УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Костычева Л.И.                                                               Дело № 22-175/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск                                                                          10 февраля 2025 года

Ульяновский областной суд в составе:

председательствующего Старостина Д.С.,

с участием прокурора Салманова С.Г.,

адвоката Зиганшина Д.К.,

при секретаре Григорьевой М.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам представителя Министерства финансов РФ С*** Н.А. и адвоката Зиганшина Д.К. на постановление Новоспасского районного суда Ульяновской области от 16 декабря 2024 года, вынесенное по заявлению ФИО1 о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации. 

Доложив содержание обжалуемого постановления суда, существо апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

в апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ С*** Н.А. выражает несогласие с обжалуемым постановлением, считает его незаконным и необоснованным, мотивируя тем, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, судом не выполнены требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Автор апелляционной жалобы приводит доводы об отсутствии в обжалуемом постановлении выводов, подтвержденных материалами дела, о том, что ФИО1 в связи с уголовным преследованием отстранялся от работы. 

При этом избранная в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не ограничивала его в праве свободного передвижения и осуществления трудовой деятельности. 

Доказательств обращения ФИО1 к уполномоченным должностным лицам с заявлениями о разрешении выезда за пределы места жительства на период исполнения трудовых обязанностей также не представлено. 

Не нашел своего подтверждения факт обращения ФИО1 к работодателю с заявлением о предоставлении ему, как лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, возможности явиться по вызовам следственных органов и суда с сохранением заработной платы по месту работы.

Более того, как полагает автор жалобы, участие в судебных заседаниях является правом, но не обязанностью лиц, участвующих в деле, учитывая также, что интересы ФИО1 представлялись адвокатом.

Судом не дано оценки соразмерности вознаграждения адвоката фактически проделанной работе, что не соответствует правовым позициям Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, сложившейся судебной практике, поскольку данные судебные расходы подлежат взысканию лишь с учетом обусловленности соответствующей суммы действительной стоимостью юридических услуг в пределах, существовавших на момент оказания этой помощи рыночных значений и объективной необходимости и достаточности данной суммы с учетом совокупности всех обстоятельства дела, объема работы и квалификации субъектов оказания юридических услуг. 

Действительно, исходя из принципа свободы договора, размер гонорара адвоката определяется по соглашению сторон. Однако, в случае если такой гонорар установлен сторонами в размере, явно завышенном относительно рыночных значений и объективно не обусловленном обстоятельствами дела и объемом работы, то такие расходы реабилитированного не могут быть поставлены в причинно-следственную связь с вредом, причиненным незаконным уголовным преследованием.

Как полагает автор апелляционной жалобы, постановленная к взысканию сумма расходов на оплату юридической помощи необоснованно завышена и не является объективно необходимой в данных конкретных условиях для оплаты юридической помощи.

Одновременно с этим указывает на неверный расчет возмещения имущественного вреда с учетом роста потребительских цен, мотивируя тем, что такая индексация должно производиться по каждой отдельной квитанции, а не суммарно, с начала нового месяца, следующего за месяцем, в котором произведена оплата, и не со дня оплаты либо следующего за ним дня, как это применено судом в данном случае. Допущена судом ошибка и при применении индекса роста потребительских цен за март 2024 года. 

В этой связи просит об отмене обжалуемого постановления.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Зиганшин Д.К. в интересах ФИО1 выражает несогласие с обжалуемым постановлением суда в части размера возмещения причиненного вреда, присужденного к взысканию в пользу реабилитированного, мотивируя тем, что по соглашению об оказании юридических услуг по уголовному делу ФИО1 оплачено полностью 300 000 рублей, что подтверждается документально. 

Кроме того, в период времени с 26 февраля 2024 года  по 15 марта 2024 года  ФИО1 находился в ежегодном отпуске, оплата за который произведена работодателем в сумме 38 541 рубля 66 копеек, тогда как заработная плата за этот же период составила бы 106 941 рублей, то есть ФИО1 в связи с уголовным преследованием лишился заработной платы в размере 68 399 рублей 34 копеек, учитывая использование этого отпуска фактически для участия в следственных действиях.

Также в период времени с 16 апреля по 15 мая 2024 года, и с 8 июля 2024 года по 31 июля 2024 года ФИО1 находился в связи с необходимостью участия в судебных заседаниях в отпуске без сохранения заработной платы, то есть, исходя из представленных работодателем документов, лишился заработной платы за эти периоды в сумме 302 451 рубля.

Таким образом, общая сумма заработной платы, которой ФИО1 лишился, составляет, вопреки выводам суда, 370 850 рублей 34 копейки.

Обращает внимание на то, что, исходя из представленной работодателем справки, ФИО1 работает вахтовым методом ***, а  согласно утвержденных графиков работы продолжительность вахты 45 календарных дней была установлена также именно в период с 15 июня 2024 года по 31 июля 2024 года.

В этой связи просит об изменении обжалуемого постановления, взыскании с Министерства финансов РФ в пользу ФИО1 причиненного имущественного вреда в виде денежных сумм, выплаченных за оказание юридической помощи, в размере 300 000 рублей, а также в виде заработной платы, которой он лишился в результате уголовного преследования, в размере 370 850 рублей 34 копеек. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- адвокат Зиганшин Д.К. поддержал доводы своей апелляционной жалобы, уточнив, что в рамках заключенного соглашения об оказании юридической помощи в связи с уголовным преследованием ФИО1 было оплачено 300 000 рублей, а также 10 000 рублей за оказание юридической помощи по вопросу, связанному с реабилитацией, что подтверждается представленными суду квитанциями и справкой Ульяновской областной коллегии адвокатов о поступлении указанных денежных средств на лицевой счет адвоката, в том числе в части утраченной ранее квитанции от 29 ноября 2023 года на сумму 20 000 рублей. Денежные средства в сумме 13 000 рублей были уплачены также ФИО1 в рамках этого же соглашения, соответствующая квитанция была представлена суду первой инстанции. В связи с этим просил об изменении обжалуемого постановления и взыскании в пользу ФИО1 причиненного имущественного вреда с учетом уровня роста потребительских цен в виде денежных сумм, выплаченных за оказание юридической помощи, в размере 310 000 рублей, а также в виде заработной платы, которой реабилитированный лишился в результате уголовного преследования, в размере 370 850 рублей 34 копеек;

- прокурор Салманов С.Г. возражал против доводов апелляционной жалобы адвоката Зиганшина Д.К., считая их необоснованными, поддержал доводы апелляционной жалобы представителя Министерства финансов РФ, на основании которых просил об отмене обжалуемого постановления.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции считает обжалуемое постановление суда подлежащим изменению на основании п. 1 ст. 389.12 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, в части размера имущественного вреда, подлежащего взысканию в порядке реабилитации. 

Так, согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или иных должностных лиц.

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

В силу ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор.

В соответствии с ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя, в том числе, возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследовании, а также иных расходов, включающих в себя затраты на восстановление прав реабилитированного.

Как установлено судом, приговором Новоспасского районного суда от 15 мая 2024 года ФИО1 был оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. Апелляционным постановлением Ульяновского областного суда от 10 июля 2024 года указанный приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу.

ФИО1 воспользовался правом на реабилитацию и в ноябре 2024 года обратился в суд с заявлением о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации, включающем в себя денежные суммы, выплаченные им за оказание юридической помощи адвокатом Зиганшиным Д.К., в том числе связанных с вопросом реабилитации, а также заработной платы, которой он лишился в результате необоснованного уголовного преследования.

Рассмотрев заявление реабилитированного ФИО1, исходя из уточненных в ходе судебного разбирательства требований, суд первой инстанции вынес обжалуемое постановление о частичном удовлетворении требований заявителя, постановив о взыскании с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ в его пользу в возмещение имущественного вреда денежные средства, затраченные на оплату юридической помощи, в сумме 267 000 рублей и сумму их индексации 1 408 рублей 27 копеек, а также заработную плату за период с 16 апреля 2024 года по 15 мая 2024 года и с 8 июля по 15 июля 2024 года в сумме 213 883, сумму ее индексации 859 рублей 14 копеек, отказав в остальной части в удовлетворении заявленных требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя Министерства финансов РФ, суд исходил из требований закона, учитывая соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и правовые позиции Конституционного Суда РФ, признав обоснованным само наличие права вышеуказанных требований у ФИО1, вместе с тем сделал несоответствующие установленным обстоятельствам выводы, связанные с размером возмещения этого вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, а также, как полагает суд апелляционной инстанции, неправильно произвел индексацию данных денежных сумм.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Определении Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2015 года № 708-О, пункты 4 и 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, обязывают суд включить в объем возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу в результате его незаконного уголовного преследования, все суммы, фактически выплаченные им за оказание юридической помощи, а также фактически понесенные им затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 23 сентября 2021 года № 41-П указал, что государство не вправе требовать от лиц, попавших под уголовное преследование, осуществления права на получение юридической помощи по низкой, а тем более – по наименьшей стоимости этих услуг. Следовательно, высокая стоимость помощи, полученной от адвоката, не может как таковая служить поводом к сокращению объема прав реабилитированного на возмещение причиненного ему вреда, конституционно гарантированное каждому потерпевшему от незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии с п. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Удовлетворяя не в полном объеме требования в этой части, суд первой инстанции исходил из представленных суду квитанций к приходным кассовым ордерам, а также справки Ульяновской областной коллегии адвокатов от 23 сентября 2024 № 172, одновременно с этим фактически сделав вывод о подтверждении поступления денежных сумм на лицевой счет адвоката Зиганшина Д.К. за услуги по осуществлению юридической помощи в сумме 287 000 рублей. 

Вместе с тем суд, войдя в противоречие с этим выводом, исходил из того, что не представлен платежный документ, подтверждающий оплату в сумме 20 000 рублей по приходному кассовому ордеру № 164 от 29 ноября 2023 года, и, сославшись на пояснения адвоката Зиганшина Д.К. в судебном заседании, в том числе об утрате этой квитанции, сделал, кроме того, вывод о неподтвержденном внесении денежных средств по квитанциям № 117 от 27 сентября 2024 года на сумму 10 000 рублей и по квитанции № 157 от 11 декабря 2024 года на сумму 13 000 рублей сведениями Ульяновской областной коллегией адвокатов, тогда как данные сведения не истребовал с целью проверки их достоверности. Такой вывод не соответствует как содержанию справки бухгалтерии Ульяновской областной коллегии адвокатов от 23 сентября 2024 года, в которой отражено поступление денежных средств на лицевой счет адвоката в том числе по кассовому ордеру № 164 от 29 ноября 2023 года, но лишь до осуществления оплаты по вышеуказанным квитанциям № 117 и № 157,  так и содержанию дополнительно исследованной судом апелляционной инстанции справки № 1 от 6 февраля 2025 года Ульяновской коллегии адвокатов, согласно которой на лицевой счет адвоката Зиганшина Д.К. поступили от ФИО1, денежные средства в общей сумме 310 000 рублей, в том числе зафиксировано поступление денежных средств по приходному кассовому ордеру № 117 года в сумме 10 000 рублей (обозначена в квитанции как оплата услуг по реабилитации), а также по приходному кассовому № 156 в сумме 13 000 рублей (обозначена в квитанции как оплата услуг за участие в судебных заседаниях по уголовному делу). 

Учитывая, что суду представлены подлинники квитанций, суд апелляционной инстанции полагает, что отражение в справке иных дат приходных ордеров, учитывая одновременное совпадение номеров и сумм, указанных в квитанциях, не ставит под сомнение сам факт оплаты ФИО1, соответствующих денежных средств именно за юридические услуги по уголовному делу и рассмотрению вопроса, связанного с реабилитацией, в общей сумме 310 000 рублей, что полностью согласуется и с пояснениями адвоката Зиганшина Д.К., данными суду по этим обстоятельствам. 

Относительно же других поступлений денежных средств, отраженных в справке Ульяновской областной коллегии адвокатов от 6 февраля 2025 года (приходные кассовые ордера № 158 от 18 декабря 2024 года и № 6 от 27 января 2025 года), адвокат отметил, что они не относятся к расходам, связанным с оказанием юридической помощи ФИО1, непосредственно по уголовному делу и реабилитации, а связаны с иными услугами, поэтому суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что эти сведения не относятся к предмету настоящего судебного разбирательства и не учитывает их. 

Каких-либо оснований ставить под сомнение достоверность вышеуказанных платежных документов и самого факта оплаты заявителем ФИО1 за оказание юридической помощи адвокатом Зиганшиным Д.К. по уголовному делу, а также по вопросу о реабилитации, денежной средств в общей сумме 310 000 рублей не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что сумма выплаченных ФИО1 денежных сумм за оказание юридической помощи непосредственно по уголовному делу составляет 300 000 рублей, как это и предусмотрено соглашением от 23 апреля 2023 года, расходы, связанные с рассмотрением вопросов реабилитации – 10 000 рублей, а общая сумма возмещения в этой части составляет 310 000 рублей, которые и подлежат взысканию в пользу реабилитированного с учетом уровня роста потребительских цен..

При этом исследованные материалы дела свидетельствуют не просто об  установлении факта оплаты вышеуказанной денежной суммы адвокату, но и объективно подтверждают весь объем оказанных юридических услуг, связанных, в том числе, с непосредственным участием адвоката Зиганшина Д.К. в многочисленных следственных и процессуальных действиях в ходе предварительного расследования уголовного дела, фактически продолжавшихся после возбуждения уголовного дела и заключения соглашения с адвокатом в течение полутора лет, обусловленного принятием судом решения о возвращении уголовного дела прокурору и последующей очередной передачей уголовного дела в суд, многочисленными судебными разбирательствами по существу обвинения в суде первой инстанции, а также судебным заседанием суда апелляционной инстанции.

В этой связи суд апелляционной инстанции также учитывает, что адвокат в связи с осуществлением активной квалифицированной защиты, безусловно, нес расходы и по проезду к месту проведения следственных и иных процессуальных действий, судебных заседаний, копированию материалов дела, осуществлял иную подготовку, консультировал ФИО2, что фактически охватывается достигнутый договоренностью между адвокатом и его подзащитным о сумме оказания юридических услуг, которая непосредственно оговорена в соглашении, а это, в свою очередь, не противоречит требованиям закона и не означает, что осуществленная оплата не состоит в причинно-следственной связи с оказанными собственно юридическими услугами по уголовному делу. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, в частности, что согласно положениям Федерального закона № 63-ФЗ от 31 мая 2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения об оказании юридической помощи между адвокатом и доверителем. Порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения об оказании юридической помощи, является существенным условием соглашения.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, содержащейся в п. 2.3 Определения от 2 апреля 2015 года № 708-О, во взаимосвязи с нормами главы 18 УПК РФ и с учетом того толкования, которое придается им судебной практикой, возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, которые непосредственно находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи. Если же судом будет установлено, что заявленная сумма понесенных расходов не обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах, существовавших на момент оказания ее рыночных значений, он присуждает к возмещению лишь сумму, являвшуюся - с учетом совокупности всех обстоятельств дела, объема работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг, а также правила о толковании сомнений в пользу реабилитированного лица - объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях для оплаты собственно юридической помощи.

Комментируя указанное положение (выраженное в Определении Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2015 года № 708-0), Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 23 сентября 2021 года № 41-П «По делу о проверке конституционности п. 4 ч. 1 ст. 135, ст. 401.6 и п. 1 ч. 2 ст. 401.10 УПК РФ в связи с жалобой гражданина ФИО3» указал, что оно не означает, что государство вправе ожидать и требовать от лиц, попавших под уголовное преследование, осуществления права на получение юридической помощи по низкой, а тем более – по наименьшей стоимости этих услуг. Следовательно, высокая стоимость помощи, полученной от адвоката, не может как таковая служить поводом к сокращению объема прав реабилитированного на возмещение причиненного ему вреда, конституционно гарантированное каждому потерпевшему от незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Незаконное или необоснованное уголовное преследование само по себе может мешать потерпевшему быть осмотрительным и умеренным в расходах на оплату юридической помощи, а потому значительные затраты на услуги адвоката при защите конституционных прав и ценностей от такого преследования нельзя считать беспочвенными. К тому же обвиняемый (подозреваемый) имеет основания притязать на юридическую помощь хорошего качества и получать ее в достаточном объеме сообразно интенсивности и длительности осуществляемой против него обвинительной деятельности. Не исключено и получение адвокатских услуг без видимой процессуальной активности стороны защиты, когда она готовится квалифицированно ответить на действия стороны обвинения, предполагая их в разных вариантах постольку, поскольку уголовное преследование протекает с долгими перерывами при неясной позиции обвинения, оставляя обвиняемого (подозреваемого) в неизвестности под угрозой лишения либо ограничения принадлежащих ему прав и благ в перспективе применения уголовно-правового принуждения.

При таких обстоятельствах отказ в признании расходов реабилитированного на оплату юридической помощи нельзя считать справедливым. Нельзя считать правильным и снижение размера возмещения, присуждаемого реабилитированному, на том основании, что он, вместо отдельных услуг, периодически оплачивал серией платежей длительно получаемую юридическую помощь. Тем более такое снижение не может быть оправданным, когда длительная защита по уголовному делу обусловлена затяжным уголовным преследованием с неоднократным прекращением и возобновлением производства по делу (а применительно к ФИО1 следует отметить и факт возвращения уголовного дела прокурору), что вынуждало обвиняемого доказывать невиновность с избыточными затратами на отстаивание своих прав, о чем свидетельствует и соответствующая сложность расследования уголовного дела, по которому проводились сложные экспертизы.

Несправедливо также снижение суммы возмещаемых ему затрат до размеров, которые представляются достаточными представителями прокуратуры и Министерства финансов РФ, особенно после реабилитации лица, пострадавшего от неправомерного уголовного преследования. Расходы, на которые лицо решается в обстановке такого преследования, нельзя считать безосновательными даже при некотором их превышении над средними, например, величинами адвокатского вознаграждения по месту ведения уголовного дела. Эти величины условны и не настолько очевидны, чтобы обвиняемый (подозреваемый) мог по ним предсказать стоимость адвокатских услуг, которую суд впоследствии посчитает разумной и справедливой в решении о возмещении реабилитированному вреда. В правоприменительной практике суждения о действительной стоимости юридических услуг сильно разнятся, поскольку зависят от оценочных по этому поводу представлений. Приблизительность подобных оценок не должна приводить к ущемлению права на возмещение вреда, который причинен реабилитированному в виде расходов на юридическую помощь, и отказ в полном его возмещении означал бы умаление конституционных прав и судебной их защиты вопреки статьям 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 53, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Если бы законодательство и судебная практика неизменно ориентировали суды на снижение размеров возмещения вреда реабилитированным до наименьших величин, это вело бы к падению объема и качества предоставляемой юридической помощи, ограничивая право на ее получение, гарантированное каждому статьей 48 Конституции Российской Федерации. Между тем названное право не подлежит ограничению в силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, как это подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 27 марта 1996 года № 8-П, от 28 января 1997 года № 2-П, от 27 июня 2000 года № 11-П и в иных своих решениях.

Оценку необходимости и достаточности возмещения расходов на оплату юридической помощи, полученной реабилитированным, определяют прежде всего конституционные гарантии защиты прав и свобод человека и гражданина от вреда, причиняемого государством, а также обстоятельства уголовного дела (пункт 3.3 описательно-мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2021 N 41-П).

В связи с этим Конституционный Суд РФ указал, что пункт 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ не предполагает отказа лицу, пострадавшему от незаконного или необоснованного уголовного преследования, в полном возмещении расходов на оплату полученной им юридической помощи адвоката, если не доказано, что часть его расходов, предъявленных к возмещению, обусловлена явно иными обстоятельствами, нежели получение такой помощи непосредственно в связи с защитой реабилитированного от уголовного преследования, и при этом добросовестность его требований о таком возмещении не опровергнута (пункт 1 резолютивной части Постановления от 23 сентября 2021 № 41-П).

При этом оснований руководствоваться исключительно минимальными тарифами на услуги адвокатов в Ульяновской областях, рекомендованными решениями соответствующей адвокатской палаты, не имеется, поскольку данные тарифы носят именно рекомендательный характер и являются минимальными, они сами по себе не отражают среднерыночные цены на адвокатские услуги соответствующего уровня.

Между тем, как это следует из материалов дела, представителями прокуратуры и Министерства финансов РФ не представлено каких-то сведений о среднерыночных ценах на услуги адвокатов в 2023-2024 годах на территории Ульяновской области, как не представлено сведений о том, что размер вознаграждения, оплаченного ФИО1 за услуги адвоката, является чрезмерно завышенным и не состоит в причинно-следственной связи с оказанной юридической помощью.

Следует учесть и объем уголовного дела в отношении ФИО1, составляющий 4 тома, затяжной характер предварительного расследования, осуществлявшегося с длительными перерывами, фактическое осуществление необоснованного уголовного преследования ФИО1 в течение полутора лет, при нахождении его все это время под постоянной угрозой применения мер уголовной ответственности, чем и была также обусловлена объективная необходимость его в квалифицированной юридической помощи, услуги по оказанию которой адвокатом осуществлялись также и без видимой процессуальной активности стороны защиты, поскольку адвокат готовился квалифицированно ответить на действия стороны обвинения, предполагая их в разных вариантах при длительном уголовном преследовании с долгими перерывами при неясной позиции стороны обвинения. 

Разрешая требования о возмещении заработной платы, которой ФИО1 был лишен в результате уголовного преследования, суд правильно установил, что реабилитированный работает вахтовым методом в ООО «***» ***. Кроме этого, как установлено судом, данная работа осуществляется на удаленном участке ***, где отсутствует какое-либо транспортное сообщение, кроме железной дороги, на которой исполняются трудовые функции. Специфика работ предполагает непрерывный технологический процесс для обеспечения круглогодичной доставки грузов.

Между тем, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований заявителя о возмещении заработной платы за период с 26 февраля 2024 года по 15 марта 2024 года, состоящей из разницы между размером заработной платы, которую заявитель мог получить, непосредственно осуществляя трудовую деятельность в этот период, и начисленными и выплаченными отпускными, поскольку именно этот период времени был оплачен работодателем как ежегодный отпуск, а вид такого отпуска предоставлялся по добровольному волеизъявлению ФИО1 В связи с этим, несмотря на доводы об участии его в период данного отпуска в следственных и иных процессуальных действиях, в данном случае не имеется правовых оснований полгать, что уголовным преследованием именно за этот период ему причинен вред в виде лишения заработной платы.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя Министерства финансов РФ, именно необходимость участия в судебных заседаниях в период апреля-мая 2024 года, а также в суде апелляционной инстанции 10 июля 2024 года, побудила ФИО1 заявить о предоставлении работодателем отпусков без сохранения заработной платы, что является его правом. Одновременно с этим, как полагает суд апелляционной инстанции, использование ФИО1 своего права на участие в судебных заседаниях с целью, в том числе, для активного осуществления своей защиты, не свидетельствует о злоупотреблении правом, а доводы о возможности рассмотрения уголовного дела судом в отсутствии ФИО1 не являются основанием для отказа в удовлетворении заявления о возмещении заработной платы в связи с реабилитацией, как и факт избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В этой связи суд апелляционной инстанции также отмечает, что, исходя из непрерывного характера вахтовой работы, существенной отдаленности и транспортной недоступности дислокации трудовой деятельности, что подтверждается исследованными материалами дела, у ФИО1 не имелось объективной возможности возобновления в эти же смены своей работы, в связи с чем именно факт уголовного преследования состоит в причинно-следственной связи с причинением вреда в виде лишения заявителя заработной платы за период с 16 по 30 апреля 2024 года, с 1 по 15 мая 2024 года и с 8 по 31 июля 2024 года, которая, исходя из представленной работодателем справки, составляет за эти периоды 83 033 рубля, 86 566 рублей и 132 852 рубля соответственно, а общая сумма заработной платы составляет 302 451 рубль.

Учитывая, что ФИО1 была установлена вахтовая смена в количестве 45 дней с 15 июня по 31 июля 2024 года именно в связи со спецификой такой трудовой деятельности, выводы суда первой инстанции, исходившего из условий трудового договора при определении размера возмещения заработной платы и периода вахтовой смены, равной 30 дням, суд апелляционной инстанции считает несоответствующими фактическим обстоятельствам и полагает, что возмещению подлежит в данном случае заработная плата именно за период с 8 по 31 июля 2024 года. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходя из положений ч. 1 ст. 133, ч. 4 ст. 135 УПК РФ, возмещение вреда реабилитированному производится в полном объеме и с учетом уровня инфляции, размер выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, определяется судом с учетом индекса роста потребительских цен по месту работы или жительства реабилитированного на момент начала уголовного преследования, рассчитанного государственными органами статистики РФ в субъекте РФ на момент принятия решения о возмещении вреда.

Между тем, постановив о частичном удовлетворении требований заявителя, суд первой инстанции привел в судебном решении расчет суммы с учетом индекса роста потребительских цен по России и не сослался на индекс роста потребительских цен в регионе, то есть в Ульяновской области, не мотивировал применение такого расчета, а это говорит о том, что обжалуемое постановление в этой части также не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. В связи с этим суд апелляционной инстанции принимает решение об исключении из описательно-мотивировочной части постановления выводов суда в части индексации присужденных к взысканию денежных сумм в таком порядке.

Одновременно с этим суд апелляционной инстанции полагает, что основания для отмены обжалуемого постановления в связи с допущенными вышеуказанными нарушениями отсутствуют, эти нарушения могут быть устранены судом апелляционной инстанции самостоятельно путем установления денежных сумм, подлежащих взысканию в возмещение имущественного вреда в порядке реабилитации, а также расчета присуждаемых сумм с учетом роста потребительских цен, исходя из требований ст. 208 ГПК РФ, с использованием калькулятора расчета индексации присужденных денежных сумм.

Расчет производится по региону Ульяновской области по каждому платежному документу со дня оплаты конкретной суммы и до дня вынесения обжалуемого постановления о присуждении денежных сумм, то есть по 16 декабря 2024 года включительно, с учетом капитализации индексируемой суммы за периоды, для которых известен индекс потребительских цен (расчет приводится ниже).

Расчет индексации в отношении заработной платы, которой ФИО1 был лишен за период с 16 апреля 2024 года по 30 апреля 2024 года, учитывая периодичность данных выплат, производится судом с 1 мая 2024 года,  за период с 1 мая 2024 года по 15 мая 2024 года – с 1 июня 2024 года, за период с 8 июля 2024 года по 31 июля 2024 года – с 1 августа 2024 года.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 26 апреля 2023 года в сумме 50 000 рублей: сумма долга по квитанции × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ21 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 50 000,00 × ((0,46 × 5/30) + 100)/100 × 100,24/100 × 100,49/100 × 100,23/100 × 99,74/100 × 100,93/100 × 100,69/100 × 101,23/100 × 100,91/100 × 100,76/100 × 100,54/100 × 100,25/100 × 100,18/100 × 100,77/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 50 000,00 = 6 752,89 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 27 сентября 2023 года в сумме 20 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ16 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 20 000,00 × ((0,93 × 4/30) + 100)/100 × 100,69/100 × 101,23/100 × 100,91/100 × 100,76/100 × 100,54/100 × 100,25/100 × 100,18/100 × 100,77/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 20 000,00 = 2 346,12 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по приходному кассовому ордеру от 29 ноября 2023 года, отраженному в справке Ульяновской областной коллегии адвокатов в сумме 20 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ14 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 20 000,00 × ((1,23 × 2/30) + 100)/100 × 100,91/100 × 100,76/100 × 100,54/100 × 100,25/100 × 100,18/100 × 100,77/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 20 000,00 = 1 914,13 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 28 февраля 2024 года в сумме 10 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ11 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 10 000,00 × ((0,54 × 2/29) + 100)/100 × 100,25/100 × 100,18/100 × 100,77/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 10 000,00 = 713,68 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 28 марта 2024 года в сумме 2 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ10 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет; 2 000,00 × ((0,25 × 4/31) + 100)/100 × 100,18/100 × 100,77/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 2 000,00 = 137,29 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 25 апреля 2024 года в сумме 20 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ9 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 20 000,00 × ((0,18 × 6/30) + 100)/100 × 100,77/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 20 000,00 = 1 335,26 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 28 мая 2024 года в сумме 60 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ8 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 60 000,00 × ((0,77 × 4/31) + 100)/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 60 000,00 = 3 556,93 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 28 мая 2024 года в сумме 40 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ8 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 40 000,00 × ((0,77 × 4/31) + 100)/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 40 000,00 = 2 371,29 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 26 июля 2024 года в сумме 65 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ6 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 65 000,00 × ((1,33 × 6/31) + 100)/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 65 000,00 = 2 550,28 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 27 сентября 2024 года в сумме 10 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ИПЦ4 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 10 000,00 × ((0,33 × 4/30) + 100)/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 10 000,00 = 322,70 рублей.

Порядок расчета индексации оплаты по квитанции от 11 декабря 2024 года в сумме 10 000 рублей: сумма долга × ИПЦ1 × пропорция первого месяца – сумма долга.

Расчет: 13 000,00 × ((1,80 × 6/31) + 100)/100 – 13 000,00 = 45,29 рублей.

Порядок расчета индексации денежной суммы в виде заработной платы, которой ФИО2 был лишен в связи с уголовным преследованием за период с 16 апреля 2024 года по 30 апреля 2024 года, составляющей 83 033 рубля:  

сумма долга × ИПЦ1 × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ8 × пропорция последнего месяца – сумма долга

Расчет; 83 033,00 × 100,77/100 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 83 033,00 = 5 511,66 рублей.

Порядок расчета индексации денежной суммы в виде заработной платы, которой ФИО2 был лишен в связи с уголовным преследованием за период с 1 мая 2024 года по 15 мая 2024 года, составляющей 86 566 рублей:  

сумма долга × ИПЦ1 × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ... × ИПЦ7 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 86 566,00 × 100,75/100 × 101,33/100 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 86 566,00 = 5 040,81 рублей.

Порядок расчета индексации денежной суммы в виде заработной платы, которой ФИО2 был лишен в связи с уголовным преследованием за период с 1 мая 2024 года по 15 мая 2024 года, составляющей 86 566 рублей:  

сумма долга × ИПЦ1 × ИПЦ2 × ИПЦ3 × ИПЦ4 × ИПЦ5 × пропорция последнего месяца – сумма долга.

Расчет: 132 852,00 × 100,13/100 × 100,33/100 × 100,89/100 × 101,33/100 × ((1,80 × 16/31) + 100)/100 – 132 852,00 = 4 857,97 рублей.

Таким образом, денежные суммы, подлежащие взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в возмещение имущественного вреда в связи с необоснованным уголовным преследованием с учетом уровня инфляции, составляют выплаченные на оказание юридической помощи денежные средства в общей сумме 332 045 рублей 86 копеек (310 000 рублей (непосредственно оплаченная сумма) + 22 045 рублей 86 копеек (общая сумма индексации вышеуказанных денежных сумм, приведенных в расчете)), а также заработную плату, которой ФИО1 лишился в результате уголовного преследования, за период с 16 по 30 апреля 2024 года, с 1 по 15 мая 2024 года и с 8 июля 2024 года по 31 июля 2024 года, в общей сумме 317 861 рубля 44 копеек (302 451 рубль (непосредственная сумма заработной платы) + 15 410 рублей 44 копейки (общая сумма индексации согласно расчету).

В связи с этим суд апелляционной инстанции вносит в обжалуемое постановление соответствующие изменения, уточняя вышеуказанные денежные суммы, подлежащие взысканию в пользу ФИО1 в возмещение имущественного вреда в связи с необоснованным уголовным преследованием.

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ возмещение вреда гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности производится за счет казны Российской Федерации. При этом исполнение взыскания возлагается на Министерство финансов РФ, что соответствует требованиям Бюджетного кодекса РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого постановления суда, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Новоспасского районного суда Ульяновской области от                16 декабря 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления выводы суда в части расчета индексации присужденных к взысканию денежных сумм.  

Взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 возмещение имущественного вреда в связи с незаконным уголовным преследованием с учетом уровня инфляции, а именно:

- выплаченные на оказание юридической помощи денежные средства в общей сумме 332 045 рублей 86 копеек;

- заработную плату, которой ФИО1 лишился в результате уголовного преследования, за период с 16 апреля 2024 года по 15 мая 2024 года и с 8 июля 2024 года по 31 июля 2024 года в общей сумме 317 861 рубля 44 копеек.

В остальном оставить постановление без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

В случае передачи кассационных жалобы или представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лицо, в отношении которого вынесено судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий