№ 2- 1145/2019

Р Е Ш Е Н ИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 апреля 2019 года г. Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе: 

председательствующего судьи Супрун А.А., 

при секретаре Пылевой А.В.,

с участием прокурора Михайловой М.И., истца ФИО1, ее представителя по ордеру адвоката Малоновского С.Б., представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 по доверенности ФИО4, в отсутствие законного представителя третьего лица несовершеннолетнего ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании солидарно компенсацию морального вреда и расходов на погребение 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с названными требованиями, сославшись на следующие обстоятельства.

15.09.2018 года в 21 ч. 10 м., в районе дома № 

<

адрес> области произошло ДТП, в результате которого пострадал отец истца - Г.О.Л..

Позднее, 30.10.2018 потерпевший Г. O.JI. скончался в ОБГУЗ «Городская клиническая больница № 1».

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Белгородскому району от 01 декабря 2018г. в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам ст. 264 ч.3 УК РФ было отказано по основанию п.2 ч.1 ст. 264 УПК РФ в виду отсутствия в его действиях состава преступления. 

Ответчик ФИО2 является владельцем источника повышенной опасности, ему на праве собственности принадлежит автомобиль ГАЗ- 33025 гос. №.

В связи со смертью отца Г. О.Л., она перенесла значительные нравственные и моральные страдания, учитывая и то, что отец постоянно оказывал ей, матери с малолетним ребенком, материальную помощь.

Просит, изменив и уточнив исковые требования в суде, взыскать с ФИО2 и ФИО3 в свою пользу солидарно компенсацию морального вреда, причиненного источником повышенной опасности в размере 800000 руб. и расходов на погребение в размере 47800 руб., а также взыскать 10000 руб. в счет оплаты услуг адвоката.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал. Указал, что материалами дела не доказано, что смерть ФИО7 наступила в результате виновных действий ответчика ФИО3 Полагает, что смерть потерпевшего носит опосредованную связь с дорожно-транспортным происшествием, а именно в связи с наличием у последнего пролежней, распространенной гнойнофиброзной бронхопневманией, повлекшей интоксикацию с полиорганнными проявлениями ( почечной, печеночной, дыхательной, сердечно-сосудистой недостаточностью). У потерпевшего также были выявлены очаговый некроз эпителия проксимальных канальцев почек, вакуольная дистрофия печени, субтотальная делипоилизация клеток коры надпочечника, выраженный отек головного мозга, участки фрагментации, мелкие очаги волнообразной деформации в мышце сердца, которые не связаны с травмами, полученными в результате ДТП. 

Считает, что физические и нравственные страдания были причинены пострадавшему Г. О.Л. причинением ему, по неосторожности, тяжкого вреда здоровью, и только он имел право на материальную компенсацию морального вреда.

Ранее в суде ответчики, ссылаясь на аналогичные обстоятельства, не признавали заявленный иск ФИО1

При этом ответчик ФИО2 и ФИО3 утверждали и такое утверждение не опровергнуто в суде, что ФИО8 не состоит с ФИО2 ни в трудовых, ни в гражданско- правовых отношениях на возмездной основе. 15.09.2018г. ФИО2 передал добровольно автомобиль ФИО3 для перевозки личного имущества. Также ФИО2 пояснял, что срок действия полиса автогражданской ответственности истек, однако по этому полису не ограничивались лица, допущенные к управлению автомобилем ГАЗ-33025, №.

Одновременно в судебном заседании представитель ответчиков ФИО4 заявлял о добровольной компенсации ответчиками истцу расходов на погребении, однако в письменном возражении категорически не призвал иск в указанной части, поскольку отсутствует вина ответчиков в наступлении смерти Г. О.Л.

Законный представитель несовершеннолетнего К. Д.О. ( сына умершего ФИО7)- ФИО6, привлеченная судом в качестве третьего лица, не явилась в суд очередной раз, хотя о времени и месте рассмотрения дела уведомлялась в установленном законом порядке, о чем имеются подтверждения. О причинах неявки суду не сообщила.

При этом стороны представили суду достоверную информацию о том, что ФИО6 самостоятельно обратилась в Белгородский районный суд с исковым заявлением к ФИО3 о возмещении морального вреда по потери кормильца, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Суд исследовал обстоятельства по представленным доказательствам, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск частично обоснованным, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В материалах дела имеются доказательства, что истец доводится дочерью умершего Г. О.Л. – свидетельства о рождении и о заключении брака, а также то, что автомобиль ГАЗ-33025 № принадлежит на праве собственности ФИО2 

В судебном заседании из материалов настоящего дела, а также материала проверки по факту ДТП (КУСП № 15947 от 01.11.2018/2676) следует, что ФИО3 управлял автомобилем ГАЗ -33025 гос. № и совершил наезд на пешехода Г. О.Л. 15.09.2018г.

Гражданская ответственность ФИО3 на момент ДТП в установленном порядке не была застрахована. Постановлением по делу об административном правонарушении от 15.09.2018г. установлено, что ФИО3 в момент совершения данного ДТП, управляла автомобилем с просроченным полисом обязательного гражданского страхования «ОСАГО», чем нарушила «ФЗ № 40». За указанное правонарушение, предусмотренное ч.2 ст. 12.37 КоАП РФ ФИО9 признан виновным, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 800 рублей. 

Приведенные обстоятельства в судебном заседании подтверждены ФИО2 и ФИО3

Утверждение ответчиков и такое утверждение не опровергнуто в суде, что ФИО8 не состоит с ФИО2 ни в трудовых, ни в гражданско- правовых отношениях на возмездной основе. 15.09.2018г. ФИО2 передал добровольно автомобиль ФИО3 для перевозки личного имущества. Также ФИО2 пояснял, что срок действия полиса автогражданской ответственности истек, однако по этому полису не ограничивались лица, допущенные к управлению автомобилем ГАЗ-33025, № 

В соответствии с абз 2 ч.1 ст.1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, ответственность по возмещению морального вреда, в случае установления вины ответчика в наступлении смерти Г. О.Л. должна быть возложена на ФИО3, а не на ФИО2

Далее из исследованных материалов настоящего дела, материалов проверки по факту ДТП 15.09.2018г. (КУСП №15947 от 01.11.2018/2676) следственного отдела по Белгородскому району, медицинской карты №18Х13848 стационарного больного ОБГУЗ «Городская клиническая больница №1»г.Белгорода судом установлены следующие обстоятельства. 15.09.2018 года в 21 ч. 10 м., в районе дома 

<

адрес> области произошло ДТП, в результате которого пострадал отец истца - Г.О.Л.. Позднее, 30.10.2018 г. потерпевший Г. O.JI. скончался в ОБГУЗ «Городская клиническая больница № 1».

По заключению судебно-медицинской экспертизы № (судебно-медицинское исследование труппа) ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», назначенной на основании постановления ст. следователя СО ОМВД России по Белгородскому району майору юстиции ФИО10 в результате наезда на Г. О.Л. автомобилем под управлением ФИО3 от 31.10.2018г. б/н, поступившего в отделение 15.09.2018 установлено, что у Г. О.Л. имелись следующие телесные повреждения.

Так, повреждения головы - 

<

диагноз>; 

<

диагноз>; 

<

диагноз> 

<

диагноз>; 

<

диагноз> 

<

диагноз>).

Также установлены повреждения: нижних конечностей - 

<

диагноз>; 

<

диагноз>: 

<

диагноз>

По заключению данной экспертизы выше перечисленные телесные повреждения образовались от действия тупых твердых предметов, какими могли быть выступающие части движущегося автомобиля и твердое покрытие дороги, в срок соответствующий 15.09.2018г. и в совокупности причинили тяжких вред здоровью, по признаку опасности для жизни, согласно п.6.1.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверженных приказом МЗ и СР №194н от 24.04.2008г. 

Кроме того, по заключению экспертизы смерть потерпевшего носит опосредованную связь с дорожно – транспортным происшествием, а именно в связи с наличием у последнего пролежней, распространенной гнойнофиброзной бронхопневманией, повлекшей интоксикацию с полиорганнными проявлениями ( почечной, печеночной, дыхательной, сердечно-сосудистой недостаточностью). У потерпевшего также были выявлены очаговый некроз эпителия проксимальных канальцев почек, вакуольная дистрофия печени, субтотальная делипоилизация клеток коры надпочечника, выраженныйотек головного мозга, участки фрагментации, мелкие очаги волнообразной деформации в мышце сердца, которые не связаны с травмами, полученными в результате ДТП. 

Таким образом, по заключению экспертизы между причиненным комплексом телесных повреждений и наступлением смерти Г. О.Л. имеется опосредованная причинная связь.

Судебно-медицинская экспертиза трупа Г. О.Л. произведена экспертом ФИО11, права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ разъяснены. Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперт предупреждена. Эксперт ФИО11 врач судебно-медицинский эксперт межрайонного отделения судебно-медицинской экспертизы трупов г. Белгорода, имеет высшее медицинское образование, сертификат специалиста по специальности «судебно-медицинская экспертиза» от 2018г., высшую квалификационную категорию, стаж экспертной работы с 2000 года. 

Выводы, содержащиеся в клинико-анатомическом эпикризе за подписью эксперта ФИО11, не противоречат диагнозу заключительному и установленным осложнениям, отраженным в посмертном эпикризе от 30.10.2018г., за подписями зав. отделением ФИО12 и лечащего врача ФИО13

В соответствии с п. 2 ст. 87 ГПК РФ, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. 

Вместе с тем, что в ходе разбирательства по делу истец отказалась от проведения судебной экспертизы и, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представила доказательств, достоверно свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между причиненным комплексом телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия и наступлением смерти Г. О.Л. 

Учитывая, что из буквального толкования ст. 151 ГК РФ следует, что обязанность по компенсация морального вреда может быть возложена только на нарушителя прав лица, понесшего моральный вред, при этом достоверных доказательств, что понесенные истцом моральные страдания были вызваны именно действиями ответчиков в материалы дела не представлено, а от проведения по делу судебной экспертизы с целью определения данной связи между причиненным комплексом телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия и наступлением смерти ФИО7, истец отказалась. 

Из материалов проверки по факту ДТП 15.09.2018г. (КУСП № от 01.11.2018/2676) следственного отдела по Белгородскому району, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 01 декабря2018г. орган предварительного следствия пришел к следующему выводу. 

Так, исследуемое дорожно-транспортное происшествие произошло в результате грубого нарушения требований п.1.3 в части требований п.6.2, п.п.4.6 и 9.1 Правил дорожного движения РФ, пешеходом Г. О.Л., которые находятся в прямой причинно-следственной связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности причинение ему смерти. В действиях водителя ФИО3 нарушений требований Правил дорожного движения РФ не установлено. 

Суд, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, на основании объяснения участников судебного заседания, материалов настоящего дела, материала проверки Следственного отдела по факту данного ДТП (КУСП № от 01.11.2018/2676), медицинской карты №№ стационарного больного ОБГУЗ «Городская клиническая больница №1»г.Белгорода установил, что истец не представила доказательств, достоверно свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО3, причинившего Г. О.Л. тяжкий вред здоровью, и его смертью, что подтверждается вышеприведенным заключением эксперта. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что физические и нравственные страдания были причинены пострадавшему ФИО7 причинением ему, по неосторожности, тяжкого вреда здоровью, и только он имел право на материальную компенсацию морального вреда.

Как определено положениями ст. 151, 1099 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 « О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина», п. 5, Учитывая, что в силу части второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, не входит в состав наследства, его наследники вправе обращаться с самостоятельными исками в суд либо вступать в процесс в порядке процессуального правопреемства (статья 44 ГПК РФ) лишь по требованиям о взыскании фактически начисленных потерпевшему в счет возмещения вреда, но не выплаченных ему при жизни сумм. 

В случае предъявления наследниками иных требований, связанных с выплатами сумм в возмещение вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья наследодателя (например, иска о перерасчете размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни), суд вправе отказать в принятии искового заявления (пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ) или прекратить производство по делу (абзац седьмой статьи 220 ГПК РФ), поскольку часть вторая статьи 1112 ГК РФ с учетом положений статьи 1183 ГК РФ исключает возможность перехода к правопреемникам прав, связанных с личностью наследодателя.

В силу ст. 1112 ГК РФ, не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровья гражданина.

Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

В настоящем суде исковые требования ФИО1 основаны на том, что смерть её отца Г. О.Л. причинила ей огромные нравственные страдания, компенсацию которых она желает взыскать с ответчиков. 

Поскольку нематериальные блага, к которым относится и компенсация морального вреда, не относятся к категории наследуемого имущества, то исковые требования, заявленные ФИО1, не подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

На основании ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. установка памятника, ограды, скамьи, посадка цветов и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В представленных истцом письменных платежных документах, выданных исполнителем «Ритуальные услуги, ИП П,.», оформленных надлежащим образом ( квитанция–договор № от 30.10.2018г.), подробно указано, что входит в состав ритуальных услуг. 

Суд находит несостоятельными доводы стороны ответчика, приведенные в возражении о том, что данный письменный документ является недопустимым доказательством, поскольку такой довод не согласуется с положениями ст. 60 ГПК РФ, указанное письменное доказательство и соответствует требованиям ст. 71 ГПК РФ.

Однако, учитывая, что суду не представлено доказательств, достоверно свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО3, причинившего Г. О.Л. тяжкий вред здоровью, и его смертью, то указанные требования на основании п.1 ст. 1094 ГПК РФ также не подлежат удовлетворению.

Одновременно в судебном заседании, в прениях представитель ответчиков не возражал о выплате истцу денежных средств, связанных с погребением отца ФИО7, однако в соответствии со ст. 39 ГПК РФ иск в указанной части не признавал, следовательно, суд не имеет оснований для удовлетворения иска в этой части. При этом ответчики не лишены права в добровольном порядке возместить истцу расходы, понесенные на погребение Г. О.Л. 

В соответствии со ст. 98 и ст. 100 ГПК РФ, поскольку решение суда вынесено не в пользу истца, не подлежит удовлетворению и заявление ФИО1 о взыскании с ответчиков расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ

Р Е Ш И Л:

Признать необоснованными, заявленные исковые требования и отказать в их удовлетворении ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании солидарно морального вреда, причиненного источником повышенной опасности в размере 800000 руб. ( восемьсот тысяч рублей) и расходов на погребение в размере 47800 руб. ( сорок семь тысяч восемьсот руб.), а также о взыскании 10000 руб. (десять тысяч руб.) в счет оплаты услуг адвоката.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда, в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья-