копия 

Судья Вьюгов Д.А. дело №

. 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Башаровой Ю.Р.,

при секретаре Гусейновой Д.А., 

с участием:

прокурора Маховой Е.В.,

представителя потерпевшего - адвоката Боцан О.П., 

обвиняемых ФИО1, ФИО2,

адвокатов Парфенова Ю.Ю., Харитоновой С.Г., Окунь О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционной жалобой представителя потерпевшего Боцан О.П. и с апелляционным представлением государственного обвинителя Черняева Е.В. на постановление Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

обвиняемых в совершении трех преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ,

возвращено Новосибирскому прокурору по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах для устранения допущенных нарушений,

мера пресечения в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1 в виде подписи о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней,

у с т а н о в и л:

ДД.ММ.ГГГГ в Октябрьский районный суд 

<

адрес> поступило уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Обжалуемым постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено Новосибирскому прокурору по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах для устранения допущенных нарушений, поскольку из фабулы предъявленного обвинения и постановлений о привлечении в качестве обвиняемых по первому и третьему преступлениям не ясно, в чем выразился обман или злоупотребление доверием ФИО1, ФИО3 и ФИО2; способ совершения ФИО1 и ФИО3 второго преступления, установленный при изложении события преступления, не подтверждает вывод о наличии обязательных признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ; сумма причинённого ущерба рассчитана неверно, так как сумма не учитывает законную прибыли ООО «Нирина» от ее коммерческой деятельности; общая площадь сдаваемых помещений указана без указания на то, какие конкретно площади и кому из субарендаторов ООО «Нирина» сдавались на законных основаниях, а кому без таких оснований и на каких условиях, без указания и на то, за какую сумму данные площади намеревался сдавать АО «НЗР «Оксид», что делает невозможным выяснение упущенной выгоды предприятия, то есть действительного ущерба от преступления; из предъявленного обвинения по первому и третьему преступлениям не ясен момент начала и окончания, который зависит от того, о каком ущербе в виде упущенной выгоды идет речь, о прямом действительном ущербе, либо о причиненном не передачей должного, в связи с чем объективная сторона преступлений не установлена, то есть не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ, а также действия ФИО1 не описаны, им не дана юридическая оценка.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Черняева Е.В., выражая несогласие с судебным решением, просит постановление суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

В обосновании доводов указывает, что утверждение суда о том, что из фабулы предъявленного обвинения и постановления о привлечении в качестве обвиняемых по первому и третьему преступлениям не ясно, в чем выразился обман или злоупотребление доверием ФИО, ФИО3 и ФИО2 собственника помещений, АО «НЗР «Оксид», поскольку сдача имущества в аренду фактически происходила между уполномоченным на это должностным лицом АО «НЗР «Оксид» ФИО1 и руководителем ООО «Нирина» ФИО3 с правом субаренды, является необоснованным и противоречит предъявленному обвинению и материалам уголовного дела. 

Напротив, в предъявленном обвинении подробно указано, в чем заключался обман и злоупотребление доверием генерального директора АО «НЗР «Оксид» ФИО, в частности, в сообщении ему заведомо ложных сведений, умолчании о фактах сдачи площадей большей площадью, убеждении его в подписании заведомо для участников преступной группы ложных документов, а также указано на обман и злоупотребление доверием сотрудников бухгалтерии предприятия.

Кроме того, указание судом на имеющееся у руководителя ООО «Нирина» ФИО3 право субаренды не обоснованно, так как вопрос о том, имелось ли у ООО «Нирина» право субаренды либо нет, в судебном заседании не исследовался, а в обвинительном заключении указывается лишь на обстоятельства сдачи в субаренду помещений большей площадью, чем было предусмотрено договором аренды между АО «НЗР «Оксид» и ООО «Нирина», при этом имеется ссылка на Типовое положение об аренде недвижимого имущества хозяйственных обществ, акциями которых владеет ГК «Ростехнологии», утвержденное ДД.ММ.ГГГГ приказом № ГК «Ростехнологии», и действовавшее в отношении имущества ОАО «НЗР «Оксид», согласно которого в обязательства арендатора включена обязанность не сдавать Объект как в целом, так и частично в субаренду.

Указывает, что, по мнению суда, по второму эпизоду преступления способ совершения, установленный при изложении события преступления, не подтверждает вывод о наличии обязательных признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, при этом суд указывает, что действия ФИО1 и ФИО3 описаны таким образом, что они изначально совершали действия, направленные на противоправное, совершенное с корыстной целью обращение имущества в пользу виновных - заключение фиктивных договоров субаренды с юрлицом, не заключившим договор аренды с АО «НЗР Оксид», придание правомерного вида совершаемым действиям и т.д., в связи с чем полученные в результате таких действий денежные средства не являются неполученными доходами, которые АО «НЗР Оксид» получило бы при обычных условиях гражданского оборота, поскольку данные площади предприятие не сдавало и не намеревалось сдавать.

Вместе с тем, такой вывод суда не обоснован, поскольку ФИО1 и ФИО3, совершая вышеуказанные действия, не намеревались обратить имущество (площади, сдаваемые ими субаренду) в свою пользу, не производили его изъятие у собственника, не похищали его, а без цели хищения незаконно использовали его в корыстных целях, получая при этом от субарендаторов денежные средства, которые неправомерно расходовали по своему усмотрению, чем лишили АО «НЗР «Оксид» причитающейся арендной платы за пользование нежилыми помещениями Предприятия, причинив своими совместными преступными действиями ущерб данному Предприятию в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов.

Кроме того, вывод суда о том, что Предприятие не сдавало и не намеревалось сдавать данные площади в аренду, не основан на материалах уголовного дела, так как в материалах уголовного дела имеются показания, свидетельствующие об иных фактах, однако указанные обстоятельства не исследовались на стадии предварительного слушания, а являются предметом доказывания по уголовному делу.

Обращает внимание на то, что судом указано, что органами предварительного следствия неверно произведен расчет ущерба по первому и третьему эпизодам преступлений, в обвинении не указано, кому и какие площади из субарендаторов ООО «Нирина» сдавало на законных основаниях, а кому без таких оснований, на каких условиях; не указано, на какую сумму данные площади намеревался сдавать сам «Оксид», что, по мнению суда, делает невозможным выяснение упущенной выгоды предприятия. Данное утверждение суда является преждевременным и не основанным на материалах уголовного дела, предъявленном обвинении.

Также отмечает, что в обвинительном заключении указан ущерб, установленный в заключении специалистом, дополнительно имеется допрос специалиста, данные доказательства не исследовались, оценка им не давалась. В обвинительном заключении указано, что обвиняемые планировали сдавать в субаренду максимальное количество площадей АО «НЗР «Оксид», однако, перечисление денежных средств в адрес АО «НЗР «Оксид» осуществлять только за меньшую площадь, предусмотренную фиктивными соглашениями, остальными же денежными средствами планировали распоряжаться и распоряжались по своему усмотрению, также указано, с кем именно и на какую площадь были заключены договоры субаренды со стороны обвиняемых во исполнение задуманного. Установление же иных обстоятельств, указанных судом, является предметом доказывания по уголовному делу, что преждевременно на стадии предварительного слушания. Судом указано, что по первому эпизоду преступления период совершения преступления указан с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, однако договор аренды № от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в уполномоченном государственном органе лишь ДД.ММ.ГГГГ, по третьему эпизоду период указан с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а договор аренды 103/1 от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ. По мнению суда, не ясен момент начала и окончания преступлений, который зависит от того, о каком ущербе идет речь - о прямом, либо о непередаче должного, в связи с чем, по мнению суда, не установлена объективная сторона преступления. Данный вывод суда не основан на предъявленном обвинении. Так, по первому эпизоду преступления указан период преступления с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, разграничение судом периода единого преступления на два отрезка необоснованно, так как обвиняемыми непрерывно в указанный промежуток времени реализовывался преступный умысел, при этом с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО3 привлекли к совершению преступления ФИО2, который также, вступив с ними в сговор, осуществлял объективную сторону преступления по ДД.ММ.ГГГГ (по первому эпизоду). Как следует из обвинительного заключения, действия по регистрации договоров аренды и момент регистрации договоров не являются началом преступления, так как входят в объективную сторону и в продолжение реализации преступного умысла, который возник с указанных в обвинительном заключении дат.

Указывает, что в части ущерба в обвинительном заключении указано, что ФИО1, ФИО3 и ФИО2, действуя совместно и согласованно, лишили АО «НЗР «Оксид» причитающейся арендной платы за пользование имуществом Предприятия, причинив своими совместными преступными действиями особо крупный имущественный ущерб данному Предприятию в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов. Судом необоснованно указано, что согласно обвинения ФИО1 являлась должностным лицом, постоянно осуществляющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в акционерном обществе, сто процентов акций которого принадлежат государству. В связи с чем, суд полагает, что ответственность такого лица предусматривается специальной нормой и действиям ФИО1 в данной части не дана юридическая оценка. В обвинении, обвинительном заключении и материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что ФИО1 являлась должностным лицом, постоянно осуществляющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в акционерном обществе. Сведения о принадлежности ста процентов акций АО «НЗР «Оксид» государству в обвинительном заключении также отсутствуют, данный вопрос судом не исследовался.

Кроме того, в описательной части постановления судом указано, что из текста обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 следует, что в должностные обязанности ФИО1, являющейся начальником отдела по работе с имущественным комплексом ОАО «НЗР «Оксид», входило управление вверенным ей имуществом предприятия. Данный вывод суда необоснован. Должностные обязанности ФИО1 указаны в обвинительном заключении, полномочиями по управлению имущественным комплексом ОАО «НЗР «Оксид» ФИО1 не была наделена, также вышеуказанное имущество никем ей не вверялось.

Полагает, что утверждение суда о составлении обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, необоснованно.

Указывает, что в обвинительном заключении в отношении ФИО1, ФИО3 и ФИО2 подробно описаны существо обвинения, обстоятельства совершения преступлений, место и время их совершения, способы, мотивы, цели, последствия, то есть подробно и последовательно описана объективная сторона преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Обращает внимание на то, что выводы суда о существенных противоречиях, содержащихся в обвинительном заключении в части описания времени и способов совершения преступлений, размера причиненного материального ущерба, неправильной квалификации действий каждого из обвиняемых по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, о наличии в действиях ФИО1 должностного преступления, являются преждевременными и сделаны без учета доказательств, которые не исследовались в судебном разбирательстве. Факты регистрации договоров аренды ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть позднее вмененной органом следствия даты начала совершения преступления, не препятствуют принятию судом итогового решения по делу. В случае недоказанности, суд вправе сократить период совершения преступления, улучшив положение виновных. В связи с чем, выводы суда о том, что требования ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения нарушены, нельзя признать обоснованными. Описание преступных деяний в обвинительном заключении содержит обязательные элементы инкриминируемых преступлений и соответствует диспозиции п.п. «а,б» ч. 2 ст.165 УК РФ, по которой квалифицированы действия обвиняемых.

Считает, что возвращая уголовное дело прокурору, суд фактически исходил из необходимости квалификации действий обвиняемых как более тяжких преступлений (ст. 159 УК РФ), но в постановлении не высказал суждений об этом, ссылку на п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не сделал, что является препятствием для устранения органами следствия данного нарушения при составлении обвинительного заключения.

В апелляционной жалобе адвокат Боцан О.П. просит постановление суда отменить, направить уголовное дело для рассмотрения по существу в тот же суд, в ином составе суда, в связи с нарушением уголовно-процессуального законодательства, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Обращает внимание на то, что основанием возвращения уголовного дела прокурору, по мнению суда, явилось то, что в обвинительном заключении по второму преступлению действия ФИО1 и ФИО3 описаны таким образом, что они изначально совершали корыстное преступление, тогда как денежные средства полученные обвиняемыми, не являются неполученными доходами АО «НЗР Оксид». Вместе с тем, данный вывод суда является необоснованным, поскольку в материалах дела имеется решение Арбитражного суда 

<

адрес> по делу № А45-23000/2019 от ДД.ММ.ГГГГ, где участниками являлись: истец АО «НЗО «Оксид», ответчик ООО «НИРИНА» руководитель ФИО3, где указано, что суд находит доводы заявителя обоснованными, исковое требование о взыскании неосновательного обогащения является обоснованным и подлежащим удовлетворению. ФИО3 на момент заключения договора № являлась директором ООО «Нирина» и состоит в близких родственных отношениях с бывшим начальником отдела имущественных отношений АО «НЗО «Оксид» ФИО1, являясь дочерью последней. По делу установлено и не доказано иное, что ООО «Нирина» безосновательно сдавало в субаренду ООО «Максимум Успеха» площади в размере 700 кв.м., на отметке 7,200 (2 этаж, 

<

адрес>А и 3-й этаж, корпус 9Б) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, ООО «Нирина» без имеющихся на то законных оснований сдало в субаренду ООО «Максимум Успеха» не принадлежащее ему помещение, являющееся собственностью Истца и неосновательно получило плату за аренду в размере 7970027,90 рублей, которые истцом правомерно рассматривается как неосновательное обогащение за счет уменьшения его дохода от сдачи в аренду помещения.

Указывает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, имеют преюдициальное значение и в силу ст. 90 УПК РФ признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. Поэтому вывод, изложенный в решении Арбитражного суда 

<

адрес> по делу № А 45-23000/2019 от ДД.ММ.ГГГГ в части того, что полученные в результате действий обвиняемых денежные средства, являются неполученными доходами АО «НЗО «Оксид», которые бы последний получил в результате обычных условий гражданского оборота, и должен иметь преюдициальное значение.

Также отмечает, что судом необоснованно указано, что периоды совершения преступления не совпадают с датами государственной регистрации договоров аренды и не ясен момент начала и окончания совершения преступления. Полагает, что такой вывод сделан без исследования фактических доказательств по делу, из которых следует, что момент начала государственной регистрации договоров аренды не связан с моментом начала и окончания совершения преступления, поскольку обвиняемые сдавали в аренду помещения, которые не входили в предмет договора аренды, а также умысел у обвиняемых на причинение имущественного ущерба путем обмана возникал в зависимости от наличия субарендаторов на незаконно сдаваемые в аренду помещения АО «НЗО «Оксид» в различные периоды времени.

Отмечает, что ст. 165 УК РФ имеет материальный состав и считается оконченным с момента причинения имущественного ущерба, то по данному уголовному делу будет считаться дата окончания преступления тогда, когда собственник (потерпевший) получил реальную возможность пользоваться принадлежащими ему на праве собственности помещениями (их возврат). В постановлении о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении данные обстоятельства четко отражены и прописаны по каждому эпизоду преступной деятельности. Имущественный ущерб, причиняемый при совершении данного преступления, заключается не в прямых убытках, как при хищении, а в неполучении должного, в упущенной выгоде, то есть неполучении доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы это право не было нарушено путем обмана и злоупотребления доверием. Таким образом, имущественный ущерб, в данном случае, в отличие от хищения, не является реальным, а представляет собой упущенную выгоду. Имущественную выгоду виновные извлекали путем неуплаты должного, а не путем завладения чужим имуществом.

Считает, что являются неправомерными доводы суда о том, что согласно обвинения ФИО1 в период инкриминируемых ей деяний являлась должностным лицом, постоянно осуществляющим организационно-распорядительные и административно- хозяйственные функции в акционерном обществе, сто процентов акций которого принадлежит государству, в связи с чем ответственность такого лица предусмотрена специальной нормой, которая должна применяться при ее конкуренции с общей нормой уголовного права.

Полагает, что анализ доказательств, исследованных в суде, позволит суду правильно установить фактические обстоятельства дела, при которых обвиняемой ФИО1 было совершено преступление, прийти к обоснованному выводу о ее виновности и правильно квалифицировать ее действия, в том числе переквалифицировать на ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку данное преступление является менее тяжким. Изменение обвинения возможно и прокурором в силу ст. 252 УПК РФ.

Указывает, что судом не приведены мотивы, согласно которым указанные им в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору нарушения являются существенными и невосполнимыми в судебном заседании, препятствующими рассмотрению уголовного дела в суде.

На основании вышеизложенного считает, что существенных неустранимых препятствий для рассмотрения данного уголовного дела, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения, у суда не имелось, равно как и не имелось законных оснований для возвращения данного уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Возвращение уголовного дела прокурору нарушает права потерпевшего АО «НЗР «Оксид» на судебную защиту, так как таким решением сроки уголовного судопроизводства по данному уголовному делу не будут отвечать требованиям разумности. В нарушение закрепленных в ст.ст. 6, 6.1 УПК РФ принципов назначения уголовного судопроизводства и его осуществления в разумный срок судом необоснованно не учтена позиция потерпевшей стороны и ее законного представителя.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Махова Е.В., представитель потерпевшего Боцан О.П. доводы апелляционного представления и жалобы поддержали, обвиняемые ФИО1 и ФИО2, а также адвокаты Парфенов Ю.Ю., Харитонова С.Г., Окунь О.С. были не согласны с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, изучив обжалуемое судебное решение и доводы апелляционного представления, а также апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене постановления суда. 

В соответствии со ст. 389.15 и ст. 389.17 УПК РФ одним из оснований к отмене судебного решения является нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения закона судом первой инстанции допущены.

Положениями ч. 4 ст. 7 УПК РФ установлено, что постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

По настоящему уголовному делу данное требование закона не учтено надлежащим образом. 

По смыслу ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований норм УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Кроме того, в соответствии с требованиями закона, судом может быть принято решение о возвращении уголовного дела прокурору, когда в ходе предварительного расследования были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном разбирательстве.

Согласно требованиям ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать в себе существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал, что из фабулы предъявленного обвинения и постановлений о привлечении в качестве обвиняемых по первому и третьему преступлениям не ясно, в чем выразился обман или злоупотребление доверием ФИО1, ФИО3 и ФИО2, способ совершения ФИО1 и ФИО3 по второму преступлению, установленный при изложении события преступления, не подтверждает вывод о наличии обязательных признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, сумма причинённого ущерба рассчитана неверно, так как сумма не учитывает законную прибыли ООО «Нирина» от ее коммерческой деятельности; общая площадь сдаваемых помещений указана без указания на то, какие конкретно площади и кому из субарендаторов ООО «Нирина» сдавала на законных основаниях, а кому без таких оснований и на каких условиях, без указания и на то, за какую сумму данные площади намеревался сдавать сам «Оксид», что делает невозможным выяснение упущенной выгоды предприятия, то есть действительного ущерба от преступления, из предъявленного обвинения по первому и третьему преступлению не ясен их момент начала и окончания, который зависит от того, о каком ущербе в виде упущенной выгоды идет речь, о прямом действительном ущербе, либо о причиненном не передачей должного, в связи с чем объективная сторона преступления не установлена, то есть не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в порядке ст. 73 УПК РФ, а также действия ФИО1 не описаны, им не дана юридическая оценка

Вопреки выводов суда первой инстанции в ходе апелляционного разбирательства не установлено факта существенного нарушения требований УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного заключения, невосполнимых в ходе судебного разбирательства и препятствующих вынесению какого-либо решения по делу.

Согласно представленным материалам, обвинительное заключение по данному делу требованиям ст. 220 УПК РФ не противоречит, поскольку в нем указано существо обвинения, предъявленного ФИО3, ФИО1 и ФИО2, приведено описание инкриминируемых им преступных деяний, способ, мотивы и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, квалификация предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного Кодекса РФ, предусматривающей ответственность за данные преступления.

Описание преступного деяния содержит указание на все необходимые обстоятельства, предусмотренные фабулой п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, и подлежащие доказыванию по делу. 

При этом какой-либо неопределенности обвинения, в результате чего суд лишен возможности провести судебное разбирательство и вынести по делу законное и справедливое решение, из выводов суда первой инстанции не следует и суд апелляционной инстанции не усматривает,

При таком положении, на основании данного обвинительного заключения у суда имелась возможность постановить приговор или принять иное решение, поэтому суд апелляционной инстанции полагает, что препятствия для рассмотрения уголовного дела по существу у суда первой инстанции отсутствовали. 

Кроме того, обвинительное заключение подписано следователем, согласовано с руководителем следственного органа, утверждено прокурором, в обвинительном заключении приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Таким образом, обвинительное заключение содержит сведения, перечисленные в ст. 220 УПК РФ, а описание преступного деяния, соответствует предъявленному ФИО3, ФИО1 и ФИО2 обвинению.

Выводы суда первой инстанции о существенных противоречиях, содержащихся в обвинительном заключении в части описания времени и способов совершения преступлений, размера причиненного материального ущерба, неправильной квалификации действий каждого из обвиняемых по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, о наличии в действиях ФИО1 должностного преступления, являются преждевременными, сделаны без учета доказательств, которые не исследовались в судебном разбирательстве.

Указание суда первой инстанции на то, что договоры аренды зарегистрированы позднее даты начала совершения преступления, установленной органом предварительного расследования, не препятствует принятию судом итогового решения по делу, в том числе суд вправе сократить период времени совершения преступления, вмененного обвиняемым. 

Таким образом, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору в постановлении суда первой инстанции не содержится.

Нарушений закона, препятствующих постановлению приговора либо вынесению иного судебного решения, устранить которые в суде невозможно, в ходе досудебного производства по делу не допущено, выводы суда об обратном сделаны без учета обстоятельств, которые могли существенно на них повлиять, в связи с чем, эти выводы следует признать не соответствующими фактическим обстоятельствам, что, в свою очередь, влечет отмену постановления суда о возвращении уголовного дела прокурору, которое законным и обоснованным признано быть не может. 

На основании изложенного, руководствуясь п. 4 ч.1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении ФИО3, ФИО1, обвиняемых в совершении трех преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 165 УК РФ возвращено Новосибирскому прокурору по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах для устранения допущенных нарушений отменить, уголовное дело направить в тот же суд для рассмотрения по существу иным составом суда. 

Апелляционное представление государственного обвинителя Черняевой Е.В. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего - адвоката Боцан О.П. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Жалобы подаются непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ. 

Судья Новосибирского областного суда (подпись) Ю.Р. Башарова 

«Копия верна»

Судья Новосибирского областного суда Ю.Р. Башарова