Судья Яшуркаев Ч.А. дело № 

<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Волгоградский областной суд

в составе: 

председательствующего Григорьева И.Б.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиозаписи помощником судьи Мещеряковой К.С.,

с участием:

прокурора Каштановой М.А.,

осужденного ФИО1, участвующего посредством видео-конференц-связи,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ласкина А.А.,

защитника осужденного ФИО2 з. - адвоката Роговой О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Роговой О.А. на приговор Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по которому

Гейдаров М. Вакил оглы, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

по приговору Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом апелляционного определения Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ) по ч.2 ст.318 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освобожден из мест лишения свободы ДД.ММ.ГГГГ по отбытии срока наказания,

осужден:

по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ к 3 годам лишения свободы; 

по ч.1 ст.222 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено окончательное наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 

ФИО2-заде, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации,

осужден:

по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ к 2 годам лишения свободы; 

по ч.1 ст.222 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено окончательное наказание в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В приговоре разрешены вопросы по мере пресечения, начале срока отбытия наказания, зачете в срок лишения свободы времени содержания под стражей, и вещественных доказательствах по делу.

Доложив материалы дела, существо апелляционных жалоб, выслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника адвоката Л. А.А., защитника осужденного ФИО2 з.- адвоката Рогову О.А., поддержавших апелляционные жалобы, прокурора Каштанову М.А., просившую отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, суд

у с т а н о в и л :

согласно приговору ФИО1, ФИО2 з. признаны виновными в том, что, действуя группой лиц, умышленно причинили Потерпевший №1 средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья.

Так же ФИО1 и ФИО2 з., каждый в отдельности, незаконно хранили боеприпасы.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник осужденного ФИО2 з. – адвокат Рогова О.А. выражает несогласие с приговором суда, полагая его незаконным и необоснованным, в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора.

Считает, что выводы суда о виновности ФИО2 з. по эпизоду обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, не соответствуют требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и не подтверждаются доказательствами.

Утверждает, что суд не учел, того что в ходе предварительного следствия не проведено каких-либо следственных действий, направленных на проверку о причастности к хранению патронов иных лиц, имевших доступ в домовладение ФИО2 з.

Указывает, что патроны были обнаружены в домовладении, где кроме ФИО2 з. проживает еще пять взрослых людей, комната, где спал ФИО3 в ночь перед обыском, не является его личной комнатой, в период проведения обыска как ФИО2 з., так и члены его семьи заявили о своей непричастности к хранению боевых патронов.

По ее мнению, данное обстоятельство свидетельствовало о намеренности и целенаправленности действий сотрудников правоохранительных органов, которые преследовали цель любым способом изыскать возможность привлечения к уголовной ответственности именно ФИО2 з.

Отмечает, что в соответствии с заключением биологической экспертизы № 

<

...>э от ДД.ММ.ГГГГ на коробке от патронов, изъятых в квартире по месту жительства ФИО2 з., принадлежащих ему следов не обнаружено.

Утверждает, что место обнаружения боеприпасов под креслом в проходной комнате, как предметов, изъятых из гражданского оборота, за хранение которых предусмотрена уголовная ответственность, с учетом выводов биологической экспертизы, дают защите достаточные основания считать, что патроны могли быть подброшены в ходе обыска, как об этом сообщил ФИО2 з. в своих показаниях.

По мнению защиты, на отсутствие у ФИО2 з. умысла на хранение боевых патронов указывает факт наличия у последнего разрешенного к использованию иного многочисленного оружия, которое было обнаружено в ходе обыска в жилище. 

Указывает, что доводы ФИО2 з., его сестры – Свидетель №8з., матери - Свидетель №7, брата - ФИО4 з. о подбрасывании патронов сотрудником ФСБ, который не был указан в протоколе обыска, не были проверены на предварительном следствии надлежащим образом. 

Отмечает, что на момент производства обыска ФИО2 з. фактически являлся подозреваемым, в связи с чем, были нарушены его конституционные права на получение квалифицированной юридической помощи при производстве следственного действия. Утверждает, что вопреки требованиям закона суд в этой части доводы защиты в судебных прениях оставил также без должного внимания.

Обращает внимание суда на допущенные существенные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства как при вынесении постановления Серафимовичского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении проведения обыска, так и в ходе проведения поисковых мероприятий в домовладении, где проживал ФИО2 з.

Настаивает на выводе о том, что через получение судебного разрешения на обыск сотрудниками правоохранительных органов преследовали цель проникновения в жилище ФИО1 и ФИО2 з. 

Просит учесть также, что в протоколе обыска не отражено непосредственное участие в обыске Свидетель №7, а также брата Свидетель №9з., заявление ФИО2 з и членов его семьи об отсутствии в их доме ФИО1 При этом, часть жилого помещения, которую занимает брат осужденного с семьей Свидетель №9з. сотрудниками правоохранительных органов не осматривалась, и соответственно в протокол обыска не была включена. В протокол обыска не было включено лицо, непосредственно осуществлявшее обыск в жилище и обнаружившее в помещении, где спал подсудимый ФИО2 з. патроны, а именно оперативный сотрудник ОФСБ по 

<

адрес> Свидетель №10 Протокол обыска не содержит подписей всех лиц, привлеченных к участию в следственном действии. 

Кроме того обращает внимание, что первоначальный осмотр жилища был произведен кинологом Свидетель №29 с помощью служебной собаки, в ходе которого не было обнаружено запрещенных к гражданскому обороту предметов, что подтвердил свидетель Свидетель №22 в судебном заседании. Между тем, к протоколу обыска приложен акт об использовании служебной собаки при проведении следственного действия, из содержаний которого следует, что боеприпасы в жилище ФИО2 з. обнаружила собака. Кроме того, в протоколе обыска указано о применении фотосьемки, однако отметки о наличии приложения в виде фототаблицы к протоколу проведенного следственного действия не имеется.

Отмечает, что в связи с выявленными нарушениями защита просила признать, протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ порочным доказательством по уголовному делу и исключить его из числа доказательств. Однако суд не дал полной правовой оценки всем изложенным доводам защиты.

Обращает внимание, что в ходе судебного заседания, при осмотре листа упаковки в которой находились 16 гильз от патронов, изъятых ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на нем отсутствуют подписи присутствовавших при производстве обыска лиц: ФИО2 з., Свидетель №8г., Свидетель №7, Свидетель №9о., сотрудника ФСБ Свидетель №10 Тем самым были выявлены нарушения требований ч.10 ст.182 УПК РФ. Защита обращала внимание суда на обстоятельство, ставящее под сомнение факт представления на исследование экспертам именно тех патронов, которые были изъяты по месту жительства ФИО1 и ФИО2 з.

Также указывает, что в ходе судебного заседания, при осмотре упаковок в которых находились 30 гильз от патронов, изъятых при обыске в квартире по месту жительства ФИО1 и 16 гильз, от патронов, изъятых по месту жительства ФИО2 з., установлено, что на обоих склеенных листах бумаги, применявшихся для опечатывания, использована одна и та же печать: «Группа дознания. ОМВД России по 

<

адрес>». Полагает, что применение одной и той же печати, не могло иметь место в действительности, поскольку обыски по местам жительства ФИО1 и ФИО2 з. проводились в совпадающий период времени, различными должностными лицами. 

По мнению защиты, представленные обвинением доказательства свидетельствуют о недоказанности совокупности всех необходимых элементов объективной и субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, а именно умысла ФИО2 з. на незаконное хранение боеприпасов.

Полагает, что нарушения принципа состязательности судебного разбирательства и других требований уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции, по эпизоду преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, повлекли за собой вынесение приговора, не соответствующего фактическим обстоятельствам дела, без учета значительного количества доказательств со стороны защиты.

Утверждает также, что по эпизоду совершения преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, не собрано достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих обвинение ФИО2 з. в причинении потерпевшему Потерпевший №1 вреда здоровья средней степени тяжести совместно с обвиняемым ФИО1 Полагает, что в действиях ФИО2 з. усматриваются признаки ч.1 ст.115 УК РФ.

Указывает, что ФИО2 з. никакого умысла на причинение потерпевшему телесных повреждений средней степени тяжести не имел, а факт предварительного сговора на совместное причинение телесных повреждений потерпевшему совместно с ФИО1 не имел место быть. Обращает внимание, что данные обстоятельства подтверждаются как показаниями ФИО1, который заявил, что не причинял потерпевшему никаких телесных повреждений, сговора на совместное причинение телесных повреждений с ФИО2 з. не имел, так и показаниями свидетелей - очевидцев происшедшего конфликта: Свидетель №2, Свидетель №24, Свидетель №19, Свидетель №25, Свидетель №1, Свидетель №4

Полагает, что судом в основу обвинительного приговора положены непоследовательные и противоречивые показания потерпевшего Потерпевший №1 и основного свидетеля обвинения Свидетель №3 При этом указывает, что свидетели Свидетель №24, ФИО5, Свидетель №19, Свидетель №1, ФИО6 отрицали участие в драке ФИО1, и сообщили, что он находился на расстоянии около двух метров от потерпевшего.

Защита считает, что мотивом дачи Свидетель №3 заведомо ложных показаний, является наличие дружеских отношений в течении 15 лет с Потерпевший №1, о которых он сообщал при первичном опросе от ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что суд необоснованно оставил без внимания доводы защиты о непоследовательности и противоречивости показаний свидетеля Свидетель №3, который путался в своих показаниях, в частности, какой именно ногой и в какой именно момент нанес удар ФИО1, а также в какую часть лица потерпевшего пришелся этот удар. 

Также полагает, что постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, вынесенное заместителем начальника УФСБ России по 

<

адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, постановление Волгоградского областного суда № 

<

...> о разрешении на проведение оперативно-розыскных мероприятий датировано ДД.ММ.ГГГГ, рапорт старшего оперуполномоченного отдела в 

<

адрес> УФСБ России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, поскольку их содержание не соответствует требованиям закона, и они подлежат исключению из числа письменных доказательств по настоящему уголовному делу.

Защита также считает, что полученные потерпевшим телесные повреждения, не относятся к средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья, поскольку в представленных стороной защиты и исследованных в судебных заседаниях доказательствах, содержатся достаточные сведения, указывающие на причинение Потерпевший №1 легкого вреда здоровью, что подтверждается и заключением специалистов ФИО8 и ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что судом первой инстанции в обвинительном приговоре в отношении ФИО2 з. лишь формально учтены обстоятельства, смягчающие наказание, должная оценка всем обстоятельствам, смягчающим наказание, как по отдельности, так и в своей совокупности судом первой инстанции не дана. Также, судом первой инстанции не в полной мере исследован вопрос о влиянии назначаемого вида и размера наказания на условия жизни его семьи.

Просит приговор Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 з. изменить: переквалифицировать действия ФИО2 з. с ч.2 ст.112 УК РФ на ч.1 ст.115 УК РФ, назначить ФИО2 з справедливое наказание, которое соответствует тяжести преступления и личности осужденного, а именно, не связанное с лишением свободы, вынести в отношении осужденного оправдательный приговор по эпизоду обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Утверждает, что не совершал преступлений, которые ему вменяют. Поясняет также, что между ним и Потерпевший №1 произошел словесный конфликт, к которому присоединился ФИО2 з. Однако во время драки ФИО2 з. с Потерпевший №1 он к ним не приближался, стоял в стороне, удары потерпевшему не наносил.

Указывает, что показания Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №3 имеют между собой существенные противоречия, которые исключают достоверность их показаний в части причинения потерпевшему телесных повреждений. 

Полагает, что в ходе судебного следствия сторона обвинения не предоставила доказательств его причастности к хранению 30 патронов, обнаруженных в квартире, в которой он проживал совместно с Свидетель №33. Считает, что указанные патроны были подброшены ему в ходе обыска. Кроме того указывает на то, что причастность иных лиц к совершению данного преступления на предварительном следствии не проверялась.

Обращает внимание суда, что в отношении него не проводилась судебно-психологическая экспертиза, что, по его мнению, является существенным нарушением

Просит вынести в отношении него законный, обоснованный и справедливый приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу Михайловский межрайонный прокурор Забродин П.В. просит приговор оставить без изменения, полагая его законным, обоснованным и мотивированным, а назначенное осужденным наказание справедливым.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл.36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также гл.37 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Ни в ходе проведения предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства дела нарушений требований законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено. Выводы суда мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений.

Вывод суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 з., каждого в отдельности, в инкриминированных им деяниях соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ и оценка которым даны в приговоре. 

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке. Их допустимость сомнений не вызывает, всем им в приговоре дана надлежащая оценка.

В соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, действиям ФИО1 и ФИО2 з. дана правильная правовая оценка. 

Доводы жалоб о невиновности ФИО1 и ФИО2 з. в совершении инкриминированных им преступлений, и изложенная ими версия событий судом первой инстанции надлежащим образом проверялись и были расценены как избранный способ защиты с целью избежать уголовной ответственности. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, и оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Виновность ФИО1 и ФИО2 з., каждого в отдельности, в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ установлена и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах возникновения конфликта с ФИО1 на почве продажи арбузов с поля, высказывания угроз в отношении Потерпевший №1 со стороны ФИО1, а также обстоятельствах причинения ему телесных повреждений. Из показаний следует, что ФИО1 первый спровоцировал драку, дернув Потерпевший №1 за руку под предлогом приветствия, затем отошел в сторону, в то время как ФИО2 з. начал наносить Потерпевший №1 удары, повалив того на землю. После того, как ФИО2 з. оттащили иные лица, ФИО1 нанес Потерпевший №1 удар ногой по лицу. В результате нанесения ФИО2 з. и ФИО1 ударов Потерпевший №1, последнему были причинены телесные повреждения, он был госпитализирован и ему была проведена операция, так как была сломана кость на лице под глазом;

показаниями свидетеля Свидетель №31 о том, что он непосредственно после причинения его брату Потерпевший №1 телесных повреждений доставил его в больницу, а также вызвал сотрудников полиции на место происшествия;

показаниями свидетеля Свидетель №3, данных им в суде и на предварительном следствии, об обстоятельствах конфликта, возникшего между Потерпевший №1 с одной стороны, и ФИО2 з. и ФИО1, с другой стороны, согласно которым он показал, что в ходе драки Потерпевший №1 наносили удары по различным частям тела ФИО2 з. и ФИО1 Подробно описывая обстоятельства причинения Потерпевший №1 телесных повреждений, показал, что после того, как Потерпевший №1 поднялся с земли, он увидел у того образовавшуюся вмятину в области скуловой кости справа, а также кровоподтеки в области шеи и порванную майку;

показаниями свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах возникновения конфликта между Потерпевший №1 и ФИО1о, а также продолжения конфликта с участием ФИО2 з., в ходе которого Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения. Показал, что он непосредственно видел как ФИО2 з. наносил удары Потерпевший №1, после чего он вместе с Свидетель №3 стал их разнимать, наносил ли удары ФИО1 он не видел;

показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №24, Свидетель №4 о том, что в момент конфликта между Потерпевший №1 с одной стороны, и ФИО2 з. и ФИО1 с другой стороны, они находились на площадке, называемой «биржа», видели момент как Свидетель №3 разнимал Потерпевший №1 и ФИО2 з., а также как с площадки уезжали ФИО2 з. вместе с ФИО1 Нанесения ударов кем-либо они не видели. После окончания конфликта видели у Потерпевший №1 ссадины на шее, кровь на лице и сильно опухшую скулу лица. От Потерпевший №1 им стало известно, что данные телесные повреждения нанесли ему ФИО2 з. и ФИО1;

показаниями свидетеля Свидетель №20, который показал, что в сентябре 2023 года им производились оперативные мероприятия «опрос» и «отождествление личности» с участием потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3, которые, каждый в отдельности, дали объяснения по факту причинения телесных повреждений Потерпевший №1 и опознали по представленным фотографиям ФИО2 з. и ФИО1, как лиц, причинивших эти повреждения;

показаниями свидетеля Свидетель №19 об обстоятельствах возникновения конфликта между Потерпевший №1 и ФИО1, а также потасовки между Потерпевший №1 и ФИО2 з., пояснивший что момента потасовки он не видел, каких-либо ударов никто никому в его присутствии не наносил, ФИО1 находился в стороне от потасовки и участия не принимал. После того, как они уехали с места происшествия, ФИО2 з. сказал, что кинулся на Потерпевший №1, так как тот нецензурно его оскорбил;

показаниями свидетеля Свидетель №30 о том, что Потерпевший №1 обратился с телесными повреждениями за медицинской помощью в ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ», после осмотра ему поставлен диагноз: «Сотрясение головного мозга. Перелом скуловой кости», а так же были множественные ссадины в области шеи и порвана одежда. 

Кроме показаний потерпевшего и свидетелей, виновность ФИО1 и ФИО2 з. в установленном судом деянии подтверждается письменными доказательствами, в том числе материалами, полученными в результате оперативно-розыскной деятельности, исследованными в судебном заседании:

сведениями, содержащимися в заключении эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у Потерпевший №1 имелись телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, включающей в себя перелом скуло-орбитального комплекса справа: перелом скулового отростка, передней и задней стенки гайморовой пазухи справа, гематому подглазничной области справа, сотрясение головного мозга, осложнившаяся посттравматической невралгией тройничного нерва справа. Данные телесные повреждения в совокупности квалифицируются как причинившие средней тяжести вред по признаку длительного расстройства здоровья;

сведениями, содержащимися в протоколах отождествления личности от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в ходе проведения ОРМ «Отождествление личности» Потерпевший №1 по фотографии, опознал ФИО1 и ФИО2 з., как лиц, причинивших ему ДД.ММ.ГГГГ, на участке местности, недалеко от 

<

адрес>, телесные повреждения;

сведениями, содержащимися в протоколах отождествления личности от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в ходе проведения ОРМ «Отождествление личности» Свидетель №3, по фотографии опознал ФИО1 и ФИО2 з., как лиц, причинивших Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ, на участке местности около 

<

адрес>, телесные повреждения;

сведениями, содержащимися в результатах проводимых ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», согласно которым после причинения телесных повреждений Потерпевший №1, между ФИО1 и ФИО2 з. задокументированы ряд телефонных переговоров, в которых последние обсуждают, что ФИО1 необходимо скрываться от сотрудников полиции, а также обсуждают события причинения Потерпевший №1 телесных повреждений, поясняя что каждый из них ехал на встречу с Потерпевший №1 с целью побить его, а также обстоятельства нанесения ударов потерпевшему каждым из них;

сведениями, содержащимися в заключении эксперта № 

<

...>-у от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ имелось телесное повреждение в виде тупой травмы головы, включающей в себя травматическую припухлость и гематому в области правой скуловой кости и подглазничной области справа, полный перелом височного отростка правой скуловой кости, полный перелом лобного отростка правой скуловой кости, оскольчатый перелом наружной стенки правой глазницы, перелом нижнего края правой глазницы, переломы передней и наружной стенок правой верхнечелюстной пазухи, сотрясение головного мозга. Данное телесное повреждение - тупая травма головы, образовалось в пределах одних суток до момента осмотра Потерпевший №1, врачом ГБУЗ «Серафимовичская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, от одного или более травмирующего воздействия тупого предмета в правую скуловую область его головы в направлении спереди назад и справа налево, и на основании п. 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>), в соответствии с п. 7.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>н) квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья; 

сведениями, содержащимися в протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, с фототаблицей к нему, согласно которым Потерпевший №1 дал подробные показания о дате, времени и обстоятельствах причинения ему телесных повреждений ФИО1 и ФИО2 з.

сведениями, содержащимися в протоколе очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым Потерпевший №1 при проведении очных ставок с подозреваемым ФИО2 з. и обвиняемым ФИО1 подтвердил обстоятельства нанесения ему ударов ФИО2 з. и ФИО1; 

сведениями, содержащимися в протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, с фототаблицей к нему, согласно которым Свидетель №3 дал подробные показания о дате, времени и обстоятельствах причинения Потерпевший №1 телесных повреждений ФИО1 и ИсмаиловымГ.А.з.;

сведениями, содержащимися в протоколах очных ставок от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым Свидетель №3 при проведении очных ставок с подозреваемым ФИО2 з. и обвиняемым ФИО1 подтвердил обстоятельства нанесения ФИО2 з. и ФИО1 ударов Потерпевший №1; 

сведениями, содержащимися в заключениях эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым воспроизведенные в ходе проверки на месте ДД.ММ.ГГГГ показания Потерпевший №1 и Свидетель №3 об обстоятельствах причинения Потерпевший №1 телесных повреждений соответствуют объективным медицинским данным; 

Виновность ФИО1 и ФИО2 з., каждого в отдельности в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ также подтверждается иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Кроме того, виновность осужденного ФИО1 в незаконном хранении боеприпасов подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

показаниями свидетеля Свидетель №21 о том, что он, являясь начальником группы дознания ОМВД России по 

<

адрес>, в связи с расследованием уголовного дела по ч.2 ст.112 УК РФ, в совершении которого подозревались ФИО2 з. и ФИО1, в целях установления возможного местонахождения ФИО1, участвовал в проведение обыска в квартире по 

<

адрес>, в ходе которого были обнаружены и изъяты 30 патронов к огнестрельному оружию, которые в присутствии всех участников были упакованы и изъяты, о чем составлен протокол обыска;

свидетели Свидетель №23, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №29, Свидетель №28, Свидетель №6 сообщили аналогичные показаниям свидетеля Свидетель №21 сведения, подтвердив факт и обстоятельства проведения обыска в квартире по месту жительства ФИО1, обстоятельства обнаружения в ходе обыска, на холодильнике в вышеуказанной квартире упаковки с 30 предметами, похожими на боеприпасы к огнестрельному оружию;

сведениями, содержащимися в протоколе обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 07 часов 20 минут по 08 часов 21 минуту в жилище ФИО1, по адресу: 

<

адрес> «А», 

<

адрес>, в зальной комнате, на поверхности холодильника, обнаружены и изъяты 30 предметов, внешне схожих с боеприпасами к огнестрельному оружию, в бумажной пачке;

сведениями, содержащимися в заключении эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и заключении эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым патроны, представленные на исследование, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище ФИО1, по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, являются военными патронами калибра 5,45 мм, к боевому нарезному огнестрельному оружию калибра 5,45 мм (к автоматам конструкции ФИО10 АК-74, АКС-74У, ручному пулемету РПК-74 и др), пригодными для стрельбы;

иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Виновность осужденного ФИО2 з. в незаконном хранении боеприпасов подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

показаниями свидетелей Свидетель №22, Свидетель №10, Свидетель №13, Свидетель №16, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №17, Свидетель №29, Свидетель №18, об обстоятельствах проведения ДД.ММ.ГГГГ обыска по месту жительства ФИО2 з., обнаружения сотрудником ФСБ Свидетель №10 16 патронов к огнестрельному оружию, а также фиксации хода проведения обыска, изъятия данных патронов, двух травматических пистолетов с боеприпасами и ножей, составления протокола обыска;

сведениями, содержащимися в протоколе обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в период времени с 07 часов 40 минут по 09 часов 45 минут в жилище ФИО2 з. по адресу: 

<

адрес>, в первой жилой комнате, под креслом обнаружены и изъяты 16 предметов, внешне похожих на патроны от огнестрельного оружия, в бумажной коробке. Также в ходе проведения обыска обнаружено и изъято: мобильный телефон марки «Iphone», 24 предмета, внешне схожих с патронами от огнестрельного длинноствольного огнестрельного оружия; 1 предмет внешне схожий с патроном от оружия ограниченного поражения; 4 магазина; ружье модели «ИЖ- 54»; кортик; шашка; 53 предмета, внешне схожих с патронами от оружия ограниченного поражения; 2 ножа; 2 предмета, внешне схожих с травматическими пистолетами, 3 разрешения РОХа;

сведениями, содержащимися в заключении эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым 16 патронов, изъятые в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>, являются промышленно изготовленными 9-мм патронами к пистолету ФИО11 (9x18 мм), пригодными для стрельбы;

иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Оснований не доверять исследованным судом доказательствам у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вышеуказанные доказательства в своей совокупности, по мнению суда апелляционной инстанции, полностью опровергают доводы жалоб о незаконности и необоснованности судебного решения, о недоказанности вины осужденных в инкриминированных им преступлениях, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Все доказательства по делу оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела. Суд в приговоре указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и доводам стороны защиты, высказанных в суде апелляционной инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, поскольку каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется; указанная совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств, в том числе показаний потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей Свидетель №31, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №20, Свидетель №27, Свидетель №32 и Свидетель №30, приведенных в приговоре, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств и получено с соблюдением требований закона. Оснований для признания показаний данных лиц недопустимыми доказательствами и исключению их из числа доказательств у суда не имелось. Не согласие стороны защиты с выводами суда первой инстанции в данной части фактически нацелено на переоценку доказательств и не свидетельствует об ошибочности выводов суда, расцениваются судом апелляционной инстанции как способ защиты от предъявленного обвинения.

Доводы жалоб о том, что показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №24, Свидетель №19, Свидетель №25, Свидетель №1, Свидетель №4 фактически свидетельствуют о том, что ФИО1 ударов не наносил, противоречат материалам уголовного дела и исследованным судом доказательствами, оценка которых подробно дана в приговоре. То обстоятельство, что указанные свидетели не видели непосредственно того, как ФИО1 нанес удар потерпевшему ногой по лицу, не может с достоверностью свидетельствовать о его невиновности. При этом вывод о доказанности нанесения ФИО1 удара, и причинения телесных повреждений потерпевшему суд обоснованно сделал на совокупности исследованных доказательств как из числа показаний свидетелей, протоколов очных ставок, результатов проведенных ОРМ, а также проведенных экспертиз, подтвердившие полученные сведения.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции обоснованно учтено, что показания свидетелей Свидетель №24 и Свидетель №25 в той части, где они сообщают, что ФИО1, во время нанесения ФИО2 з. телесных повреждений Потерпевший №1, находился на расстоянии около 2-х метров, противоречат показаниям других свидетелей, а так же самих осужденных, из которых следует, что при начале конфликта ФИО1 находился в непосредственной близости к Потерпевший №1

Оценивая показания свидетеля Свидетель №19, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что он подтвердил наличие конфликта, однако отрицал факт нанесения ударов Потерпевший №1 ФИО2 з. и ФИО1, тогда как сам ФИО2 з. в судебном заседании подтвердил, что удары Потерпевший №1 наносил и пытался душить того до момента, пока его не стали оттаскивать. Кроме того, Свидетель №19 показал, что в момент возникновения конфликта он смотрел в телефон и всего происходящего не видел. Таким образом, его показания относительно участия ФИО1 в конфликте имеют вероятностный характер. Кроме того, суд обоснованно учел дружеские отношения Свидетель №19 с ФИО1, а также его стремление помочь последнему избежать ответственности за содеянное.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой суда о том, что доводы стороны защиты о неточном указании свидетелем Свидетель №3 локализации нанесенного ФИО1 Потерпевший №1 удара (скуловая часть и область виска), а также ссылка на сведения, полученные в ходе опроса Свидетель №3, не свидетельствуют о порочности показаний потерпевшего и свидетеля Свидетель №3 Суд обоснованно пришел к выводу о том, что в данных конкретных условиях развития конфликта, указание свидетелем Свидетель №3 о нанесении удара в область виска, при фактическом его нанесении в скуловую часть, не указывает на противоречивость его показаний, поскольку часть лица и характер удара полностью согласуются с имевшимися у потерпевшего повреждениями, показаниями потерпевшего, а также результатами проведенных экспертиз. То обстоятельство, что Потерпевший №1 и Свидетель №3 до наступления конфликта были знакомы, не может свидетельствовать о даче ими ложных показаний, поскольку данные показания согласуются с иными объективными доказательствами.

Доводы стороны защиты о том, что результаты проведенных ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» между ФИО1 и ФИО2 з. не свидетельствуют о совместном избиении Потерпевший №1, а сообщены ФИО1 с целью поддержки ФИО2 з. судом подробно оценены в приговоре, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции. Попытка стороны защиты расценить объективные доказательства как высказывание шутки, суд апелляционной инстанции расценивает как способ защиты, с целью уйти от ответственности.

Доводы стороны защиты о допущенных нарушениях при оформлении результатов ОРД, в том числе постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну; постановления о разрешении проведения ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», «Снятие информации с технических каналов связи», «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений», «Получение компьютерной информации» от ДД.ММ.ГГГГ, а также необоснованности проведения данных ОРМЮ, надуманны и противоречат исследованным судом материалам уголовного дела. То обстоятельство, что в постановлении Волгоградского областного суда о разрешении проведении ОРМ дата вынесения постановления проставлена ручкой, не свидетельствует о его порочности. При этом постановление имеет регистрационный номер, подпись надлежащего должностного лица, его вынесшего, а также заверено гербовой печатью Волгоградского областного суда. Дата вынесения постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну как ДД.ММ.ГГГГ имеет характер технической ошибки, поскольку из материалов уголовного дела следует, что данным постановлением были рассекречены материалы, полученные на основании постановления Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ и предоставлены на основании постановления о предоставлении результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ по сопроводительному письму от ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам защитника адвоката Л. А.А., высказанных в суде апелляционной инстанции, результаты проведенных по делу ОРМ, как гласных (отождествление личности, опрос), так и негласных (прослушивание телефонных переговоров, наблюдение, и т.д.), судом оценены в совокупности с иными доказательствами, в том числе протоколами допросов потерпевшего и свидетелей, результатами очных ставок, результатами проведенных экспертиз, в связи с чем, они правомерно были признаны судом надлежащими доказательствами. Изложенные в приговоре суть и оценка данных доказательств полностью соответствуют их содержанию.

Доводы жалоб о том, что полученные Потерпевший №1 телесные повреждения не относятся к категории средней тяжести, а также ссылка на показания специалистов ФИО8, ФИО9, заключение специалистов от ДД.ММ.ГГГГ судом первой инстанции, верно оценены в приговоре, им дана надлежащая оценка. С данной оценкой соглашается суд апелляционной инстанции. Степень тяжести причиненного здоровью Потерпевший №1 вреда определена экспертными заключениями № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и № 

<

...>-у от ДД.ММ.ГГГГ, при изучении которых у суда каких-либо сомнений в их обоснованности или в выводах экспертов не возникло. Сведения о нарушениях процессуальных прав участников судебного разбирательства, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта, при назначении и производстве экспертиз также отсутствуют.

При этом судом апелляционной инстанции учитывается, что согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснившего условия реализации права на судебную защиту, гарантированного ст.46 Конституции Российской Федерации, указано, что гражданин не вправе по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру осуществления данного права - применительно к отдельным видам судопроизводства. Согласно ст.1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается этим Кодексом, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает, что обвиняемый имеет право представлять, а его защитник - также собирать доказательства; защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со статьей 58 УПК РФ. Специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в том числе его ст.58, 164, 168 и 270, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Между тем, органами предварительного расследования ФИО8, ФИО9 не были привлечены в качестве специалистов к проведению исследований по данному уголовному делу, материалы уголовного дела им для исследования не предоставлялись. Иные участники уголовного судопроизводства по делу были лишены возможности для постановки вопросов по проведенному исследованию, чем нарушены их права. Таким образом, заключение комиссии экспертов ФИО8 и ФИО9 о соответствии заключений экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, требованиям утвержденных методик и обоснованности сделанных выводов, представленные стороной защиты, в силу требований ст.75 УПК РФ не может быть признано допустимым доказательством.

Показания ФИО8 судом обоснованно признаны недопустимыми, поскольку они, вопреки доводам стороны защиты, по содержанию лишь подтверждали ее выводы, сделанные в вышеуказанном заключении, а выводы относительно отсутствия необходимости столь длительного лечения потерпевшего Потерпевший №1 в условиях стационара при отсутствии для этого объективных медицинских показаний, в основе своей являются ее личным мнением, поскольку, как верно отмечено самой ФИО8 в судебном заседании, ход и сроки лечения пациентов определяются лечащим врачом в каждом случае индивидуально.

При таких обстоятельствах оснований для назначения повторных судебно-медицинской или ситуационной экспертиз, судом первой инстанции не усмотрено. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции при квалификации действий ФИО1 и ФИО2 з. в отношении Потерпевший №1 обоснованно пришел к выводу об исключении квалифицирующего признака в виде совершения данного преступления группой лиц по предварительному сговору. Вместе с тем, в ходе судебного следствия достоверно установлено наличие квалифицирующего признака в виде совершения преступления группой лиц, поскольку причинение телесных повреждений потерпевшему произошло от действий как ФИО2 з., так и ФИО1 Утверждения стороны защиты об отсутствии у осужденных умысла на причинение Потерпевший №1 телесных повреждений средней тяжести опровергаются характером действий ФИО2 з. и ФИО1, а также локализацией наносимых ими ударов потерпевшему.

Доводы стороны защиты о недопустимости протоколов обыска от ДД.ММ.ГГГГ, проведенных в жилище ФИО2 з. и ФИО1 были тщательно проверены в ходе судебного разбирательства, им дана надлежащая оценка в приговоре. При этом, утверждения стороны защиты о том, что до проведения обысков органу дознания было известно место жительства ФИО1 и необходимость установления его местонахождения отсутствовала, о чем указано в постановлении суда о производстве обыска, не свидетельствует о незаконности следственного действия, поскольку наличие сведений о месте жительства гражданина не свидетельствует о его местонахождении по этому адресу, в связи с чем, в соответствии с ч.16 ст.182 УПК РФ, у органа дознания и возникла необходимость производства обыска. Само по себе отсутствие при составлении протоколов обыска защитников ФИО1 и ФИО2 з. не свидетельствует об отсутствии оснований для подобных процессуальных действий и не влечет их юридическую недействительность.

Вопреки доводам стороны защиты, рапорта оперуполномоченного ГУР Отдела МВД России по 

<

адрес> ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ о проведении в отношении ФИО1 проверочных мероприятий с целью установления его фактического нахождения, по результатам которых не представилось возможным установить местонахождение последнего, обоснованно положены в обоснование ходатайства перед судом о проведении обысков по всем имеющимся в распоряжении органа расследования адресов возможного места нахождения ФИО1, а также обоснованно учтены судом при разрешении производства обысков в жилище. 

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела, исследованы представленные следователем материалы, дана надлежащая оценка представленным доказательствам и юридически значимым для разрешения ходатайства обстоятельствам. Выводы суда мотивированы, с ними соглашается и суд апелляционной инстанции.

Постановления судьи Серафимовичского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении производства обыска по местам возможного местонахождения ФИО1 по адресам 

<

адрес>А 

<

адрес>, являются законными, обоснованными и полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Утверждения адвоката Л. А.А. о том, что орган предварительного расследования не мог использовать сведения, предоставленные оперуполномоченным ФИО12 ввиду того, что указанные сведения не могли быть проверены следственным путем, а также ссылка на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО12 не состоятельны и не основаны на нормах закона, поскольку вышеуказанные сведения были получены оперуполномоченным ФИО12 в рамках проведенных им ОРМ. Нормы Федерального Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об ОРД» не запрещают субъектам оперативно-розыскной деятельности устанавливать доверительные отношения с гражданами без раскрытия их полных установочных данных. При этом проверка полученной от ФИО12 информации проверена следственным путем, и нашла свое подтверждение по результатам проведенных обысков.

Вопреки доводам жалоб и защитника адвоката Л. А.А., принадлежность обнаруженных боеприпасов ФИО1 сомнений не вызывает, поскольку возможная причастность последнего к незаконному обороту оружия доказана исследованными судом первой инстанции доказательствами, боеприпасы обнаружены по месту постоянного жительства ФИО1 В обыскиваемой квартире, помимо ФИО1, проживает сожительница последнего Свидетель №33, которая о своей причастности к хранению патронов не сообщила. 

Обстоятельства проведения обыска и обнаружения патронов подробно описаны свидетелями Свидетель №21, Свидетель №23, Свидетель №11, Свидетель №12, а так же понятыми Свидетель №6 и Свидетель №5 Утверждения стороны защиты о нарушениях в процессе проведения обыска, возможном подбрасывании боеприпасов ввиду отсутствия возможности наблюдения со стороны понятых за всеми действиями сотрудников правоохранительных органов опровергаются вышеуказанными доказательствами.

Также все свидетели подтвердили факт отказа ФИО1 и Свидетель №33 от подписи в составленном протоколе обыска, о чем в указанном протоколе имеется и запись составившего его Свидетель №21 с подписями понятых Свидетель №6 и Свидетель №5

Доводы стороны защиты об опечатывании изъятых в ходе обысков в жилище ФИО1 и ФИО2 з. одинаковыми печатями, а также возможном переопечатывании изъятых в ходе обыска боеприпасов тщательно были проверены судом первой инстанции, в приговоре им дана надлежащая оценка. Принимая во внимание отсутствие доказательств, обосновывающих голословный довод стороны защиты о повторной упаковке и опечатывании изъятых в квартире ФИО1 и ФИО2 з. патронов, оснований сомневаться в последующих действиях, в том числе в выводах экспертных исследований, результатов протоколов осмотра отсутствуют. 

Кроме того факт незаконного хранения боеприпасов ФИО2 з. нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия. Вывод о принадлежность обнаруженных боеприпасов ФИО2 з. судом первой инстанции сделан на основании исследования совокупности доказательств, и признается судом апелляционной инстанции обоснованным. 

Так, боеприпасы обнаружены по месту его постоянного жительства и в его комнате. В обыскиваемом доме, помимо ФИО2 з., проживают члены семьи ФИО2 з., однако те о своей причастности к хранению патронов не сообщили. Утверждения о том, что судом не проверены версии принадлежности изъятых боеприпасов иным лицам являются голословными, и расцениваются как способ защиты с целью уйти от ответственности за содеянное. 

Обстоятельства проведения обыска и обнаружения патронов подробно описаны свидетелями Свидетель №22, Свидетель №10, Свидетель №13, Свидетель №16, Свидетель №15, ФИО13, а так же понятыми Свидетель №14 и Свидетель №17, которые, каждый в отдельности, сообщили идентичные сведения, указав, что патроны обнаружены под креслом в комнате ФИО2 з., аналогично описали обстоятельства производства обыска, упаковки и опечатывания изъятых патронов.

Утверждения стороны защиты о том, что на упаковке патронов не было обнаружено следов, принадлежащих ФИО2 з., месте обнаружения патронов, об имеющемся зарегистрированном у него оружии, не могут свидетельствовать о его непричастности к незаконному хранению боеприпасов.

Отсутствие в протоколе обыска записи об участии в нем оперативного сотрудника ФСБ Свидетель №10 о порочности этого протокола и проведенного следственного действия не свидетельствует, поскольку ход и результаты проведенного следственного действия были полно проверены судом в ходе судебного следствия путем сопоставления показаний свидетелей. 

Доводы жалобы о подбросе патронов в ходе обыска сотрудником ФСБ Свидетель №10, а также о повторной упаковке и опечатывании изъятых в доме по месту жительства ФИО2 з. патронов, судом первой инстанции подробно исследованы, им дана надлежащая оценка. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что показания ФИО2 з. и свидетелей защиты Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №7 о подбрасывании обнаруженных патронов своего подтверждения в ходе судебного следствия не нашли, и опровергаются показаниями, как оперативных сотрудников, проводивших мероприятие, так и понятых, которые присутствовали при обыске и подобных сведений не сообщили. 

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных ФИО1, ФИО2 з. по делу отсутствуют. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному уголовному делу, установлены. 

Доводы апелляционных жалоб об обвинительном уклоне и неполноте предварительного и судебного следствия не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Как видно из протоколов судебных заседаний, в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст.15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастие, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Представленные сторонами доказательства исследованы судом, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке, с приведением мотивов принятых по ним решений, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Со стороны председательствующего по делу не проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела, им были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

То обстоятельство, что судом отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении повторных экспертиз, о признании доказательств недопустимыми, об оценке заключения специалистов относительно проведенных по делу экспертиз, не может свидетельствовать о невиновности ФИО1, ФИО2 з. в совершении инкриминированных им преступлений, а также не свидетельствует о необъективности выводов суда первой инстанции. Нарушений при рассмотрении ходатайств стороны защиты судом первой инстанции не допущено.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1, ФИО2 з., каждого в отдельности, в совершении преступления и правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ - как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц; по ч.1 ст.222 УК РФ - как незаконное хранение боеприпасов.

Действия ФИО2 з. верно квалифицированы по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ - как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц; по ч.1 ст.222 УК РФ - как незаконное хранение боеприпасов. 

Наказание осужденным ФИО1, ФИО2 з. назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, конкретных обстоятельств дела, данных о личности виновных.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 по двум преступлениям, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, судом признано состояние его здоровья, в том числе в связи с наличием хронических заболеваний.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 так же по двум вмененным преступлениям, в силу п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, судом признан рецидив преступлений, в связи с чем, наказание ему за оба деяния назначено в соответствии с ч.2 ст.68 УК РФ.

С учетом установленных судом обстоятельств, характера совершенных преступлений, личности виновного, оснований для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ, судом не установлено.

Назначая вид и размер наказания осужденному ФИО2 з., суд учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание по двум преступлениям, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка у виновного; и в силу ч.2 ст.61 УК РФ состояние его здоровья; наличие у его матери, имеющей инвалидность 2 группы и страдающей хроническими заболеваниями.

Так же по преступлению, предусмотренному п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, смягчающим наказание ФИО2 з., в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, судом признаны иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в принесении потерпевшему Потерпевший №1 извинений, а в силу ч.2 ст.62 УК РФ - принятие мер, направленных на возмещение причиненного потерпевшему ущерба; частичное признание своей вины и раскаяние в содеянном, что, при отсутствии признаков активности, незначительным образом способствовало расследованию преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено, в связи с чем, наказание за преступление, предусмотренное п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ ему назначено с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Так же при назначении наказания за совершение преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, как ФИО1 так и ФИО2 з., судом в силу положений ст.67 УК РФ, учтены характер и степень фактического участия каждого из осужденных в совершении преступления.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных ФИО1, ФИО2 з. преступлений, которые существенно бы уменьшали степень общественной опасности содеянного и позволяли применить к ним положения ст.64, 73 УК РФ судом не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности, суд первой инстанции обоснованно назначил ФИО1, ФИО2 з., каждому в отдельности, наказание за совершенные преступления в виде реального лишения свободы, не усмотрев условий для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО1, ФИО2 з. судом назначено с применением ч.2 ст.69 УК РФ.

Вместе с тем, внимания суда апелляционной инстанции заслуживают доводы стороны защиты осужденного ФИО2 з. о том, что при назначении наказания судом не учтено то обстоятельство, что у него на иждивении находится еще один малолетний ребенок, рожденный ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах наказание ФИО2 з. по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ и окончательное наказание, назначенное по совокупности преступлений, подлежат снижению. Учитывая, что наказание ФИО2 з. по ч.1 ст.222 УК РФ назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией статьи, оснований для снижения наказания по данному преступлению не имеется.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания подсудимому ФИО1 верно определено в исправительной колонии строгого режима, ФИО14 з. на основании п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ в колонии-поселении с самостоятельным порядком следования в колонию-поселение.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение либо отмену судебного решения, судом допущено не было, в связи с чем, в остальном приговор подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд 

постановил:

приговор Михайловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2-заде изменить:

смягчить наказание ФИО2 з. по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ до 1 года 11 месяцев лишения свободы, окончательное наказание, назначенное в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ до 3 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. 

В остальном приговор в отношении ФИО1 Вакил оглы,и ФИО2-заде оставить без изменения, апелляционные жалобы (основную и дополнительную) защитника осужденного ФИО2 з.-адвоката Роговой О.А., осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 40110 – 40112 УПК РФ.

Судья И.Б. ГрИ.