удары. (

<

...>

- протоколом выемки от дата, согласно которому у потерпевшего ФИО1 были изъяты медицинские документы о пройденном им лечении (

<

...>

- заключением эксперта № от дата, из выводов которого следует:

У ФИО1 при поступлении в ВКБ № дата в 17:10 имелись повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма (ЧМТ) – 

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

Кроме того, у ФИО1, при поступлении в ВКБ № дата в 17:10, имелись «следы множественных инъекций в области вен обоих голеней». При токсикологическом исследовании крови и мочи от дата на алкоголь: «этанол в крови и моче не обнаружен», при исследовании мочи от дата «

<

...> 

<

...>

- заключением эксперта № от дата, из выводов которого следует:

У ФИО1, при поступлении в ВКБ № дата в 17:10 имелись повреждения:

- 

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

Кроме того, у ФИО1, при поступлении в ВКБ № дата в 17:10, имелись «

<

...> от дата «

<

...>

<

...> Следовательно, не исключено, что ФИО1, после причинения ему 

<

...>

- заключением эксперта № от дата, из выводов которое следует, что ФИО2 каким-либо психическим расстройством во время совершения инкриминируемого ему деяния не страдал. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалы уголовного дела и данные настоящего обследования, что ФИО2 социально адаптирован, у психиатра не наблюдается, сохраняет способность к эмоционально-волевому контролю своего поведения, критическому осмыслению, логическому мышлению, целенаправленной деятельности, планированию и прогнозирования последствий своих поступков. ФИО2 мог во время совершения инкриминируемого ему деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в том числе и в полной мере. ФИО2 ко времени производства по делу способен понимать характер и значение судопроизводства и своего процессуального положения, давать показания, самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, принимать участие в следственных действиях и судебных разбирательствах по делу. ФИО2 в настоящее время психическим расстройством не страдает, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий руководить ими. Оценка общественной опасности (ст. 97 ч. 3 УК РФ) правомерна в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, признанных невменяемыми, либо ограниченно вменяемыми (ст.ст. 21, 22 и 81 УК РФ) при обосновании применения принудительных мер медицинского характера. ФИО2 признан способным в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается 

<

...>

- протокол осмотра предметов от дата, согласно которому было осмотрено объяснение ФИО1, следующего содержания: Я работаю в должности матроса на судне 

<

...> в компании ООО «

<

...> с дата. дата я находился на судне 

<

...> которое находилось у пирса компании 

<

...> на 

<

...> Примерно в 14.00 я зашёл в каюту к помощнику капитана ФИО1 по рабочему вопросу. Когда я к нему зашёл он сидел на диване, увидев ФИО1 он встал с дивана и схватился за голову и начал кричать из-за сильных болей в голове, после чего присел на кровать. В данной ситуации я испугался и спустился на нижнюю палубу. После чего через 2 минуты я вернулся обратно, а у ФИО1 в каюте уже находился капитан ФИО1, и старший помощник капитана ФИО1. ФИО1 лежал на кровати и находился в бессознательном состоянии. Далее была вызвана скорая медицинская помощь, по приезду которой в 15.20 ему была оказана ПМП после его забрали. Данное объяснение признано и приобщено к уголовному делу № в качестве вещественного доказательства, хранится в материалах уголовного дела 

<

...>

Также в судебном заседании была исследована медицинская карта № стационарного больного ФИО1, поступившая из КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница №», в которой имеется справка с результатом анализа мочи ФИО1 на медикаменты. Справка содержит запись о наименовании медикамента, выполненную не разборчивым почерком, и читаемую как «пирадолон».

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО1, пояснила, что запись «пр-е пирадолона» в заключениях эксперта она взяла в кавычки, поскольку наименование медицинского препарата указано не правильно. Она взяла его из медицинской карты ФИО1, представленной на экспертизу. Полагает, что в ней неверно была записана буква «д» в слове «пирадолон». Она понимала, что в медицинской карте правильно надо читать - производные пиразолона. Пирадолона нет в фармацевтике. Пиразолон - это молекула, которая входит в состав антиперина, амедоперина, анальгина. Эти препараты применяют в качестве болеутоляющих, жаропонижающих, противовоспалительных средств, анальгин. Его можно вводить подкожно, внутривенно, внутримышечно. В связи с тем, что в медицинской карте есть записи о том что у ФИО1 после операции были осложнения, применение препарата не находятся в противоречии с его болезненными ощущениями. Точное написание наименования препарата не влияло на выводы, изложенные в экспертизах.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста заместитель главного врача ГБУЗ «Краевой наркологический диспансер» ФИО1, разъяснил, что такое вещество, как «пирадолон» ему неизвестно, в государственном реестре лекарственных средств, а также в медицинской документации и справочниках его нет. Пиразолон ему известен. Производными пиразолона являются анальгин, кофальгин, пентальгин, седольгин нео. Все эти вещества не входят в перечень наркотических средств и психоактивных веществ, которые запрещены к обороту или имеют ограниченный доступ в обороте, не являются наркотическими и психотропными вещества, то есть производные пиразолона не являются таковыми. Все эти вещества обладают следующими действиями: они оказывают жаропонижающее действие, умеренно анальгезирующие, обезболивающие, и противовоспалительные. Причем данное действие является умеренным. Состояния опьянения они не вызывают. Отравление в дозах, в которой назначает врач, или который сами пациенты применяют в соответствии с инструкцией по применению опьяняющего или снотворного действия, не вызывают. Снотворным данный препарат не является. Форма выпуска - таблетки, капельные, инъекционный. Препарат можно купить без рецепта. Гражданин должен читать аннотацию перед потреблением. Можно самостоятельно приобрести и делать инъекции.

Суд, исследовав в совокупности доказательства по делу, считает, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления нашла свое полное подтверждение и подтверждается показаниями как самого подсудимого, не отрицавшего факт наличия конфликта с потерпевшим дата в период с 21 часа 30 минут до 22 часов в его каюте, и нанесения им одного удара ему коленом в область живота сбоку, а также одного удара кулаком в область лица, а также показаниями потерпевшего ФИО1 о нанесении ФИО2 ему множества ударов по голове, груди и животу, показаниями законного представителя ФИО1, свидетелей ФИО1, ФИО1, ФИО1, которым потерпевший рассказывал о причинении телесных повреждений ФИО2, показаниями законного представителя потерпевшей ФИО1, свидетелей ФИО1 и ФИО1 о наличии конфликта между ФИО2 и ФИО1 по поводу каюты, показаниями свидетелей ФИО1, ФИО1, которые видели у ФИО1 телесные повреждения, показаниями свидетелей ФИО1, ФИО1, ФИО1 о том, что ФИО1 жаловался на головную боль, показаниями свидетеля ФИО1, что при закрытой черепно-мозговой травме отсутствуют повреждения кожных покровов, показаниями свидетелей ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО1 об отсутствии иных конфликтов на судне, письменными и вещественными доказательствами.

Указанные доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для признания подсудимого виновным в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Суд берет за основу приговора показания потерпевшего ФИО1, данные им в судебном заседании, поскольку они являются последовательными, логичными, соотносятся с иными доказательствами, собранными по делу. Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевшего при даче показаний в отношении подсудимого, как и оснований для его оговора, судом не установлено.

Исследованные в судебном заседании показания законного представителя потерпевшего и свидетелей, в том числе показания свидетелей ФИО1, ФИО1, данные, как в судебном заседании, так и в ходе предварительного расследования, не противоречат показаниям потерпевшего, представленным письменным доказательствам, имеющимся в материалах уголовного дела, дополняют друг друга, оснований не доверять им у суда не имеется, поскольку не было установлено как обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо подсудимого, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в его привлечении к уголовной ответственности. Также суд кладет в основу приговора письменные доказательства, исследованные в судебном заседании, так как они получены с соблюдением требований закона, а обстоятельства, изложенные в упомянутых документах, подтверждаются всеми исследованными доказательствами.

К показаниям подсудимого ФИО2 о количестве и локализации нанесенных им ударов ФИО1, а также о том, что ФИО1 сам спровоцировал конфликт и первом нанес ему удары, суд относится критически и расценивает их как способ избежания уголовной ответственности, поскольку они не соотносятся с иными исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, являются противоречивыми и не логичными. На данное обстоятельство так же указывает и тот факт, что в ходе предварительного слушания, проведенного по ходатайству подсудимого, последний признал свою вину полностью, указал, что он действительно совершил то преступление, в совершении которого обвиняется и полностью подтверждает то, что изложено в обвинении, просил рассмотреть дело в особом порядке. Заявленный впоследствии ФИО2 отказ от особого порядка судопроизводства и не признание им вины по предъявленному обвинению, а также показания ФИО2 о самооговоре с целью смягчения наказания по приговору суда, суд так же расценивает как способ избежания уголовной ответственности. Суд признает показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного слушания относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они даны подсудимым добровольно, после разъяснения прав, в присутствии защитника, и кладет их в основу приговора. Также ФИО1, с учетом его состояния, вызванного последствиями операции по удалению аппендицита проведенной в начале дата года, по убеждению суда, не мог совершать активные действия по нанесению ударов ФИО2, и не мог напасть на подсудимого. Об отсутствии у ФИО2 телесных повреждений так же указывают и допрошенные по делу свидетели. 

Выдвинутая впоследствии подсудимым ФИО2 версия о том, что потерпевший ФИО1 имел зависимость от наркотических средств, в связи с чем мог не понимать, кем и когда ему были причинены телесные повреждения, является не состоятельной, поскольку ни кто из допрошенных в судебном заседании свидетелей не пояснил, что лично видели как потерпевший потреблял наркотические средства, а обнаруженные на теле потерпевшего следы от уколов и обнаруженные в ходе осмотра места происшествия медикаменты, а также шприцы, объясняются болезненным послеоперационным состоянием потерпевшего, которому требовался прием обезболивающих медицинских препаратов. Как сам потерпевший, так и свидетель ФИО1 суду пояснили, что после проведенной операции ФИО1 принимал обезболивающие препараты, сам делал себе уколы. Факт наличия обезболивающих препаратов подтверждается и результатами осмотра места происшествия, в ходе которого были обнаружены такие препараты. Кроме того, в организме ФИО1 на момент поступления в КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница №» дата не было обнаружено наркотических средств. Обнаруженные в организме ФИО1 производные пиразолона не входят в перечень наркотических средств и психоактивных веществ, которые запрещены к обороту или имеют ограниченный доступ в обороте, не являются наркотическими и психотропными вещества, они оказывают жаропонижающее действие, умеренно анальгезирующие, обезболивающие, и противовоспалительные. Состояния опьянения они не вызывают. Отравление в дозах, в которой назначает врач, или который сами пациенты применяют в соответствии с инструкцией по применению опьяняющего или снотворного действия, не вызывают. Снотворным данный препарат не является. Форма выпуска - таблетки, капельные, инъекционный. Препараты можно купить без рецепта. В связи с тем, что в медицинской карте ФИО1 есть записи о том, что у ФИО1 после операции были осложнения, наличие на его теле следов множественных инъекций в области вен обеих голеней, а также применение данного препарата не находятся в противоречии с его болезненными ощущениями. 

Еще одна выдвинутая ФИО2 версия о том, что телесные повреждения могли быть причинены ФИО1 дата, уже после того, как он (ФИО2) покинул судно, поскольку потерпевший выглядел здоровым и совершал активные действия, опровергается исследованными в судебном заседании доказательства, в том числе: заключением эксперта № от дата, согласно выводов которой обнаруженные у ФИО1 при поступлении в ВКБ № дата в 17:10 повреждения возникли незадолго до поступления в лечебное учреждение; заключением эксперта № от дата, согласно выводов которой обнаруженные у ФИО1, при поступлении в ВКБ № дата в 17:10 повреждения возникли незадолго до поступления в лечебное учреждение и давность их, согласно объективным клиническим проявлениям, соответствует сроку, указанному в постановлении («в период времени с 21 часа 30 минут дата до 13 часов 30 минут дата»), а обнаруженная у ФИО1 черепно-мозговая травма может иметь «светлый промежуток». Выраженность и продолжительность «светлого промежутка» зависит от особенностей повреждения вещества головного мозга и его сдавления. Следовательно, не исключено, что ФИО1, после причинения ему ЧМТ мог «совершать целенаправленные активные действия» какой-то период времени; какие именно действия и какой именно период времени, зависит от индивидуальных особенностей организма. Показания свидетелей ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО1 об отсутствии видимых повреждений у потерпевшего, по убеждению суда, не опровергают факт причинения ФИО1 телесных повреждении в период времени с 21 часа 30 минут дата до 13 часов 30 минут дата, не доказывают, что эти повреждения были причинены дата после ухода ФИО2 с судна, и обусловлены локализацией обнаруженных у потерпевшего повреждений – теменно-височная область головы и грудь, то есть в скрытых от визуального наблюдения местах, а также их особенностью – наличием «светлых промежутков». Так, свидетель ФИО1, являющийся по профессии врачом, который видел ФИО1 дата примерно в 12 часов, пояснил, что особенностью закрытой черепно-мозговой травмы является отсутствие повреждений кожных покровов головы. Оттек мозга появляется позже пропорционально времени, чем больше время от момента травмы до первого обращения, тем будут хуже последствия. ФИО1 мог получить травму дата, а уже дата последствия травмы начали проявляться, а именно ФИО1 потерял сознание.

Оценивая в совокупности заключения судебно-медицинских экспертиз потерпевшего ФИО1 и показания потерпевшего ФИО1 суд приходит к выводу, что все телесные повреждения, имевшиеся на теле ФИО1 причинены были именно подсудимым и именно в момент совершения преступления, так как согласно экспертного заключения все телесные повреждения были причинены незадолго до поступления ФИО1 в ВКБ № дата в 17:10, что исключает получение телесных повреждений при ином, постороннем воздействии.

Обстоятельства совершенного преступления, достоверно установленные судом - то, что потерпевший ФИО1 не нападал на подсудимого ФИО2 и не наносил ему ударов, свидетельствуют о том, что преступление подсудимый ФИО2 совершил не находясь как в состоянии необходимой обороны, так и при превышении ее пределов. 

Установленные судом обстоятельства в своей совокупности также свидетельствуют о прямом умысле подсудимого ФИО2 на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО1, о чем свидетельствуют механизм причинения телесных повреждений – 

<

...>, то есть подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, опасного для жизни человека и желал этого. 

Суд также считает установленным тот факт, что в момент совершения преступления ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что подтверждается заключением комиссии экспертов № от дата 

<

...>

Суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании достоверно установлен мотив совершения преступления – это ссора на бытовой почве, поскольку ФИО1 критически высказывался в адрес ФИО2, что и подвигло последнего на совершение преступления.

Факт причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего подтвержден выводами судебно-медицинского эксперта, отраженными в заключениях эксперта № от дата, № от дата.

Суд, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, находит их достаточными для разрешения дела, и приходит к выводу, что вина подсудимого достоверно установлена и бесспорно доказана, а действия ФИО2 считает необходимым квалифицировать по ч. 1 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Обсуждая вопрос о мере наказания, суд учитывает обстоятельства дела, личность подсудимого: ранее не судим, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, холост, детей нет, иждивенцы отсутствуют, трудоустроен, не является инвалидом, не имеет тяжких и хронических заболеваний, не имеет государственных наград, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы - положительно.

О наличии лиц, нуждающихся в постороннем уходе, а также дополнительных характеризующих данных о своей личности, подсудимый суду не сообщил.

Обстоятельств смягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом не установлено.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает совершение преступления впервые.

Отягчающих вину ФИО2 обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ судом не установлено. 

Обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, судом не выявлено.

Преступление, совершенное ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких, посягающих на жизнь и здоровье граждан. Оснований для изменения категории преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает с учётом характера и степени общественной опасности совершенного преступления.

Учитывая необходимость соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого ФИО2, на условия жизни его семьи, принимая во внимание наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости, законным и в полной мере отвечающим задачам и целям наказания, будет назначение наказания в виде реального лишения свободы. 

Оснований для применения в отношении ФИО2 положений ст.ст. 64, 73 УК РФ не имеется, поскольку в ходе судебного заседания не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, которые существенно бы уменьшали степень общественной опасности содеянного виновным.

В силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное наказание ФИО2 в виде лишения свободы следует отбывать в исправительной колонии общего режима, поскольку он совершил тяжкое преступление, ранее не отбывал лишение свободы.

Наличие тяжких заболеваний, препятствующих отбыванию лишения свободы ФИО2, не установлено.

Судьбу вещественных доказательств надлежит разрешить в порядке ст. 81 УПК РФ, а именно объяснение ФИО1, надлежит хранить при деле.

Потерпевшим ФИО1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО2 морального вреда в сумме 1 300 000 рублей, материального ущерба в сумме 76 386,41 рублей, суммы утраченного заработка в размере 478 300,70 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, с учетом степени нравственных страданий потерпевшего, получившего телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, повлекшие длительное лечение и восстановление, установление инвалидности, физическую боль, его возраст, семейное положение, учитывая фактические обстоятельства дела, при которых был причинен вред, с учетом принципов разумности и справедливости, а также материального положения ФИО2 и степени его вины, того обстоятельства, что виновником не принято мер к заглаживанию вреда, суд полагает необходимым удовлетворить требования о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу потерпевшего ФИО1.

Материальный ущерб в сумме 76 386,41 рублей, сумма утраченного заработка в размере 478 300,70 рублей подлежит взысканию с подсудимого в полном объеме, поскольку подтверждены документально и являются оправданными.

Процессуальные издержки, с учётом материального положения подсудимого, подлежат возмещению в соответствии с требованиями ст. 131-132 УПК РФ за счёт средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, 

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3 (трех) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Срок отбывания наказания исчислять с дата.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменить, взять под стражу в зале суда. До вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда денежные средства в сумме 1 000 000 (один миллион) рублей, материального ущерба - 76 386 (семьдесят шесть тысяч триста восемьдесят шесть) рублей 41 (сорок одну) копейку, суммы утраченного заработка - 478 300 (четыреста семьдесят восемь тысяч триста) рублей 70 (семьдесят) копеек, а всего – 1 554 687 (один миллион пятьсот пятьдесят четыре тысячи шестьсот восемьдесят семь) рублей 11 (одиннадцать) копеек. В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Вещественное доказательство – объяснение ФИО1, хранить при деле.

Процессуальные издержки подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в Приморский краевой суд через Фрунзенский районный суд в течение 10-ти суток со дня провозглашения и в тот же срок осужденным, содержащимся под стражей со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в течение 10-ти суток со дня получения копии приговора вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденному разъяснено право на защиту в суде апелляционной инстанции.

Председательствующий судья А.В. Рыбаков