Дело № 2-401/2024

УИД 42RS0019-01-2023-008039-33

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Таштагол 2 декабря 2024 г.

Таштагольский городской суд Кемеровской области в составе: 

судьи Гончалова А.Е.,

при секретаре Тодышевой А.В., 

с участием истца ФИО8, представителя ФИО9,

с участием ответчика ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО10 о защите чести, достоинства и деловой репутации,

УСТАНОВИЛ 

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО10 о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Требования свои мотивировал тем, что согласно скрин-шотам ДД.ММ.ГГГГ около 12-25 час. местного времени ответчик с телефона № разместил в социальной сети Интернета (группа 

<

данные изъяты>, зарегистрированной в 

<

данные изъяты>) сообщение, в котором информирует участников группы, входящих в состав 

<

данные изъяты>, что 

<

данные изъяты>. И далее утверждает, что 

<

данные изъяты>. ФИО10, являясь 

<

данные изъяты>, распространяет в одной их социальных сетей Интернета (группа 

<

данные изъяты> на 

<

данные изъяты>) заведомо ложную информацию клеветнического характера, имеющие целью опорочить честь и достоинство и нанести ущерб деловой репутации ФИО8, пенсионеру, ветерану труда, юристу, эксперту по законодательству о правах коренных народов, государственному советнику РФ 3 класса, верно служившему Родине и Отечеству в 

<

данные изъяты>, на разных должностях государственной гражданской службы в 

<

данные изъяты>, имеющему государственные награды в виде почетных грамот 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, медалей за безупречную воинскую службу и в честь 25 лет 

<

данные изъяты>. Распространяемые ФИО10 публичные измышления клеветнического характера имеют целью опорочить честь, достоинство и деловую репутацию ФИО8 как 

<

данные изъяты>, поддерживаемую широкими слоями коренного населения 

<

адрес>. Не смотря на удаление в ДД.ММ.ГГГГ ответчиком ранее размещенного в группе 

<

данные изъяты> сообщения, содержащее несоответствующие действительности сведения клеветнического характера, данное сообщение было распространено по другим социальным сетям.

С учетом уточненных требований, истец ФИО8 просил признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты> о том, что: 

<

данные изъяты>. Признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что: 

<

данные изъяты> Обязать ФИО10 в течение одного дня, следующего за днем вступления решения суда в законную силу, опровергнуть не соответствующие действительности порочащие сведения способом передачи членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, текста такого опровержения, содержащего указание о том, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены (т.1 л.д.6-7, 156-157). 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представителем истца ФИО8 - ФИО9 заявлено ходатайство об отказе от части исковых требований, в котором указал, что просит удовлетворить следующие требования:

признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что ФИО8 относится к группе лиц и возглавляет группу лиц, ведущих работу по развалу 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; - признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты> признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; - признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что 

<

данные изъяты>; обязать ФИО10 в течение 1 дня, следующего за днём вступления решения суда в законную силу, опровергнуть не соответствующие действительности порочащие сведения способом передачи членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, текста такого опровержения, содержащего указание о том, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены. Взыскать с ответчика в пользу истца возмещение морального вреда в размере 500 000 руб., сумму уплаченной государственной пошлины (т.4 л.д.1-2).

В судебном заседании принят отказ истца ФИО8 и его представителя от части заявленных требований, о чем вынесено определение. 

В судебном заседании ФИО8 исковые требования поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить.

Представитель истца ФИО8 - ФИО9, действующий на основании доверенности, исковые требования, указанные в заявлении в об отказе от части исковых требований, поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Ответчик ФИО10 в судебном заседании иск не признал, возражал против удовлетворения исковых требований. Также предоставил в суд письменные возражения на исковое заявление, в которых возражал по всем пунктам искового заявления, в связи с нижеследующим. Истец утверждает, что ответчик разместил сообщение в социальной сети Интернет. Данное заявление является недостоверным. Сообщение было размещено в закрытой группе 

<

данные изъяты>. Общеизвестно, что 

<

данные изъяты> не является социальной сетью, не являться сетью Интернет - это мессенджер (сервис для мгновенного обмена сообщениями). Группа в 

<

данные изъяты>, является закрытой группой членов 

<

данные изъяты> этой общественной организации для обмена актуальной информацией и оперативного решения вопросов. В группу входит 16 человек. Сообщения в этой группе не были предназначены для распространения за пределы этой группы. Человек, вынесший из группы данное обсуждение, нарушил правила группы. То, что сообщение размещено в мобильном приложении 

<

данные изъяты> подтверждается протоколом осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ предоставленным истцом. Таким образом, истец вводит суд в заблуждение утверждением, что спорное сообщение размещено в «социальной сети Интернет», которая имеет совсем другой охват и информация, в которой находится в открытом неограниченном доступе. Кроме того, сообщение, являющееся предметом иска, находилось в группе всего 10 минут. В заявлении истца указано, что сообщение размещено ДД.ММ.ГГГГ в 12-25, удалено в 12-35. Следовательно, оно не имело большого распространения, даже не все члены группы успели его прочитать. Считает, что истцом не доказан порочащий характер сведений оспариваемого текста. Обращает внимание суда, что важно учитывать не только значение слов, но и контекст их употребления. Все высказывание необходимо рассматривать целиком, чтобы определить смысл. Из приведённого целиком текста видно, что ответчик, не собирался задеть чью-то честь и достоинство, не оскорблял кого-либо, лишь констатировал факт, который полностью подтверждается (открытие сейфа, наличие расписок, бегство из России), и призывал членов 

<

данные изъяты> (участников группы в 

<

данные изъяты>) быть внимательными, проявить сознательность, не помогать тем, кто осуществляет свою детальность в России за счет иностранных источников и действует не на благо страны и общественного движения коренных малочисленных народов. Он призывал к решению проблем коренных малочисленных народов 

<

адрес> через обращения в исполнительные органы власти, органы местного самоуправления, а не за границу. Таким образом, очевидна позитивная патриотичная аннотация текста направленного членам 

<

данные изъяты> и предостережение от необдуманных поступков. Дополнительно сообщаем, что ФИО10, является известным общественным деятелем. Указывает, часть информации, которую истец требует признать недействительной, не может быть предметом судебного разбирательства, так являться мнением, убеждением ответчика и которое он может высказывать свободно, достоверность утверждения ответчика, а также его оценочные суждения в целом соответствуют действительности. Ответчиком представлены доказательства, что его утверждения и оценочные суждения соответствуют действительности. Просит суд отказать ФИО8 в удовлетворении иска в полном объеме (т.1 л.д.99-106, 183-231).

Суд, выслушав стороны, представителя, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1). 

Согласно ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (часть 1).

На основании п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (Далее ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. В силу указанной статьи защита чести, достоинства и деловой репутации возможны при наличии одновременно трех условий: сведения должны быть порочащими, распространены, не соответствовать действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Как предусмотрено п. 5 ст. 152 ГК РФ, если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет».

Как установлено п. 9 ст. 152 ГК РФ, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2016 г., с учетом положений статьи 10 Конвенции и статьи 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на вободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска (сведения должны быть распространены, носить порочащий характер и не соответствовать действительности) является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку (абзац 5 пункта 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзац 6 пункта 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Судом установлено и не оспорено сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ по местному времени ответчик ФИО10 со своего телефона с абонентским номером № разместил в мессенджере 

<

данные изъяты>, а именно в группе 

<

данные изъяты>, включающей в себя участников группы, избранных в состав 

<

данные изъяты>, зарегистрированной в данном приложении, сообщение с высказываниями в адрес истца ФИО8, что следует из представленных истцом в материалы дела скриншотов мессенджера 

<

данные изъяты>, а также из протокола осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, составленного нотариусом (т.1 л.д.8-11, 50-55).

Как установлено судом истец ФИО8 является 

<

данные изъяты>, а ответчик ФИО10 является 

<

данные изъяты>.

По мнению истца ФИО8 имевшее место со стороны ответчика ФИО10 сообщение имеет негативный характер.

Обсудив имеющиеся доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

В силу положений ст. 150 ГК РФ нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Таким образом, положениями ст. 152 ГК РФ предусмотрен способ защиты чести, достоинства и деловой репутации гражданина путем опровержения сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию. Кроме того, установлено право гражданина, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненного их распространением.

Согласно абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать). В соответствии с пунктом 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации суд в указанном случае вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения не соответствующими действительности порочащими сведениями. 

Пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" предусматривает, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Пунктом 9 вышеуказанного Постановления установлено, что в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ бремя доказывания соответствия действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Пределы свободы выражения мнения ставит ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.

Любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание. Содержанием служит умозаключение лица, и его выражение не подвержено никаким ограничениям, кроме установленных в ч. 2 ст. 29 Конституции РФ. Форма же выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности, должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта. Если эти требования не выполняются, выразитель мнения должен нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 N 16 (ред. от 09.02.2012) "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" Федеральными законами не предусмотрено каких-либо ограничений в способах доказывания факта распространения сведений через телекоммуникационные сети (в том числе, через сайты в сети Интернет). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и часть 2 статьи 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате не допускают возможности обеспечения нотариусом доказательств по делам, находящимся в производстве суда. Однако в силу части 1 статьи 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате до возбуждения гражданского дела в суде нотариусом могут быть обеспечены необходимые для дела доказательства (в том числе, посредством удостоверения содержания сайта в сети Интернет по состоянию на определенный момент времени), если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным. По делам, связанным с распространением сведений через телекоммуникационные сети, не исключается возможность обеспечения доказательств судьей, поскольку круг доказательств, которые могут быть обеспечены, законом не ограничен (статьи 64 - 66 ГПК РФ). Вопрос о необходимости обеспечения доказательств разрешается с учетом указанных в соответствующем заявлении сведений, в том числе сведений о содержании рассматриваемого дела, о доказательствах, которые необходимо обеспечить, об обстоятельствах, для подтверждения которых необходимы эти доказательства, а также о причинах, побудивших заявителя обратиться с просьбой об обеспечении доказательств (часть 1 статьи 65 ГПК РФ).

При возникновении в ходе рассмотрения дела вопросов, связанных, например, с особенностями процесса распространения информации через телекоммуникационные сети и требующих специальных познаний в этой области, судья согласно статье 79 ГПК РФ вправе назначить экспертизу.

Определением Таштагольского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено эксперту ФИО1 в 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.95-101).

Из выводов заключения эксперта ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что информация, содержащаяся в сообщениях, изложенных ответчиком ФИО10 в приложении компании 

<

данные изъяты>, в целом, не является негативной (т.2 л.д.109-186). 

Судом установлено из предоставленной истцом и его представителем распечатки из сети интернет со страницы 

<

данные изъяты> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, что ответчик ФИО10 является руководителем указанной организации. В состав организации входят ФИО2, ФИО3 и ФИО4 (т.3 л.д.41-51, 54-56).

Кроме того, из предоставленной в суд истцом ФИО8 и его представителем распечатки с сайта 

<

данные изъяты> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ следует, что в состав кафедры русского языка и литературы входят доцент ФИО2 и ассистент ФИО3 (т.3 л.д.52-53).

Также из предоставленной истцом и его представителем в материалы дела информации с сайта образовательного учреждения о персональном составе педагогических работников 

<

данные изъяты> следует, что в качестве педагогических работников значатся ФИО1 доцент кафедры русского языка и литературы, ФИО2 доцент кафедры и ФИО4 на условиях договора гражданско-правового характера (т.3 л.д.57-60, 108). 

Кроме того, из приобщенного в суд ответчиком ФИО10 справки и.о. начальника кадровой службы 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 является штатным сотрудником в должности доцента кафедры русского языка и литературы (т.3 л.д.108).

Таким образом, суд считает доводы истца и его представителя о том, что эксперт ФИО1 находится под воздействием участников, входящих в состав 

<

данные изъяты> являются заслуживающими внимания. 

При этом из доводов истца и его представителей не усматривается несогласия с выводами эксперта, а имеются возражения в части воздействия на эксперта ФИО1 со стороны членов организации 

<

данные изъяты>, являющихся работниками образовательного учреждения, в котором работает эксперт ФИО1

Суд в ходе рассмотрения дела пришел к выводу, что поскольку эксперт ФИО1 является работником образовательного учреждения, где работают ФИО2 ФИО4, являющиеся членами 

<

данные изъяты>, работником образовательного учреждения ФИО1, составившей экспертное заключение по делу, с иными работниками образовательного учреждения, указанными в составе 

<

данные изъяты>, в том числе, ФИО2, ФИО4, при таких обстоятельствах, по мнению суда, не исключаются профессиональные контакты и общение между педагогическими работниками ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4„ а также возможной заинтересованности эксперта при проведении экспертизы и составления заключения, а также воздействия со стороны коллег эксперта, входящих в состав 

<

данные изъяты>. 

В связи с чем, по ходатайству истца ФИО8 и его представителя, определением Таштагольского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ судом назначена повторная судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено экспертам 

<

данные изъяты> (т.3 л.д.152-154).

Из выводов заключения эксперта 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ установлено следующее:

1. В представленном на исследование тексте, который отражает Протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в реестре под №, имеется негативная информация о ФИО8, которая содержится в следующих высказываниях: 

<

данные изъяты>

Негативная информация выражена в форме: 

- явного утверждения о том, что ФИО8 

<

данные изъяты>

- скрытого утверждения о том, что ФИО8 

<

данные изъяты>

- мнения о том, что 

<

данные изъяты>

2. В тексте, который отражает Протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в реестре под №, лингвистические признаки унижения ФИО8 не содержатся. 

Проведённая экспертиза является повторной судебной лингвистической экспертизой в рамках гражданского дела № по исковому заявлению ФИО8 к ФИО10 о защите чести, достоинства и деловой репутации. Первичная экспертиза была осуществлена сотрудником 

<

данные изъяты> ФИО1 Данное Заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ представлено в материалах дела (т. 2 л.д.109-186). На разрешение эксперта тогда было поставлено 84 вопроса. Однако в рамках повторной судебной лингвистической экспертизы на разрешение эксперта поставлено только два вопроса. Несмотря на различие в формулировках вопросов, поставленных в рамках первичной и повторной экспертиз, в своей совокупности они направлены, во-первых, на установление наличия или отсутствия в тексте негативной информации о ФИО8, а также формы выражения этой информации; во-вторых, на определение наличия или отсутствия в тексте оскорбительной оценки ФИО8 

Так, при решении первого вопроса в полученных выводах повторной судебной лингвистической экспертизы были отмечены следующие расхождения с выводами первичной экспертизы: - информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), по результатам повторной судебной лингвистической экспертизы является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты>, носит негативный характер. Данная негативная информация выражена в форме скрытого утверждения, а не оценочного суждения, поскольку компонент смысла 

<

данные изъяты>, несущий негативную информацию о ФИО8, относится к имплицитной части семантики данного высказывания и представлен в виде несогласованного определения - второстепенного члена предложения; 

- в высказывании 

<

данные изъяты> также даётся негативная оценка далее упоминаемому действию, которое совершает группа лиц во главе с ФИО8, выраженная при помощи словосочетания 

<

данные изъяты>; 

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты> носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 (личное местоимение 3 л., мн. числа «они», а также последующие номинации 

<

данные изъяты>, содержащиеся в спорном тексте, являются кореферентными и обозначают ранее упомянутую группу лиц, в которую включён ФИО8 как руководитель) и выражена в форме явного утверждения, а не оценочного суждения, поскольку компонент смысла 

<

данные изъяты> относится к эксплицитной части семантики данного высказывания. Он представлен в виде деепричастного оборота, где обозначается добавочное действие, которое происходит параллельно с основным 

<

данные изъяты>; 

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты>, носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме скрытого утверждения, а не мнения, поскольку компонент смысла 

<

данные изъяты>, содержащий негативную информацию о нём, относится к имплицитной части семантики данного высказывания и выявляется в результате дополнительного анализа его частей; 

- информация о том, что 

<

данные изъяты> М.А. 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, осуществление действий, связанных с приведением организации в упадок, ослаблением её деятельности, носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме скрытого утверждения, поскольку компонент смысла 

<

данные изъяты>, несущий негативную информацию о ФИО8, относится к имплицитной части семантики данного высказывания. Информация о том, что 

<

данные изъяты>, представлена в виде несогласованного определения - второстепенного члена предложения 

<

данные изъяты>. Выполняемое группой лиц во главе с ФИО8 действие выражено при помощи глагола в форме настоящего времени изъявительного наклонения множественного числа, то есть автор сообщает о том, что это происходит сейчас - 

<

данные изъяты>. Компоненты, оформляющие форму оценки, мнения, предположения, отсутствуют; 

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты>, носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме явного утверждения, поскольку представляет собой повествовательное высказывание, описывающее ситуацию как часть реальной действительности. Действие выражено глаголом в форме изъявительного наклонения, прошедшего времени, множественного числа («

<

данные изъяты>»). Компоненты, оформляющие форму оценки, мнения, предположения, отсутствуют; 

- компонент смысла 

<

данные изъяты>, в связи с чем далее фрагмент высказывания 

<

данные изъяты> не анализировался; 

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты>, а в связи с тем, что в значении языковых единиц, составляющих фрагмент высказывания 

<

данные изъяты>, неодобрительных компонентов, указывающих на то, что эта информация носит негативный характер, не содержится. Кроме того, из предложения не ясно, на какие именно 

<

данные изъяты> ФИО8; 

- информация о том, что задача группы лиц, в которую входит ФИО8, 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты>, носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме мнения, поскольку речь идёт о задаче, к выполнению которой стремятся люди, мы не можем проверить, так ли это на самом деле, ведь говорится о мыслях других лиц; 

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты> носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме мнения, поскольку во фрагменте высказывания 

<

данные изъяты> выражение 

<

данные изъяты> относится к словам с включённой рамкой наблюдения, наряду с казаться и представляться. Основываясь на своих наблюдениях, на имеющихся примерах и придя к логическому выводу, автор отнёс 

<

данные изъяты>

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты> носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме скрытого утверждения, поскольку компонент смысла 

<

данные изъяты>, несущий негативную информацию о ФИО8, относится к имплицитной части семантики данного высказывания. Он представлен в виде косвенного дополнения - второстепенного члена предложения, который уточняет, 

<

данные изъяты>. Информация о том, что группа лиц, в том числе 

<

данные изъяты>. Основная цель автора - побудить адресатов 

<

данные изъяты>, основанные на использовании предосудительных приёмов и средств, являющиеся нечестными, незаконными. Несмотря на то что лексема 

<

данные изъяты> представляет собой оценку действий как достойных порицания, в данном фрагменте предложения форма выражения негативной информации зависит от контекста и по своей сути является скрытым утверждением, так как имеется обоснование, почему автор так считает;

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку в данном контексте речь идёт о поступках, деятельности, не одобряемых другими людьми. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме скрытого утверждения, поскольку смысловой компонент 

<

данные изъяты> выводится как следствие и одновременно является обязательным для понимания рассматриваемого фрагмента; 

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты>из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты> носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме скрытого утверждения, поскольку компонент смысла ФИО8 

<

данные изъяты>, несущий негативную информацию о нём, относится к имплицитной части семантики данного высказывания и представлен в виде дополнения - второстепенного члена предложения, который несёт дополнительную информацию о том, 

<

данные изъяты>;

- информация о том, что ФИО8 

<

данные изъяты> (из формулировки вопроса по тексту экспертизы ФИО1)), является негативной, поскольку, с точки зрения члена русскоязычного лингвокультурного сообщества, морально-этических норм, а также с точки зрения объективной языковой реальности, 

<

данные изъяты> носит негативный характер. Данная негативная информация относится к ФИО8 и выражена в форме явного утверждения, поскольку фрагмент высказывания 

<

данные изъяты> представляет собой повествовательное высказывание, описывающее ситуацию как часть реальной действительности. Предикат выражен глаголом в форме изъявительного наклонения, настоящего времени, 3 лица, множественного числа 

<

данные изъяты> Маркеры оценки, мнения, предположения отсутствуют. 

Второй вопрос, поставленный на разрешение эксперта при проведении повторной судебной лингвистической экспертизы, в предложенной редакции не входит в компетенцию эксперта-лингвиста, в связи с чем, был переформулирован экспертом в соответствии с методикой проведения лингвистической экспертизы по делам об оскорблении: «Содержатся ли в тексте, который отражает Протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в реестре под №, лингвистические признаки унижения ФИО8? Если да, то имеются ли в тексте лингвистические признаки неприличной формы выражения?». Перед экспертом ФИО1 был также поставлен вопрос об оскорбительной форме высказываний, на который был дан либо отрицательный ответ, либо эксперт не смогла оценить форму информирования как оскорбительную, так как, по её мнению, ФИО8 не являлся субъектом речи. В рамках повторной судебной лингвистической экспертизы на переформулированный вопрос был получен следующий ответ: в тексте, который отражает Протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в реестре под №, лингвистические признаки унижения ФИО8 не содержатся. Соответственно, снимается вопрос об установлении наличия/отсутствия лингвистических признаков неприличной формы выражения высказывания (т.3 л.д.171-234). 

Доброшенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 пояснил, что с ответчиком знаком с ДД.ММ.ГГГГ, с истцом примерно 30 лет. Он состоял в группе 

<

данные изъяты>, но ФИО10 удалил его из группы. ДД.ММ.ГГГГ он получил сообщение в группе от ФИО10 о ФИО8 Это то самое сообщение, которое получил ДД.ММ.ГГГГ, он запомнил, так как это произвело на него серьезное впечатление. На тот период в группе было 16 членов, данную информацию получили все участники группы. Когда он получил данную информацию, воспринял эту информацию серьезно, он был вынужден своих членов 

<

данные изъяты> ознакомить, так как это было серьезное обвинение. ФИО8 знает, как общественного деятеля, как нормального положительного человека. После этого, от коллег поступило сообщение, с вопросом от кого поступило сообщение, он сообщил от кого. В данном сообщении содержалась информация об очернении имени Тодышева. ФИО10 утверждал, что Тодышев ведет работу по развалу 

<

данные изъяты>. ФИО10 в своем сообщении, упоминал, что Тодышев лишен возможности посещать мероприятия ассоциации. Состоялся разговор с руководителем организации, о том, что ФИО8 замешан в том, что он получал денежные средства от иностранных агентов. Данное лицо он не может озвучить. Данное сообщение, в другие группы, переслал он, потому что, это для него было важно, чтобы человек знал, что в его адрес идет серьезное обвинение. Когда, он являлся членом группы 

<

данные изъяты>, информация о том, что эта группа закрыта, и вся информация конфиденциальна, он не знал. Он являлся членом данной группы и обязан проинформировать всех членов советов, так как это касается рабочих моментов. 

Доброшенный в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснил, что он знаком с истцом и ответчиком. Также является активным членом общественного движения, в настоящий момент входит в 

<

данные изъяты>, в прошлом был членом 

<

данные изъяты>. Он является членом совета 

<

данные изъяты>, у них есть чат 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 отправил сообщение с оскорбительными словами в адрес Тодышева. Конечно, он сразу не понял, так как был занят своими делами. Потом он спросил у ФИО5, что это за сообщение, он ему пояснил, что данное сообщение написал ФИО10 Он оценил, данное сообщение, как оскорбление, например фраза как 

<

данные изъяты>, так как он как бывший 

<

данные изъяты>.

Доброшенный в качестве свидетеля ФИО7 пояснил суду, что он знаком с истцом и ответчиком, как с руководителями общественных организаций. Он пользуется приложением 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ он получил сообщение с негативной информацией про ФИО8 Он помнит данное сообщение, так как его это глубоко возмутило, так как он уважает ФИО8, ему ничего неизвестно о достоверности сообщения. Он состоит в нескольких группах, которые объединяют 

<

данные изъяты>, по нескольким группам разошлось данное сообщение. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом с учетом доводов сторон и их представителей, установленных по делу обстоятельств, а также имеющихся и приобщенных доказательств установлено, что и не оспаривалось ответчиками и их представителями, что действительно ответчик ФИО10 со своего телефона с абонентским номером № разместил в 

<

данные изъяты> в группе 

<

данные изъяты>, включающей в себя участников группы, избранных в состав 

<

данные изъяты>, зарегистрированной в приложении, сообщение с высказываниями в адрес истца ФИО8, что следует из представленных истцом в материалы дела скриншотов с 

<

данные изъяты>, а также из протокола осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, составленного нотариусом (т.1 л.д.8-11, 50-55).

Судом из заключения эксперта 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что информация, содержащаяся в сообщениях, изложенных ответчиком ФИО10 в группе 

<

данные изъяты>, зарегистрированной в приложении компании 

<

данные изъяты>, может являться по своему содержанию негативной, выраженной как в форме явного неуважения, так и в форме срытого утверждения, в выражениях, что ФИО8: 

<

данные изъяты>

Суд при рассмотрении дела, оценивая заключение эксперта 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ и его выводы, пояснения сторон в судебном заседании и просмотр скриншотов сообщений, размещенных ответчиком ФИО10, считает, что имевшие место текстовые высказывания ответчика в их части: 

<

данные изъяты> являются негативными, оскорбляющими истца и подрывающими его деловую репутацию.

Суд считает, что поскольку имеющая место информация в сообщениях, размещенных в общественной группе 

<

данные изъяты>, имеет негативное содержание, что подтверждено экспертным заключением, то доводы истца и его представителя о наличии такой информации (сведений) которая может подрывать деловую репутацию истца и затрагивать его личные неимущественные интересы, являются убедительными и заслуживающими внимания. 

С учетом проведенной по делу повторной судебной лингвистической экспертизы, подтвердившей наличие негативной информации в большинстве высказываниях ответчика ФИО10 и приобщенных в материалы дела доказательств, в суде установлено также наличие и подтверждено имевшей место негативной информации в социальной сети Интернета (группа 

<

данные изъяты>, зарегистрированной в приложении 

<

данные изъяты>) также зафиксированных и в Протоколе осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный реестре под №, составленного нотариусом. 

Кроме того, изложенную негативную информацию подтвердили в судебном заседании и свидетели ФИО5, ФИО6 и ФИО7, являющиеся членами групп шорского народа в общественной группе 

<

данные изъяты>, которые восприняли информацию, размещенную ответчиком ФИО10 в отношении истца ФИО11 как негативную, и не согласились с данной информацией.

Таким образом, суд считает, что изложенные в сообщение и размещенного в общественной группе мессенджера 

<

данные изъяты>, сведения в отношении истца ФИО8 содержат негативные утверждения, которые нарушают достоинство и деловую репутацию истца, а также его личные неимущественные права, предусмотренные законом.

При таких обстоятельствах суд считает возможным принять во внимание доводы истца ФИО8 и его представителя, что в размещенных в группы 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> сообщениях содержится негативная информация, которая затрагивает честь, достоинство, деловую репутацию истца, как 

<

данные изъяты>.

При таких обстоятельствах суд считает, что исковые требования ФИО8 подлежат удовлетворению, в связи с чем, следует признать не соответствующими действительности и порочащими сведения, переданные ответчиком ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что ФИО8: 

<

данные изъяты>

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца ФИО8, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая характер и степень причиненных истцу страданий, степень вины ответчика, материальное и семейное положение ответчика, размер компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. суд считает завышенным и несоответствующим характеру и степени причиненных истцу нравственных страданий и переживаний, и, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым определить сумму компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ФИО10 в пользу истца ФИО8 в размере 20 000 руб.

Кроме того, поскольку изложенные ответчиком высказывания признаны судом не соответствующими действительности и порочащими сведения в отношении истца ФИО8, то на ответчика ФИО10 следует возложить обязанность по опровержению не соответствующих действительности и порочащих истца сведений в течение 1 (одного) дня после вступления решения суда в законную силу, способом передачи членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты> текста опровержения с указанием сведений, не соответствующими действительности порочащими сведениями, с указанием когда и как они были распространены.

На основании ст. 98 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, поэтому суд считает необходимым взыскать в пользу истца с ответчика ФИО10 сумму по уплате государственной пошлины 300 руб. (т.1 л.д.3).

руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО8 о защите чести, достоинства и деловой репутации удовлетворить.

Признать не соответствующими действительности сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, о том, что ФИО8: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Признать порочащими ФИО8 сведения, переданные ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ с использованием 

<

данные изъяты> членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, и содержащие утверждения о том, что ФИО8:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Обязать ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ рождения (паспорт №) в течение 1 (одного) дня после вступления решения суда в законную силу, опровергнуть не соответствующие действительности порочащие сведения способом передачи членам 

<

данные изъяты>, избранным в состав 

<

данные изъяты>, текста опровержения с указанием сведений, не соответствующими действительности порочащими сведениями, с указанием когда и как они были распространены.

Взыскать с ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ рождения (паспорт №) в пользу ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ рождения, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей, в возврат уплаченной государственной пошлины 300 рублей.

Мотивированное решение изготовлено 16.12.2024 и может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Кемеровский областной суд через суд гор.Таштагола.

Судья А.Е. Гончалов