Заочное 

Решение

Именем Российской Федерации

26 ноября 2024 года 

<

адрес>

Магасский районный суд Республики Ингушетия в составе: председательствующего судьи Батхиева М.К,

при секретаре Ахриевой Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Ингушская республиканская клиническая больница имени А.О. Ахушкова" (далее – ИРКБ) о возмещении вреда, причиненного жизни, 

установил:

ФИО1 просит взыскать с ИРКБ в его пользу в виде компенсации морального вреда в сумме 7000000 (семь миллионов) руб. В обосновании своего иска истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ его мать ФИО2 поступила в ИРКБ с жалобами на слабость. В приемной больницы ее определили в терапевтическое отделение. По поручению дежурного врача ей поставили капельницы. Что конкретно, какое лекарство в капельнице неизвестно. В течении этого дня ее состояние только ухудшилось. Примерно через три часа после поступления, она находилась в бессознательном состоянии до 23 часов ночи. Дежурный врач ФИО3 не смогла установить, какое лечение необходимо проводить, либо из-за некомпетентности, либо из-за отсутствия желания. После этого сменилась другой врач по имени Зарема, которая также не могла установить диагноз и назначить должное лечение. После ухудшения состояния матери они просили перевести ее в реанимационной отделение на что им было отказано со ссылкой на отсутствие в реанимации свободных коек. После того, как они сами вызвали врачей из реанимационного отделения, они спустили ее в реанимацию на своей кровати. Однако, лечение так и не было назначено и проведено. В больнице не проводились анализы. Каждый раз они вынуждены были с пробирками выезжать в г. Б. и другие учреждения для проведения анализов. В результате бездействия врачей и неоказания надлежащего лечения его мать через 6 дней умерла. Врачами так и не был поставлен правильный диагноз до ее смерти. Он, в целях спасти как можно больше человеческих жизней от «врачей» ГБУ «ИРКБ» обратился с заявлениями Руководителю Росздравнадзора по 

<

адрес> ФИО4 По результатам рассмотрения заявлений он получил ответ руководителя Территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №О06-50/21, из которого следует, что Территориальным органов Росздравнадзора по 

<

адрес> по согласования с прокуратурой Республики Ингушетия, проведена проверка в отношении ИРКБ. Проверка проведена с привлечением внештатного эксперта по анестезиологии и реаниматологии Территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес>. В ходе проверки выявлены многочисленные нарушения при оказании медицинской помощи. Установлено, что в связи с отсутствием патологоанатомического исследования провести объективную оценку причин наступления летального исхода и влияния выявленных дефектов медицинской помощи на течение и исход заболевания не представляется возможным. По результатам проверки в адрес главного врача ИРКБ вынесено предписание об устранении выявленных нарушений. 

Стороны надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела не явились, о причинах неявки не сообщили.

Исследовав письменные материалы дела, установлено следующее.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части второй и третьей статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Основания, порядок, объём и характер возмещения вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064-1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объём возмещения вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье граждан. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) смертью этого лица.

Пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 предусмотрено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинён не по его вине.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец является сыном ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ при следующих обстоятельствах.

Из ответа руководителя Территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №О06-50/21, что Территориальным органов Росздравнадзора по 

<

адрес> по согласования с прокуратурой Республики Ингушетия, проведена проверка в отношении ИРКБ.

Проверка проведена с привлечением внештатного эксперта по анестезиологии и реаниматологии Территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес>.

В ходе проверки выявлены многочисленные нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступила в ИРКБ с жалобами на слабость. 

В ИРКБ пациентке ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не проводился анализ крови на кислотно-щелочное равновесие, назначенное лечащим врачом ДД.ММ.ГГГГ, что является нарушением п. 6 ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В ИРКБ отсутствует договор на проведение анализа крови на кислотно-щелочное равновесие с другими медицинскими организациями на период отсутствия расходного материала для аппаратов КЩС, что нарушает основные принципы охраны здоровья, продиктованные п. 5 ст. 80 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Выявлены дефекты в оформлении и ведении медицинской документации:

ПМД отсутствует подписанный родственниками отказ от проведения патологоанатомического исследования, отсутствует протокол констатации смерти, что является нарушением:

- приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи;

-ч. 11 ст. 79 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (где указано, что медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке).

Из пояснений главного врача, в ИРКБ арестованы счета по причине кредиторской задолженности, в связи с чем в МО отсутствует возможность закупки расходного материала;

Из заключения эксперта по анестезиологии и реаниматологии:

1. Необоснованно назначение в терапевтическом отделении препаратов с недоказанной эффективностью «гордокс» при лечении «панкреатита».

2. Смена противомикробной терапии проводилась не рационально.

3. Комплекс сердечно-легочной реанимации не соответствует актуальным рекомендациям, что является нарушением Методических указаний № «Сердечно-легочная реанимация», утвержденных Министерством здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. 

В связи с отсутствием патологоанатомического исследования провести объективную оценку причин наступления летального исхода и влияния выявленных дефектов медицинской помощи на течение и исход заболевания не представляется возможным.

По результатам проверки в адрес главного врача ИРКБ вынесено предписание об устранении выявленных нарушений. 

В соответствии с ч.1 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч.2 ст.67 ГПК РФ).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.3 ст.67 ГПК РФ).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч.4 ст.67 ГПК РФ).

Указанное заключение Территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес> суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку оно подготовлено специалистами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, в полной мере отвечает требованиям ГПК РФ, и содержит подробное описание проведенного исследования, а также сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные вопросы.

Относительно оказания медицинской помощи ФИО2 в ИРКБ, ввиду не проведения исследования трупа и скудности медицинской документации, прямая причинно-следственная связь между действиями сотрудников ИРКБ и наступившей смертью ФИО2 специалистами ТО Росздравнадзора по 

<

адрес> не установлена. 

Однако согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 57-КГ21-11-К1, закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь.

Согласно ч.11 ст.79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Статьей 67 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплена процедура проведения патолого-анатомических вскрытий.

В частности, пп.3 п. 3 указанной статьи установлена обязательная, вне зависимости от наличия письменного заявления близких родственников умершего о не проведении вскрытия по религиозным мотивам, необходимость проведения патолого-анатомического вскрытия при условии оказания умершему пациенту медицинской организацией медицинской помощи в стационарных условиях менее одних суток.

При таких обстоятельствах, несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями ИРКБ и наступившей смертью матери истца ФИО2, суд устанавливает наличие косвенной связи между действиями ответчика по оказанию медицинской помощи ФИО2 и его скоропостижной смертью, ввиду нарушения стандартов оказания медицинской помощи в виде отсутствия медицинской карты больного, на что указано как самими экспертами в поступившем в суд заключении, так и руководителем Территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес>, и по причине не проведения исследования трупа, несмотря на наступление смерти пациента в стационарных условиях, что в совокупности привело к невозможности надлежащей оценке экспертами объема оказанной ФИО2 медицинской помощи ввиду крайне скудного описания объема проведённых исследований, медицинских вмешательств, медикаментозной терапии и реанимационных мероприятий и невозможности достоверного установления причин его смерти.

В связи с изложенным, по причине отсутствия прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ИРКБ и смертью ФИО2, отмечая, тем не менее, косвенный характер причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом по причине не проведения медицинским учреждением обязательного паталого-анатомического вскрытия и не заведения медицинкой карты больного, что повлекло невозможность надлежащей оценки объема оказанной медицинской помощи, ввиду причинения тем самым истцу нравственных страданий в связи с утратой его матери, суд полагает заявленные истцом требования обоснованными, однако принимая во внимание требования разумности и справедливости и характер причинно-следственной связи полагает необходимым снизить размер заявленной компенсации до 300000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Ингушская республиканская клиническая больница имени А.О. Ахушкова" о возмещении вреда, причиненного жизни удовлетворить в части.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Ингушская республиканская клиническая больница им. А.О. Ахушкова» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Ответчик вправе подать в Магасский районный суд Республики Ингушетия, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий: 

Копия верна. Судья