Приговор

именем Российской Федерации

15 мая 2019 года г. Энгельс

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Ломакина А.В.,

при секретарях судебного заседания Трухмановой Н.В., Улановой Д.В.,

с участием государственного обвинителя БРЗ,

потерпевшей КЛВ,

представителя потерпевшей – адвоката Сенюкова В.М.,

подсудимого ФИО1, 

защитников – адвокатов: Холуянова А.Ф., Демидова А.А., Романовой С.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Энгельсе материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца ***, зарегистрированного по адресу: ***, проживающего по адресу: ***, .... не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил в *** умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов 30 минут до 19 часов 30 минут между ранее знакомыми ФИО1 и ПАИ, которые находились у *** в ***, произошел словесный конфликт, сопровождающийся взаимными оскорблениями, в результате чего ФИО1 испытал к ПАИ личные неприязненные отношения и, скрывшись с места конфликта, пообещал последнему вернуться и продолжить его, в связи с чем после этого на почве личных неприязненных отношений к ПАИ у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 18 часов 30 минут до 20 часов 00 минут возник преступный умысел, направленный на причинение ПАИ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего. 

ПАИ с места конфликта прибыл по месту своего проживания по адресу: ***. 

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 20 часов 00 минут до 20 часов 30 минут ФИО1 с целью причинения ПАИ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, совместно с неустановленными в ходе следствия лицами, заранее не осведомленными о намерениях ФИО1, прибыл к месту проживания ПАИ – *** ***.

Затем, ФИО1, проникнув во двор указанного домовладения, стал требовать у ПАИ выйти к нему. 

На требования ФИО1 ПАИ не реагировал.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение ПАИ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, ФИО1, находясь во дворе ***у *** ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 20 часов 00 минут до 20 часов 30 минут, испытывая к ПАИ личные неприязненные отношения и желая выманить ПАИ из дома, приискал во дворе металлический мангал, после чего разбил данным металлическим мангалом стекла в окнах и входной двери остекленного навеса данного дома, после чего вооружившись находившимся рядом металлическим шампуром, взяв его в руку, стал поджидать ПАИ

Услышав происходящее, ПАИ вышел в остекленный навес ***, где увидел образовавшиеся повреждения стекол в окнах и входной двери навеса и находившегося во дворе данного дома агрессивно настроенного ФИО1, намеревавшегося попасть в помещение указанного навеса, с металлическим шампуром в руке, используя его как орудие преступления.

ПАИ в то же время, в том же месте, обоснованно опасаясь за свои жизнь и здоровье, стал удерживать входную дверь в остекленный навес, препятствуя проникновению в помещение навеса ФИО1 

ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение ПАИ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, из сложившихся ранее неприязненных отношений ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 20 часов 00 минут до 20 часов 30 минут приблизился к удерживающему входную дверь в остекленный навес вышеуказанного дома ПАИ, и, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих противоправных действий, носящих последовательный и целенаправленный характер, неосторожно относясь к возможности наступления смерти ПАИ, держа указанный металлический шампур в руке, через проем рамы, образовавшийся после разбития стекла входной двери указанного навеса, с силой нанес находившемуся в помещении навеса ПАИ не менее одного удара остриём указанного металлического шампура в область живота, то есть в место сосредоточения жизненно важных органов человека, причинив последнему телесные повреждения и физическую боль. После этого ПАИ взялся за металлический шампур, согнул его, сделав непригодным для дальнейшего нанесения ударов, забежал в помещение ***у *** и запер за собой дверь, а ФИО1 скрылся с места преступления.

С полученными телесными повреждениями ПАИ был госпитализирован в ГАУЗ «ЭГКБ хххх», где скончался ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 30 минут от причиненных ему ФИО1 телесных повреждений.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 ПАИ, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы хххх от ДД.ММ.ГГГГ, причинено проникающее в брюшную полость колотое ранение живота с повреждением тощей кишки, поперечно-ободочной кишки, брыжейки тонкой кишки и двенадцатиперстной кишки, которое расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Смерть ПАИ наступила от проникающего в брюшную полость колотого ранения живота с повреждением тощей кишки, поперечно-ободочной кишки, брыжейки тонкой кишки и двенадцатиперстной кишки, повлекшим за собой развитие следующих осложнений: гнойно-некротического воспаления (начинающейся флегмоны) забрюшинной клетчатки слева, разлитого фибринозно-гнойного перитонита, левостороннего фибринозно-гнойного плеврита, двусторонней очаговой пневмонии с гнойным экссудатом, инфекционно-токсического шока.

При этом к наступлению смерти ПАИ ФИО1 относился неосторожно. 

Таким образом, своими действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, подтвердив, что действительно в день причинения ПАИ вышеуказанных телесных повреждений имел конфликт с последним, после которого в указанное в обвинении время в сопровождении иных неустановленных следствием лиц цыганской национальности прибыл к дому ПАИ по адресу: ***, где видел как цыган по прозвищу «Цветок» вырвал у ПАИ из рук металлический шампур, с которым тот вышел из дома, и нанес тому удар шампуром в область живота. Утверждал, что имел намерение разобраться в произошедшем конфликте с ПАИ, при этом не намеревался причинять ему телесные повреждения, тем более причинять ему смерть. Указал, что сожалеет о том, что привел других лиц цыганской национальности к дому ПАИ и о непредвиденных им последствиях данного поступка, приведших к смерти ПАИ Утверждал, что КЛВ оговаривает его ввиду наличия между ними длительных неприязненных отношений и не могла видеть произошедший конфликт, поскольку ни она, ни ее дети из дома не выходили. Сообщил, что после произошедших событий был вынужден изменить место проживания, поскольку опасался за жизнь и здоровье членов своей семьи в связи с поступлением угроз от родственников погибшего и желал, чтобы до последних его нашли сотрудники полиции. 

Данные подсудимым показания в части подтверждения места, времени причинения телесных повреждений ПАИ, указания на предмет, которым последнему причинены телесные повреждения, суд находит правдивыми, согласующимися с исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому кладет их в основу приговора. 

Вместе с тем, суд находит недостоверными показания подсудимого в части указания на то, что телесные повреждения ПАИ причинило иное лицо, и расценивает данные показания как избранный подсудимым способ защиты, направленный на избежание ответственности за содеянное.

Помимо показаний подсудимого в части, положенной в основу приговора, его вина в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, повлекшего по неосторожности смерть последнего, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

Потерпевшая КЛВ пояснила, что ПАИ являлся ее гражданским мужем, от которого она имеет 6 малолетних детей. Вечером ДД.ММ.ГГГГ они с мужем ПАИ покупали одежду себе и детям в районе колхозного рынка, где встретились с ФИО1, с которым у них произошел конфликт, после чего они поехали домой по адресу: ***. Дома они находились с детьми и ЮАА Примерно в 20 часов 00 минут - 20 часов 30 минут они услышали шум во дворе, ЮАА подошел к окну и стал с кем-то разговаривать на цыганском языке. Она также подошла к окну и увидела во дворе ФИО1, который требовал, чтобы ПАИ вышел. Также с ФИО1 во дворе находились иные лица. ПАИ вышел в застекленный навес, разобраться что происходит, а она последовала за ним, сказав детям зайти в комнату. ФИО1 разбил металлическим мангалом стекло в пластиковой двери навеса, а затем ударил по окну навеса, которое разбилось. ПАИ стал держать пластиковую дверь, чтобы прибывшие лица цыганской национальности не проникли в навес, и пытался закрыть защелку. В этот момент она увидела, что ФИО1, стоявший за дверью напротив мужа, взял в руку металлический шампур. Она окрикнула свою дочь Н., которая выбежала под навес. ФИО1 через проем в стекле пластиковой двери резко нанес удар шампуром в живот ПАИ, а затем выдернул его, при этом ПАИ и ФИО1 стали бороться за шампур, ПАИ вырвал шампур из руки ФИО1, согнув его, и бросив вниз. ПАИ запер пластиковую дверь, взялся за живот и стал заходить из навеса с ее помощью в дом. К ним вышел ЮАА и помог завести ПАИ в дом. После чего они заперли входную дверь дома, которую тут же кто-то стал пытаться открыть и сломал снаружи металлическую ручку. После этого прибывшие к их дому люди уехали на машинах. Она подошла к мужу и увидела у него на животе рану, после чего о произошедшем они сообщили по телефону брату мужа – ФИО2, который приехал примерно через 5 минут и они отвезли ПАИ в Энгельсскую городскую больницу хххх, откуда того через какое-то время отправили в Энгельсскую городскую больницу хххх, где прооперировали. Однако в больнице ДД.ММ.ГГГГ ПАИ скончался.

Допрошенная в судебном заседании несовершеннолетняя свидетель КНА пояснила, что она была дома вместе со своими братьями и сестрами и родителями - мамой (КЛВ) и папой (ПАИ), и еще у них был их родственник Саша. Вечером в их дворе ФИО1 (ФИО1) и другие люди стали ругаться, стучать в дверь, выбивать стекла в окнах и в двери, кричать что-то злое. Папа пошел в холодный коридор, за ним пошла мама. В это время Илюша ударил папу через дыру в пластиковой двери шампуром в живот. Она стояла недалеко от двери и наблюдала происходящее, испытывая страх от происходящего. Папа закрыл дверь в коридоре и зашел в дом с мамой и с.. Затем к ним приехал брат папы – ПП, с которым они отвезли папу в больницу. Папа говорил ей, что его зарезал и. и просил вызвать скорую помощь. 

Свидетель ЮАА дал показания, в целом аналогичные показаниям потерпевшей КЛВ, подтвердив наличие конфликта между ПАИ и ФИО1 вечером ДД.ММ.ГГГГ, после которого в дом ПАИ и КЛВ прибыл ФИО1 с лицами цыганской национальности. Он общался с ФИО1 на цыганском языке, просил уйти со двора до следующего дня, поскольку уже было поздно, и не слышал, чтобы ФИО1 высказывал напрямую в адрес ПАИ угрозы убийством, он лишь слышал как тот на цыганском языке говорил, что «съест» или «схавает» ПАИ, что на цыганском языке означает грубое слово. Как он понял из разговора с ФИО1, тот пришел, чтобы побить ПАИ Поскольку ФИО1 отказывался покидать двор, он закрыл окно и испугавшись большого количества приехавших к дому людей стал подыскивать палку для обороны, в это время он услышал звук бьющегося стекла и следом крики КЛВ о том, что ПАИ зарезали. Он побежал к крыльцу, где увидел, что КЛВ помогает зайти из навеса в дом ПАИ, он также помог им зайти, после чего ПАИ запер входную дверь, а со стороны навеса кто-то стал ломать дверь и выдернул из нее металлическую ручку, после чего приехавшие с ФИО1 люди уехали. Он увидел на животе у ПАИ рану, которую, как он понял со слов КЛВ, тому причинил ФИО1 металлическим шампуром. Впоследствии к ним приехал ФИО2, с которым они доставили ПАИ в больницу, где сотрудникам больницы сообщили, что последний налетел на стекло, чтобы не спровоцировать расследование, поскольку ПАИ, насколько ему известно, находился в розыске. 

Свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснил, что вечером ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила КЛВ и сообщила, что ФИО1 зарезал ПАИ и того надо везти в больницу. Он тут же приехал к их дому, где увидел разбитые стекла в окнах и двери навеса. В доме он увидел КЛВ ЮАА, ПАИ, который держался за живот и пояснял, что его зарезали, показав ему рану. После этого он, ЮАА, КЛВ и дети повезли ПАИ в ЭГКБ хххх ***. По дороге дети все время плакали, а ПАИ рассказал, что его ударил шампуром в живот ФИО1 В больнице ПАИ осмотрели, после чего отправили его в ЭГКБ хххх. От ЮАА ему было известно о конфликте между ПАИ и ФИО1 в районе колхозного рынка, а об обстоятельствах причинения телесных повреждений тот пояснить толком ничего не мог, поскольку не видел этого. 

Свидетель БХГ пояснил, что вечером ДД.ММ.ГГГГ в Энгельсскую городскую клиническую больницу хххх поступил ПИ, которого как оказалось зовут Александр, с колото-резаным ранением передней брюшной стенки. Со слов родственников было известно, что тот наткнулся на стекло. У больного были взяты лабораторные анализы, ему была проведена первичная хирургическая обработка раны и операция. Лишь впоследствии, после появления сотрудников полиции стала известна истинная причина образования телесных повреждений у больного – удар в область живота металлическим шампуром.

Свидетель ШОП пояснил суду, что в целях розыска ФИО1 проводились оперативно-розыскные мероприятия, в ходе проведения которых было установлено, что тот находится в ***. В феврале 2018 года ФИО1 был задержан и доставлен в ОУР МУ МВД РФ «Энгельсское» ***. В ходе беседы с ФИО1 последний пояснил, что у него был конфликт с его дядей, переросший в драку, в ходе которой он нанес тому удар в живот шампуром, о чем с его слов, после разъяснения ст. 51 Конституции РФ и права на помощь защитника был составлен протокол явки с повинной. Общение происходило на русском языке и затруднений в общении у ФИО1 не возникало, все разъяснения тому были понятны, о чем в протоколе имеются собственноручные записи и подписи ФИО1 О наличии на тот момент у ФИО1 соглашения с каким-либо адвокатом он не знал, сам ФИО1 и следователь ему об этом не сообщали. О совершении в отношении него каких-либо противоправных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов ФИО1 не сообщал. Также ФИО1 не сообщал о возможной причастности к преступлению в отношении его родственника иных лиц. ФИО1 кроме того пояснял, что надеялся, что сотрудники полиции найдут его раньше цыган. 

Об обстоятельствах беседы с ФИО1 и составления протокола явки с повинной свидетель ТНА дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ШОП, анализ которых приведен выше.

Эксперт КЕМ в судебном заседании пояснил, что принимал участие в производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы по данному уголовному делу, а также при производстве следственных действий по месту совершения преступления, где с помощью статистов проверялась версия о возможности причинения телесных повреждений потерпевшему металлическим шампуром, при этом, исходя из показанных статистами действий следовало, что не исключена возможность образования телесных повреждений у потерпевшего при прямолинейном воздействии металлического шампура. Поскольку телесное повреждение связано с проникающим ранением в брюшную полость, оно относится к тяжкому вреду, причиненному здоровью, по признаку опасности для жизни. 

Суд признает показания потерпевшей и свидетелей в вышеуказанной части достоверными и кладет их в основу обвинительного приговора, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждены совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств, не содержат существенных противоречий, которые позволили бы усомниться в их правдивости. 

Показания вышеуказанных лиц в части, положенной в основу приговора, являются последовательными, взаимодополняемыми, они полностью согласуются с представленными суду доказательствами. Сведений о наличии у данных лиц оснований для оговора подсудимого суд не усматривает.

Помимо показаний вышеуказанных лиц виновность подсудимого подтверждается совокупностью следующих исследованных судом письменных доказательств:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено домовладение по адресу: ***. В ходе осмотра изъяты: окурки, осколки битого стекла, металлический шампур, дверная ручка, осколок битого стекла со следами вещества бурого цвета, марлевый тампон со смывом с вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 94-101);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осматриваемый участок расположен на ***, участвующий в ходе осмотра ЮАА, указав на ***, пояснил, что возле данного дома между ФИО1 и ПАИ произошел конфликт ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время (т. 5 л.д. 28-29);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено домовладение по адресу: ***, оно представляет собой двухэтажное кирпичное строение, территория отгорожена кирпичным забором с металлическими воротами, вход на территорию осуществляется через металлическую калитку, за которой расположен двор, справа от входа во дворе расположен бассейн, выложенный из кафеля синего цвета. Напротив входа на территорию двора из ***а расположен остекленный навес, вход в который осуществляется через пластиковую дверь, в которой имеется стеклопакет. При помощи рулетки произведен замер высоты от напольной плитки со стороны улицы и со стороны остекленного навеса, которая составляет 97 сантиметров и 95 сантиметров соответственно. Произведен замер роста статиста, который составил 181 сантиметр, замер роста следователя, который составил 180 см. Статист расположился напротив входной двери в остекленный навес со стороны улицы, следователь расположился со стороны помещения навеса. Макет шампура прислонен статистом к стеклу на расстоянии 110 сантиметров от напольной плитки со стороны улицы и визуально макет направлен на переднюю часть туловища следователя слева (т. 5 л.д. 37-41);

протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе обыска по адресу: ***, изъяты рубашка, брюки, мокасины, принадлежавшие ПАИ (т. 3 л.д. 25-27);

протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе выемки в помещении *** отделения БСМЭ МЗ РФ изъяты образцы крови от трупа ПАИ (т. 3 л.д. 39-41);

протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому изъят образец крови от трупа ПАИ (т. 3 л.д. 81-82); 

заключением эксперта хххх от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ПАИ наступила от проникающего в брюшную полость колотого ранения живота с повреждением тощей кишки, поперечно-ободочной кишки, брыжейки тонкой кишки и двенадцатиперстной кишки, повлекшим за собой развитие следующих осложнений: гнойно-некротического воспаления (начинающейся флегмоны) забрюшинной клетчатки слева, разлитого фибринозно-гнойного перитонита, левостороннего фибринозно-гнойного плеврита, двусторонней очаговой пневмонии с гнойным экссудатом, инфекционно-токсического шока, на что указывают данные судебно-медицинской экспертизы трупа, дополнительных исследований и медицинских документов. При судебно-медицинской экспертизе трупа ПАИ было обнаружено проникающее в брюшную полость колотое ранение живота с повреждением тощей кишки, поперечно-ободочной кишки, брыжейки тонкой кишки и двенадцатиперстной кишки. Данное повреждение образовалось от одного воздействия объектом (предметом, орудием), обладающим колющими свойствами – имеющим острие и стержень плоской формы, шириной не более 1,5 мм на определенном протяжении погруженной его части, длиной стержня не менее 13 мм; образовались в ориентировочном промежутке времени 2-4 суток до момента наступления смерти ПАИ, расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Учитывая локализацию колотой раны (передняя брюшная стенка слева), локализацию повреждений на внутренних органах (повреждение дистальной трети поперечно-ободочной кишки, горизонтальной ветви двенадцатиперстной кишки), направление раневого канала (спереди назад) можно сделать вывод, что при причинении ПАИ данных повреждений травмирующая сила действовала в направлении спереди назад, при этом взаиморасположение потерпевшего и нападавшего могло быть любым, не исключающим возможность его нанесения. Исходя из механизма имеющихся повреждений у ПАИ (проникающего колотого ранения живота) возможность их образования при падении из положения стоя с последующим ударом о тупой твердый предмет с широкой травмирующей поверхностью (обозначенную в вопросе представленного постановления как плоскость) следует исключить. С учетом характера имеющихся повреждений у ПАИ и данных медицинских документов, можно сделать вывод, что после причинения ПАИ данных повреждений, он мог совершать какие-либо самостоятельные действия, не связанные со значительной физической нагрузкой (в том числе передвигаться, кричать) в ориентировочном промежутке времени, исчисляемым минутами, десятками минут, вплоть до единиц часов, способность к совершению самостоятельных действий прогрессивно снижалась с нарастанием осложнений имеющейся травмы (т. 3 л.д. 106-110);

заключением эксперта хххх от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, учитывая данные судебно-медицинской экспертизы трупа ПАИ, данные медико-криминалистической экспертизы, параметры представленного на обозрение эксперта шампура, данных представленных материалов дела – протоколов допросов и видеозаписи проверки показаний на месте, можно сделать вывод, что нельзя исключить возможность причинения повреждений ПАИ в виде проникающего колотого ранения живота с повреждением тощей кишки, поперечно-ободочной кишки, брыжейки тонкой кишки, двенадцатиперстной кишки, представленным на обозрение эксперта шампуром при обстоятельствах, указанных в представленных материалах дела (т. 3 л.д. 188-193);

заключением эксперта хххх от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому кровь потерпевшего ПАИ относится к ?? группе. На фрагменте ткани (марлевом тампоне), осколке стекла, рубашке найдена кровь человека ?? группы «мужского генетического пола», что не исключает возможность ее происхождения от потерпевшего ПАИ На двух окурках сигарет «Bond» найдена слюна ?? группы. Полученные результаты исследования не исключают возможность происхождения этой слюны от потерпевшего ПАИ (т. 3 л.д. 118-125);

заключением эксперта хххх от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в протоколе вскрытия трупа ПАИ описаны последствия перенесенных хирургических вмешательств от 9 и ДД.ММ.ГГГГ. Перечисленные изменения являются результатом ликвидации повреждений, запустивших патологические процессы, приведшие к смерти пациента. Повреждений в результате хирургического вмешательства не описано. Дефект двенадцатиперстной кишки, обнаруженный при второй операции, является следствием проникающего колотого ранения живота. Описанное в протоколе первой операции повреждение корня брыжейки тонкой кишки вероятнее всего являлось входом ранящего предмета в забрюшинное пространство по направлению к нижней горизонтальной части двенадцатиперстной кишки. Обнаружить дефект кишки в таком случае возможно только при вскрытии заднего листка брюшины и ревизии забрюшинного пространства. Ввиду сложности анатомии данной области — это возможно только по строгим показаниям: продолжающееся внутрибрюшное кровотечение или напряженная гематома корня брыжейки, а также при обнаружении признаков повреждения двенадцатиперстной кишки - гематома, имбибиция тканей желчью и эмфизема тканей. Ни один из этих признаков не отмечен в протоколе первой операции. Следовательно, отсутствие ревизии забрюшинно расположенных органов, нельзя рассматривать как «бездействие» оперировавших хирургов. Медицинская помощь ПАИ оказана в полном объеме и в соответствии с установленными законодательством РФ медицинскими нормативами. Объем и последовательность действий хирургов и анестезиологов соответствует клинической симптоматике и результатам доступных дополнительных исследований. За время нахождения ПАИ в ГАУЗ «ЭГКБ хххх» были выполнены все необходимые обследования в полном объеме. Первичная хирургическая обработка раны была выполнена через 1 час 30 мин от момента госпитализации, при которой было установлено, что рана проникает в брюшную полость. Сразу были выставлены показания к лапаротомии. Объем первой операции был адекватен выявленным повреждениям. Обнаружить повреждение забрюшинного отдела двенадцатиперстной кишки с учетом направления раневого канала через корень брыжейки тонкой кишки практически не представлялось возможным. С учетом описанных повреждений, показаний для ревизии нижней горизонтальной части двенадцатиперстной кишки во время первой операции не было. Однако, полноценное суждение о возможности диагностики повреждения двенадцатиперстной кишки можно сделать только непосредственно, участвуя в операции. Как и положено, в раннем послеоперационном периоде больной находился в отделении реанимации. Ухудшение состояния ДД.ММ.ГГГГ в 08.14 проявилось признаками инфекционно-токсического шока на фоне развития флегмоны забрюшинного пространства. Данное осложнение не имеет специфической симптоматики (до развития инфекционно-токсического шока), позволяющей распознать его в первые сутки после лапаротомии. Поэтому нельзя считать несвоевременными начало предоперационной подготовки и выполнение повторной операции. Весь объем оказанной помощи соответствовал имеющейся клинической картине заболевания и результатам имеющихся дополнительных исследований. Последовательность действий при поступлении, первой операции и в раннем послеоперационном периоде и далее соответствует нормативным документам и принятой тактике лечения данной патологии. Распознать повреждение забрюшинной части двенадцатиперстной кишки, в подобной ситуации возможно только обладая величайшим хирургическим мастерством, опытом и интуицией, что превосходит регламент клинических рекомендаций. Скорее, выявление имеющегося повреждения могло бы носить случайный характер, нежели являлось бы следствием выполнения клинического протокола. Безусловно, причиной флегмоны забрюшинного пространства с развитием инфекционно-токсического шока и последующей смертью больного является повреждение двенадцатиперстной кишки. Устранение этого повреждения могло предотвратить развитие данного осложнения. Однако показанная в таком случае операция является технически сложной и тяжелой для пациента. С учетом высокой вероятности развития несостоятельности швов и послеоперационного перитонита при данном виде травмы нельзя гарантировать выздоровления. Кроме того, вариант повреждения кишки является крайне редким, заподозрить который при описанных во время первой операции повреждениях практически невозможно. У хирургов, следуя протоколу операции, не было показаний к ревизии забрюшинной части двенадцатиперстной кишки. Следовательно, невыполнение ревизии нельзя считать дефектом оказания медицинской помощи. Хирургическая тактика лечения ПАИ соответствовала характеру выявленных у него травм. При распознавании во время первой операции повреждения забрюшинной части двенадцатиперстной кишки хирургическое лечение было возможно в нескольких вариантах в зависимости от технических возможностей хирурга. Можно попытаться ушить дефект, выполнить резекцию кишки с наложением дуоденоеюнального анастомоза или просто прошить концы кишки, разделив операцию на два этапа. Непосредственной причиной смерти ПАИ явилось прогрессирование полиорганной недостаточности на фоне септического шока вследствие колото-резаного ранения брюшной полости с множественным повреждением петель кишечника, осложненного развитием перитонита и флегмоны забрюшинного пространства. Лечебная тактика всегда выбирается исходя из предположения о наихудшем прогнозе. Поэтому при выявлении проникающего характера ранения сразу была выполнена лапаротомия, хотя до 30% таких ранений бывают без повреждения внутренних органов. Исходя из наихудшего прогноза, поврежденная толстая кишка была выведена в виде противоестественного заднего прохода и оставлен дренаж в брюшной полости. Поэтому в раннем послеоперационном периоде такие пациенты находятся в отделении реанимации. И наконец, поэтому практически сразу при отклонении от стандартного течения раннего послеоперационного периода больному была выполнена повторная операция. При первой операции у больного ПАИ не распознали забрюшинное повреждение двенадцатиперстной кишки. Это диагностическая ошибка, но обусловленная объективными причинами: отсутствием признаков повреждения забрюшинной части двенадцатиперстной кишки в первые часы после травмы и крайней сложностью хода раневого канала через корень брыжейки тонкой кишки, не позволяющей предположить подобное повреждение. Подобная ошибка не является результатом небрежности врачей, а может рассматриваться, скорее, как одна из неизбежных опасностей, сопутствующих медицинской практике. Что касается технических и лечебно-тактических особенностей оказания помощи, то они являются следствием объективной диагностической ошибки. При ведении медицинской документации при оказании медицинской помощи ПАИ нарушений не выявлено (т. 4 л.д. 35-53);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены 2 окурка от сигарет «Bond», 1 окурок от сигареты «Winston Xstyle», осколки битого стекла, металлический шампур, дверная ручка, осколок битого стекла с веществом бурого цвета, марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – ***у ***; образцы буккального эпителия, образцы крови ФИО1; рубашка, джинсы, мокасины ПАИ, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска по адресу: *** Яр, ***; фотография цветная, телефон «Nokia», телефон «МТС», паспорт технического средства, планшет «Prestigio», свидетельство о рождении на имя ФИО1, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, телефон «BQ», залоговый билет, личная карточка обучающегося, фотография цветная, паспорт на имя ПОД, страховое свидетельство, коробка от пневматического пистолета, сим-карта Мегафон, прозрачная пачка с медными шариками, телефон «Sony», телефон «Samsung», страховое свидетельство на имя ФИО1, три свидетельства о регистрации по месту пребывания, свидетельство о рождении на имя ДСС, страховой полис, залоговый билет, залоговый билет, копия паспорта на имя ПАС, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска по адресу: ***; образцы крови от трупа ПАИ, изъятые в ходе выемки в помещении *** отделения БСМЭ МЗ СО ДД.ММ.ГГГГ; 4 отрезка со следами рук, телефон «Microsoft» в золотистом чехле, электрошокер в черном чехле с зарядным устройством, страховой полис, заказ-наряд, договор, документы на запасные части, телефон «Nokia», деревянная бита, нож, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по адресу: *** (т. 3 л.д. 196-200);

заявлением КЛВ от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который нанес удар шампуром в область живота ПАИ (т. 1 л.д. 107).

Суд признает вышеуказанные доказательства достоверными, относимыми и допустимыми, согласующимися между собой, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достаточными для разрешения уголовного дела, а потому кладет их в основу обвинительного приговора, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. 

Оснований подвергать сомнению положенные в основу приговора заключения экспертов у суда не имеется, поскольку они выполнены квалифицированными экспертами, являются полными, их выводы подробно мотивированы.

Оснований подвергать сомнению факт возникновения имевшихся у ПАИ телесных повреждений именно от действий подсудимого ДД.ММ.ГГГГ суд не усматривает.

Выводы, изложенные в экспертных заключениях, также подтверждаются свидетельскими показаниями и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, не вызывающими сомнений у суда, подтверждающими виновность подсудимого в умышленном причинении потерпевшему ПАИ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Суд приходит к убеждению, что телесные повреждения ПАИ, повлекшие его смерть, причинил именно ФИО1, поскольку достоверных сведений, образующих совокупность с исследованными судом доказательствами, о нанесении ударов потерпевшему в период образования данных телесных повреждений иными лицами материалы уголовного дела не содержат и суду не представлено. 

Оценив доказательства в их совокупности, суд находит виновность ФИО1 в совершении преступления полностью доказанной и квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. 

О наличии у подсудимого прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует то, что он нанес ему удар металлическим шампуром в живот, являющийся местом сосредоточения жизненно-важных органов человека.

При этом суд считает, что ФИО1 неосторожно относился к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего в результате нанесенного удара в место сосредоточения жизненно-важных органов.

Таким образом, суд не соглашается с мнением государственного обвинителя о необходимости квалификации действий подсудимого по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку вышеуказанные обстоятельства о примененном орудии преступления, локализации телесного повреждения не свидетельствуют в достаточной степени о наличии у ФИО1 умысла на убийство ПАИ, поскольку в ходе конфликта, нанеся один удар шампуром в область живота, подсудимый видел, что после нанесения удара шампуром ПАИ оборонялся, совершал самостоятельные действия, что подтверждается выводами эксперта, положенными в основу приговора. Следовательно, после нанесения подсудимым проникающего ранения, если бы у него был умысел на убийство ПАИ, то, по мнению суда, он имел реальную возможность довести свой умысел до конца, в том числе продолжить наносить потерпевшему травмирующие воздействия, однако, никаких последующих действий, направленных на лишение жизни ПАИ не предпринимал. 

Достоверных доказательств того, что ФИО1 после нанесения первого удара попытался нанести ПАИ еще один удар остриём металлического шампура, в судебном заседании не исследовалось. Кроме того суду не сообщено допрошенными свидетелями и потерпевшей о том, что ФИО1 во время конфликта с ПАИ высказывал в адрес последнего именно угрозу убийством. Вопреки этому, свидетель ЮАА пояснил, что таких угроз ФИО1 не высказывал, а из речи последнего следовало, что он пришел побить ПАИ В связи с этим указание на данные обстоятельства суд исключает из объема предъявленного подсудимому обвинения.

Положенные в основу приговора показания потерпевшей, свидетелей объективно подтверждаются экспертными заключениями о количестве и локализации телесных повреждений, имеющихся у ПАИ, которые суд находит достоверными и допустимыми доказательствами. 

Проанализировав приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО1 не усматривается ни превышения пределов необходимой обороны, ни самой необходимой обороны, поскольку он сам, прибыв к дому потерпевшего, вооружившись шампуром во время, когда ПАИ не представлял угрозы для его жизни и здоровья, умышленно нанес последнему телесное повреждение в место сосредоточения жизненно-важных органов. В это время ПАИ был безоружным и оснований опасаться за свои жизнь и здоровье у ФИО1 не было. Насилия, опасного для жизни и здоровья либо угрозы применения такого насилия ПАИ к ФИО1 не применял. 

Доводы защиты о том, что ПАИ вышел к подсудимому из дома с шампуром в руках объективного подтверждения в судебном заседании не нашли.

Исходя из указанных выше обстоятельств совершения преступления, оснований полагать, что преступление совершено ФИО1 вследствие случайного стечения обстоятельств суд не усматривает.

Свидетели защиты КРС, являющаяся супругой ФИО1, ПЛМ, являющаяся матерью ФИО1, а также ЛОМ, ЛРМ, ЛРМ, МВА, являющиеся родственниками подсудимого, положительно охарактеризовали последнего, а также пояснили, что со слов ФИО1 и ЛВ по прозвищу ФИО1 им известно о том, что именно последний нанес удар шампуром в область живота потерпевшему. Вместе с тем указанные лица очевидцами инкриминируемого подсудимому преступления не являлись, показания данных лиц в достаточной степени не свидетельствуют о невиновности подсудимого, и суд их расценивает как данные с целью помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное.

В судебном заседании также допрошен свидетель защиты ПАП, являвшийся, якобы, очевидцем нанесения удара шампуром в область живота ПАИ ЛВ по прозвищу ФИО1 однако данный свидетель был допрошен в отсутствие потерпевшей, являвшейся прямым очевидцем произошедшего, уклонился от явки в суд для допроса в присутствии последней, предпринятые меры к обеспечению его явки оказались безуспешными, в связи с чем его показания не могли быть в должной степени проверены судом. Кроме того, государственным обвинителем представлены документы информационного центра МВД РФ, согласно которым ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по мнению государственного обвинителя, является иным лицом. По мнению государственного обвинителя в судебном заседании был допрошен ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сведений о документировании которого паспортом, не имеется. При изложенных обстоятельствах ввиду невозможности проверки представленного защитой доказательства в виде показаний ФИО3 суд полагает его не подтвержденным материалами уголовного дела, недостоверным, и относится к нему критически.

Подсудимый в судебном заседании отрицал применение к нему какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, что также подтверждено справкой врача-терапевта филиала «МЧ хххх» в ПФРСИ при ИК-2 УФСИН России по ***, где под стражей содержится ФИО1, книгой медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС МУ МВД РФ «Энгельсское», а также заключением эксперта хххх от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом пояснений эксперта БАВ в судебном заседании), в связи с чем у суда не имеется оснований полагать, что доказательства, положенные в основу приговора, были получены при участии ФИО1 с нарушением уголовно-процессуального закона.

Согласно экспертному заключению ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности не находился, хроническим психическим расстройством не страдал и мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. ФИО1 в настоящее время хроническим психическим расстройством не страдает, способен в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. ФИО1 по своему психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, может участвовать в судебно-следственных действиях и лично осуществлять принадлежащие ему и предусмотренные ст.ст. 46 и 47 УПК РФ процессуальные права. На основании изучения копий материалов уголовного дела, протокола допроса свидетеля КЛВ от ДД.ММ.ГГГГ, протокола допроса потерпевшей КЛВ от ДД.ММ.ГГГГ, протокола очной ставки между обвиняемым ФИО1 и КЛВ, ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), которое могло оказать существенное влияние на его сознание и поведение в связи с отсутствием типичной для аффекта динамики возникновения и развития эмоциональных реакций (т. 3 л.д. 166-168), с чем суд полагает необходимым согласиться, и, принимая во внимание поведение подсудимого в судебном заседании признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Оснований для постановления приговора без назначения подсудимому наказания или его освобождения от наказания не имеется.

Совершенное подсудимым преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких преступлений. 

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, на условия жизни его семьи, достижение таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, иные обстоятельства, предусмотренные ст. 60 УК РФ, и приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания за совершенное преступление только в виде реального лишения свободы, поскольку исправление подсудимого может быть достигнуто лишь в условиях его изоляции от общества. Также суд учитывает, что только данный вид наказания сможет обеспечить достижение его целей. 

С учетом данных о личности подсудимого суд считает возможным не назначать подсудимому за совершение преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Суд учитывает, что подсудимый характеризуется в целом положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит, ранее не судим. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает и учитывает при назначении наказания его молодой возраст, наличие на иждивении двоих малолетних детей, явку с повинной, психическое и физическое состояние здоровья подсудимого и его близких, в связи с чем при назначении наказания руководствуется также ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, направленного против жизни и здоровья человека, совершенного в отношении родственника; роли в совершении преступления подсудимого, приведшего к дому ПАИ иных лиц, будучи осведомленным о проживании последнего с КЛВ и их шестерыми детьми; целей и мотивов совершения преступления, совершенного на почве возникших личных неприязненных отношений; поведения скрывшегося подсудимого во время и после совершения преступления; всех вышеуказанных сведений о личности данного подсудимого, суд, несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не находит достаточных оснований для того, чтобы расценивать совокупность указанных выше смягчающих наказание подсудимого обстоятельств как исключительную, существенно уменьшающую степень общественной опасности преступления; для изменения категории преступления на менее тяжкую; а также полагает невозможным исправление подсудимого без реального отбывания наказания, то есть при изложенных обстоятельствах не находит оснований для применения при назначении наказания подсудимому положений ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 суд назначает в исправительной колонии строгого режима.

Время содержания под стражей ФИО1 с момента его фактического задержания на основании ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок отбытого им наказания. При этом, устанавливая момент фактического задержания подсудимого, суд исходит из того, что согласно материалам уголовного дела ФИО1 фактически был задержан сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлен протокол задержания.

В силу ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Потерпевшей КЛВ подан гражданский иск о взыскании с ФИО1 в ее пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере хххх рублей, в пользу ее малолетних детей КНА и КЕА в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере хххх рублей каждой, в пользу ее несовершеннолетних детей КСА, КАА, КСА, ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере хххх рублей каждому. 

Подсудимый и его защитники полагали необходимым оставить исковые требования потерпевшей без удовлетворения, поскольку подсудимый непричастен к совершению преступления и размер заявленных исковых требований чрезмерно завышен. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда согласно ст. 1101 ГК РФ определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий определяется судом с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред.

Решая вопрос о размере компенсации потерпевшим морального вреда, суд, исходя из требований разумности и справедливости, учитывает, что совершенное подсудимым преступление причинило потерпевшей и ее детям – гражданским истцам нравственные и физические страдания, связанные с потерей близкого человека – мужа и отца, при этом малолетняя КНА являлась очевидцем совершения преступления в отношении ее отца, а малолетняя КЕА являлась непосредственным очевидцем последствий преступления – ранения отца. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования потерпевшей, заявленные в ее интересах и в интересах ее детей о возмещении морального вреда в результате совершения преступления ФИО1 подлежат полному удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 15 мая 2019 года.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО1 время его содержания под стражей с 21 февраля 2018 года по 14 мая 2019 года включительно.

Взыскать с ФИО1 в пользу КЛВ в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, хххх) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу КНА в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, хххх) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу КЕА в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, хххх) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу КСА в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, хххх) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу КАА в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, хххх рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу КСА в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, хххх) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, хххх) рублей.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: нож, 2 окурка от сигарет «Bond», 1 окурок от сигареты «Winston Xstyle», осколки битого стекла, металлический шампур, дверную ручку, осколок битого стекла с веществом бурого цвета, марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета, образцы буккального эпителия, образцы крови ФИО1, рубашку, джинсы, мокасины ПАИ, образцы крови от трупа ПАИ, хранящиеся при уголовном деле, как не представляющие материальной ценности – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения с подачей жалобы или представления через Энгельсский районный суд, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи осужденным либо другими участниками уголовного процесса апелляционных жалобы или представления осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику, либо ходатайствовать о назначении ему защитника. При этом о желании либо нежелании своего участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции осужденный обязан указать либо в своей апелляционной жалобе, либо в своих возражениях на апелляционные жалобы, представления других участников процесса.

Судья подпись хххх

Копия верна:

Судья хххх