Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

р.п. Большое Мурашкино 28 декабря 2017 года

Большемурашкинский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Гусева И.Г.,

при секретаре Грачевой Н.Н.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчиков ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО1, ФИО6, администрации Григоровского сельсовета Большемурашкинского муниципального района Нижегородской области об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на жилой дом, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО1, ФИО6 о перераспределении долей в праве общей долевой собственности на жилой дом. 

В обоснование исковых требований истец указал, что они с ответчиками являются наследниками первой очереди на имущество умершей 13.02.2016г. матери Д. Т.М. К числу наследственного имущества относится жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> В указанном доме он проживает с 1994 года, остальные наследники в доме никогда не проживали. На протяжении 1995-2015 годов он производил неотделимые улучшения спорного дома, в связи с чем просит определить его право на 95/100 долей в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом (Т.1 л.д.3-4). 

По иску ФИО1 19.07.2017г. возбуждено гражданское дело № 2-104/2017. 

Также ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО1, ФИО6, администрации Григоровского сельсовета Большемурашкинского муниципального района Нижегородской области, в котором просит установить факт принятия им наследства, открывшегося после смерти отца Д. М.И., умершего 18.07.1996г. и признать за ним в порядке наследования право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> (Т.2 л.д.3-4). 

По иску ФИО1 12.10.2017г. возбуждено гражданское дело № 2-176/2017. 

Определением Большемурашкинского районного суда от 11.12.2017г. гражданские дела объединены в одном производстве (Т.2 л.д.69-70)

Истец ФИО1 в судебном заседании в порядке ст.39 ГПК РФ уточнил исковые требования. Просит установить факт принятия им наследства открывшегося после смерти отца Д. М.И. и признать за ним в порядке наследования право собственности на спорный жилой дом. В случае установления судом факта принятия наследства также иными наследниками, просит определить его долю в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом в размере 95/100 доли с учетом произведенных неотделимых улучшений. Пояснил, что спорный дом его отец Д. М.И. приобрел у колхоза по договору купли-продажи. С 1994 года с согласия отца он (истец) стал проживать в этом доме. В 1995 году в доме также были зарегистрированы его жена и дочь. Начиная с 1994 года он содержит дом, провел газ, воду, сделал канализацию, обустроил санузел, сделал иные постройки. Все работы осуществлялись за счет средств его семьи, часть документов оформлены на имя его жены Д. Н.А. Его отец и мать в доме никогда не проживали, а жили в другом доме по 

<

адрес>. До смерти отца он согласовывал с ним производимые улучшения, отец говорил ему, чтобы он сам «разбирался» с домом. После смерти отца он продолжал жить в доме вместе со своей семьей, продолжал обустраивать дом. Другие наследники в доме никогда не проживали. 

Представитель истца ФИО2, действующий по доверенности, в судебном заседании, поддерживая заявленные требования с учетом их уточнения, пояснил, что истец фактически принял наследство после смерти отца. Истец стал пользоваться домом как своим имуществом, произвел улучшения этого дома. После смерти отца притязаний других наследников на спорный дом не было. Больше никто из наследников наследство отца не принял, хотя о смерти всем было известно. ФИО4 отказалась от наследства отца в письменной форме. После смерти матери другие наследники стали заявлять свои претензии на спорный жилой дом. Считает, что срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку притязания на дом со стороны ответчиков стали возникать только после смерти матери, до этого права истца не оспаривались. Ответчики не отрицают факт принятия истцом наследства и факт производства истцом улучшений жилого дома.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признала полностью, последствия признания иска ей разъяснены (Т.2 л.д.112). Пояснила, что является родной сестрой истца. Истец начал проживать в спорном доме еще при жизни отца, жил в доме после смерти отца и живет там до настоящего времени. Отец вместе с матерью проживали в другом доме. За время проживания истец полностью содержал спорный дом, производил в нем улучшения. Никто из других наследников затрат на содержание дома не нес. О понесенных истцом затратах ей известно со слов самого истца. После смерти отца кроме истца на дом никто не претендовал. Она после смерти отца не обращалась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Обращались ли другие наследники к нотариусу с таким заявлением ей не известно. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признала. Пояснила, что является сестрой истца. При жизни родители планировали проживать в спорном доме. Все дети помогали родителям ремонтировать дом. Отец никого в этом доме не прописывал. При жизни отец говорил, что дом достанется сыновьям Валерию и Виктору. После смерти отца мать помогала истцу в ремонте дома, тратила на него всю пенсию. Также мать оплачивала налоги за дом, но все платежные документы забрала жена истца. После смерти отца в 1996 году мать в зимние периоды стала проживать у нее (ФИО4) в г.Н.Новгороде, т.к. не было дров для отопления дома. За три года до смерти мать парализовало и она стала проживать у нее постоянно. После смерти отца она к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращалась, по просьбе матери писала заявление об отказе от наследства в пользу истца. Обращались ли к нотариусу другие наследники, она не знает. Истец действительно после смерти отца постоянно проживал в доме и пользовался им. Иск не признает, т.к. считает, что дом должен быть общим. 

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, причины неявки не сообщил, извещен надлежащим образом (Т.2 л.д.81).

Представитель ответчика ФИО6 – ФИО5, действующая по доверенности, в судебном заседании иск не признала. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям об установлении факта принятия наследства и по требованиям о перераспределении долей в праве общей долевой собственности в связи с улучшениями жилого дома в период с 1995 по 2014г. Истец уже в 1997 году получил в сельской администрации справку о фактическом принятии наследства после отца, однако нотариусу и в суд ее не предъявил. Считает, что срок исковой давности по требованию об установлении факта принятия наследства истек 18.11.1999г. по истечению 3-х лет со дня окончания шестимесячного срока на принятие наследства. В случае продления срока, он не может превышать 10 лет, а 10-ти летний срок также истек 18.11.2006г. Сроки исковой давности по каждому заявленному истцом улучшению жилого дома должны исчисляться отдельно, а значит сроки по улучшениям за 1995-2014 годы соответственно истекли в 1998-2017 годах (заявления о пропуске срока исковой давности в том числе поданы в письменном виде и приобщены к делу – Т.2 л.д.36-39,113-115). По существу иска пояснила, что на момент производства улучшений жилого дома истец не имел права на это, поскольку не получил письменного согласия отца. Все заявленные истцом улучшения направлены на улучшение комфортности проживания семьи истца. Считает, что семья истца зарегистрирована в спорном жилом доме незаконно. По этому поводу ответчик обратился в прокуратуру, но ответа на обращение еще не получил. Произведенные улучшения относятся к текущему ремонту и не могут являться основанием для перераспределения долей. Не согласна с заключением проведенной по делу строительно-технической экспертизы, поскольку неотделимость улучшений эксперт мотивирует невозможностью последующего повторного использования материалов, которыми проведены улучшения. Это неверно, т.к. должна оцениваться возможность использования главной вещи (дома) в ее исходном состоянии. Демонтаж линолеума, ламината, плитки и иных отделочных материалов не приведет к невозможности использования дома в его исходном состоянии. Также считает, что истец злоупотребляет своими правами, затягивая оформление другими наследниками своих наследственных прав. Злоупотребления заключаются в неоднократных обращениях истца в суд с исками о признании права собственности на спорный жилой дом по различным правовым основаниям, в том числе одновременное обращение с исками по взаимоисключающим основаниям, а именно признание права собственности в порядке наследования после отца и перераспределение долей в праве общей долевой собственности при наследовании после матери. Соответственно истец обращается в суд при отсутствии сформированной правовой позиции. Злоупотребление правом является самостоятельным основанием для отказа в иске. После смерти Д. М.И. фактически наследство приняла его жена Д. Т.М., которая проживала совместно с наследодателем. Факт принятия наследства истцом не подтвержден, т.к. затраты на дом он нес без письменного согласия собственника этого дома, хотя должен был это согласовывать с Д. Т.М. Произведенные улучшения жилого дома не подтверждены соответствующими доказательствами (чеками и т.п.). Подтверждено истцом только проведение газификации. Часть квитанций оформлены на супругу истца, их учитывать нельзя. Сумма заявленных истцом требований о взыскании судебных расходов на представителя является неразумной. Считает, что сумма этих расходов не может превышать 10 тыс.рублей. 

Ответчик ФИО1 М. в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил, уведомлен надлежащим образом (Т.2 л.д.85). В судебном заседании 21.08.2017г. ответчик ФИО1 иск о перераспределении долей в праве общей долевой собственности признал полностью, последствия признания иска ему разъяснены (Т.1 л.д.153).

Ответчики ФИО1 М. и представитель администрации Григоровского сельсовета в судебное заседание не явились, причины неявки не сообщили, уведомлялись надлежащим образом (Т.2 л.д.79,88-89). 

В соответствие с ч.4 ст.167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся ответчиков.

Свидетель Д. А.А. в судебном заседании показал, что является сыном ответчика ФИО6, племянником истца ФИО1 До 2014 года проживал в 

<

адрес> по соседству со спорным домом. Все детство он провел со своим дедом Д. М.И. В 1994 году ему было 11 лет. Знает, что дед «пустил» истца пожить в своем доме, но письменного согласия на проживание не давал. Он помнит, что при деде в доме были установлены металлические батареи отопления, были установлены деревянные двери, в т.ч. входная. Видел, что истец перекрывал крышу коридора дома. Других улучшений дома он внешне не видел.

Свидетель З. Г.М. в судебном заседании показала, что является теткой сторон, сестрой умершей Д. Т.М. Знает, что спорный дом купили при жизни Д. М.И. и Т.М. Ее (З. Г.М.) муж помогал Д. М.И. перестилать досками пол в доме. В доме в тот момент никто не проживал.

Свидетель Л. И.Н. в судебном заседании показал, что на 

<

адрес> имеет дом. Со сторонами и их умершими родителями был знаком с 1987 года. В спорном доме раньше проживали семья З,, но они съехали, т.к. в доме было невозможно жить ввиду его плохого состояния. Дом купил Д. М.И., но в доме длительное время никто не проживал. После демобилизации из Армии в доме начал проживать истец ФИО1, который провел газ, пробурил скважину, сделал пристрой в сторону дома ФИО6 Сами Д. М.И. и Т.М. проживали в другом доме 

<

адрес> С Д. М.И. он (свидетель) общался. В разговоре Д. М.И. ему говорил, что дом будет принадлежать истцу ФИО1 

Суд, выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, изучив письменные доказательства по делу, приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствие со ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Злоупотребление правом является основанием для отказа в судебной защите принадлежащего истцу права.

Статьей 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Безусловное право каждого лица на обращение в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых гражданских прав предусматривается также ст.3 ГПК РФ.

Соответственно обращения истца в суд с различными исками и заявлениями, независимо от количества таких обращений, не может расцениваться как злоупотребление гражданским правом и повлечь отказ в иске по этому основанию. Доводы представителя ответчика ФИО5 в данной части суд признает необоснованными и отклоняет. 

При разрешении спора к наследственным правоотношениям сторон в части наследования после смерти Д. М.И. суд применяет нормы закона, действовавшего на день открытия наследства 18.07.1996г. В указанное время названные правоотношения регулировались нормами Раздела VII Гражданского кодекса РСФСР. 

Д. М.И. умер 18.07.1996г., что подтверждается копией свидетельства о смерти (л.д.15).

На день открытия наследства в собственности наследодателя Д, М.И. находился спорный жилой дом, который был им приобретен по нотариально удостоверенному договору купли-продажи от 28.05.1995г. (Т.1 л.д.20), зарегистрированному в администрации Григоровского сельсовета (Т.1 л.д.21). Возникшее у Д. М.И. право собственности кем-либо не оспорено, доказательств прекращению права собственности до смерти Д. М.И. суду не предоставлено. Соответственно спорный дом вошел в состав наследственного имущества Д. М.И.

В соответствие со ст.532 ГК РСФСР наследниками первой очереди по закону являлись супруга наследодателя Д. Т.М. и шестеро детей наследодателя – стороны по делу. 

Согласно ст.546 ГК РСФСР для приобретения наследства наследник должен его принять. Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками.

Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Судом достоверно установлено, что истец ФИО1 как до, так и непосредственно после смерти отца проживал в спорном жилом доме, т.е. фактически вступил во владение наследственным имуществом. Данное обстоятельство не оспаривается стороной ответчиков. Доводы ответчиков о незаконности регистрации истца по месту жительства (прописки) в спорном доме без письменного разрешения отца Д. М.И. не подлежат оценке судом в рамках настоящего дела, поскольку не могут повлиять на принимаемое решение. Юридически значимым обстоятельством в данном деле является сам факт вступления истца во владение наследственным имуществом, независимо от того, была ли соблюдена административная процедура регистрации по месту жительства. Регистрация по месту жительства относится к административным правоотношениям между гражданином и государством и не может влиять на гражданские (в т.ч. наследственные) правоотношения. 

Таким образом, факт принятия наследства нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Суд отклоняет доводы ответчика ФИО6 о пропуске истцом срока исковой давности по требованию об установлении факта принятия наследства и связанному с ним требованию о признании права собственности в порядке наследования. 

В соответствие с п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу п.1 ст.200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из объяснений сторон и представленных ими доказательств следует, что истец ФИО1 с момента смерти Д. М.И. и до настоящего времени единолично пользуется спорным жилым домом. Каких-либо притязаний на спорный дом со стороны других наследников до момента смерти Д. Т.М., умершей 13.02.2016г., не заявлялось, наследственные права истца ни кем не оспаривались. Притязания ответчиков на дом возникли в процессе оформления сторонами своих прав на наследство Д. Т.М. 

Соответственно о притязаниях иных наследников на спорный дом по мотиву непризнания ими факта принятия истцом наследства ФИО1 мог узнать не ранее чем после открытия наследства после смерти матери Д. Т.М. При таких обстоятельствах срок давности подлежит исчислению не ранее чем с 13.02.2016г. и не является пропущенным. 

Доводы об истечении трехлетнего срока исковой давности 18.11.1999г. (три года после окончания срока на принятие наследства) приведенные в заявлении ответчика ФИО6 (Т.2 л.д.36-39) и поддержанные в суде его представителем ФИО5, не основаны на законе, поскольку они касаются исчисления сроков исковой давности для исков о восстановлении пропущенного срока на принятие наследства (ст.1155 ГК РФ), тогда как указанный срок ФИО1 не пропущен, истец обратился с требованием о признании факта принятия наследства. Срок исковой давности по рассматриваемому требованию истца не связан с моментом открытия наследства. 

Соответственно исковые требования в части установления факта принятия наследства обоснованы и подлежат удовлетворению.

Учитывая, что истцом заявлены требования о признании за ним в порядке наследования права собственности на спорный дом, суд дает суждения об объеме наследственных прав иных наследников только в пределах, необходимых для правильного рассмотрения заявленного иска.

Из объяснений сторон и представленных ими доказательств следует, что супруга Д. М.И. – Д. Т.М. также наряду с истцом фактически приняла наследство. В частности это подтверждается тем, что Д. Т.М. продолжила проживать в другом принадлежавшем наследодателю доме (

<

адрес>). Иные наследники, будучи привлеченными в качестве ответчиков по настоящему делу, своих наследственных прав на имущество Д. М.И. не заявили, доказательств фактического принятия наследства после отца суду не предоставили. Соответственно применительно к настоящему делу суд исходит из того, что наследство после смерти ФИО7 было принято двумя наследниками: истцом ФИО1 и его матерью Д. Т.М., т.е. в отношении спорного жилого дома возник режим общей долевой собственности. 

В соответствие с п.3 ст.245 ГК РФ участник долевой собственности, осуществивший за свой счет с соблюдением установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество.

При этом по смыслу закона право на перераспределение долей возникает у сособственника с момента осуществления неотделимых улучшений. Перераспределение долей в праве не происходит автоматически после осуществления улучшений, а подлежит оформлению соглашением между участниками долевой собственности. При не достижении такого соглашения перераспределение долей может быть осуществлено судом. До заключения такого соглашения либо вынесения решения суда лицу юридически принадлежит прежняя доля в праве.

Соответственно принадлежность лицу меньшей доли, чем та на которую он имеет право, нарушает права этого лица заведомо для него, давая основания для обращения в суд с иском к сособственникам о перераспределении долей в праве общей долевой собственности.

С учетом изложенного, суд соглашается с мнением ответчика ФИО6 о том, что предусмотренное п.1 ст.200 ГК РФ начало течения срока исковой давности по требованиям о перераспределении долей в порядке п.3 ст.245 ГК РФ должно исчисляться с момента осуществления истцом неотделимых улучшений общего имущества. 

К этим требованиям подлежит применению общий трехлетний срок исковой давности.

Поскольку закон не ограничивает возможности неоднократных улучшений общего имущества и возможности неоднократного обращения в суд с исками о перераспределении долей в связи с каждым из произведенных улучшений, сроки исковой давности необходимо исчислять отдельно по каждому из осуществленных улучшений.

При этом, суд отмечает, что переход в порядке универсального правопреемства (наследования) прав и обязанностей бывшего сособственника Д. Т.М. к ее наследникам ответчикам по делу не влечет изменения начала исчисления срока исковой давности.

Иск о перераспределении долей предъявлен ФИО1 17.07.2017г. Сроки исковой давности по требованиям о перераспределении долей в связи с улучшениями, осуществленными в 1995-2013 годах истекли не позднее 31.12.2016г., т.е. до предъявления иска в суд. На уважительность причин пропуска срока исковой давности истец не ссылается, доказательств наличию таких уважительных причин суду не предоставлено. Поскольку сам истец ссылается на то, что перечисленные в исковом заявлении улучшения осуществлены именно в 1995-2013 годах, а сторона ответчиков в части сроков этого не оспаривает, суд при принятии решения исходит именно из названного истцом времени осуществления улучшений. 

Согласно п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43"О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Заявление об истечении срока исковой давности по названным исковым требованиям сделано ответчиком ФИО6 в письменной форме (Т.2 л.д.113-116) и поддержано в судебном заседании представителем ответчика ФИО5

В пункте 10 названного Постановления Пленума ВС РФ разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

Из названных разъяснений следует, что на сторону ответчиков возлагается бремя доказывания того, что заявленные истцом улучшения в 2014 году были произведены до 17 июля названного года и срок давности по ним истек до дня предъявления иска в суд 17.07.2017г. Таких доказательств стороной ответчиков не предоставлено, в связи с чем суд признает, что срок исковой давности по этим требованиям не истек. Срок исковой давности по требованиям об улучшениях 2015 года мог истечь не ранее 01.01.2018г., соответственно на день предъявления иска также не истек.

Поскольку каких-либо соглашений об определении долей между сторонами не заключалось, раздела дома в натуре с созданием нескольких отдельных жилых помещений не производилось, дом является предметом иска как единая недвижимая вещь, данные о различном объеме наследственных прав ответчиков отсутствуют, суд полагает, что характер спорного правоотношения не позволяет удовлетворить иск ФИО1 только за счет ответчиков не заявивших об истечении срока исковой давности. 

С учетом изложенного суд отказывает в удовлетворении иска в части перераспределения долей в связи с улучшениями осуществленными в 1995-2013 годах по мотиву пропуска истцом срока исковой давности без исследования иных обстоятельств дела, как то: факт осуществления улучшений и их соотношение с общей стоимостью дома; неотделимость улучшений и т.п.

В качестве неотделимых улучшений осуществленных в 2014-2015 годах истец указал: отделка стен сеней с улицы сайдингом; отделка стены двора с улицы вагонкой ПВХ; усиление фундамента путем цементации вокруг дома; установка бордюров и тротуарной плитки на придомовой территории; покрытие крыши бани, гаража, беседки сеней, части двора; обшивка беседки поликарбонатом. 

Из копии технического паспорта на спорный жилой дом следует, что сени и двор вместе с основной частью дома составляют единое строение (домовладение) (Т.1 л.д.8-13). Это просматривается и на фотографиях, сделанных в ходе экспертного осмотра дома (Т.1 л.д.205-206). Соответственно сени и двор применительно к настоящему делу должны быть отнесены к элементам спорного жилого дома. Это согласуется с положениями ч.2 ст.16 Жилищного кодекса РФ, согласно которой жилым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании.

Усиление фундамента путем цементации вокруг дома (отмостка) также должны быть отнесены к улучшениям спорного жилого дома, поскольку является конструктивным элементом строения. 

Напротив, баня и гараж представляют из себя строения стоящие отдельно от дома, не могут расцениваться как элементы спорного дома. Это же относится к элементам благоустройства прилегающей территории (бордюры, дорожки). Соответственно их улучшение не может повлечь перераспределение долей в праве общей собственности на дом. В этой части улучшений в иске следует отказать.

Относительно беседки истец указал, что ее строительство было осуществлено в 2009 году, а в 2015 году беседка была обшита поликарбонатом. Однако в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, характеризующих долю материалов и работ по обшивке беседки в стоимостном выражении от общей стоимости дома. Соответственно в данной части иска также следует отказать.

Оценивая оставшиеся не исключенными улучшения, осуществленные в 2014-2015 годах, суд приходит к выводу, что данные улучшения имели место. На момент судебного разбирательства заявленные истцом улучшения имели место, что подтверждается заключением судебной строительно-технической экспертизы № 08-17/134 от 05.12.2017г. (л.д.202-228). Из объяснений сторон и показаний, допрошенных в суде свидетелей однозначно следует, что именно истец на протяжении более 20 лет владеет спорным жилым домом и единолично участвует в поддержании его надлежащего технического состояния. Виды примененных при производстве работ современных строительных материалов также свидетельствуют о том, что работы этими материалами производились не при первоначальном исходном возведении жилого дома в 1992 (год ввода в эксплуатацию) – 1995 годах, а в более позднее время. Стороной ответчиков каких-либо доказательств, опровергающих факт осуществления истцом заявленных улучшений, вопреки положениям ст.56 ГПК РФ суду не предоставлено. 

Суд отклоняет доводы ответчиков о незаконности осуществления истцом улучшении без получения письменного согласия других сособственников.

В соответствие со ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

При этом, по смыслу закона, неиспользование собственником принадлежащего ему имущества не освобождает его от бремя содержания этого имущества. 

Из объяснений ответчика ФИО4 следует, что сособственник Д. Т.М. при жизни не только соглашалась с производимыми истцом улучшениями дома, но и принимала участие в финансировании этих улучшений. Доказательств тому, что при жизни Д. Т.М. выражала свое несогласие с производимыми улучшениями, стороной ответчиков суду не предоставлено. Это свидетельствует о том, что между участниками общей собственности имелось соглашение об осуществлении истцом улучшений спорного дома по своему усмотрению. Вопреки мнению истцов, закон не предусматривает обязательности заключения такого соглашения в письменной форме.

Доказательств тому, что улучшения осуществлялись за счет обоих участников общей собственности в дело не представлено. Напротив, из объяснений ответчика ФИО4 следует, что в рассматриваемый период Д. Т.М. проживала в г.Н.Новгород и была парализованной. 

При таких обстоятельствах, суд не усматривает нарушений порядка пользования общим имуществом со стороны истца, который содержал и улучшал общее имущество, реализуя полномочия собственника. 

В соответствие с заключением строительно-технической экспертизы рассматриваемые улучшения являются неотделимыми. У суда отсутствуют основания сомневаться в правильности этого заключения. 

Доводы стороны ответчика ФИО6 об отделимости улучшений суд отклоняет. Эти доводы ответчик обосновывает положениями ст.623 ГК РФ, регламентирующей арендные отношения и судебной практикой по данным правоотношениям. Такую позицию суд признает ошибочной, поскольку при арендных правоотношениях арендатор использует чужое имущество, обязан после окончания срока аренды возвратить это имущество в том же состоянии и не имеет правового и фактического интереса в улучшении этого имущества. Напротив, собственник (в том числе участник долевой собственности) имеет правовой и фактический интерес в повышении стоимости своего имущества, в его сохранности и приобретении им новых полезных качеств. Соответственно, как правильно учтено экспертом, отделимость улучшений должна оцениваться не только исходя из технической возможности такого отделения, но и с учетом того как повлияют эти отделения на стоимость и полезные качества улучшенного имущества. Так, например, применительно к настоящему делу, обустроенная истцом отмостка технически может быть разрушена (дом будет приведен в состояние, в котором он был до улучшения), однако это может повлечь попадание влаги в фундамент дома и привести к значительным разрушениям всего дома, существенно снизив стоимость дома и его полезные качества. 

Также суд отклоняет доводы стороны ответчиков о направленности улучшений на комфортность проживания семьи истца. Характер рассматриваемых улучшений свидетельствует о том, что они осуществлены в отношении конструктивных элементов спорного дома и не могут быть отнесены к категории декоративного (текущего) ремонта помещений. Тот же факт, что дом используется только семьей истца, не имеет правового значения для разрешения спора. 

Таким образом, рассматриваемые улучшения суд признает неотделимыми, что влечет соответствующее увеличение доли истца в праве общей долевой собственности. 

Согласно заключению строительно-технической экспертизы в стоимостном выражений доля произведенных улучшений к общей стоимости дома в настоящее время составляет:

- защита фундамента путем цементации вокруг дома – 0,6417%;

- устройство покрытия крыши «А1» и сеней «а» из профнастила, наружная отделка стен двора вагонкой ПВХ – 0,9008%;

- итого: 1,5425 % (округленно 1,54%). (Т.1 л.д.210).

Из этого следует, что в стоимостном выражении 1,54% спорного дома приходится на произведенные истцом неотделимые улучшения и должно быть прибавлено к доле истца.

Определение доли истца в оставшихся 98,46 % (в стоимостном выражении) производится следующим образом:

После умершего Д. М.И. истец наследует 1/2 долю, что в стоимостном выражении составляет 49,23%. (98,46 / 2). Такая же доля причитается Д. Т.М., которая умерла 13.02.2016г. (л.д.27).

Из материалов наследственного дела к имуществу Д. Т.М. следует, что наследство принято 6 наследниками 1 очереди, среди которых истец (л.д.26-77).

Соответственно в порядке наследования от Д. Т.М. истцу причитается 1/6 доля наследства, что в стоимостном выражении, применительно к спорному жилому дому составляет 8,205% (49,23 / 6).

Итого в стоимостном выражении доля истца в спорном жилом доме составляет 58,975 % (1,54% + 49,23% + 8,205%), что в виде простой дроби составляет 58975/100000 долей в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом. 

Таким образом, за истцом ФИО1 следует признать право на 58975/100000 долей в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом. Оснований для выделения истцу доли большего размера не имеется ни по одному из приведенных истцом правовых оснований. 

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчиков ФИО4 и ФИО6 судебных расходов. 

В соответствие со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судом были рассмотрены исковые требования имущественного характера, подлежащие оценке, на сумму 449470 рублей (иск о признании права собственности на дом инвентарной стоимостью 449470 рублей), размер госпошлины с которых составляет 7694 рубля 70 копеек, а также исковые требования неимущественного характера об установлении факта принятия наследства, размер госпошлины с которых составляет 300 рублей. Всего размер подлежащей оплате госпошлины составляет 7994 рубля 70 копеек. Именно этот размер госпошлины подлежит распределению между сторонами. Факт уплаты истцом госпошлины в большем размере не является основанием для ее взыскания с ответчиков и не препятствует истцу обратиться с заявлением о возврате излишне уплаченной госпошлины.

Как разъяснено в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера.

Поскольку иск об установлении факта принятия наследства удовлетворен, истец имеет право на взыскание с ответчиков расходов по оплате госпошлины с этого иска в полном размере 300 рублей.

Иск имущественного характера о признании права собственности удовлетворен частично на 58,975 %. Соответственно истец имеет право на взыскание с ответчиков расходов по оплате госпошлины пропорционально удовлетворенному иску в размере 4537 рублей 94 копейки (58,975% от 7694р.70коп.). 

В силу ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец просит взыскать с ответчиков расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей, подтверждая понесенные расходы соответствующими квитанциями (л.д.121-122).

В связи с удовлетворением иска неимущественного характера пропорциональное возмещение судебных расходов в данной части не применяется. 

Исходя из характера рассматриваемого спора, объема оказанной юридической помощи, в том числе 3 дней участия в судебных заседаниях с выездом в другой населенный пункт, частичного удовлетворения иска имущественного характера, суд находит заявленную истцом сумму 50000 рублей завышенной, не соответствующей требованиям разумности. Исходя из названных критериев, суд считает разумными и взыскивает с ответчиков в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

Также истцом понесены судебные расходы по оплате экспертизы в размере 52200 рублей, что подтверждается счетом экспертного учреждения (Т.1 л.д.180) и представленными истцом квитанциями (Т.2 л.д.105,110). 

Поскольку расходы на экспертизу понесены исключительно в целях рассмотрения иска о признании права собственности и не относятся к иску об установлении факта принятия наследства, при распределении этих судебных расходов суд применяет принцип пропорционального распределения. 

Соответственно с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в размере 30784 рубля 95 копеек (58,975 % от 52200руб.).

В п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" указано, что при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ, статья 41 КАС РФ, статья 46 АПК РФ).

По настоящему делу иск предъявлен к 6 ответчикам, 5 из которых являются участниками наследственных правоотношений и иском затрагиваются их права, а 1 органом местного самоуправления на территории которого расположен спорный жилой дом. 

Из материалов дела видно, что в ходе судебного разбирательства иск полностью не признан только ответчиками ФИО4 и ФИО6 Ответчики ФИО3 и ФИО1 иск признали полностью. Ответчики ФИО1 и администрация Григоровского сельсовета своего отношения к иску не высказали, каких-либо действий против заявленного иска не совершили. 

При таких обстоятельствах, исходя из особенностей спорного правоотношения и с учетом фактической позиции ответчиков в ходе рассмотрения дела, суд считает, что понесенные истцом судебные издержки подлежат возмещению за счет ответчиков ФИО4 и ФИО6, оспаривавших права истца. С иных ответчиков судебные издержки взысканы быть не могут, поскольку ими не предпринималось каких-либо действий по нарушению или оспариванию прав истца. 

По тем же основаниям в аналогичном порядке суд распределяет судебные расходы по оплате госпошлины. 

Судебные расходы подлежат взысканию с ответчиков ФИО4 и ФИО6 в равных долях по 25311 рублей 44 копейки, из которых: 2418 рублей 97 копеек – расходы по оплате госпошлины; 7500 рублей – расходы по оплате услуг представителя; 15392 рубля 47 копеек – расходы по оплате экспертизы. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт принятия ФИО1 наследства открывшегося после смерти его отца Д.М.И. ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего 18 июля 1996 года.

Установить в отношении жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.метра, кадастровый номер №, расположенного по адресу: 

<

адрес> режим общей долевой собственности, признав за ФИО1 право на 58975/100000 (Пятьдесят восемь тысяч девятьсот семьдесят пять сто тысячных) долей в праве общей долевой собственности на этот жилой дом. 

В остальной части иска о признании права собственности на жилой дом ФИО1 отказать. 

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по оплате госпошлины в размере 2418 рублей 97 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 7500 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 15392 рубля 47 копеек; а всего судебные расходы в размере 25311 (Двадцать пять тысяч триста одиннадцать) рублей 44 копейки.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 расходы по оплате госпошлины в размере 2418 рублей 97 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 7500 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 15392 рубля 47 копеек; а всего судебные расходы в размере 25311 (Двадцать пять тысяч триста одиннадцать) рублей 44 копейки.

В остальной части во взыскании судебных расходов ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через районный суд.

Мотивированное решение (решение в окончательной форме) изготовлено 29 декабря 2017 года.

Председательствующий И.Г.Гусев