Дело №2-14/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п.Кшенский 15 июня 2018 года

Советский районный суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Стрельцова А.Н., 

при секретаре Даевой Н.С.,

с участием истца ФИО1.,

представителей истца ФИО1 - ФИО2 и ФИО3,

представителя ответчика ООО «ЗОВ Черноземье» – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗОВ Черноземье» о расторжении договора купли-продажи, взыскании уплаченных за товар денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа, 

У С Т А Н О В И Л:

18 февраля 2017 года между ФИО1 (Покупатель) и ООО «ЗОВ Черноземье» (Продавец) был заключён договор купли-продажи № 122, согласно которого Продавец обязался осуществить доставить и передать в собственность Покупателя, а Покупатель оплатить и принять элементы мебели и комплектующие, указанные в спецификациях к договору в течении 55 рабочих дней с момента внесения покупателем предоплаты в размере не менее 50 % от цены товара, указанного в спецификациях.

Согласно спецификаций, общая стоимость товара составила 

<

данные изъяты>, 16 февраля 2017 года ФИО1 была внесена предоплата товара в размере 

<

данные изъяты> рублей, а окончательная стоимость приобретаемого товара, которая составила 

<

данные изъяты> рублей, была оплачена ею 17 июня 2017 года, и 30 июня 2017 года ООО «ЗОВ Черноземье» была осуществлена доставка оплаченного товара ФИО1

Ссылаясь на то, что поставленная ООО «ЗОВ Черноземье» кухня, имеющая нарушения в конструкции, не отвечающая условиям заказа и элементарным дизайнерско-конструкторским нормам, свидетельствует о ненадлежащем исполнение ответчиком обязательств по исполнению договора купли-продажи №122 от 18.02.2017 года, и указывая на то, что использование в таком виде мебели и встраиваемой бытовой техники невозможно, а её попытки урегулировать возникший спор в добровольном порядке не представилось возможным, ФИО1 обратилась в Советский районный суд Курской области с исковым заявлением в порядке защиты прав потребителей к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗОВ Черноземье» (далее ООО «ЗОВ Черноземье»), в котором с учетом уточнения просит расторгнуть договор купли-продажи от 18 февраля 2017 года, взыскании с ответчика в её пользу уплаченные за товар денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб., неустойку в размере 

<

данные изъяты> руб., компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. и штраф в размере 

<

данные изъяты> руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представители ФИО2 и ФИО3 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме и в их обоснование показали, что 18 февраля 2017 года между ФИО1 (Покупатель) и ООО «ЗОВ Черноземье» (Продавец), по результатам конструирования дизайнером-консультантом продавца кухонной мебели по заказу ФИО1, был заключен договор № 122 на поставку мебели для кухни и встраиваемой в неё бытовой техники, согласно п.3.1 которого продавец осуществляет доставку товара на свой склад в г.Воронеже в течение максимально установленного срока в 55 дней с момента внесения покупателем предоплаты, установленной п.2.3 договора в размере не менее 50 % от цены товара. В соответствии с действующей на момент заключения договора акцией, сборка мебели должна была быть проведена продавцом бесплатно.

16 февраля 2017 года ФИО1 была внесена предоплата в размере 

<

данные изъяты> руб. Окончательная стоимость приобретенного товара составила 

<

данные изъяты> (шестьсот сорок тысяч семьсот пятьдесят семь) рублей, которая была полностью оплачена 17.06.2017.

30 июня 2017 г. ООО «ЗОВ Черноземье» истцу был поставлен товар в упакованном виде (26 упаковок ящики, 4 упаковки фасад, 5 столешниц, стеновая панель, отбортовки, сушка и лоток), комплектацию истец не проверяла, о чем указала в акте приема передачи от 30.06.2017 г. При проверке комплектации поставленной мебели была выявлена недопоставка дух балюстрад, накладки декоративной над вытяжкой и накладки декоративной над сушкой, которые были доставлены продавцом только 15 ноября 2017 года, но не установлены.

В ходе исполнения договора от 18.02.2017 года №122, ответчиком были нарушены права ФИО1 как потребителя, поскольку поставленная мебель не соответствует заказу, не позволяет пользоваться её по прямому назначению, не осуществлена полная сборка мебели, которая включена в стоимость товара по акции бесплатной установки.

Так, поставленный угловой витринный шкаф не соответствуют заказу, так как не доходит до угла стены, не совпадает с размерами нижнего напольного шкафа, о чем свидетельствует «торчащая» стеновая панель. Данный шкаф изготовлен с браком, так как радиус нижнего багета и радиус двери витринного шкафа не совпадают, в результате чего образуют существенный визуальный недостаток в пропорциях. Он не прилегает полностью к стеновой панели и образует зазор между шкафом и стеной более 3 см.

Размер шкафа под встроенную холодильную камеру не соответствует изначально определенному размеру и внешнему при составлении проекта кухонной мебели виду (в заказе указан трех дверный шкаф, а поставлен двух дверный, и другой высоты), что в свою очередь не позволяет установить всю мебель на необходимую высоту.

Шкаф под сушку не позволяет эффективно использовать его по прямому назначению, так как по своей высоте не предусматривает установление и крепление сушки для тарелок и чашек даже среднего размера, а дверь шкафа располагается на таком уровне, что для извлечения столовых предметов необходимо осуществление несвойственного человеку нормального движения.

Фактически навязанная дизайнером-консультантом сушка для посуды, поскольку при определении и конструировании кухонной мебели сушку подбирал дизайнер-консультант, не соответствует размеру шкафа и не позволяет установить её в сушильный шкаф, сделать это представители ООО «ЗОВ Черноземье» не смогли. Представитель ООО «ЗОВ Черноземье» при подборе элементов мебели предоставил истцу ложную информацию об этом элементе товара, чем ввел в заблуждение относительно свойств товара.

Проем в столешнице под варочную панель обустроен с нарушением техники противопожарной безопасности, а стеновая панель пожароопасна, о чем свидетельствует заключение эксперта.

Таким образом, использование поставленной ООО «ЗОВ Черноземье» по договору от 18.02.2017 г.. №122 кухонной мебели по её прямому назначению не представляется возможным, и свидетельствует о ненадлежащем исполнении ответчиком обязательств по указанному договору.

Истцом неоднократно предпринимались попытки урегулировать возникший спор как в устном, так и письменной виде.

23 августа 2017 года истцом было подано заявление ответчику о наличии в проданном товаре недостатков с требованием устранить такие недостатки, ответчику были высланы фотографии и 30.08.2017 точные размеры отдельных элементов кухни.

После получения всей необходимой информации ответчик признал имеющиеся в кухонном гарнитуре производственные недостатки, и 8 сентября 2017 года предложил устранить их, оплатив стоимость новых элементов кухни в размере 

<

данные изъяты>., а с учетом скидки - 

<

данные изъяты>. Устранить данные недостатки безвозмездно, ответчик отказался.

19 октября 2017 года направлялась письменная претензия с просьбой устранения выявленных недостатков, допоставки элементов кухонной мебели и окончательной ее сборки. Данная претензия была принята, рассмотрена, 14 ноября 2017 года был осуществлен выезд представителей ООО «ЗОВ Черноземье» по месту жительства истца, которые также отметили существенные недостатки в установленной мебели и обещали устранить все в кратчайшие сроки. Однако 15 ноября 2017 года представитель ООО «ЗОВ Черноземье» предложил устранить существенные недостатки приобретенного истцом товара за дополнительную плату, что прямо противоречит п.1 ст.29 Закона РФ «О защите прав потребителей».

20 ноября 2017 года истцом была направлена досудебная претензия ответчику о расторжении договора, возврате уплаченной суммы за товар ненадлежащего качества и уплате неустойки. В ответе от 1 декабря 2017 года за номером 47 ответчик отказался от добровольного урегулирования спора.

В соответствии со спецификаций к договору № 122 от 18.02.2017 г. истцом также была приобретена встроенная техника, предназначенная для использования её совместно с приобретаемой кухонной мебелью. Использование приобретенной в комплекте с кухонной мебелью встроенной техники не может быть осуществлено отдельно, и также подлежит возвращению продавцу при расторжении договора купли-продажи.

На основании изложенного, в порядке ст.22 Закона "О защите прав потребителей" просили расторгнуть договор купли-продажи от 18 февраля 2017 года №122, заключенный между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «ЗОВ Черноземье», и взыскать с ответчика в пользу истца оплаченную сумму за товар по договору в размере 

<

данные изъяты> руб.

Ответчик не исполнил требования истца как потребителя в течении 262 дней, исчисляя срок с ДД.ММ.ГГГГ, а потому в соответствии со ст.13, ст.23 Закона "О защите прав потребителей" просили взыскать с него неустойка в размере 1% за каждый день просрочки исполнения обязательства, т.е. 

<

данные изъяты>

Кроме того, действиями ответчика нарушены права истца как потребителя, а потому в силу ст.15 Закона РФ «О защите прав потребителей» истец имеет право на возмещение компенсации морального вреда, который заключается в том, что ответчик отказывается устранить недостатки поставленного товара в добровольном порядке, в связи с чем, истец на протяжении длительного времени не может пользоваться приобретенной мебелью и бытовой техникой, которую ФИО1 оценивает в размере 

<

данные изъяты> руб.

В порядке пункта 6 статьи 13 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» просили взыскать с ответчика штраф в размере 

<

данные изъяты>

Таким образом, истец и её представители просили уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме.

Решение единственного участник ООО «ЗОВ Черноземье» от 9 апреля 2018 года №2 принято решение о ликвидации общества в срок до 8 апреля 2019 года.

Представитель привлеченной к участию в деле ликвидационной комиссии ООО «ЗОВ Черноземье» ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований, поскольку приобретенный истцом по Договору купли-продажи от 18.02.2017 г. №122 товар не имеет недостатков, предусмотренных статьей 18 Закона РФ «О защите прав потребителей», что подтверждается заключением эксперта №2295/18 от 29.03.2018 г. и показаниями эксперта в суде.

Эксперт показал, что имеет место поставка шкафа для холодильника отличного от согласованного сторонами в Договоре, однако шкаф дефектов и недостатков не имеет, а высота гарнитура в целом продиктована высотой шкафа. Претензии относительно поставленного шкафа для холодильника истцом не предъявлялись, требований о поставке шкафа, согласованного сторонами при заключении Договора, не заявлялось.

Несоответствие высоты фактически поставленного шкафа высоте шкафа, согласованного при заключении Договора, обусловлено не указанием первоначально истцом высоты помещения, где будет установлена кухня, и принятия стандартной высоты жилых помещений - 2,6 м. Впоследствии заказ в части высоты шкафа под холодильник был скорректирован сторонами в связи с уточнением фактической высоты помещения - 2,33 м, что также указано в заключении эксперта. Между шкафом и потолком необходим технологический зазор для монтажа навесных элементов и багета, который крепится после монтажа всех навесных шкафов.

Указанный в спецификации к Договору шкаф под холодильник высота 2275 мм не может поместиться в кухню истца, так как он подлежит установке на цоколь высотой 100 мм, и на него устанавливается багет высотой 150 мм, т.е. общая высота составит 25250 мм (2,525 м), т.е. на 19,5 см выше фактической высоты помещения кухни истца, о чем последнему было известно при уточнении заказа. Дополнительных соглашений и изменений к Договору не составлялось в связи с удаленностью нахождения истца и ответчика.

Несовпадение радиусов закруглений углового навесного шкафа являетсяне производственным дефектом при непосредственном производстве мебели на предприятии, а дефектом сборки мебели, и может быть устранен в процессе досборки элементов мебели в единый кухонный гарнитур, о чем также показал эксперт в суде.

Согласно положений п.3.5 Договора сборка мебели может быть осуществлена ответчиком по отдельному договору, однако такой Договор между сторонами не заключался, и у ответчика отсутствовала обязанность производить сборку мебели.

Сушильный шкаф сам по себе производственных дефектов не имеет, но неправильно подобран и его использование затруднено, но возможно использовать с посудой малого размера, о чем также показал эксперт в суде.

Однако данный сушильный шкаф был выбран истцом самостоятельно, согласован сторонами в спецификации к Договору, и именно согласованный сторонами сушильный шкаф был поставлен ответчиком. Доводы истца о «навязывании» именно такого сушильного шкафа менеджерами ответчика материалами дела не подтверждены.

Стеновая панель мебельного гарнитура выполнена из МДФ покрытого пластиком, однако данный «дефект» не является производственным, и стеновая панель выбрана лично истцом.

Таким образом, экспертом не выявлено ни одного производственного дефекта, допущенных производителем при изготовлении отдельных элементов мебели, а выявленные дефекты являются последствиями недостаточного качества сборки, за которую ответчик не несет ответственности.

Кроме того, в силу пункта 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта не обязательно для суда, и оценивается судом по правилам, установленным в статьи 67 ГПК РФ, об оценке судом доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По мнению представителя ответчика, по спецификации на бытовую технику истцом не было заявлено претензий, а оспариваемый Договор по своей правовой природе является рамочным договором, регулируется также статьи 429.1 ГК РФ, и не является непосредственным основанием возникновения обязательств поставки. Обязательства возникают в силу согласования сторонами существенных условий договора поставки (наименование и количество товара, цена и сроки оплаты) с применением к таким отношениям условий рамочного договора. В данном случае договор поставки бытовой техники заключался сторонами лишь при подписании спецификации к рамочному договору, и заключив договор поставки, стороны распространили на него условия, которые содержатся в рамочном договоре. Следовательно, на отношения сторон по каждой поставке распространяются не только условия соглашения о конкретной поставке, но и положения рамочного договора.

Следовательно, сопоставление каждой спецификации с рамочным договором порождает самостоятельный договор поставки с общими условиями, согласованными сторонами в рамочном договоре и с существенными условиями, согласованными сторонами в спецификации и графике платежей.

Для правовой оценки момента возникновения и прекращения обязательств по каждой спецификации, надлежит рассматривать поставку товаров по каждой спецификации как отдельный договор, претензий от истца в части бытовой техники не поступало, а потому отсутствуют правовые основания для включения в цену иска стоимости поставленной бытовой техники, а также требований по расторжению договора в части поставки бытовой техники на сумму 

<

данные изъяты> руб.

Кроме того, по мнению представителя ответчика, истец не приобретал кухонный гарнитур как торговую единицу, им были приобретены элементы мебели и комплектующие как несколько торговых единиц, что прямо указано в п.1.1 Договора. Истец производил подборку товара в соответствии со своими требованиями, размерами помещения, руководствуясь собственной дизайнерской логикой поэлементно, намеревался собрать их в единый кухонный гарнитур самостоятельно, либо заключив договор на монтаж в соответствии с п.3.5. Договора.

По смыслу ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» с учетом вышеизложенного у Истца имеются правовые основания заявлять требования только в отношении элементов мебели, которые, по его мнению имеют недостатки.

По этим основаниям просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме, либо же удовлетворить только в части элементов мебели, в отношении которых судом будут установлены недостатки, со снижением размера неустойки, которая явно несоразмерна нарушенным обязательствам.

Заслушав участвующих лиц, и исследовав материалы дела суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1). Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (пункт 2)..

Согласно пункту 1 статьи 475 ГК РФ, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

В силу пункта 2 статьи 475 ГК РФ Российской Федерации в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

Указанные требования предъявляются потребителем продавцу либо уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю.

Аналогичные положения содержатся в статьях 4 и 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

В соответствии с пунктом 1 статьи 478 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, соответствующий условиям договора купли-продажи о комплектности. В силу статьи 479 ГК РФ, если договором купли-продажи предусмотрена обязанность продавца передать покупателю определенный набор товаров в комплекте (комплект товаров), обязательство считается исполненным с момента передачи всех товаров, включенных в комплект. Если иное не предусмотрено договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства, продавец обязан передать покупателю все товары, входящие в комплект, одновременно.

Судом установлено, что по результатам конструирования дизайнером-консультантом ООО «ЗОВ Черноземье» кухонной мебели по заказу ФИО1, 18 февраля 2017 года между ФИО1 (Покупатель) и ООО «ЗОВ Черноземье» (Продавец), был заключен договор № 122 (л.д. 10-11).

Продавец обязался поставить элементы мебели производства ООО «ЗОВ ЛенЕвромебель», Беларусь, и комплектующие, указанных в спецификациях к Договору (п.1.1), подбор элементов осуществляется Покупателем самостоятельно (п.1.2), все элементы поставляются в разобранном виде (п.1.3), цена товара определяется в момент заключения Договора и указывается в спецификациях к нему (п.2.1), в момент заключения Договора Покупатель вносит в кассу Продавца 50% цены товара (п.2.3).

Согласно п.3.1 продавец осуществляет доставку товара на свой склад в г.Воронеже в течение максимально установленного срока в 55 дней с момента внесения покупателем предоплаты, установленной п.2.3 договора в размере не менее 50 % от цены товара. 

Как следует из спецификации б/н к Договору от 18.02.2017 г. Безух Е.А, были заказаны элементы мебели белорусских кухонь ЗОВ (столы, шкафы навесные с пилястрами, шкаф под холодильник) на общую сумму 

<

данные изъяты> (л.д. 14-15)

Согласно спецификации б/н к Договору от 18.02.2017 г. Безух Е.А, были заказаны к белорусской кухни ЗОВ - мойка BLANCO стоимостью 

<

данные изъяты>., варочная панель ELECTROLUX стоимостью 

<

данные изъяты>., духовой шкаф ELECTROLUX стоимостью 

<

данные изъяты>., вытяжка JET AIR CA стоимостью 

<

данные изъяты>., холодильник BOSCH KIV87VS20R стоимостью 

<

данные изъяты>., а всего общей стоимостью 

<

данные изъяты> (л.д. 13).

Таким образом, общая стоимость подлежащего поставке Покупателю товара Продавцом составила 

<

данные изъяты> руб.

16 февраля 2017 года ФИО1 была внесена предоплата в размере 

<

данные изъяты> руб., оставшаяся часть была полностью оплачена ФИО1 17.06.2017. (л.д. 12).

30 июня 2017 г. ООО «ЗОВ Черноземье» истцу был поставлен товар в упакованном виде (26 упаковок ящики, 4 упаковки фасад, 5 столешниц, стеновая панель, отбортовки, сушка и лоток), комплектацию истец не проверяла, о чем указала в акте приема передачи от 30.06.2017 г. (л.д. 47-49)

Указанные выше обстоятельства не оспаривались в суде сторонами.

Так как при сборке поставленной ответчиком мебели были выявлены недостатки товара, 23 августа 2017 года истцом было подано заявление ответчику о наличии в проданном товаре недостатков с требованием устранить их, ответчику были высланы фотографии и точные размеры отдельных элементов кухни.

После получения всей необходимой информации ответчик признал имеющиеся в кухонном гарнитуре производственные недостатки, и 8 сентября 2017 года предложил устранить их, оплатив стоимость новых элементов кухни в размере 

<

данные изъяты>., а с учетом скидки - 

<

данные изъяты>. Устранить данные недостатки безвозмездно, ответчик отказался.

Данные обстоятельства подтверждаются исследованной судом перепиской между ФИО1 и ООО «ЗОВ Черноземье» (л.д. 59-68), оснований не доверять которой у суда не имеется.

19.10.2017 г. ФИО1 в адрес ответчика была направлена претензия с требованием устранить выявленные дефекты и выплатить неустойку (л.д. 17-19).

Поскольку направленная истцом 19.10.2017 претензия была оставлена ООО «ЗОВ Черноземье» без ответа, то 18.11.2017 г. Безух Е.А, обратилась в ООО «ЗОВ Черноземье» с досудебной претензией о расторжении договора купли-продажи от 18.02.2017 г. №122, возврате оплаченной за товар суммы и неустойки в течении 10 дней с момента получения досудебной претензией (л.д. 20-25).

В ответ на поданную ФИО1 18.11.2017 г. досудебную претензию, ООО «ЗОВ Черноземье» 1.11.2017 г. указало, что согласно акта приема-передачи товара претензий от покупателя не поступило, исходя из лояльности компании 4 балюстрады были направлены ФИО1 без дополнительной оплаты повторно и получены 10.11.2017 г. без замечаний. Сборка мебели была проведена без замечаний, о чем свидетельствует акт от 3.07.2017 г. Элементы мебели (угловой витринный шкаф, шкаф под встроенный холодильник, шкаф под сушку) выбирались Покупателем самостоятельно, как и сушка для посуды, а проем в столешнице под варочную панель продиктован размерами выбранной Покупателем варочной панели. По этим основаниям ООО «ЗОВ Черноземье» посчитало необоснованной претензию ФИО1 от 18.11.2017 г. (л.д. 28-29).

Отказ ООО «ЗОВ Черноземье» в удовлетворении досудебной претензии ФИО1, послужил основанием для обращения последней в суд с иском о защите прав потребителя.

Проведенной по делу судебной товароведческой экспертизой установлено:

1. уменьшение высоты гарнитура в сравнении с таковой в согласованной спецификации к договору;

2. несовпадение радиусов закруглений декоративной дверцы верхнего витринного шкафа и его основания (разница составляет около 2 см при допустимом несоответствие 0,5 см);

3. невозможность использования сушильного шкафа по прямому назначению, ввиду неправильно подобранных геометрических размеров сушильного отделения по высоте, а также не функционального применения одной дверки с газлифтом на среднестатистической высоте расположения лица человека.

Указанные дефекты носят производственно - конструктивный характер и устранимы исключительно в условиях производства мебели.

4. стеновая панель мебельного (кухонного) гарнитура выполнена из ДСП, покрытая пластиком, находится в непосредственной близости от конфорки варочной панели плиты, что создает реальную угрозу разрушения (вплоть до возгорания) стеновой панели от высокотемпературного воздействия при приготовлении потребителем пищи. Указанный недостаток является следствием недоработки менеджера по продаже, который обязан знать о необходимости применения в этом месте жаропрочного материала. Указанный дефект устраним производителем вне производства.

Допрошенный в суде эксперт ФИО4 согласился с доводами представителя ответчика ФИО5 о том, что уменьшение высоты гарнитура в сравнении указанной в спецификации к договору и несовпадение радиусов закруглений декоративной дверцы верхнего витринного шкафа и его основания не носят производственного характера. Указанный в спецификации шкаф для холодильника высотой 2275 мм, с учетом высоты цоколя 100 мм и багета высотой 155 мм, невозможно разместить в помещении кухни ФИО7 высотой 2330 мм. При этом он не имеет производственных или иных дефектов.

В тоже время эксперт показал, что шкаф для сушки посуды нефункционален и не может быть использован по прямому назначению. При открывании дверцы (открывается вверх на угол 90 градусов), она неизбежно попадает в область нахождения потребителя, открывающего ее. Продавец подтвердил этот факт (л.д. 66) указав на нецелесообразность использования одной решетчатой двери и порекомендовав установить 2 распашные.

Кроме того, эксперт отметил главный недостаток шкафа для сушки посуды - стандартная тарелка 25-27 см при наличии поддона (2 см) для жидкости (в самом низу шкафа), решетки для тарелок и решетки для чашек (10 см) вверху шкафа, просто физически не помещается в этот шкаф высотой 32 см (355 мм - 35 мм). Дефект носит конструктивный характер. Дефект устраним исключительно в условиях производства. Продавец сам предложил путь устранения - переделка двери на 2 распашные. Кроме того, следует увеличить высоту этой части шкафа за счет уменьшения высоты ниши. Только тогда сушильный шкаф можно использовать по его прямому назначению - сушки посуды после ее мытья.

Оценивая в порядке части 3 статьи 67 ГПК РФ, части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение судебной товароведческой экспертизы, с учетом показаний эксперта в судебном заседании, суд приходит к выводу, что поставленный ответчиком по договору от 18.02.2017 г. №122 шкаф для сушки посуды нефункционален и не может быть использован по прямому назначению, он имеет конструктивные недостатки, которые могут быть устранены исключительно в условиях производства.

Суд также принимает во внимание, что комплектация кухонного гарнитура осуществлялась дизайнером-консультантом ответчика, как и подбор размера шкафа для встраиваемого холодильника при том, что представителю ответчика была известна высота помещения кухни истца, о чем свидетельствует эскиз кухонного гарнитура (л.д. 16), однако при этом в спецификации к договору размер шкафа был завышен.

Указанные недостатки поставленного ответчиком шкафа для сушки посуды свидетельствуют о существенном нарушении требований к качеству товара, которые Продавцом в добровольном порядке не устранены с 8.09.2017 г., как и другие недостатки поставленной мебели и её сборки.

Показания истца о том, что сборка мебели осуществлялась по соглашению с ответчиком суд находит достоверными, поскольку они подтверждаются содержанием п.3 ответа ООО «ЗОВ Черноземье» 1.11.2017 г., в котором указано, что «сборка мебели была проведена без замечаний, о чем свидетельствует акт от 3.07.2017 г.» (л.д. 28-29).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных ФИО1 требований о нарушении прав потребителя.

Доводы представителя ответчика о приобретении истцом отдельных элементов мебели, а не кухонного гарнитура в целом, а также приобретении встраиваемой техники по отдельному договору купли продажи, в составе рамочного договора, отклоняются судом.

Из толкования в порядке статьи 431 ГК РФ пункта 1.1 договора купли-продажи от 18.02.2017 г. №122 следует, что он заключен в отношении белорусской кухни ЗОВ, комплектность которой определяется в соответствии со спецификациями, в одной из которых указаны элементы мебели и комплектующие, а другой встраиваемая техника (1.д. 10-11, 13, 14-15). Цена товара определена в спецификациях (п.2.1 Договора), и составила 

<

данные изъяты> руб.

Отсюда, суд приходит к выводу, что ООО «ЗОВ Черноземье» был продан ФИО1 комплект кухонной мебели со встраиваемой в неё бытовой техникой. Учитывая, что отдельный элемент товара не может использоваться отдельно от остальных товаров, суд находит обоснованными доводы истца в той части, что замена отдельного элемента мебели, после отказа ответчика в добровольном порядке устранить выявленные недостатки, невозможна из-за несоответствия по цвету. 

Суд также находит заслуживающими внимания и доводы истца о том, что встраиваемая техника приобреталась ею именной в составе комплекта кухни, и не может быть использована в произвольном порядке.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗОВ Черноземье» о расторжении договора купли-продажи, взыскании уплаченных за товар денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Согласно пункту 1 статьи 20 Закона о защите прав потребителей если срок устранения недостатков товара не определен в письменной форме соглашением сторон, эти недостатки должны быть устранены изготовителем (продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) незамедлительно, то есть в минимальный срок, объективно необходимый для их устранения с учетом обычно применяемого способа. Срок устранения недостатков товара, определяемый в письменной форме соглашением сторон, не может превышать сорок пять дней (пункт 2 статьи 20).

Как указано в пункте 1 статьи 23 Закона о защите прав потребителей, за нарушение предусмотренных статьями 20, 21 и 22 указанного Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.

Ответчик отказался безвозмездно устранять недостатки приобретенного товара с 8.09.2017 года, следовательно с указанной даты истцом обоснованно арифметически произведен расчет неустойки в порядке статьи 23 Закона о защите прав потребителей, который за 262 дней составил 

<

данные изъяты>.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 15.01.2015 г. №7-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, по существу, - на реализацию требования ч.3 ст.17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Из содержания п.69 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 следует, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п.1 ст.333 ГК РФ).

Принимая во внимание, что неустойка является формой гражданско-правовой ответственности за допущенные ответчиком нарушения срока исполнения обязательств по договору, учитывая период просрочки обязательства, характер последствий допущенного ответчиком нарушения, мнение ответчика в ходе рассмотрения дела судом о применении статьи 333 ГК РФ, суд приходит к выводу о несоразмерности последствиям допущенного ответчиком нарушения обязательств определенной истцом неустойки, и считает возможным снизить её до 

<

данные изъяты>.

В соответствии со статьёй 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункта 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким законом является Закон о защите прав потребителей, статьёй 15 которого установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

С учетом установленных судом обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, которую считает необходимым определить в размере 

<

данные изъяты>.

Исходя из положений ч.6 ст.13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с продавца за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 

<

данные изъяты>

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

При подаче иска ФИО1 в силу Закона о защите прав потребителей была освобождена от уплаты государственной пошлины, а поскольку её иск судом удовлетворяется, то с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина по удовлетворенным требованиям имущественного и неимущественного характера в силу абзаца 6 пункта 1, пункта 3 статьи 333.19, пункта 1 части 1 статьи 333.20 Налогового кодекса РФ в размере 

<

данные изъяты> 

На основании абзаца 8 пункта 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию в доход муниципального района «Советский район» Курской области.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗОВ Черноземье» о расторжении договора купли-продажи, взыскании уплаченных за товар денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа удовлетворить частично.

Расторгнуть договор купли-продажи от 18 февраля 2017 года №122, заключенный между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «ЗОВ Черноземье».

Взыскать с Общества с ограниченной ответственность «ЗОВ Черноземье» (

<

данные изъяты>А) в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты>, оплаченную сумму за товар по договору № 122 от 18.02.2017 г. в размере 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, неустойку в размере 300 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, штраф в размере 

<

данные изъяты> а всего 

<

данные изъяты>.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственность «ЗОВ Черноземье» (

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>) в доход муниципального района «Советский район» Курской области государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>.

Стороны могут ознакомиться с мотивированным решением 20 июня 2018 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Советский районный суд Курской области в течении месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий А.Н.Стрельцов