Судья Фомина Т.А. Дело №22-2230/2024

УИД 50RS0017-01-2023-001872-10 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27 марта 2024 года г.Красногорск Московской области 

Московский областной суд под председательством судьи Бондаренко Т.В., с участием -

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Фоменко Ю.В.,

осужденного ФИО1 посредством видеоконференцсвязи,

защитника Талицких В.И., предъявившего удостоверение адвоката и ордер, 

при помощниках судьи 1 и 2,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Елисеева Д.Ю., апелляционным жалобам осужденного С. и адвоката Талицких В.И. в защиту осужденного на приговор Каширского городского суда Московской области от 29 декабря 2023 года, которым

С, родивший 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, гражданин РФ, с высшим образованием, разведен, не имеет несовершеннолетних детей на иждивении, имеет отца, достигшего пенсионного возраста, страдающего хроническими заболеваниями, работающий начальником ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира, зарегистрирован и проживающий по адресу: 

<

данные изъяты>, ранее не судим,

осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

На основании ч.3 ст.43 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком 2 года. 

До вступления приговора в законную силу мера пресечения С оставлена прежней в виде содержания под стражей, исчислен срок отбывания наказания с момента вступления приговора в законную силу. Время содержания ФИО1 под стражей с 23.06.2023 до вступления приговора в законную силу зачесть в срок отбытия наказания на основании п.«в» ч.3.1 ст.72 УК РФ, то есть один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. Постановлено доставить С в колонию-поселение под конвоем. 

Разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Бондаренко Т.В., мнение прокурора Фоменко Ю.В., полагавшей приговор изменить по доводам апелляционного представления государственного обвинителя, в том числе усилить Серёгину основное наказание в виде лишения свободы, жалобы осужденного и его защитника оставить без удовлетворения, пояснения осужденного С. и адвоката Талицких В.И. об отмене по доводам апелляционных жалоб приговора и оправдании С за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО1 дополнительно просил «либо изменить квалификацию его действий на ч.1 ст.293 УК РФ, прекратить уголовное дело в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, и освободить его из-под стражи в зале суда», суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л 

Согласно приговору С. признан виновным и осужден за то, что 22 декабря 2021 года в г.Кашира Московской области превысил должностные полномочия, то есть совершил должностным лицом действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, при обстоятельствах, установленных судом и изложенных приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Елисеев Д.Ю. просит приговор от 29.12.2023 в отношении С. изменить в связи с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона.

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере.

Согласно положений ч.3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В описательно-мотивировочной части приговора судом приведены показания свидетеля Г, данные им в ходе судебного следствия, на которые суд сослался при признании С. виновным. Вместе с тем, в судебном решении излишне указано, что вина С так же подтверждается показаниями свидетеля Г, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ, которые свидетель подтвердил. Эти показания свидетеля в приговоре не приведены, в ходе судебного следствия они не исследовались. Вопреки указанных требований закона суд необоснованно указал на показания свидетеля Г, данные в ходе предварительного следствия, как на доказательство, подтверждающее виновность С в совершении преступления. Указание об этом подлежит исключению. В связи с чем из описательно-мотивировочной части приговора просит исключить указание на доказательство, подтверждающее виновность С в совершении преступления - показания свидетеля Г, данные в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ, которые свидетель подтвердил.

Из положений ч.2 ст.389.18 УПК РФ следует, что в случае назначения по приговору наказания, не соответствующего тяжести преступления, личности осужденного, либо наказания, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости, такой приговор признается несправедливым.

В обоснование представления указал, что одним из критериев оценки приговора на его соответствие требованиям законности и справедливости является назначенное судом наказание. В соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Положения ст.60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание. Согласно ч.1 ст.6 УК РФ наказание должно быть справедливыми то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает и из положений ч.3 ст.60 УК РФ. В соответствии с п.п.2, 3, 4 ст.389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

В ходе судебного заседания установлено, что своими преступными действиями С существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства, дискредитировал и подорвал авторитет органов внутренних дел. Несмотря на наличие совокупности представленных стороной обвинения доказательств, подтверждающих виновность С в совершении указанного преступления, последний вину не признал, отрицал выдачу водительского удостоверения Г По мнению стороны обвинения, суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, а также личность осужденного, и назначил чрезмерно мягкое наказание, не соразмерное содеянному, не отвечающее принципам разумности и справедливости. Наказание в виде лишения свободы ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, следует усилить.

На основании ч.3 ст.47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При назначении наказания суд пришел к выводу о необходимости применения положений ч.3 ст.47 УК РФ, а именно о назначении ФИО1 в качестве дополнительного наказания лишение права занимать определенные должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти, изложив мотивы своего решения в описательно-мотивировочной части приговора. В резолютивной части приговора необходимо исключить ошибочное указание на ч.3 ст.43 УК РФ при назначении дополнительного наказания, указать о применении положений ч.3 ст.47 УК РФ, поскольку в резолютивной части приговора судом допущена ошибка, которая должна быть устранена.

На апелляционное представление государственного обвинителя адвокатом Талицких В.И. поданы возражения, которые он просит учесть в ходе рассмотрения уголовного дела в апеллянтном порядке. В возражениях считает представление прокурора незаконным и необоснованным. По его мнению, приговор не подлежит изменению в части усиления назначенного С. наказания и посредством исключения из его резолютивной части ошибочного указания на ч.3 ст.43 УК РФ при назначении С дополнительного наказания.

В силу положений ст.51 Конституции РФ, имеющей прямое действие, и исходя правого смысла данной нормы, в ее взаимосвязи со ст.ст.14, 47 УПК РФ, только лишь признание подсудимым вины не может влечь назначение более строгого наказания, не признание вины не является в силу закона, обстоятельством отягощающим наказание. Государственным обвинителем в судебных прениях не обращалось внимание на наличие каких-либо обстоятельств, отягощающих наказание. Таких обстоятельств по уголовному делу не имелось и не имеется. 

Назначение судом при постановлении приговора дополнительного наказания на основании не относящейся к такому виду наказания нормы уголовного закона, не может быть устранено посредством изменения приговора и влечет безусловную его отмену, т.к. относится к фундаментальному виду нарушения закона.

Адвокатом Талицких В.И. подана апелляционная жалоба в защиту С., в которой он просит отменить приговор Каширского городского суда от 29.12.2023, как незаконный и необоснованный, и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ.

В основу приговора положены показания свидетеля Г, который был допрошен в суде 25.10.2023 только один раз. Ходатайство об оглашении его показаний на следствии никем в судебном заседании не заявлялось. Показания, данные Г на предварительном следствии, в суде не оглашались, т.е. не исследовались судом в ходе судебного следствия. Это подтверждается текстом протокола судебного заседания от 25.10.2023 на бумажном носителе и аудиофайлом на электронном носителе, Вместе с тем, в приговоре указано, что показания свидетеля Г оглашены. В приговоре (страница 8 последний абзац) приведены: «показания свидетеля Г, данные в ходе судебного заседания и предварительного следствия, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ, которые также подтвердил». Кроме того, из текста приведенных в приговоре показаний свидетеля Г невозможно определить, какие из них суд отнес к данным в судебном заседании, а какие к данным в ходе предварительного следствия. Положениями ч.1 ст.240 УПК РФ закреплено правило непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех доказательств по уголовному делу, которое является важным для обеспечения принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Таким образом при исследовании показаний свидетеля Г положения ч.2 ст.240 УПК РФ не соблюдены, эти доказательства положены в основу приговора с нарушением требований ч.ч.1,2,3 ст.240 УПК РФ. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных ст.ст.276, 281 УПК РФ. В соответствии с ч.2 ст.240 УПК РФ оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных ст.ст.276 и 281 УПК РФ. При этом суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Приведенное в приговоре существо совершенного С. преступления в точности дословно повторяет содержащееся в обвинительном заключении (том 3 л.д.127-134) существо его обвинения, включая описки и пропуски знаков препинания и орфографические ошибки, что указывает на то, что обвинение включено в приговор без его надлежащей проверки, вопреки уголовно-процессуальному законодательству и положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре»о том, что «Недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства». Приведенные в приговоре (страницы 11-13) письменные материалы дела: протокол осмотра места происшествия от 12.09.2023, акт от 24.01.2023 осмотра, акт от 24.01.2023 осмотра служебного кабинета, протокол осмотра места происшествия от 21.04.2023, протоколы осмотра предметов от 24.06.2023, от 21.04.2023, от 23.06.2023, от 28.06.2023, от 23.06.2023, от 15.09.2023, протокол выемки от 15.09.2023, перенесены в приговор простым копированием из обвинительного заключения, с сохранением вышеуказанных недостатков (том 3 л.д.148-153), без их надлежащей проверки и анализа. Содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, полностью повторяет содержание, изложенное в обвинительном заключении, что свидетельствует, по мнению автора жалобы, о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства.

Вынесенный приговор изложен в неясной форме. Так из приговора (страница 10 абзац 3) совершенно не понятно, какие обстоятельства вменённого С преступления подтверждают показания свидетеля Л, допрошенного в судебном заседании, несмотря на возражение защиты и подсудимого. Суд не дал мотивированную оценку доводам защиты, что Л не являлся свидетелем выдачи водительского удостоверения Г Он вообще никогда не был в ОГИБДД г.Каширы, являясь сотрудником ИАЗ ОГИБДД ГУВД России по Московской области, не проводил проверок работы инспекторов г.Каширы, не является сертифицированным специалистом или разработчиком базы ФИС ГИБДД - М, поэтому вообще не смог пояснить обстоятельства выдачи водительского удостоверения Г.

Указав в приговоре об отсутствии оснований для изменения юридической квалификации действий С с ч.1 ст.286 УК РФ на ч.1 ст.293 УК РФ, суд не привел тому каких-либо убедительных мотивов, основанных на уголовном законе и исследованных доказательствах. Приведенные в приговоре выводы суда: «Исходя из исследованных доказательств установить факт того, что кто-либо из сотрудников ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира мог воспользоваться служебным кабинетом начальника подразделения, а также его электронной подписью для входа в базу данных» судом не проверялся вообще и имеет не ясный смыл, поскольку в этом предложении содержаться пропуски текста, исключающие его однозначное понимание.

На основании п.8 ч.1 ст.53 УПК РФ защитник вправе заявлять ходатайства. Закон не ограничивает защитника заявить ходатайство и повторно, поэтому защитой повторно заявлялись ходатайства об исключении недопустимых доказательств по делу. Приведенные в приговоре выводы суда: «Оснований для признания недопустимыми доказательствами заключения по результатам проверки рапорта, аналитической справки соединений со схемой соединений, должностных регламентов начальника ОГИБДД ОМВД по г.о.Кашира, также не имеется, поскольку представлены сопроводительным письмом из ГУВД России по Московской области, где помимо прочего предоставлены кадровые сведения в отношении должностных лиц ОГИБДД ОМВД России по Московской области» не соответствуют исследованным в ходе судебного следствия материалам дела.

Во-первых, в материалах дела отсутствуют какие-либо документы или «кадровые сведения в отношении должностных лиц ОГИБДД ОМВД России по Московской области». Из этого следует, что судом в основу приговора положены доказательства, не исследованные в судебном заседании.

Во-вторых, судом не дана оценка доводам защиты о том, что в сопроводительном письме (том 1 л.д. 44) о направлении материалов из УСБ ГУ МВД по МО от 21.02.2023 за №11/903, зарегистрированном в контрольно-следственном управлении ГСУ СК РФ по МО только 10.03.2023, в перечне передаваемых документов нет заключения по результатам проверки рапорта, аналитической справки и 2-х должностных регламентов начальника ОГИБДД ОМВД по г.о.Кашира. В сопроводительном письме (том 1 л.д.43) контрольно-следственного управления ГСУ СК РФ по МО от 17.03.23 за №216/2-27-23 о передаче материалов в СО по г.Ступино ГСУ СК РФ по МО от 07.04.2023 за номером № 948-23 в перечне в передаваемых документов также нет заключения по результатам проверки рапорта, аналитической справки и 2-х должностных регламентов начальника ОГИБДД ОМВД по г.о.Кашира.

В-третьих, не опровергнуты доводы защиты о том, что судом не могли быть положены в основу приговора следующие недопустимые доказательства: заключение по результатам проверки рапорта Б от 21.02.2023, составленное старшим оперуполномоченным ОВД УСБ ГУВД РФ по МО Л. Вышеуказанное заключение является простой светокопией и не заверено вообще никем, что не отвечает требованиям закона об ОРД; аналитическая справка соединения со схемой соединения абонентов, т.к. она не содержит даты ее подготовки, и она не указана в перечнях передаваемых документов, должностной регламент начальника ОГИБДД по г/о Кашира (т.1 л.д. 101-105); должностной регламент начальника ОГИБДД по г/о Кашира (т.1 л.д. 112-117).

При изложении судом в приговоре доказательств виновности С указано о том, что его вина подтверждается: «оформленной в сопроводительном письме от начальника Управления собственной безопасности ГУ МВД России по Московской области от 18.05.2023, где в приложении значатся документы: постановление о рассекречивании результатов ОРД от 26.04.2023, постановление о передаче результатов ОРД от 26.04.2023, конверт с диском. Также сопроводительным письмом от 24.05.2023, подписанным начальником Управления собственной безопасности ГУ МВД России по Московской области, следователю предоставлены постановление о рассекречивании, составляющий составляющих государственную тайну и их носителей от 22.05.2023 постановление о предоставлении результатов ОРД от 22.05.2023, копия протокола о проведении обследования от 04.04.2023, конверт с диском, три конверта с мобильными телефонами». Однако вышеуказанных доказательств также нет в перечне приложений к этим документам.

Судом не оценены надлежащим образом доводы защиты о том, что в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения фактические обстоятельства, указанные в обвинении ФИО1, построенном на несоблюдении им требований должностного регламента начальника ОГИБДД по г.о.Кашира, поскольку должностные регламенты начальника непонятно как попали в дело, т.к. не изымались, не осматривались и надлежащим образом не приобщались к материалам дела. В приговоре судом не приведено мотивов, опровергающих доводы защиты о том, что все вышеуказанные доказательства являются недопустимыми, так как заключение по результатам проверки рапорта, аналитическая справка соединений и два должностных регламента начальника ОГИБДД ОМВД по г.о. Кашира надлежащим образом, с составлением протокола осмотра, следователем не осмотрены и к делу не приобщены, как результаты оперативно-розыскной деятельности, не был предоставлены следователю постановлением руководителя органа, осуществляющего ОРД, то есть руководителем органа дознания. 

Приведенные в приговоре показания свидетеля Б, данные им в ходе судебного заседания 22.12.2023 по ходатайству государственного обвинителя, получены с нарушением норм уголовно-процессуального закона. Согласно п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», использование в качестве доказательств по уголовному делу результатов оперативно-розыскных мероприятий возможно только в том случае, когда такие мероприятия проведены для решения задач, указанных в ст.2 ФЗ от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных этим законом, а полученные сведения представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путем производства соответствующих следственных или судебных действий (произведенные аудио- и видеозаписи, изъятые предметы и документы должны быть осмотрены и приобщены к делу; лица, участвовавшие в проведении оперативно-розыскных мероприятий, - при необходимости допрошены в качестве свидетелей). В случае признания полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности доказательств недопустимыми, они не могут быть восполнены путем допроса сотрудников органов, осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия. Однако, несмотря на возражения защиты и подсудимого, судом был допрошен старший оперуполномоченный ОВД УСБ ГУВД РФ по МО - Б, который давал показания относительно обстоятельств опроса С. по факту выдачи водительского удостоверения Г до возбуждения уголовного дела, а это является прямым нарушением положений законодательства, влекущих отмену приговора. Судом в приговоре не была дана надлежащая оценка доводом защиты о том, что ФИО2 не был указан в списке лиц в приложении к обвинительному заключению, подлежащих вызову в суд, не допрашивался в качестве свидетеля на предварительном следствии и его показания не могут подменять установленный законом порядок получения и предоставления материалов ОРД непосредственно следствию и в суд. Он не был очевидцем и свидетелем обстоятельств, приведенных в существе обвинительного заключения в отношении ФИО1. Судом не проверены и не опровергнуты доводы защиты о том, что ФИО2 не имеет необходимую подготовку и не обладает необходимой квалификацией для работы с техническими средствами при получении информации с технических каналов связи.

При вынесении приговора судом не проверены и не опровергнуты доводы защиты о том, что записи данных о снятии информации с технических каналов связи на диске DVD-R (том 1 л.д. 227, 228-230) и диске CD-R (том 1 л.д.237, 238-240) были получены в нарушение установленного порядке, т.е. не у операторов сотовой связи произведено со слов ФИО2 «негласным мероприятием», т.е. без соблюдения необходимой процедуры, а следовательно - незаконно. Суд, указывая в приговоре показания этого свидетеля о том, что «это было негласное мероприятие и полученное не от операторов сотовой связи», не предпринял никаких действий для объективной оценки законности получения дисков как доказательств по делу, несмотря на ходатайства защиты о недопустимости доказательств. На основании только этих показаний свидетеля, суд, без обращения в целях их проверки к операторам сотовой связи, положил в основу приговора недопустимые доказательства. Приведенные в приговоре показания свидетеля ФИО2 основаны на предположении, о чем прямо указано в приговоре: «Решение о рассекречивании принимает руководитель, предоставление постановлений Московского областного суда, возможно, не подлежало рассекречиванию.». Поскольку защите было незаконно отказано в ходатайстве об истребовании постановлений Московского областного суда от 21.02.2023 за №1/1799, 1/1798, 1/1800, от 04.05.2023 за №1/4079с, от 16.05.23 за №1/4475с за №1/4477с, о санкционировании ОРМ - снятие информации с технических каналов связи, то это означает, что судом нарушены положения статей 15 и 244 УПК РФ о том, что судебное разбирательство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что суд, рассматривая дело в общем порядке судопроизводства, обязан создать необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав, в том числе по представлению доказательств, на основании которых суд постановляет приговор, а также для исполнения ими своих процессуальных обязанностей.

Указания суда в приговоре «на обороте исполнителем значится (л.д.27 т.1)» и (страница 18 абзац второй) исполнителем значится Б (л.д.30 т.1)» не опровергают доводы защиты об отсутствии его подписей как исполнителя на этих документах и что имеющиеся материалы уголовного дела с постановлениями о рассекречивании материалами ОРД не содержат сведения о том, что поручалось проведение ОРД Б В материалах уголовного дела (в том числе в материалах ОРД) вообще отсутствуют какие-либо поручения (распоряжения) руководства УСБ ГУВД РФ по МО о проведении ФИО2 оперативно-розыскных мероприятий в отношении С в соответствии с законом об ОРД и должностными инструкциями.

Вывод суда в приговоре «о явности превышения должностных полномочий свидетельствует совершение С действий, которые должностное лицо не могло свершить ни при каких обстоятельствах» является совершенно не мотивированным и не дает оснований для утверждения как о наличии события преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, так и о виновности С в совершении данного преступления. Однако в соответствии со ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и должен быть постановлен лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана, т.е. обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Приведенные в приговоре показания свидетеля Б изложены в неясной форме, так как в последнем предложении содержатся пропуски текста, исключающие их однозначное понимание.

При допросе стороной защиты свидетелей, в нарушение положений ч.3 ст. 278 УПК РФ председательствующий судья систематически нарушала очередность проведения допросов, переформулирована вопросы защиты (изменяя смысл) и уже задавала вопросы допрашиваемым лицам с иным содержанием для получения необходимого ей ответа.

Опровергая в приговоре показания ФИО1, суд указал, что «...считает их направленными на избежание ответственности за содеянное...» при этом суд не учел, что подсудимому положениями ст.16 и 47 УПК РФ дано право защищаться от предъявленного обвинения, а все сомнения в его виновности, исходя из презумпции невиновности, должны толковаться в его пользу в соответствии с положениями ст.14 УПК РФ.

Отвергая в приговоре наличие оснований для исключения из числа доказательств, предоставленных следователю результатов ОРД и других материалов, указанных в приговоре, суд не привел убедительных тому мотивов. Например, отсутствие подписи должностного лица - оперуполномоченного по ОВД УСБ ГУВД РФ по МО Б, суд посчитал несущественным нарушением, равно как и не удостоверение верности оригиналу копии протокола о проведении обследования помещения от 04.04.2023 (том 1 л.д.34- 37), при том что оригинал этого протокола в деле отсутствует, имеющийся в деле протокол является только светокопией, никем не заверенной, в нем нет подписи сотрудников УСБ и он не заверен следователем СО по г.о.Ступино ГСУ СК РФ по МО, проводившим предварительного расследование.

Аналогичным образом не ясны мотивы суда в признании допустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 21.04.2023 (том 1 л.д.168-171), проведенного без понятых с применением для фотографирования неисправных технических средств. Указанные в приговоре выводы суда: «следовательно фотофиксация фактически проводилась, однако по объективным причинам невозможно в материал дела. Факт изъятого лицами не оспаривался» не опровергает, а подтверждает то, что данное доказательство является недопустимым, поскольку фотоснимки не сохранились согласно информации из ответа ЭКО ОМВД России по Каширскому району (том 1 л.д.173). Суд в приговоре не учел положения п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», согласно, которому не могут являться допустимыми доказательства, полученные с нарушением закона, а именно с нарушением установленного порядка собирания и закрепления доказательства.

В приговоре при характеристике личности подсудимого ФИО1 не учтены и не приведены характеризующие материалы, приобщенные и исследованные в ходе судебного заседания 28.12.2023 - распечатанные копии материалов с сайта администрации г.о.Каширы, положительно характеризующие С при исполнении им своих служебных обязанностей. В приговоре не приведено каких-либо мотивов тому, что не имеется оснований для применения к С положений ч.6 ст.15, статей 64 и 73 УК РФ. Совершенно не понятно, почему исправление и перевоспитание осужденного ФИО1 невозможно без изоляции от общества.

В описательно-мотивировочной части приговора не приведены мотивы определения судом судьбы вещественных доказательств, в том числе каким именно образом с учетом ст.81 УПК РФ подлежит определению судьба каждого вещественного доказательства.

По мнению автора жалобы, все доказательства, приведенные в обвинительном заключении, представленные стороной обвинения и исследованные в ходе судебного следствия, как в совокупности, так и каждое в отдельности, не дают оснований для вывода о наличии состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, как и о виновности ФИО1 в совершении данного преступления.

Адвокатом подано дополнение к ранее поданной апелляционной жалобе после ознакомления с материалами уголовного дела, получения копии протокола судебного заседания и аудиозаписей протокола судебного заседания, в котором приведены следующие обоснования незаконности и необоснованности приговора от 29.12.2023:

1. При постановлении приговора суда первой инстанции не учтено в полной мере состояние здоровья отца осужденного, который 09.01.2024 перенес инсульт и нуждается в постоянном уходе (копии медицинских документов прилагаются).

2. Исходя из имеющегося протокола судебного заседания судом при постановлении приговора, учтеныя обстоятельства судебного разбирательства и его результаты, которые отражены в протоколе судебного заседания, включая показания свидетелей М, П и Б, которые приведены фрагментарно, часть значимых для исхода дела показаний не приведена и судом при постановлении приговора не учтена. На несоответствие содержания протокола фактическому ходу судебного разбирательства, зашитой указано в поданных 12.02.2024 дополнительных замечаниях на протокол судебного заседания. На это же обстоятельство указывает и отсутствие части аудиозаписи судебного заседания относящейся к стадии судебного следствия. Часть аудиозаписи судебного заседания от 28.11.2023, предоставленной для ознакомления, оказалась непригодной к воспроизведению, позже восстановлена силами суда, но не в полном объеме (частично) и предоставлена в сокращенном варианте.

При вынесении приговора судом не учтены показания свидетеля М, которые подробно приведены адвокатом в дополнительной жалобе, а также свидетеля ФИО3, который пояснил, что ФИО4 не говорил ему, с кем он конкретно общается, Г не говорил ему, что он конкретно общается с начальником.

3. В приговоре надлежащим образом не дана оценка показаниям свидетелей о том, что используемое в ОГИБДД по г.о.Кашира программное обеспечение ФИС ГИБДД-М, для фиксации сведений для относящихся административной практике, изъятию и выдачи водительского удостоверения в инкриминированный осужденному период времени, давала сбои, недостоверное отражение итоговой информации, вопреки ранее введенным данным, что возможно могло вводить в заблуждение работающих с этим программным обеспечением должностных лиц ОГИБДД по г.о.Кашира, в том числе осужденного при принятии решения в пределах их служебных полномочий, в том числе о возврате водительского удостоверения ранее изъятых, в обоснование подробно приводя показания свидетеля М

Из протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания следует, что уголовное дело рассматривалось только с объявлением перерывов в судебном заседании, без отложения судебного заседания даже при существенных промежутках между заседаниями. При этом согласно данным официального сайта Каширского городского суда, во время объявленных судом перерывов, производилось рассмотрение других уголовных дел. Защита полагает примененный судом порядок рассмотрения уголовного дела несоответствующим положениям уголовно процессуального закона.

Судом при постановлении приговора не приведено убедительных доводов о необходимости назначения С. наказания в виде реального лишения свободы, при том, что уголовное дело не содержит материалов отрицательно характеризующих С, исключающих возможность назначения более мягкого наказания.

В обоснование адвокат указал, что в приговоре описательно-мотивировочная часть (указано о применении ч.3 ст.47 УК РФ) не соответствует его резолютивной части относительно правовых оснований для применения к С. дополнительного наказания, где суд сослался на другую норму закона: «На основании ч.3 ст.43 УК РФ». Помимо этого, резолютивная часть приговора не соответствует его содержанию, озвученному при его оглашении согласно аудиозаписи судебного заседания. Оглашая приговор, председательствующий судья указал на назначение дополнительного наказания на основании ч.3 ст.73 УК РФ.

В дополнении к апелляционной жалобе в порядке ч.4 ст.389.8 УПК РФ адвокат Талицких В.И. просит приобщить к материалам уголовного дела и исследовать в судебном заседании медицинские документы о состоянии здоровья отца осужденного, имеющие существенное значение для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела, а именно, выписной эпикриз из истории болезни от 27.04.2024. 

Осужденным С. подана апелляционная жалоба и дополнение к ней, в которых он просит обвинительный приговор отменить, как незаконный и необоснованный, вынести оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, либо изменить квалификацию его действий на ч.1 ст.293 УК РФ, прекратив уголовное дело в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, освободив его из-под стражи в зале суда.

В обоснование указал, что по делу допущены многочисленные нарушения требований уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона. Предварительное следствие проведено на крайне низком уровне.

Так, при применении ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти, суд сослался в приговоре на ст.43 УК РФ, а при оглашении приговора - на ст.73 УК РФ, которые этот вопрос не регулируют.

Судом не дано оценки доводам его и его защитника о малозначительности содеянного, вредоносности последствий и в связи с этим отсутствию в его действиях состава преступления.

В нарушение положений ст.240 УПК РФ о непосредственности исследования доказательств суд сослался на показания свидетеля Г, данные им в ходе предварительного следствия, несмотря на то, что эти показания в судебном заседании не оглашались и не исследовались. Из изложенных в приговоре показаний свидетеля Г неясно, какие показания он дал на следствии, а какие - в судебном заседании.

Вынесенный в отношении приговор является копией обвинительного заключения, что недопустимо и на что указал Пленум Верховного Суда РФ, поскольку приговор постановлен без учета результатов проведенного судебного разбирательства, без проверки и анализа исследованных доказательств, основан на умозрительных предположениях.

По мнению автора жалоб, суд положил в основу обвинительного приговора недопустимые доказательства (необоснованно отказав в удовлетворении ходатайств его защитника о признании ряда доказательств, представленных стороной обвинения, недопустимыми). Несмотря на позицию его и его защитника, допросил в качестве свидетеля Л, который таковым не является. Не проверил и не дал надлежащей оценки их доводам о недопустимости использования в качестве доказательств результатов проведенных с нарушением действующего законодательства оперативно-розыскных мероприятий, в частности, заключения по результатам проверки, аналитической справки соединения, должностных регламентов. Судом было необоснованно отказано в истребовании постановлений Московского областного суда о санкционировании ОРМ - снятии информации с технических каналов связи. Суд необоснованно признал доказательством протокол осмотра места происшествия от 21.04.2023, проведенного без участия понятых. Проигнорировал нарушения порядка признания вещественными доказательствами по уголовному делу предметов и документов.

Судом не оценены надлежащим образом доводы защиты о том, что в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения фактические обстоятельства, указанные в обвинительном заключении, не опровергнуты доводы о том, что показания свидетеля Б получены с нарушением норм уголовно-процессуального закона, основаны на предположениях. Б дал показания относительно обстоятельств опроса его по факту выдачи водительского удостоверения Г до возбуждения уголовного дела. Это недопустимо, является существенным нарушением положений УПК РФ и является безусловным основанием для отмены приговора.

Указав в приговоре об отсутствии оснований для изменения квалификации его действий с ч.1 ст.286 на ч.1 ст.293 УК РФ, суд не привел к тому каких-либо убедительных мотивов, основанных на уголовном законе и исследованных доказательств. Суд уклонился от дачи оценки его версии о том, что о данном факте ему стало известно лишь 24.01.2023 и возможном совершении этого правонарушения иным должностным лицом ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира. В его действиях могут быть усмотрены признаки халатности, выразившиеся в том, что он оставил свободным доступ к базе данных, но при отсутствии наступления каких-либо вредных последствий от этого, содеянное им является дисциплинарным проступком.

Вывод суда о явном превышении им служебных полномочий, поскольку он совершил действия, которые должностное лицо не могло совершить ни при каких обстоятельства, совершенно не мотивирован. Судом не учтены установленные факты некорректной работы базы данных ФИС ГИБДД-М, позволяющих принять законное и правильное решение. Опровергая его показания, суд не учел, что ему законом предоставлено право защищаться от предъявленного обвинения, а все сомнения в его виновности, исходя из презумпции невиновности, должны толковаться в его пользу в соответствии с положениями ст.14 УПК РФ.

По мнению автора жалоб, предварительным следствием и стороной обвинения в судебном заседании не представлено доказательств, подтверждающих его вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ. Кроме того, не установлены его какая-либо заинтересованность и общественно-опасные последствия преступления, следствием даже не представлено доказательств нахождения его на службе 22.12.2021. Никто из допрошенных по делу свидетелей не видел, как он вносил сведения в базу данных ФИС ГИБДД-М. При постановлении приговора судом его показания учтены частично, что могло повлиять на ход судебного следствия и принятого судом решения. В жалобах ФИО1 подробно анализирует показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, которым, по его мнению, судом не дано надлежащей оценки и которые не полностью приведены в приговоре. Утверждает, что судом при вынесении приговора не были учтены высказывания участников процесса при просмотре дисков соединений абонентов.

В судебном заседании 28.12.2023 по окончании прений сторон ему было предоставлено последнее слово, при этом суд, уточнив продолжительность выступления, ограничил во времени и ему пришлось ограничиться только тезисами из подготовленного заранее выступления, что противоречит ч.2 ст.293 УПК РФ.

Проявив обвинительный уклон, суд не выполнил требований закона при назначении ему наказания, постановил чрезмерно суровый и несправедливый приговор, при этом не учел состояние здоровья его отца пенсионного возраста, имеющего хронические заболевания сердечно-сосудистые заболевания. После вынесенного ему приговора, отец перенес инфаркт головного мозга, в связи с чем нуждается в лечении и реабилитации. Поскольку его мать умерла, оказать помощь больному отцу, кроме него, некому.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления прокурора, возражения на представление защитника осужденного, доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований к удовлетворению жалоб об отмене приговора и оправдании С, считает, что вынесенный по делу приговор в отношении С подлежит изменению. 

В соответствии с положениями ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении С. выполнены не в полном объеме. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного заседания по настоящему делу не допущено. 

Суд апелляционной инстанции признает ошибочным утверждение защиты о том, что примененный судом порядок рассмотрения уголовного дела несоответствующим положениям уголовно процессуального закона, поскольку во время объявленных судом перерывов по настоящему уголовному делу, производилось рассмотрение других уголовных дел. Действующим УПК РФ не предусмотрен принцип непрерывности при рассмотрении уголовного дела, в связи с чем было допустимо рассмотрение других уголовных дел и судебных материалов при отложении судебного разбирательства по делу в отношении С

Суд первой инстанции принял предусмотренные законом меры для всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ создал необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Вывод суда о доказанности вины осужденного С. в совершении им преступления, указанного в приговоре, соответствует фактическим обстоятельствам и основан на доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, анализ которых подробно изложен в приговоре. Все доказательства, положенные в основу приговора, судом первой инстанции проверены и надлежащим образом оценены в соответствии с положениями ст.ст.73,85, 87, 88 и 307 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела и назначения наказания. Суд раскрыл их содержание, всесторонне проанализировал их в приговоре и мотивировал, по каким основаниям были приняты представленные доказательства, как достоверные и по каким - отвергнуты.

В силу действующего законодательства протокол судебного заседания не является стенограммой судебного разбирательства, не предусмотрено полное дословное изложение показаний допрошенных в судебном заседании лиц и полное приведение этих показаний в приговоре. Существо показаний подсудимого, свидетелей, письменных доказательств изложено в приговоре с учетом их доказательственного значения, подтверждающего виновность С в совершении инкриминируемого ему преступления.

Судебная коллегия не усматривает нарушения требований закона о порядке исследования городским судом представленных стороной обвинения доказательств, в том числе и при допросе свидетелей в судебном заседании, при исследовании письменных доказательств, а также при оценке доказательств по делу.

Как видно из материалов уголовного дела действия ФИО1 квалифицировались органом предварительного следствия по различным статьям УК РФ – 285, 286, 290. Окончательное обвинение ему предъявлено в совершении преступления, предусмотренного ст.286 ч.1 УК РФ (по которой и было возбуждено в отношении С уголовное дело). Действующий УПК РФ не предусматривает обязанность отменять ранее принятые решения о квалификации действий обвиняемого по другим статьям УК РФ. Также при даче правовой оценки содеянном следователь, прокурор и суд не связанными с выводами, изложенными в заключении по проверке рапорта Б, о том, что С. совершил грубое нарушение служебной дисциплины, выразившееся в том, что ФИО1 в нарушение установленного порядка выдал Г водительское удостоверение, внеся в информационные ресурсы недостоверные сведения об исполнении Г установленных законом требований и фактически по вине С Г обменял по истечении срока водительское удостоверение.

Исходя из оценки всех доказательств по делу в их совокупности, суд дал правильную юридическую оценку действиям С., квалифицировав их по ч.1 ст.286 УК РФ. При этом признал доказанным совершение ФИО1 преступления при обстоятельствах, вмененных органом предварительного следствия, в связи с чем изложил в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства совершения ФИО1 преступлениям аналогично обвинительному заключению без каких-либо изменений. 

Судом установлено, что С занимая с 22.01.2021, в соответствии с приказом начальника ГУ МВД России по Московской области №86 л/с от 22.01.2021 должность начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира Московской области, имея специальное звание «майор полиции», достаточный стаж работы, являясь должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке в пределах своей компетенции при исполнении своих обязанностей распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, требования которого обязательны для исполнения гражданами и должностными лицами, а их невыполнение и действия, препятствующие выполнению возложенных на него обязанностей, влекут за собой ответственность в установленном законом порядке, а также обладая организационно-распорядительными полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия, руководствуясь в своей деятельности положениями Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 07.02.2011 №3-ФЗ «О полиции», Федерального закона от 30.11.2011 №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федерального закона «О безопасности дорожного движения» от 10.12.1995 №196-ФЗ, Кодекса РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ, Положения о Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел РФ (утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 15.06.1998 №711), постановления Правительства РФ от 14.11.2014 №1191 «Об утверждении Правил возврата водительского удостоверения после утраты оснований прекращения действия права на управление транспортными средствами», должностным регламентом начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира, утвержденным начальником ОМВД России по г.о.Кашира Московской области 02.02.2021, согласно которому С. уполномочен осуществлять руководство деятельностью ОГИБДД и нести персональную ответственность за организацию работы ОГИБДД в соответствии с нормативными правовыми актами, регламентирующими деятельность государственной инспекции безопасности дорожного движения; обеспечивать на обслуживаемой территории контроль за соблюдением норм, правил и стандартов, действующих в сфере безопасности дорожного движения и осуществлять в пределах предоставляемых ему прав, правоприменительную деятельность, а также осуществлять иные обязанности в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в нарушении указанных требований законодательства и нормативно-правовых актов, совершил превышение своих должностных полномочий при следующих обстоятельствах.

На основании постановления мирового судьи судебного участка №2 Сургутского судебного района Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30.06.2014 о назначении административного наказания Г признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. 

С целью возврата изъятого у него согласно указанному решению суда водительского удостоверения серии 86 08 №883733, выданного 25.09.2012 на право управления транспортными средствами по категориям «В,С», которое хранилось в ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира, Г в период с мая по октябрь 2021 года три раза осуществлял сдачу теоретического экзамена на знание Правил дорожного движения РФ, который не сдал. После чего, в один из дней октября 2021 года, ФИО7, осознавая возможность не сдать экзамен на знание ПДД при очередной попытке, обратился с просьбой о помощи и оказании ему содействия в возврате водительского удостоверения без фактической сдачи экзамена на знание ПДД к своему знакомому П, который, в свою очередь обязался через своего знакомого X, имеющего знакомства в ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира способствовать Г в достижении соглашения с руководством указанного отдела ГИБДД и выдаче ФИО7 водительского удостоверения без сдачи необходимого экзамена. 

22.12.2021 Г в назначенное ему к 12 часам время, о котором ему сообщил П, который получил данную информацию от X, договорившегося при неустановленных в ходе следствия обстоятельствах, в том числе через неустановленное в ходе следствия лицо с начальником ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира С. о возможности возврата Г водительского удостоверения без сдачи необходимых экзаменов на знание ПДД, прибыл в указанный отдел ГИБДД, где на втором этаже обратился через окно приема-выдачи документов служебного кабинета №21 с вопросом возвращения ему водительского удостоверения к инспектору по исполнению административного законодательства ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира М, который проверив материалы изъятого водительского удостоверения и установив отсутствие в них экзаменационного листа, сообщил ФИО7 о невозможности возврата ему водительского удостоверения без успешной сдачи теоретического экзамена на предоставление специального права на управление транспортными средствами, о чем Г посредством телефонного звонка проинформировал П, а тот в телефонном разговоре повторно сообщил Г о достигнутой с начальником ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира С. договоренности о возможности возврата ФИО7 водительского удостоверения без сдачи необходимых экзаменов на знание ПДД, указав на необходимость продолжать ожидания выдачи у окна приема-выдачи документов служебного кабинета № 21. 

22.12.2021 в период времени с 17 до 18 часов начальник ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира С., действуя в интересах Г по просьбе X и неустановленного в ходе следствия лица, из иной личной заинтересованности, обусловленной желанием оказать последним заведомо незаконную услугу, надеясь на оказание ему в дальнейшем взаимной выгоды, находясь при исполнении своих служебных обязанностей, в кабинете №21 ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира, достоверно зная и осознавая, что возврат лицу, подвергнутому административному наказанию, водительского удостоверения, возможен лишь при наличии особых обстоятельств, указанных в законе, а именно после проверки знания указанным лицом Правил дорожного движения, и то, что в отделе ГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира совершение действий по возврату данной категории лиц водительского удостоверения относится к полномочиям другого должностного лица - инспектора по исполнению административного законодательства ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира М, умышленно совершил действия, которые ни при каких обстоятельствах не вправе был совершать, а именно, несмотря на представленную ему ФИО5 информацию о том, что Г не прошел проверку знаний Правил дорожного движения и не сдал успешно обязательный теоретический экзамен на предоставление специального права на управление транспортными средствами, умышленно, явно выходя за пределы предоставленных ему законом полномочий, устно дал М незаконное указание (приказ), выдать Г ранее изъятое у того водительское удостоверение, исполнять которые, в силу их явной незаконности, М отказался.

С после отказа М выполнять его незаконное указание (приказ), продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий, лично забрал у М и незаконно выдал Г через окно приема-выдачи документов указанного кабинета - водительское удостоверение серии 86 08 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> на имя Г. на право управления транспортными средствами по категориям «В,С», после чего, используя свои идентификационные данные (логин и пароль) в специальном программном обеспечении - Федеральной информационной системы Госавтоинспекции, проставил этап №79 «Окончание течение срока лишения специального права», тем самым внес в базу ФИС ГИБДД-М сведения о выдаче водительского удостоверения Г, незаконно предоставив последнему, не прошедшему проверку знаний ПДД, право на управление транспортными средствами указанных категорий на дорогах общего пользования, в нарушение порядка, установленного требованиями вышеуказанного законодательства и нормативно-правовых актов. 

Своими указанными преступными действиями С нарушил охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в нарушении гарантируемого ст.19 Конституции РФ и ст.1.4 КоАП РФ принципа равенства граждан перед законом, установленного КоАП РФ порядка привлечения граждан к административной ответственности для защиты граждан, правопорядка, общественной безопасности и общественных отношений от опасности правонарушений и лиц, их совершающих; существенном сбое при выполнении государством его основной функции, предусмотренной ст.2 Конституцией РФ, по соблюдению, защите прав, свобод человека и гражданина, выразившегося в нарушении работы государственного органа - ОГИБДД по исполнению административного законодательства и пресечению правонарушений в области дорожного движения; создании общественного мнения об отсутствии профилактической деятельности правоохранительных органов по предупреждению правонарушений в сфере безопасности дорожного движения и ее фактическая нейтрализация этим, создания общественного мнения о вседозволенности, беззаконии, осуществления избирательности привлечения правонарушителей к ответственности ввиду личных усмотрений сотрудников органов внутренних дел при исполнении ими своих должностных обязанностей; подрыве и умалении среди населения Каширского г.о. Московской области авторитета правоохранительного органа - ОМВД России по г.о.Кашира Московской области, нарушении ст.9 Федерального закона от 07.02.2011 №3-ФЗ «О полиции», согласно которой полиция при осуществлении своей деятельности стремится обеспечивать общественное доверие к себе и поддержку граждан, действия сотрудников полиции должны быть обоснованными и понятными для граждан.

В результате преступных действий С были нарушены интересы общества и государства, выразившиеся в дискредитации деятельности органов полиции, как системы государственных органов исполнительной власти, призванных защищать интересы государства и общества от преступных посягательств и иных противоправных действий. Также он существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства, допустив к управлению автотранспортным средством, предназначенным для перевозки, в том числе пассажиров, водителем Г, который не был надлежаще подготовлен к управлению автотранспортным средством, чем поставил под угрозу безопасность дорожного движения, обеспечиваемую государством и права граждан на жизнь, предусмотренные ст.20 Конституции РФ.

Подсудимый С. в судебном заседании виновным себя в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, не признал. Показал, что работает начальником ОГИБДД ОМВД. Водительское удостоверение Г не выдавал, данного гражданина не знает, впервые увидел при проведении очной ставки. Каких-либо распоряжений о выдачи этому гражданину водительского удостоверения также не давал. Указал, что база данных ФИС ГИБДД-М не совершенна и дает сбои, иногда отражает некорректную информацию. Действительно при лишении права управления гражданина водительского удостоверения на основании постановления суда, тот обязан сдать теоретический экзамен для получения водительского удостоверения, после истечения срока лишения, представить сведения об оплате штрафа и в некоторых случаях медицинскую справку. 

После проведения проверки со стороны УСБ в конце января 2023 года он впервые входил в базу под своим паролем для просмотра карточки водителя Г после чего обнаружил, что у того проставлен код 79, позволяющий выдать водительское удостоверение, а в последующем произведена замена водительского удостоверения в связи с окончанием срока его действия, однако сведений о сдаче теоретического экзамена не имеется. Им 06.02.2023 был подготовлен рапорт на имя руководства для внесения изменений в базу данных и аннулировании данной учетной записи, направлено письмо в адрес Г с необходимостью вернуть водительское удостоверение. О том, кто мог зайти под его паролем и логиным, сведения предоставить не может, т.к. не знает, поскольку при использовании его электронной подписи можно зайти в базу данных и будут введены его данные. Сам USB-накопитель с электронной подписью находился на его рабочем месте в свободном доступе любого сотрудника, кабинет был открыт до проверки УСБ и любой сотрудник имел к нему доступ, поскольку только на его компьютере была установлена программа видеоконференцсвязи, которой мог пользоваться любой при использовании его электронной подписью для входа. 

Несмотря на не признание вины, виновность подсудимого С. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами.

В ходе судебного заседания в качестве свидетеля был допрошен Г, который показал, что был лишен права управления транспортным средством водительского удостоверения, и для его получения вновь ему было необходимо повторно сдать экзамен на получение водительских прав, однако несколько попыток не дали положительного результата. Осенью 2021 года его знакомый П предложил ему помочь. Ездил в ГИБДД, предоставил документы об оплате штрафа, сведения о чем были внесены в базу. В конце декабря 2021 года ему позвонил П и сказал, что нужно подъехать в ГИБДД г.о.Кашира чтобы получить водительское удостоверение. Поднялся на второй этаж, где находился инспектор ГИБДД М, который сказал, что не выдаст ему водительского удостоверения, т.к. нет сведений о сдаче теоретического экзамена. Он неоднократно звонил П, тот звонил своему знакомому Ч, ему велели ждать. После 17 часов того же дня ему позвонили и сказали, чтобы опять поднялся в административную практику, там выдадут водительское удостоверение. Помимо М в помещении находился С., который указал инспектору о выдачу водительского удостоверения, но тот отказался. Тогда С сказал о необходимости распечатать заявление, второй инспектор выполнил это указание, передал бланк этого заявления подсудимому, а тот в свою очередь ему, Г, для заполнения. Заполнив бланк, передал его С, после чего получил от него свое водительское удостоверение и быстро ушел. Вносил ли С в базу данных какие-либо сведения, не видел. В тот же вечер по достигнутой ранее договоренности передал ФИО3 20 000 рублей. Кому предназначались денежные средства, не знает и не интересовался.

Свидетели в судебном разбирательстве и в ходе предварительного следствия (эти показания были оглашены судом в порядке ст.281 УПК РФ) дали следующие показания:

- П подтвердил факт договоренности с Г о возможности помочь получить водительское удостоверение с помощью Ч за 20 000 рублей. Кому предназначались денежные средства, ему не известно. Деньги забрал у Г и передал Ч после получения Г водительского удостоверения. Г неоднократно звонил ему из ГИБДД г.о.Кашира, после чего он дал номер телефона Ч и они связывались между собой напрямую; 

- из показаний М следует, что он работает в должности инспектора ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира. В его должностные обязанности входит, в том числе, выдача водительских удостоверений после истечения срока лишения права управления. В один из дней конца декабря 2021 года в их подразделение приходил свидетель Г с целью получения водительского удостоверения, поскольку срок лишения права управления истек. В декабре предоставил сведения об оплате штрафа. Он отказал ему в выдаче водительского удостоверения, т.к. отсутствовали сведения о сдаче теоретического экзамена. Вечером того же дня начальник ГИБДДД ФИО1 дал указание в выдаче Г водительского удостоверения, он отказался. Тогда начальник сказал о необходимости распечатать бланк заявления гражданина на выдачу водительского удостоверения, что он и сделал, передал бланк С, тот выдал его Г для заполнения, после передачи подписанного заявления С сам выдал Г водительское удостоверение. Кто вносил сведения в базу данных ФИС ГИБДД-М в карточку водителя Г, пояснить не смог. Для входа в программу необходимо вводить логин и пароль, он лично их не сохраняет на компьютере для упрощения входа, поскольку это запрещено, как делают другие сотрудники ему не известно. Логин и пароль начальника ОГИБДД ему не известны. Подтвердил, в базе данных бывают сбои, некорректно сохраняется информация, в ручном режиме приходится перепроверять с другой базой данных, что им следователю была представлена распечатка из базы данных ФИС ГИБДД–М в отношении водителя Г, из которой следует, что этап 79 в базе, позволяющий выдать водительское удостоверение, и отправляющий карточку в статус Архивная, проставлен С.

У М следователем изъята распечатка фотоизображения из базы данных ФИС ГИБДД-М, где отображены все проставленные этапы в карточке правонарушения гражданина Г, а также содержатся сведения о коде операции 79 «Окончание течение срока лишения специального права 22.12.2021, выполненной под именем С

- Б, который в декабре 2021 года работал инспектором РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира, в его обязанности входили прием теоретического и практического экзамена на знания ПДД РФ. По факту получения водительского удостоверения Г ему ничего не известно, кроме того, что тот неоднократно предпринимал попытки сдать теоретический экзамен, будучи лишенным права управления. Г весной 2022 года производил замену водительского удостоверения и на момент проверки его карточка водителя стояла в статусе архивная, им было непосредственно выдано водительское удостоверение и вопросов об основаниях его получения не возникло. 

Суд апелляционной инстанции не согласен с утверждение защитника осужденного о том, что приведенные в приговоре показания свидетеля Б изложены в неясной форме, так как в последнем предложении содержатся пропуски текста, исключающие их однозначное понимание. Показания данного свидетеля изложены в соответствии с протоколом судебного заседания и каких-либо противоречий и неясностей не содержат.

Свидетель Л, старший инспектор по исполнению административного законодательства УГИБДД ГУ МВД России по Московской области, который был допрошен в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия, указан следователем в списке лиц, подлежащих вызову в суд, в суде показал, что им по указанию руководства разъяснялся следователю порядок работы программы ФИС ГИБДД-М, порядок получения водительского удостоверения после лишения права управления. Об обстоятельствах получения и выдачи водительского удостоверения Г ему ничего не известно. Также подтвердил факт возможных ошибок в программе и сбоев. При этом указал, что если в карточке водителя проставлялись какие-либо этапы, это свидетельствует о её корректной форме заполнения.

Как видно из протокола судебного заседания никто из сторон не возражал против допроса ФИО6, подсудимый и его защитник задавали ФИО6 многочисленные вопросы. 

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен Б - старший оперуполномоченный по особо важным делам УСБ, проводившие оперативные мероприятия в отношении С, который не допрашивался в ходе предварительного следствия, не был указан следователем в списке лиц, подлежащих вызову в суд. Это обстоятельства и возражения подсудимого и его защитника не лишали суд в силу положений УПК РФ удовлетворить заявленное прокурором ходатайство и допросить ФИО2 в качестве свидетеля.

Б суду пояснил, что им проводилась оперативно-розыскная деятельность, связанная с наличием оперативной информации о причастности начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира к незаконной выдаче водительского удостоверения Г, был осуществлен выезд в помещение ОГИБДД ОМВД по г.о.Кашира, где проведен осмотр помещений, в том числе служебного кабинета С, изъяты мобильные телефоны, документы, компьютер с составлением актов обследования. В ходе ОРМ на основании постановлений Московского областного суда (которые секретные и только суд принимает решение о снятии секретности) было осуществлено снятии информации с технических каналов связи. Это было негласное мероприятие и получено не от операторов сотовой связи. Были установлены мобильные соединения между ФИО7 и посредниками: П и Ч. Им была составлена аналитическая справка, которую он передал своему начальнику.

Суд обоснованно сослался в описательно-мотивировочной части приговора на показания свидетеля (сотрудника полиции), в которых не указано пояснений, данных С при проведении ОРМ. 

Исходя из положения ст.56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключается возможность допроса дознавателя, следователя, иных сотрудников правоохранительных лиц, проводивших доследственную проверку и предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их, как позволяющие суду допрашивать сотрудников правоохранительных лиц о содержании пояснений и показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, а также пояснения, данные до возбуждения уголовного дела, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. 

В показаниях свидетеля - сотрудника полиции приведенных в приговоре отсутствуют сведения, которые стали ему известны со слов С, поэтому показания Б не подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора, могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного, поскольку в соответствии со ст.75 УПК РФ не являются недопустимыми, имеют юридическую силу и могут быть положены в основу обвинения.

В соответствии со ст.74 УПК РФ объяснения лиц, привлеченных к уголовной ответственности, не являются доказательствами по делу, объяснения от 28.04.2023 у С. брались в отсутствии защитника, что на основании п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ закон относит к недопустимым доказательствам и невозможность их использования в качестве доказательства по делу. Эти объяснения судом не исследовались и не учитывались при вынесении приговора.

Несмотря на отсутствие допроса в качестве свидетеля X ввиду его смерти, обстоятельства совершенного преступления С. подтверждаются в своей совокупности показаниями свидетелей и материалами уголовного дела, исследованными в ходе судебного следствия. 

Оснований сомневаться в показаниях свидетелей, дополняющих друг друга, согласующихся между собой и не противоречащих материалам дела, данных как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, не имеется. Как следует из показаний подсудимого и свидетеля Г, они ранее знакомы не были, в связи с чем оснований оговора судом не усмотрено. Доводы С. о наличии оговора не обоснованы, не подтверждаются какими-либо материалами. Довод стороны защиты об отсутствии у М сертификата на использование базой данных ФИС ГИБДД-М не может служить основанием сомневаться в показаниях свидетеля, его возможности использования программой, поскольку тот значительное время занимал соответствующую должность в подразделении ГИБДД, в том числе под руководством С и как следует из показаний иных сотрудников ОМВД, те также не имеют каких-либо сертификатов на использование программы. 

Причастность к совершению вмененного С преступлению подтверждается также письменными материалами дела, в том числе: 

- протоколом осмотра места происшествия с участием свидетеля М от 12.09.2023, в ходе которого осмотрен его служебный кабинет №21, расположенный на втором этаже административного здания ОГИБДД ОМВД России по г.о. Кашира Московской области, и ходе которого М пояснил, что 22.12.2021 С., находясь в помещении этого кабинета, получил от него, М, водительское удостоверение на имя Г, которое передал через оконный проем кабинета находящемуся по другую сторону Г. Кроме того, М показал, как именно отображаются этапы делопроизводства в специальном программном обеспечении ФИС ГИБДД-М. Суд обоснованно не нашел оснований для признания недопустимым доказательством этого протокола осмотра места происшествия, поскольку его оформление соответствует нормам УПК РФ. 

- актом от 24.01.2023 об изъятии материала в отношении Г на 12 листах, которые впоследствии признаны вещественными доказательствами, а именно: сопроводительное письмо о направлении водительского удостоверения; заявление Г от 22.12.2021; электронное обращение от 22.02.2021 Г; постановление от 30.07.2014 о назначении административного наказания; сопроводительное письмо; ответ на обращение Г; постановление об окончании исполнительного производства №86019/15/52562 от 05.02.2015; копия медицинского заключения на имя Г; протокол 86 АА 661156 изъятия вещей и документов 09.01.2014; почтовый конверт. 

- актом от 24.01.22023 об изъятии в служебном кабинете «Отделения экзаменации» ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира Московской области водительского удостоверения 

<

данные изъяты> на имя Г, 

<

данные изъяты> г.р., и материала в отношении Г на 11 листах, а именно: копия сопроводительного письма о направлении водительского удостоверения; заявление №50431522 от 28.05.2021; карта регламентных проверок по заявлению №50431522 карточка операции с ВУ на имя Г; экзаменационные листы проведения теоретического экзамена от 28.05.2021, от 03.09.2021, от 01.10.2021 на имя Г; заявление №55949513 от 19.03.2022; карта регламентных проверок по заявлению №55949513; квитанция об оплате госпошлины за выдачу водительского удостоверения; копия медицинского заключения на имя Г

Все изъятое было осмотрено следователем (протоколы от 24.06.2023) и признано вещественными доказательствами по уголовному делу.

- протоколом осмотра предметов от 23.06.2023 с прилагаемой иллюстрационной таблицей, в ходе осмотрены материалы оперативно-розыскной деятельности («снятие информации с технических каналов связи») в отношении X, Д и Г на оптическом носителе информации DVD-R диск, с надписью вокруг посадочного места «DVD-R 111102-S1», на котором имеются сведения о неоднократных соединениях за 22.12.2021 между X и П

- протоколом осмотра предметов от 28.06.2023 с прилагаемой иллюстрационной таблицей, где осмотрены материалы оперативно-розыскной деятельности («снятие информации с технических каналов связи») в отношении ФИО1, Г и П на оптическом носителе информации СD-R mini диск, с надписью вокруг посадочного места «CDR23M4A020821» на котором имеются сведения о неоднократных соединениях за 22.12.2021 между Г и П

- протоколом выемки от 15.09.2023 с прилагаемой иллюстрационной таблицей, в ходе которой в помещении служебного кабинета у свидетеля М изъята распечатка фотоизображения из базы данных ФИС ГИБДД-М на 1 листе бумаги формата А4, на котором отображены все проставленные этапы в карточке правонарушения Г, а также содержатся сведения о коде операции 79 «Окончание течение срока лишения специального права 22.12.2021, выполненной под именем С. Эта распечатка осмотрена и признана вещественным доказательством по делу.

Этот протокол выемки не признан судом недопустимым доказательством, поскольку свидетель М в судебном заседании подтвердил факт передачи следователю информации из базы данных в отношении карточки водителя Г и данная информация согласуется с иным доказательствами по делу. 

- протоколом осмотра места происшествия от 21.04.2023 с участием С., в ходе которого осмотрен его служебный кабинет, обнаружен и изъят мобильный телефон марки «iPhone 6», используемый С. Этот телефон согласно протоколу осмотра предметов от 21.04.2023 осмотрен, какой- либо значимой информации по делу не обнаружено. Телефон признан вещественным доказательством по делу.

Суд проверил доводы, приведенные защитой в обоснование признания доказательств недопустимыми, и не усмотрел существенных нарушений, связанных с нарушением порядка собирания и закрепления доказательств. 

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайств защиты об исключении из числа доказательств дисков (носителей информации) DVD-R и CD-R, с протоколами их осмотра, поскольку не известны основания и источники их получения; сопроводительных писем из УСД, постановлений о рассекречивании, постановлений о предоставлении результатов ОРД, т.к. отсутствует подпись исполнителя и непонятно, кто представил их следствию; заключения по результатам проверки рапорта, аналитической справки соединений со схемой соединений, должностных регламентов начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира, ввиду отсутствия сопроводительных писем на их передачу следователю, отсутствия документов свидетельствующих об их приобщении к материалам дела; протокола осмотра места происшествия от 21.04.2023, поскольку он составлен в отсутствии понятых, а фото-фиксация отсутствует, и последующего протокола осмотра предметов - телефонов, изъятых 21.04.2023, как следствие признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия; протокола выемки от 15.09.2023 у свидетеля М фотоизображения из базы данных, поскольку процесс выемки проведен в нарушение требований УПК РФ и следователь не убедился в достоверности данных, не приложен флеш-носитель или иной носитель информации с содержанием данного изображения, а также исключить из числа доказательств протокол осмотра предметов от 15.09.2023, протокол признания его вещественным доказательством от 15.09.2023, как следствие незаконной выемки; протокола осмотра места происшествия от 12.09.2023, поскольку на фото не зафиксированы изымаемые предметы, а именно скан-копии с компьютера, признанные в дальнейшем вещественными доказательствами. 

Исследовав письменные доказательства, суд пришел к выводу, что результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении начальника ОГИБДДД ОМВД России по г.о.Кашира поступили следователю К на основании резолюции начальника следственного отдела по г.Ступино ГСУ СК России по Московской области, оформленной на сопроводительном письме от начальника Управления собственной безопасности ГУ МВД России по Московской области от 18.05.2023 (которое подписано Б, на обороте тот значится исполнителем), где в приложении значатся документы: постановление о рассекречивании результатов ОРД от 26.04.2023, постановление о предоставлении результатов ОРД от 26.04.2023, конверт с диском. 

Сопроводительным письмом от 24.05.2023, подписанным начальником Управления собственной безопасности ГУ МВД России по Московской области, следователю представлены: постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 22.05.2023, два постановления о предоставлении результатов ОРД от 22.05.2023, копия протокола о проведении обследования от 04.04.2023, конверт с диском, три конверта с мобильными телефонами. Исполнителем значится Б

С учетом того, что снятие информации с технических каналов связи производилось в рамках ОРД, на основании вынесенных постановлений Московского областного суда, которые составляют государственную тайну, в установленном законом порядке часть необходимой информации представлена в материалы дела на основании соответствующих постановлений руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность после её рассекречивания. Оснований сомневаться в законности снятия информации с технических каналов связи, размещенных на дисках (носителях информации) DVD-R и CD-R не имеется. Поэтому отсутствуют основания для признания недопустимыми доказательствами данных дисков и последующих протоколов их осмотра. 

При этом судом учтено, что ст.12 Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» предусмотрено, что сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Судебные решения на право проведения оперативно-розыскного мероприятия и материалы, послужившие основанием для принятия такого решения, хранятся только в органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. 

Копия протокола о проведении обследования от 04.04.2023 также отражена в перечне, предоставляемых документов в порядке ОРД, сопроводительным письмом от 24.05.2023, заверена печатью УСД ГУ МВД России по Московской области, должностным лицом которого составлялся данный протокол. Отсутствие подписи должностного лица в его заверении не может служить единственным основанием для признания его недопустимым доказательством, поскольку документ представлен соответствующим органом. Довод стороны защиты об отсутствии подписи исполнителя в сопроводительных письмах и постановлениях о рассекречивании ОРД также не может служить основанием для признания их недопустимым доказательством, т.к. сами документы подписаны, имеют регистрационные номера. 

Оснований для признания недопустимыми доказательствами заключения по результатам проверки рапорта, аналитической справки соединений со схемой соединений, должностных регламентов начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о. Кашира, не имеется, поскольку они представлены сопроводительным письмом из ГУВД России по Московской области, где помимо прочего представлены кадровые сведения в отношении должностных лиц ОГИБДД ОМВД России по Московской области. 

Как следует из содержания протокола осмотра места происшествия от 21.04.2023, он составлялся в присутствии ФИО1 с участием специалиста, производилась фотосъемка, однако из ответа на запрос суда следует, что носитель информации технически не исправен, в связи с чем представить фотофайлы не представляется возможным. Поскольку замечаний на момент составления протокола от участников не поступило, следовательно, фотофиксация фактически производилась, однако по объективным причинам представить её невозможно в материалы дела. Факт изъятого лицами не оспаривался. 

Городским судом исследованы документы, подтверждающие должностные положение, полномочия и обязанности ФИО1 - выписка из приказа №86 л/с от 22.01.2021, которым назначен на должность начальника отдела ГИБДД отдела МВД России по г.о. Кашира, с 25.01.2021, должностной регламент начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о. Кашира, утвержденный 02.02.2021 начальником ОМВД России по г.о.Кашира, в соответствии с которым С несет персональную ответственность за соблюдение учетно-регистрационной дисциплины и режима секретности в подразделении, достоверность и актуальность информации, включаемой в специализированные базы данных ФИС ГИБДД, за обработку персональных данных, а также Правила возврата водительского удостоверения после утраты оснований прекращения действия права на управление транспортными средствами, которые утверждены постановлением Правительства РФ от 14.11.2014 №1191. Аналогичные положения содержатся в должностном регламенте, утвержденном 11.01.2023. 

Эти документы сторонами не оспаривались и у суда каких-либо сомнений не вызвали.

Оценив доказательства, представленные сторонами, суд пришел к выводу о достаточности совокупности доказательств для признания С. виновным в совершении превышения должностных полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку при отсутствии сведений о сдаче Г теоретического экзамена, являющегося лицом, лишённым права управления транспортным средством, С выдал последнему водительское удостоверение без законных на то оснований. 

Действия С. городской суд правильно квалифицировал по ч.1 ст.286 УК РФ. Оснований для переквалификации действий С на ч.1 ст.293 УК РФ, положения которой устанавливают уголовную ответственность за халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, городской суд обоснованно не нашел. Исходя из исследованных доказательств установить факт того, что кто либо из сотрудников ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира мог воспользоваться служебным кабинетом начальника подразделения, а также его электронной подписью для входа в базу данных, не представилось возможным. Кроме того, под нарушением законных интересов граждан или организаций в результате ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей понимается, в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами или организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности. Указанные С действия в виде открытого служебного кабинета не могли создать препятствий в удовлетворении гражданами или организациями своих потребностей.

В силу исполнения должностных полномочий подсудимый обязан соблюдать требования как законодательства РФ, так и постановления и распоряжения Правительства РФ, Приказы МВД РФ. Однако нормативными документами, в том числе Правилами проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений, утвержденных постановлением Правительства РФ от 24.10.2014 №1097, не предусмотрена возможность получения водительского удостоверения на право управления транспортным средством, после лишения такового, без сдачи теоретического экзамена на знания ПДД РФ. О явности превышения должностных полномочий свидетельствует совершение ФИО1 действий, которые должностное лицо не могло совершать ни при каких обстоятельствах. 

Отсутствие у Г нарушений ПДД РФ, привлечений к административной ответственности после получения водительского удостоверения наступлений общественно опасных последствий, не может служить снованием для освобождения Серёгина от уголовной ответственности, не свидетельствует о том, что содеянное им является малозначительным, т.к. требования о прохождении проверки знаний ПДД РФ после истечения при получении водительского удостоверения после истечения срока лишения права управления прямо предусмотрено действующим законодательством.

Суд обоснованно критически оценил доводы С о том, что он не выдавал водительского удостоверения Г, посчитал их направленными на избежание ответственности за содеянное, поскольку это опровергается показаниями свидетеля Г, из которых следует, что именно подсудимый, с которым ранее знаком не был, вручил ему водительское удостоверение, свидетеля М, который указал, что в его присутствии С после заполнения ФИО7 соответствующего заявления, выдал последнему водительское удостоверение через окно для посетителей в служебном кабинете.

В силу ст.6, ч.3 ст.60 УК РФ наказание должно быть справедливым, а при назначении наказания суд должен исходить из оценки конкретных деяний, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного С преступления, роль и степень его участия в совершении преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия его жизни и жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о его личности, согласно которых он ранее не судим, военнообязанный, работает в должности начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира, где положительно характеризуется, разведен, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет, имеет отца, достигшего пенсионного возраста и страдающего хроническими заболеваниями, по месту регистрации характеризуется положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекался, был награжден почетной грамотой ГУ МВД России по Московской области в 2021 году, главой городского округа Кашира в 2021 году, имеет благодарность настоятельницы Никитского женского монастыря.

Обстоятельств, отягчающих наказание С, судом не установлено. 

Смягчающими наказание обстоятельствами по мнению суда являются наличие на иждивении отца, достигшего пенсионного возраста, страдающего хроническими заболеваниями, положительные характеристики. 

Совершенное С преступление является умышленным, относится к категории преступлений средней тяжести, направлено против государственной власти, интересов государственной службы.

С учетом изложенного, конкретных обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, восстановления социальной справедливости, соблюдения целей и принципов уголовного преследования, городской суд обоснованно счел необходимым назначить С наказание в виде реального лишения свободы, придя к выводу о невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы. 

Оснований для применения при назначении наказания положений ст.ст.15 ч.6, 64, 73 УК РФ суд не нашел. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст.ст.64, 73 УК РФ в приговоре мотивировано.

В силу ст.ст.15,58 УК РФ для отбывания наказания в виде лишения свободы судом назначена колония-поселение, куда ФИО1 необходимо следовать под конвоем в связи с нахождением его под стражей. 

Судом учтены все известные на момент постановления приговора обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, которое соразмерно содеянному, и не является явно несправедливым либо чрезмерно мягким или суровым. Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами прокурора о назначении С чрезмерно мягкого наказания, не находит оснований для усиления ему основного наказания в виде лишения свободы, как и оснований для смягчения назначенного С наказания в связи с ухудшением после вынесения приговора состояния здоровья его отца.

С учетом использования С своего служебного положения - начальника ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира при совершении преступления, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд правильно пришел к выводу о необходимости применения ч.3 ст.47 УК РФ, а именно в качестве дополнительного наказания применения лишения права занимать определенные должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти, о чем указал в описательно-мотивировочной части приговора, изложив мотивы принятого решения. Вместе с тем, в резолютивной части приговора допустил техническую ошибку (описку), указав на ч.3 ст.43 УК РФ при назначении С дополнительного наказания. В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исправить эту ошибку, которая не сказалась на законности принятого городским судом решения, и указать о применении положений ч.3 ст.47 УК РФ вместо ч.3 ст.43 УК РФ при назначении С дополнительного наказания.

Вопреки доводам защитника осужденного в описательно-мотивировочной части приговора городской суд указал, что судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ст.81 УПК РФ. В резолютивной части приговора суд разрешил судьбу каждого вещественного доказательства по уголовному делу с соблюдением положений действующего законодательства, в том числе постановил

- оптический носитель информации СD-R mini диск, с надписью вокруг посадочного места «CDR23M4A020821», на котором содержатся материалы оперативно - розыскной деятельности («снятие информации с технических каналов связи») в отношении С., Г и П, оптический носитель информации DVD-R диск, с надписью вокруг посадочного места «DVD-R 111102-S1», на котором содержатся, материалы оперативно - розыскной деятельности («снятие информации с технических каналов связи») в отношении в отношении X, Д и Г за период времени с 01.01.2021 по 15.05.2023, распечатку фотоизображения из базы данных ФИС ГИБДД-М на 1 листе бумаги формата А4, на котором отображены все проставленные этапы в карточке правонарушения Г изъятую у М в ходе выемки от 15.09.2023, хранить в материалах уголовного дела;

- материал в отношении Г на 12 листах, водительское удостоверение 86 08 883733 на имя Г, и материал в отношении Г на 11 листах, направить по принадлежности в ОГИБДД ОМВД России по г.о.Кашира;

- мобильные телефоны марки «iPhone 6» IMEI:

<

данные изъяты> и марки «iPhone 12 mini» IMEI: 

<

данные изъяты>, с сим-картой мобильного оператора «МТС» выдать по принадлежности С. 

Из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Судебное следствие по делу проведено объективно, всесторонне, беспристрастно, в соответствии с положениями ст.ст. 273-291 УПК РФ, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений. 

Сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались. Право сторон на представление доказательств, заявление ходатайств, высказывание своего мнения по всем рассматриваемым в суде вопросам не ограничивалось и реализовано в установленном законом порядке. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания убедительными доводы жалоб о том, что судебное разбирательства носило обвинительный характер, поскольку нарушений закона при разрешении заявленных ходатайств и исследовании доказательств судом с участием сторон допущено не было.

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания подсудимого, свидетелей, письменные материалы дела, в том числе по ходатайствам сторон при наличии на то оснований оглашались показания свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования, выяснялись неточности и причины противоречий в этих показаниях и путем объективного и всестороннего исследования всех доказательств по делу в их совокупности, эти противоречия и неточности устранялись.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст.304, 307-308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, надлежащим образом, полно и подробно проанализированы и оценены доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступления, вида и размера наказания. 

Утверждения осужденного и его защитника о том, что приговора суда является копией обвинительного заключения по делу, суд апелляционной инстанции считает надуманными.

Поскольку судом первой инстанции не внесено каких-либо изменений в обвинение, предъявленное С, то при описании его преступных действий, признанных судом доказанными, в приговоре приведено предъявленное С обвинение.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с превышением служебных полномочий, обоснованно постановил обвинительный приговор, положив в основу приговора только допустимые доказательства.:

Вопреки мнению осужденного и его защитника все представленные сторонами доказательства судом были исследованы и им дана надлежащая оценка. Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ, и сомнений в их достоверности не имеется. Суд апелляционной инстанции находит, что указанные в приговоре и исследованные в судебном заседании доказательства обвинения последовательны, конкретны, логичны и дополняют друг друга, а в совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Оснований для иной оценки доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доказательств, которые бы безусловно опровергали доказательства, положенные в основу приговора, или обусловливали необходимость истолкования сомнений в доказанности обвинения в пользу осужденного, в материалах дела не содержится.

Показания свидетелей обоснованно положены в основу приговора. Не соглашаться с оценкой, данной городским судом их показаниям, оснований не имеется. Доводы об их противоречивости и недопустимости подлежат отклонению как несостоятельные. Судом первой инстанции верно приняты данные показания, оценены как достоверные и положены в основу приговора.

Вопреки доводам, содержащимся в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, оснований для признания недопустимыми доказательств, указанных ими в апелляционных жалобах, у городского суда не имелось.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иная позиция осужденного и его защитника на этот счет, основана на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных уголовно-процессуальным законом правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд. Несогласие ФИО1 и его защитника с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием для отмены или изменения приговора.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отклонение некоторых из заявленных ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения судом не препятствовало рассмотрению дела по существу и не повлияло на полноту и достаточность представленных доказательств для установления вины осужденного, а также не может свидетельствовать о нарушении его права на защиту.

Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре.

Все доводы осужденного, выдвигаемые им в свою защиту, и его защитника, в том числе и указанные в апелляционных жалобах об отсутствии в действиях С состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, проверены в ходе судебного разбирательства и признаны не соответствующими материалам дела.

Вопреки доводам жалоб, судом установлен умысел ФИО1 на совершение данного преступления, как превышение должностных полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Несмотря на непризнание вины ФИО1 в совершении преступления, его вина полностью доказана представленными материалами дела, оснований не доверять которым у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, судом на основании исследованных доказательств, правильно установлены фактические обстоятельства и дана обоснованная правовая оценка действиям С. Оснований для иной правовой оценки содеянного осужденным, его оправдания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы жалоб по существу сводятся к переоценке доказательств и правильно установленных фактических обстоятельств дела.

Утверждение осужденного о том, что в нарушение ч.2 ст.293 УПК РФ ограничил во времени при выступлении с последним словом, является несостоятельным. Как видно из материалов уголовного дела С участвовал в прениях сторон, где изложил свою правовую позицию по уголовному делу (текст этой позиции на 9 листах приобщен к протоколу судебного заседания). Затем по окончании прений сторон ему было предоставлено право на последнее слово, которым подсудимый воспользовался. Прослушав аудиозапись протокола судебного заседания от 28.12.2023, суд апелляционной инстанции считает, что городским судом не было ограничено время выступления С с последним словом. 

Судом с соблюдением требований ст.260 УПК РФ были рассмотрены замечания, поданные на протокол судебного заседания осужденным ФИО1 и его защитником - адвокатом Талицких В.И.

Удостоверена правильность представленных адвокатом замечаний на протоколы судебного заседания от 28.11.2023 и 22.12.2023, и поданных осужденным протокол судебного заседания от 22.12.2023. К материалам уголовного дела приобщена аудиозапись судебного заседания от 28.11.2023, выполненная защитником.

Отказано адвокату Талицких В.И. в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания по уголовному делу в отношении С., отраженных в дополнении к апелляционной жалобе.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется. Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, суд апелляционной инстанции не находит. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает убедительными доводы апелляционных представления и жалоб о том, что городской суд необоснованно сослался в описательно-мотивировочной части приговора на показания свидетеля Г, данные в ходе предварительного следствия, в связи с чем считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на доказательство, подтверждающее виновность С. в совершении преступления - «показания свидетеля Г, данные в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ, которые свидетель подтвердил». Из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного следствия показания свидетеля Г, данные им в ходе предварительного следствия, судом не оглашались и не исследовались. Вопреки требованиям ст.240 УК РФ суд необоснованно указал в приговоре на эти показания, как на доказательство, подтверждающее виновность С в совершении преступления. Исключение ссылки на эти показания свидетеля ФИО7 не ставит под сомнение выводы суда о виновности С в совершенном им преступлении, поскольку совокупность иных исследованных судом доказательств является достаточной и подтверждает выводы суда о виновности С.

Свидетель Г в судебном заседании показал, что водительское удостоверение ему выдал подсудимый, с которым он не знаком, никогда его ранее не видел, после того, как другой сотрудник ГАИ, который тоже был допрошен в суде М) отказался выдать ему удостоверение, т.к. он не сдал экзамен на знание ПДД. Он был лишен права управления транспортным средством за то, что пересек двойную сплошную и был в состоянии опьянения. Обо всем рассказал сотрудникам собственной безопасности после того, как его остановили на посту ДПС.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор суда подлежит изменению по доводам представления прокурора.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Каширского городского суда Московской области от 29 декабря 2023 года в отношении С изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на доказательство, подтверждающее виновность С. в совершении преступления - «показания свидетеля Г, данные в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ, которые свидетель подтвердил».

Считать, что дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком 2 года, назначено ФИО1 на основании ч.3 ст.47 УК РФ

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Елисеева Д.Ю. удовлетворить частично. Апелляционные жалобы осужденного С. и адвоката Талицких В.И. в защиту осужденного оставить без удовлетворения

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Бондаренко Т.В.