Дело № 22-13/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 13 января 2026 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

при секретарях Судовской Е.И. и Макаревич Р.В.,

с участием

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Набиева Т.А.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Аверичева С.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Аверичева С.Ю. в защиту интересов осужденной ФИО1 на приговор 

<

адрес> суда Ленинградской области от 03 июня 2025 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде 02 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 02 года. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 02 года.

На основании ч.5 ст.73 УК РФ в период отбытия условного осуждения на ФИО1 возложено исполнение обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за условно осужденными, в соответствии с периодичностью, установленной указанным органом. Дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно; срок дополнительного наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора суда в законную силу.

Мера процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения морального вреда 1 500 000 рублей. Расходы потерпевшей Потерпевший №1 по оплате услуг представителя в сумме 100 000 рублей постановлено возместить за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденной ФИО1 в доход государства.

По делу разрешен вопрос судьбы вещественного доказательства.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы и дополнений к ней, суть возражений на жалобу государственного обвинителя Орешиной Ю.М., выслушав выступления осужденной ФИО1 и адвоката Аверичева С.Ю., просивших об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство, мнения представителя потерпевшей – адвоката Набиева Т.А. и прокурора Дзуцевой А.Р., полагавших приговор отмене либо изменению не подлежащим, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признана виновной в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, а именно в том, что ДД.ММ.ГГГГ не позднее 20 часов 59 минут, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, следуя по 116 километру автодороги 

<

адрес>, со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не учитывая при этом дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, в результате чего не смогла вовремя обнаружить двигавшееся в попутном направлении транспортное средство, и на 116 километре 85 метрах автодороги 

<

адрес> совершила столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № (грузовой тягач седельный) с полуприцепом «

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, под управлением водителя Свидетель №1, в результате данного дорожно-транспортного происшествия по неосторожности пассажир автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО8 получил комплекс повреждений, квалифицируемых как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, повлекший его смерть.

Обстоятельства преступления, признанного судом доказанным, подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Аверичев С.Ю. в защиту прав и интересов осужденной ФИО1 полагает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия.

Цитируя п.п.9.10 и 10.1 ПДД РФ, приводит доводы о том, что согласно указанным положениям для установления безопасной дистанции водитель должен видеть впереди движущееся транспортное средство, а при возникновении опасности, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять все возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки.

Полагает, что в случившемся ДТП имела место иная ситуация, поскольку, исходя из показаний очевидцев - его подзащитной ФИО1, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 следует, что они увидели бензовоз на их полосе движения неожиданно, он был без световых приборов и, как им казалось, находился без движения.

Считает, что показания свидетелей Свидетель №6, Свидетель №4, ФИО12, Свидетель №5, Свидетель №7, ФИО9, пояснявших о наличии на бензовозе включенных габаритных фонарей или огней, не подтверждают того, что на бензовозе на момент ДТП горели именно габаритные огни, поскольку, исходя из Требований по наличию внешних световых приборов на транспортных средствах, установленных постановлением Правительства РФ от 10 сентября 2009 года № 720 «Об утверждении технического регламента о безопасности колесных транспортных средств», обязательными являются задний габаритный огонь – красный – 2 штуки и задний противотуманный – красный – 1 или 2 штуки, при том, что ни один из указанных свидетелей не сообщал, что видел именно красные светящиеся световые приборы. По мнению стороны защиты, свидетели, давая показания в части горящих на бензовозе огней, заблуждались в связи с незнанием, какие огни относятся к габаритным и где они должны располагаться на транспортном средстве.

Указывает на противоречия в части оценки судом показаний свидетеля Свидетель №6, которые он одновременно оценил как достоверные в части наличия горящего на фуре снизу габаритного огня, и как недостоверные в части того, что грузовой автомобиль после аварии не мог завестись, пока не залили топливо, поскольку свидетель, по мнению суда, впервые сообщил об этом только ДД.ММ.ГГГГ, а ранее не сообщал.

Оспаривая вывод суда о недостоверности в указанной части показаний свидетеля Свидетель №6, просит учесть, что стороне защиты указанные сведения стали известны после первого допроса свидетеля в суде, который сообщил, что пояснял об этом и следователю, но последний их в протокол не внес, указав, что данная информация является лишней, после чего сторона защиты сразу заявила ходатайство о повторном допросе свидетеля Свидетель №6, однако удовлетворено данное ходатайство было лишь в апреле 2025 года, что, по мнению защитника, и позволило суду мотивировать недостоверность показаний Свидетель №6, как впервые данных ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что показания Свидетель №6 в части отсутствия в грузовике топлива, а также сведения о том, что грузовик находился без движения, подтверждаются протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия и фототаблицей к нему, где зафиксирована приборная панель, а именно блок температуры двигателя со стрелкой на «ноль» при том, что период остывания двигателя у таких машины составляет не менее 5 часов, а также блок, отвечающий за контроль топлива со стрелкой на «ноль», что свидетельствовало об отсутствии топлива в баке. Указывает, что сторона защиты обращала внимание на данные обстоятельства, но они оценки в приговоре суда не получили.

Ссылается на заключение эксперта автотехника, который не смог установить фактический механизм ДТП ввиду допущенного, как полагает, бездействия следователя, не указавшего все необходимые исходные данные, лишило эксперта возможности ответить на поставленные ему вопросы, а сторону защиты в полной мере защищаться от предъявленного обвинения на стадии предварительного следствия.

Приводит доводы о том, что при допросе в судебном заседании после получения сведений о величине уклона дороги в месте ДТП эксперт ФИО27 в утвердительной форме ответил на вопрос №, что у водителя ФИО1 отсутствовала техническая возможность предотвратить ДТП.

По мнению адвоката, суд необоснованно признал показания Свидетель №1 достоверными, учитывая, что он не имел правоустанавливающих документов на управление данным транспортным средством, не имел удостоверения на право управления транспортным средством данной категории, свидетельства о подготовке водителя для перевозки опасных грузов по дорогам общего пользования, действующей диагностической карты на управление транспортным средством, технически исправного тахографа, правоустанавливающих документов на перевозимый груз, и автомобиль не был оборудован системой ГЛОНАС.

Акцентируя внимание на показания водителя Свидетель №1, данные при допросе на стадии предварительного расследования, о том, что на автомобиле все световые приборы были включены, был включен спецмаячок как на кабине, так и на полуприцепе, также была включена аварийная сигнализация, и по версии следствия задние световые приборы были повреждены в момент ДТП, считает, что световые приборы на автомобиле после ДТП должны были оставаться исправными с включенной аварийной сигнализацией, однако ни один из допрошенных свидетелей не сообщал о том, что являлся очевидцем включенной аварийной сигнализации.

Просит приговор суда отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Орешина Ю.М. полагает приговор законным, обоснованным и мотивированным.

Считает, что суд должным образом оценил все представленные сторонами доказательства, которые позволили и эксперту, и суду прийти к выводу о том, что автомобиль под управлением Свидетель №1 имел необходимые осветительные приборы, что давало возможность ФИО1 обнаружить это транспортное средство на дороге при условии соблюдения ею требований ПДД РФ.

Указывает, что наличие подписей участвующих лиц и отсутствие замечаний в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, в том числе ФИО1, свидетельствуют об объективности сведений, отраженных в нем, в том числе о видимости, положении и состоянии транспортных средств.

Полагая, что совокупность всех доказательств обоснованно признана судом достаточной для вынесения обвинительного приговора, просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, суть возражений на жалобу, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В суде первой инстанции осужденная ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признала, показав, что ДД.ММ.ГГГГ с пассажирами ФИО8, Свидетель №2 и Свидетель №3 следовала на автомобиле «

<

данные изъяты>» из 

<

адрес>, со скоростью 70-75 км/час, с включенным ближним светом фар, дорогу контролировала, при подъезде к 116 километру, где отсутствовало уличное освещение, она, двигаясь в горку по асфальтовому покрытию, неожиданно для себя, за 30-50 метров увидела в ближнем свете фар силуэт цистерны, нажала на тормоз, применила ручной тормоз, в это же время ФИО8, находившийся на переднем пассажирском сиденье, закричал: «Тормози!». Однако предотвратить столкновение не удалось, ее машина заехала под бензовоз. Полагая, что автомобиль с цистерной стоял на дороге, каких-либо светоотражающих знаков и горящих огней на нем она не видела, считала, что авария произошла по вине водителя бензовоза.

Суд в полном объеме исследовал представленные сторонами доказательства по делу, в том числе проверил версию ФИО1, и пришел к обоснованному выводу о ее виновности в совершении преступления, за которое она осуждена. Данный вывод соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, включая показания самой ФИО1, показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №4, ФИО12, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №7, ФИО9, эксперта ФИО27, а также письменные материалы дела – протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, акт обследования дорожных условий в месте совершения дорожно-транспортного происшествия, заключения судебно-медицинской экспертизы, автотехнической судебной экспертизы, и иные, содержание которых правильно и полно приведено в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, тщательно, объективно и всесторонне, в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ были исследованы, проверены и проанализированы судом, сопоставлены между собой, им дана надлежащая оценка согласно требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ с позиции относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных судом доказательств правильно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела по существу.

Недопустимых доказательств, вопреки позиции стороны защиты, в основу приговора не положено.

Так, свидетель Свидетель №1 в суде подтвердил свои показания, данные в период следствия, и в совокупности показал, что в день случившегося перегонял приобретенную им автомашину «

<

данные изъяты> с прицепом - цистерной из 

<

адрес>, машина была исправна, но почему-то не было тяги, ввиду чего он следовал со скоростью порядка 10 км/час. У него горели габаритные огни со стопсигналами, имелись светоотражающие наклейки «Опасный груз» и «Огнеопасно», на кабине горел маячок. В процессе движения его обгоняли двигавшиеся в попутном направлении автомобили. При подъеме в горку была включена аварийка, затем он услышал хлопок, остановился, обошел машину и увидел, что в его цистерну въехал легковой автомобиль, после чего стал оказывать помощь пострадавшим. В результате столкновения световые приборы его автомобиля были повреждены.

Свидетель Свидетель №3 в суде дала показания, согласно которым она следовала в машине под управлением ФИО1 вместе с Свидетель №2 и мужчиной по имени ФИО32. Она располагалась на заднем пассажирском сиденье вместе с Свидетель №2, мужчина сидел впереди. Свидетель №2 дремала, а она смотрела на дорогу, когда внезапно возник грузовой автомобиль в виде цистерны овальной формы, у которого не горели габаритные огни. Она лично увидела цистерну метров за 20-30, помнит, что на нем были светоотражатели, но маячка не было. ФИО1 нажала на тормоз, мужчина закричал: «Тормози», пытался выхватить руль, и произошло дорожно-транспортное происшествие. После аварии у грузового автомобиля включился проблесковый маячок. Горел ли он на момент удара, не знает. Двигался ли грузовой автомобиль до аварии или стоял, она не поняла, если двигался, то не быстро. Помнит, что авария произошла в месте подъема, было очень темно. Горели ли стоп огни у бензовоза пояснить не может, так как была в шоковом состоянии, видела только то, что было прямо перед ними.

В ходе судебного разбирательства также были исследованы показания свидетеля Свидетель №3, данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым она показала, что в период их следования она переписывалась в соцсетях с бабушкой сына – ФИО11 Непосредственно перед столкновением они следовали в гору, по неосвещенной дороге, она смотрела в окно и сообщала о происходящем ФИО11 В свете фар их автомобиля она увидела бензовоз, который находился впереди них в попутном направлении и, как ей показалось, стоял без движения с выключенными габаритными огнями. Водитель закричала и начала тормозить, Олег также кричал: «Тормози!», после чего они врезались в бензовоз. Осматриваясь после дорожно-транспортного происшествия, она заметила, что фары и габаритные огни на бензовозе были включены, почему она и водитель ФИО1 заметили бензовоз только в свете фар их автомобиля, не знает. Сказать, кто виновен в данном ДТП, не может, возможно, водитель ФИО3, которая не соблюдала дистанцию, возможно, водитель бензовоза, который не включил огни иллюминации, необходимые для перевозки опасных грузов.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что вместе со своей подругой Свидетель №3, а также мужчиной по имени ФИО33 она следовала на попутной автомашине под управлением водителя Ирины 

<

адрес>. Пока они ехали, Ирина вела автомобиль со скоростью около 100 км/час., перед дорожно-транспортным происшествием скорость автомобиля была около 70 км/час. На улице было темно. Она находилась в утомленном состоянии, смотрела то в боковое окно, то вперед, и когда в очередной раз посмотрела вперед, в лобовое стекло, обратила внимание на то, что впереди на их полосе движения появился какой-то темный предмет, на котором не было включено каких-либо световых приборов. Приблизившись к нему, она поняла, что это автомобиль с цистерной. ФИО34 закричал: «Стой! Тормози», и практически сразу произошло столкновение их автомобиля с автомобилем, который был на их полосе движения.

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1, она очевидцем происшедшего не являлась, узнала о смерти мужа от следователя, которая позвонила ей и сообщила, что муж скончался в результате дорожно-транспортного происшествия на автодороге 

<

адрес> в 

<

адрес>. Позже, ДД.ММ.ГГГГ на телефон ее мужа позвонила девушка, представилась Свидетель №2 и сказала, что она находилась в автомобиле, попавшем в аварию, видела непосредственно перед столкновением какой-то большой предмет впереди, спросонья не поняла, что это, потом услышала, что ФИО35 закричал «Тормози!», и сразу произошел удар. В ходе разговора Свидетель №2 сказала, что какие-то огни впереди были, но она не поняла, что это за огни.

В соответствии с протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и приложенных к нему схемы и фототаблицы зафиксировано, что дорожно-транспортное происшествие произошло на 

<

адрес> по направлению в 

<

адрес>, на проезжей асфальтированной части с сухим покрытием и наличием уклона на подъем. Внешним осмотром автомобилей установлено, что автомашина № с прицепом ВМ имеет механические повреждения в виде разбитого заднего правого фонаря и повреждения заднего бампера, задних левых фонарей, показания спидометра проверить невозможно, состояние рулевого управления исправно, осветительные приборы находятся в исправном состоянии, включены; автомашина «

<

данные изъяты>» имеет повреждения в виде разбитого лобового стекла и полной деформации передней части автомобиля, переднее левое и правое колеса спущены положения рычагов ручного тормоза и переключения передач находятся в крайнем верхнем положении, состояние рулевого управления и тормозной системы проверить невозможно, задние осветительные приборы в исправном состоянии, включены, передние повреждены.

Согласно акту обследования дорожных условий в месте совершения дорожно-транспортного происшествия, оно имело место в 20 часов 55 минут на прямом участке дороги, в темное время суток, в отсутствие освещения при отсутствии недостатков транспортно-эксплуатационного состояния в месте совершения ДТП.

Свидетели Свидетель №4 и ФИО12 – сотрудники ДПС, участвовавшие при оформлении ДТП, изложенные в протоколе осмотра места происшествия, схеме и акте обследования дорожных условий обстоятельства полностью подтвердили.

При этом свидетель Свидетель №4 показал, что дорожно-транспортное происшествие произошло на 

<

адрес> в месте подъема дороги на ее прямом участке в отсутствие освещения. На момент прибытия он видел на бочке грузового автомобиля сверху горящий справа габаритный огонь, помнит наличие катафотов. Определить, горели ли габариты внизу, работали ли аварийные сигналы, было невозможно, так как они были разбиты из-за аварии. Лично он составлял схему места дорожно-транспортного происшествия с участием понятых, фиксировал видимость в ближнем и дальнем свете фар, также составлял протокол об административном правонарушении в отношении водителя грузового автомобиля, не имевшего права управления на данный вид транспорта. Он помнит, что водитель грузового автомобиля пояснял, что при движении пропала тяга, поэтому он ехал медленно. В его присутствии топливо в бак грузового автомобиля не заливали, автомобиль завелся без препятствий, и он своим ходом доехал до парковки.

После предъявления свидетелю схемы места дорожно-транспортного происшествия и фотографий транспортных средств, свидетель Свидетель №4 подтвердил оформление лично им схемы, а также дал пояснения о наличии на фотографиях светящихся габаритных огней на транспортных средствах, попавших в дорожно-транспортное происшествие, наличии на бочке дополнительно установленных красных световозвращателей.

Также судом были исследованы показания свидетеля, данные им в период предварительного следствия, из которых следовало, что на автомобиле «

<

данные изъяты>» горели световые приборы впереди, а также проблесковый фонарь на крыше кабины и фонарь сзади на цистерне. Со слов водителя ФИО1, автомобиль, с которым она столкнулась, стоял на месте и на нем не горели световые приборы. Он обратил внимание на то, что световые приборы горят, однако ФИО1 продолжала утверждать, что они на автомобиле не горели. Со слов водителя Свидетель №1, при движении у него возникли проблемы с двигателем и чтобы не затруднять движение по автодороге, он двигался с небольшой скоростью, на автомобиле горели все световые приборы. В автомобиле «

<

данные изъяты>» имелся тахограф, но запись не производилась, отсутствовала карта водителя. После оформления ДТП автомобиль «

<

данные изъяты>» с полуприцепом был своим ходом убран с проезжей части на парковку.

Данные показания свидетель Свидетель №4 полностью подтвердил, показав, что на крыше кабины грузового автомобиля был установлен проблесковый маячок, который горел на момент их приезда на место дорожно-транспортного происшествия, также имелся фонарь на цистерне.

Свидетель ФИО12 показал, что лично он брал объяснения у водителей транспортных средств, осматривал автомобили, у обоих автомобилей горели световые приборы, которые не были повреждены, на цистерне также горели верхние габаритные огни, передние фары были включены. Горели ли проблесковые маяки, он не помнит, возможно, они были разбиты.

При предъявлении фотографии в томе 1 на л.д.39 свидетель пояснил о наличии на полуприцепе горящего заднего габаритного огня.

Из совокупных показаний свидетеля Свидетель №7, данных им как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, следует, что он принимал участие в качестве понятого при проведении осмотра места дорожно-транспортного происшествия в районе 

<

адрес>, где находились бензовоз и автомобиль «

<

данные изъяты>». Находясь на месте, он понял, что бензовоз поднимался в горку на «аварийке», а автомашина «

<

данные изъяты>» въехала в него сзади. Помнит, что на кабине бензовоза сверху горел «маячок». В его и другого понятого присутствии производились и вносились в протокол все замеры, проверялась работа осветительных приборов. Лично им был составлен акт обследования дорожных условий в месте совершения ДТП. По окончании осмотра грузовой автомобиль доехал своим ходом до стоянки. Лично он не видел, чтобы данный грузовой автомобиль заправляли топливом.

Свидетель Свидетель №6 в ходе первичного допроса показал, что осенью 2022 года принимал участие в качестве понятого при осмотре места происшествия с участием фуры и автомобиля «

<

данные изъяты>». Авария произошла на прямом участке дороги, с подъемом. Видел, что на фуре был поврежден отбойник и фонари, при этом горело что-то снизу, горел один габарит справа, а также маячок на бензовозе оранжевого цвета, на «

<

данные изъяты>» были повреждены передняя часть автомобиля и лобовое стекло. В его присутствии сотрудники ДПС производили замеры, был составлен протокол осмотра места происшествия, с содержанием которого он ознакомился.

В последующем свидетель показал, что автомобиль «Скания» после аварии завелся и отъехал на стоянку лишь после того, как в него долили топливо.

Допрошенный в качестве свидетеля следователь ФИО9 показал, что в период нахождения в его производстве уголовного дела он транспортные средства не осматривал, но им производился осмотр диска с места дорожно-транспортного происшествия, было зафиксировано наличие включенных световых приборов грузового автомобиля с полуприцепом, а именно фонаря на цистерне с правой стороны и включенных габаритных огней.

Свидетель Свидетель №5 показал, что осенью 2022 года ему позвонила ФИО1, сообщила, что попала в дорожно-транспортное происшествие, просила приехать в больницу. Забрав ФИО1 из больницы, они вместе поехали на место аварии, которая произошла на прямом участке дороги с подъемом, не имевшей освещения. Автомобиль бензовоз в это время находился на стоянке по правой обочине, на нем справа на полуприцепе горел верхний габаритный фонарь, аварийные огни не горели.

Из заключения автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в исследуемой дорожной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя Свидетель №1 несоответствий требованиям ПДД РФ не усматривается, водитель Свидетель №1 не располагал технической возможностью предотвратить данное ДТП. В действиях водителя ФИО1 с технической точки зрения усматриваются несоответствия требованиям пунктов 9.10, 10.1.ч.1. ПДД РФ, при своевременном и полном выполнении требований пунктов 9.10, 10.1.ч.1. ПДД РФ водитель Малая располагала возможностью предотвратить данное ДТП. С технической точки зрения несвоевременное и неполное выполнение требований пунктов 9.10, 10.1.ч.1. ПДД РФ со стороны водителя Малой могли послужить причиной ДТП.

В ходе судебного разбирательства эксперт ФИО27 данное им заключение полностью подтвердил и дополнительно пояснил, что при проведении экспертизы брал за основу приведенные в постановлении о назначении экспертизы и в протоколе осмотра места происшествия сведения о скорости движения автомобиля «

<

данные изъяты>» 70-75 км/час и видимости в ближнем свете фар-50 метров. Определение экспертным путем конкретной видимости не требовалось, поскольку ему были представлены сведения о наличии на впереди идущем транспортном средстве включенных габаритных огней. Считал, что водитель ФИО1, которая должна была следить за дорожной обстановкой, двигалась со скоростью и дистанцией, не позволившей ей избежать столкновения, при выполнении ею требований п.9.10, ч.1 ст.10.1 ПДД РФ она располагала технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, от действий водителя Свидетель №1 ничего не зависело, поскольку произошел наезд в заднюю часть управляемого им транспортного средства.

Также экспертом был произведен просмотр фототаблицы с места дорожно-транспортного происшествия, на которой он смог определить наличие на грузовом автомобиле желтого проблескового маячка, наличие боковых габаритных огней на полуприцепе и повреждение задних габаритных огней.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства по уголовному делу была проведена дополнительная автотехническая экспертиза, согласно выводам которой установить механизм дорожно-транспортного происшествия экспертным путем не представляется возможным, как и ответить на вопрос о соответствии действий водителей требованиям ПДД РФ. В условиях видимости в направлении движения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации допустимая скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> составляет 83,3 километра в час. С технической точки зрения скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> 70 километров в час соответствовала допустимой скорости движения по условиям видимости в ближнем свете фар. С технической точки зрения при своевременном и полном выполнении требований пунктов 9.10, 10.1 ч.1 ПДД РФ водитель ФИО1 располагала возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8, у него был обнаружен комплекс телесных повреждений, сущность и морфологические особенности которых указывали на их образование по механизму тупой травмы в результате ударного воздействия тупыми твердыми предметами в сочетании с общим сильным сотрясением тела. Полученные судебно-медицинские данные о характере, механизме образования и локализации установленных у ФИО8 повреждений не противоречат возможности их образования при дорожно-транспортном происшествии, при нахождении внутри салона автомобиля при столкновении его с другим транспортным средством. Обнаруженный при исследовании трупа ФИО8 комплекс повреждений, по признаку опасности для жизни, квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, который в данном случае повлек смерть потерпевшего.

Оценив каждое из исследованных доказательств как допустимое, относимое и достоверное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что их совокупность является достаточной для разрешения уголовного дела и вывода о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ей деяния.

Сам факт имевшего место дорожно-транспортного происшествия с участием водителей ФИО1 и Свидетель №1, в результате которого потерпевший ФИО8 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия, место и время данного ДТП сторонами не оспариваются.

Обстоятельства случившегося ДТП, описание состояния дороги (сухого покрытия дорожного полотна, не имевшего дефектов), внешних условий (темное время суток, отсутствие внешнего освещения), состояние транспортных средств нашли отражение в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, достоверность которого была подтверждена допрошенными свидетелями из числа как сотрудников, проводивших осмотр, сторонних лиц – понятых, так и самими водителями транспортных средств- участников ДТП.

Показания допрошенных свидетелей относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и фиксации его следов и последствий были последовательными, в целом непротиворечивыми, взаимно дополняли друг друга, а также подтверждались и письменными доказательствами по делу. Отдельные неточности в показаниях свидетелей, как правильно указал суд первой инстанции, являлись незначительными и были связаны с индивидуальными особенностями их памяти, восприятия и оценки значимости наблюдаемых событий.

Каких-либо оснований для оговора ими ФИО1, заинтересованности в привлечении ее к уголовной ответственности судом установлено не было. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Оснований для признания протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия недопустимым доказательством суд обоснованно не усмотрел, правильно указав, что изложенные в нем обстоятельства согласуются со сведениями, отраженными в схеме, подтверждаются фототаблицей, содержание которой было дополнительно просмотрено на приобщенном диске как судом первой инстанции, в том числе с участием лиц, участвовавших при осмотре места происшествия, и эксперта, так и судом апелляционной инстанции. Отсутствие в протоколе осмотра и схеме к нему подписи инспектора Свидетель №4, как верно указал суд, не влияет на правильность установления имеющих значение для дела фактических обстоятельств, как и на оценку данных документов с точки зрения их допустимости, учитывая, что инспектор ДПС Свидетель №4 при допросе в суде подтвердил составление им схемы на месте дорожно-транспортного происшествия и отраженных в ней и в протоколе сведений, его фактическое участие в осмотре места ДТП никем из иных участников не оспаривалось.

Обоснованно суд не усмотрел оснований и для признания недопустимыми доказательствами проведенных автотехнической и дополнительной автотехнической экспертиз, установивших несоответствие действий ФИО1 требованиям пунктов 9.10.1, ч.1 п. 10.1 ПДД РФ и наличии у нее технической возможности при соблюдении указанных требований предотвратить ДТП. Приведенные в заключениях выводы были подтверждены в судебном заседании экспертом, которому были разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 57 УПК РФ, и который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений и показаний.

Приведенные стороной защиты доводы о недостоверности фактических исходных данных, изложенных в постановлении следователя о назначении экспертизы, как и о том, что при даче заключения эксперт руководствовался лишь постановлением следователя, поскольку иные сведения и документы ему не предоставлялись, а участники события, включая очевидцев происшедшего, еще не были опрошены, являются полностью несостоятельными.

Так, из постановления о назначении экспертизы, вынесенного ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в распоряжение эксперта были предоставлены не только копия постановления о назначении экспертизы, но и материалы уголовного дела, которые на тот период содержали протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия со схемой и фототаблицей к нему, акт обследования дорожных условий в месте совершения ДТП, акты освидетельствования участников ДТП на состояние алкогольного опьянения, копии протоколов об административных правонарушениях в отношении Свидетель №1, объяснения Свидетель №1 и ФИО1, показания в качестве свидетелей Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ.

Объективность исходных данных, предоставленных эксперту для производства экспертизы, была проверена судом и нашла подтверждение в исследованных доказательствах - протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, показаниях допрошенных по делу свидетелей. Так, согласно постановлению о назначении автотехнической экспертизы в качестве исходных данных было указано, что ДТП имело место на дороге с сухим асфальтовым покрытием, не имевшей дефектов, с уклоном на подъем, в темное время суток, без осадков, при отсутствии освещения, ширине проезжей части для двух направлений – 7.0 метров, скорости движения автомашины без марки (грузового тягача сидельном) с полуприцепом – 20 км/час, скорости движения автомобиля «

<

данные изъяты>» - 70-75 км/час, наличии на грузовом тягаче включенных всех световых приборов, спецмаяков на крыше кабины и на полуприцепе, включенной аварийной сигнализации, видимости в ближнем свете фар – 50 м., сведений со слов водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» о том, что она увидела автомобиль без марки за 30 метров, после чего резко нажала на педаль тормоза, а также данные об отсутствии следов торможения.

Все указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в исследованных доказательствах: протоколе осмотра места происшествия, показаниях самой ФИО1, а также свидетелей.

Приведенные стороной защиты доводы о том, что автомобиль без марки под управлением водителя Свидетель №1 на момент совершения ДТП не находился в движении, а стоял, при этом на нем не горели какие-либо световые приборы, включая габаритные огни и спецмаячок, были судом должным образом проверены и отвергнуты как несостоятельные.

В обоснование своей позиции осужденная ФИО1 и ее защитник сослались на показания свидетелей ФИО14 и Свидетель №2, следовавших в качестве пассажиров в автомашине ФИО1, ранее с нею незнакомых, о том, что они увидели бензовоз неожиданно на полосе их движения, который находился без движения и без световых приборов, на показания свидетеля Свидетель №6 о том, что грузовой автомобиль после аварии не мог завестись, пока в него не залили топливо, а также на анализ защитником сведений, зафиксированных в панельных приборах автомобиля без марки, исходя из которых стрелки блока температуры двигателя и блока, отвечающего за контроль топлива, находились на нулевой отметке, что, по его мнению, свидетельствовало об отсутствии топлива в баке.

Вместе с тем, из исследованных судом доказательств следует, что свидетели Свидетель №3 и Свидетель №2 при следовании в машине располагались на заднем сидении и постоянно дорогу не контролировали, на момент обнаружения препятствия Свидетель №3 вела переписку в телефоне, а Свидетель №2, как пояснила Свидетель №3, дремала.

В то же время Свидетель №3 показала, что видела на цистерне грузового автомобиля светоотражатели, проблесковый маячок, по ее мнению, загорелся уже после столкновения, но утверждать о том, горел ли он на момент удара, не могла. Также не могла достоверно сказать, двигался ли грузовой автомобиль до аварии или стоял, горели ли у него стоп огни, поскольку была в шоковом состоянии, видела только то, что было прямо перед ними.

В ходе предварительного следствия свидетель Свидетель №3 также поясняла о наличии у бензовоза на момент его обнаружения выключенных габаритных огней. Кроме того, показала, что, осматриваясь после дорожно-транспортного происшествия, заметила, что фары и габаритные огни на бензовозе были включены, почему она и водитель Малая заметили бензовоз только в свете фар их автомобиля, не знает.

Свидетель Свидетель №2 показала, что в ходе следования в автомобиле находилась в утомленном состоянии, увидела впереди на их полосе движения какой-то темный предмет, когда в очередной раз посмотрела вперед в лобовое стекло.

При этом из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что Свидетель №2 после аварии звонила ей и поясняла, что какие-то огни впереди были, но она не поняла, что это за огни.

Таким образом, показания свидетелей, которые не контролировали полностью дорожную обстановку и давали пояснения, исходя из личного субъективного восприятия момента осознания ими возникшей опасности на дороге, при этом не утверждали категорически как о том, что грузовой автомобиль с цистерной стоял и на нем не горели световые приборы, а ФИО14, напротив, подтверждала, что видела светоотражатели и включенные габаритные огни, не опровергают показания свидетеля Свидетель №1 о том, что он медленно, но двигался, и все необходимые световые приборы, включая габаритные огни, у него были включены.

Факт наличия включенных габаритных огней, проблескового маячка подтвердили прибывшие на место ДТП сотрудники ДПС Свидетель №4, ФИО15, понятые Свидетель №7 и Свидетель №6

В частности, из совокупных показаний свидетеля Свидетель №4, данных как в период следствия, так и в суде, следовало, что на грузовом автомобиле горели световые приборы впереди, а также проблесковый фонарь на крыше кабины и на бочке сверху горящий справа габаритный огонь, помнит наличие катафотов. Определить, горели ли габариты внизу, работали ли аварийные сигналы, было невозможно, так как они были разбиты из-за аварии, на что обращал внимание ФИО1, оспаривавшей, что на грузовом автомобиле имелось освещение.

После предъявления свидетелю фотографий транспортных средств на месте происшествия Свидетель №4 также дал пояснения о наличии светящихся габаритных огней на транспортных средствах, попавших в дорожно-транспортное происшествие, а также о наличии на бочке дополнительно установленных красных световозвращателей.

Свидетель ФИО12 показал, что у обоих автомобилей горели световые приборы, которые не были повреждены, на цистерне также горели верхние габаритные огни, передние фары были включены. Горели ли проблесковые маяки, он не помнит, возможно, они были разбиты.

При предъявлении фотографии автомобилей свидетель пояснил о наличии на полуприцепе горящего заднего габаритного огня.

Свидетель Свидетель №7 также показал, что на кабине бензовоза сверху горел «маячок», свидетель Свидетель №6 дал пояснения, что на фуре был поврежден отбойник и фонари, при этом горело что-то снизу, горел один габарит справа, а также маячок на бензовозе оранжевого цвета.

Эксперт ФИО27 при просмотре фототаблиц с места дорожно-транспортного происшествия смог определить наличие на грузовом автомобиле желтого проблескового маячка, наличие боковых габаритных огней на полуприцепе и повреждение задних габаритных огней.

Аналогичные обстоятельства указал и допрошенный в качестве свидетеля следователь ФИО9, показав, что в ходе осмотра диска с места дорожно-транспортного происшествия было зафиксировано наличие включенных световых приборов грузового автомобиля с полуприцепом, а именно фонаря на цистерне с правой стороны и включенных габаритных огней.

Приведенные в указанной части свидетелями показания подтверждаются протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, согласно которому отражено наличие включенных в автомобиле «

<

данные изъяты>» световых приборов, а также фототаблицами к протоколу и фотоматериалами с DVD-диска, просмотренного с участием сторон.

При указанных обстоятельствах версия ФИО1 об отсутствии на грузовом автомобиле световых приборов, обоснованно судом отвергнута и оценена как способ защиты, направленный на то, чтобы избежать ответственности за содеянное, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы адвоката о том, что свидетели при даче показаний о наличии на грузовом автомобиле включенных габаритных огней заблуждались, поскольку не знали, какие именно огни относятся к габаритным, также не могут быть приняты во внимание, поскольку являются субъективным мнением защитника, которое объективно ничем не подтверждено. Никто из допрошенных свидетелей, давая показания о наличии на грузовом автомобиле включенных световых приборов, не сообщал о своем незнании или непонимании вопроса относительно габаритных огней. Кроме того, свидетели Свидетель №4 и ФИО15 являются сотрудниками ДПС ГИБДД, а ФИО27 экспертом в области автотехники, ввиду чего оснований сомневаться в их профессиональных познаниях у суда не имелось, не приведено таковых стороной защиты и суду апелляционной инстанции.

Также обоснованно суд отверг и доводы адвоката в части приведенной им оценки состояния панельных приборов автомобиля без марки, свидетельствующих, по его мнению, о том, что в автомобиле отсутствовало топливо и он долго стоял. Соглашаясь с приведенными в указанной части выводами суда, апелляционная инстанция отмечает, что защитник не является специалистом либо экспертом в указанной области, в заключении эксперта, которому предоставлялись при производстве экспертизы материалы уголовного дела, включая фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, подобные выводы отсутствуют.

Показания свидетеля Свидетель №6 о том, что грузовой автомобиль после аварии не мог завестись, пока в него не залили топливо, обоснованно судом первой инстанции оценены критически, поскольку никакого подтверждения не нашли.

Данный свидетель был допрошен в ходе предварительного следствия и дважды в суде. При этом в период следствия и при первичном допросе в суде Свидетель №6, как правильно отметил суд первой инстанции, не говорил об отсутствии в грузовом автомобиле топлива и невозможности его завести до того момента, пока в него не залили топливо.

Находившиеся на месте дорожно-транспортного происшествия ФИО15, Свидетель №4, Свидетель №7, а также Свидетель №1 не сообщали о данных обстоятельствах. Напротив, они показали, что после фиксации дорожно-транспортного происшествия грузовой автомобиль завелся и своим ходом доехал до стоянки.

Тот факт, что судом не сразу было удовлетворено заявленное стороной защиты ходатайство о вызове для повторного допроса свидетеля Свидетель №6, что, по мнению защитника, позволило суду мотивировать недостоверность показаний данного свидетеля, как впервые данных ДД.ММ.ГГГГ, вопреки приведенным доводам, о неправильной оценке показаний свидетеля не свидетельствует, каких-либо противоречий в данной части судом не допущено. Суд обоснованно принял в качестве достоверных показания свидетеля Свидетель №6 в части, непротиворечащей иным доказательствам по делу, и критически оценил их в части, которая иным доказательствам противоречила.

Таким образом, сведений, свидетельствующих о недостоверности исходных данных, заданных эксперту для производства экспертизы, в материалах уголовного дела не имеется, поэтому суд, признавая заключение эксперта допустимым и достоверным доказательством по делу, обоснованно оценил занятую подсудимой позицию о столкновении транспортных средств из-за грузового автомобиля, который стоял и не был обозначен световыми приборами, избранной защитной тактикой, что является ее правом.

Не усматривает суд апелляционной инстанции оснований для признания заключения эксперта недопустимым доказательством по указанным адвокатом доводам о том, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения его близким родственником, а само заключение, по мнению защитника, не содержит исследовательской части.

Как пояснил при допросе в суде эксперт ФИО27, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения его предупреждает руководитель экспертного учреждения, которым является ФИО16, не состоявшая на момент дачи им заключения в родственных с ним отношениях. Данные пояснения эксперта материалами дела и стороной защиты не опровергнуты.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что непосредственно руководитель экспертного учреждения участником уголовного судопроизводства по конкретному делу не является, не согласует вынесенное конкретным экспертом заключение, а лишь по поручению должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, как руководитель экспертного учреждения, разъясняет эксперту его права и обязанности, и предупреждает об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ, в силу чего даже в том случае, если бы руководитель экспертного учреждения состояла с подчиненным ей экспертом в родственных отношениях, данное обстоятельство не могло бы служить основанием для признания сделанного экспертом заключения недопустимым доказательством.

Доводы защитника о несоответствии заключения эксперта требованиям закона в силу отсутствия в нем, по мнению защитника, исследовательской части, также были предметом исследования суда первой инстанции, который таких оснований не установил.

Эксперт ФИО27 в ходе судебного разбирательства показал, что указание в заключении сведений об условиях, при которых произошло ДТП, о марках автомобилей, которыми управляли ФИО3 и Свидетель №1, о техническом состоянии транспортных средств не является обязательным, поскольку данные сведения были отражены непосредственно в постановлении следователя о назначении экспертизы. Приведения расчетов по определению допустимой скорости движения также не требовалось поскольку водитель должен двигаться со скоростью, позволяющей обеспечить ему контроль за движением транспортного средства. Также отсутствовала необходимость определения дальности конкретной видимости, так как оба транспортных средства двигались в темное время суток друг за другом.

Кроме того, по ходатайству стороны защиты по делу была назначена и проведена дополнительная автотехническая экспертиза, исследовательская часть которой содержала, в том числе, сведения о произведенных расчетах, при этом эксперт пришел к тем же выводам, которые были изложены им и в первичном заключении.

Не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем признание заключения эксперта недопустимым доказательством, и доводы защитника о том, что с постановлением о назначении экспертизы сторона защиты была ознакомлена после ее проведения. Как следует из материалов дела, при ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы ни сама ФИО1, ни ее защитник каких-либо замечаний не вносили. При ознакомлении с заключением эксперта они не были лишены возможности реализовать предусмотренные ст.ст. 198 и 206 УПК РФ процессуальные права, в том числе заявить ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертиз, постановке интересующих их вопросов перед экспертами, однако, вопреки приведенным доводам, таких ходатайств следователю не заявляли, в том числе и при ознакомлении с материалами дела, представив лишь письменное заявление, в котором выразили несогласие с заключением эксперта и заявили о нарушении их прав и лишении возможности задать эксперту свои вопросы.

Данное заявление как ходатайство в установленном порядке было рассмотрено следователем, по нему вынесено мотивированное постановление. Несогласие стороны защиты с принятым по ходатайству решением не свидетельствует о его незаконности.

Кроме того, в стадии судебного разбирательства стороной защиты было заявлено и судом удовлетворено ходатайство о проведении по делу дополнительной автотехнической экспертизы, ходатайств о проведении повторной экспертизы не заявлялось.

Вопреки доводам стороны защиты, заключение эксперта у суда апелляционной инстанции сомнений также, как и у суда первой инстанции, не вызывает, поскольку, оно полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выполнено специалистом, оснований сомневаться в квалификации которого не имеется, оформлено надлежащим образом, научно обосновано, выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял данное заключение эксперта в качестве доказательств по делу.

Невозможность в силу объективных причин установить экспертным путем фактический механизм ДТП, не препятствовала как эксперту дать оценку действиям водителей-участников ДТП относительно соответствия их правилам ПДД и возможности предотвратить столкновение при соблюдении правил, так и суду разрешить уголовное дело по существу, в том числе, оценив заключение эксперта в совокупности с иными доказательствами по делу, решить вопрос относительно виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления согласно предъявленного обвинения.

Приведенные защитником доводы о том, что в суде эксперт ФИО27 после получения сведений о величине уклона дороги в месте ДТП показал, что у водителя ФИО1 отсутствовала техническая возможность предотвратить ДТП, не опровергают как заключения эксперта о несоответствии действий ФИО1 требованиям п.п.9.10 и 10.1 ПДД РФ, в том числе о возможности при выполнении данных требований предотвратить ДТП, так и выводы суда о виновности ФИО1

Данный вывод был сделан экспертом исключительно из обстоятельств, указанных самой подсудимой, что она обнаружила препятствие на расстоянии 30 метров, что не свидетельствует о том, что при выполнении требований п.п.9.10 и 10.1 ПДД РФ у нее отсутствовала возможность своевременно обнаружить впереди следующее транспортное средство и принять необходимые меры для предотвращения ДТП.

Как правильно указал суд первой инстанции, приведенные ФИО1 данные об обнаружении транспортного средства на расстоянии 30 метров, с учетом сведений о видимости с рабочего места водителя с включенным ближним светом фар 50 метров, установленных в протоколе осмотра места происшествия, не свидетельствуют о ее невиновности в совершении дорожно-транспортного происшествия, поскольку несмотря на отсутствие ограничения скоростного движения, учитывая видимость в направлении движения в темное время суток по дороге, не имеющей освещения и при наличии уклона, она должна была двигаться со скоростью, позволяющей ей обеспечивать постоянный контроль за движением транспортного средства.

Таким образом, возможность избежать ДТП ФИО1 утратила исключительно в результате игнорирования ею установленных Правилами дорожного движения требований.

Доводы ФИО1 о том, что в процессе движения она внимательно следила за дорогой, не была уставшей, не отвлекалась, опровергаются обстоятельствами случившегося, а косвенно также показаниями свидетеля Свидетель №3, согласно которым в процессе движения ФИО1 разговаривала с пассажиром ФИО8

Кроме того, суд учитывает и показания свидетеля Свидетель №1, показавшего, что в процессе движения его обгоняли попутно следовавшие автомобили, что также указывает на то обстоятельство, что при соблюдении требований ПДД водители попутных машин имели реальную возможность обнаружить следующее перед ними грузовое транспортное средство и не только предотвратить столкновение с ним, но и совершить маневр его обгона.

Ссылки стороны защиты на то, что дорога в месте ДТП имела уклон на подъем, правильности выводов суда также не опровергают. Вопреки им, из материалов уголовного дела следует, что о наличии на проезжей части дороги уклона на подъем, изначально было отражено в протоколе осмотра места происшествия, указано в постановлении следователя о назначении автотехнической судебной экспертизы, то есть было достоверно известно эксперту, при этом отсутствие данных о конкретных промилле уклона автомобильной дороги не было признано экспертом обстоятельством, препятствующим даче им заключения по поставленным вопросам, дополнительные сведения в указанной части экспертом не истребовались. Как указал эксперт в своем заключении, анализ сложившейся дорожно- транспортной ситуации позволял утверждать, что предотвращение ДТП со стороны водителя ФИО1 зависело не от наличия (отсутствия) у нее технической возможности, а целиком зависело от выполнения ею действий, регламентированных требованиями ПДД РФ.

Кроме того, из показаний свидетелей Свидетель №6 (л.д. 66 т.2), Свидетель №4 (л.д. 100 т.2), Свидетель №5 (л.д. 165 т.2), Свидетель №1 (л.д. 192 т.2), Свидетель №7 (л.д. 220 т.2) следует, что несмотря на то, что дорога имела уклон, само дорожно-транспортное происшествие произошло на ее прямом участке, где видимости ничто не препятствует.

Приведенные защитником доводы о нарушении водителем Свидетель №1 правил дорожного движения, выразившиеся в том, что он управлял транспортным средством с небольшой скоростью, не имел правоустанавливающих документов на управление данным транспортным средством, не имел удостоверения на право управления транспортным средством данной категории, свидетельства о подготовке водителя для перевозки опасных грузов по дорогам общего пользования, действующей диагностической карты на управление транспортным средством, технически исправного тахографа, правоустанавливающих документов на перевозимый груз, и автомобиль не был оборудован системой ГЛОНАС, в связи с чем он был привлечен к административной ответственности, как правильно указал суд в приговоре, не могут повлиять на квалификацию действий ФИО1 и доказанность ее вины, поскольку допущенные Свидетель №1 нарушения не состоят в причинной связи с наступившими по делу последствиями и самим дорожно-транспортным происшествием, что было обусловлено исключительно неправомерными действиями водителя ФИО1

Ссылки адвоката на Соглашение о международной перевозке опасных грузов «ДОПОГ» также не состоят в причинной связи со случившимся и не влияют на выводы суда о виновности осужденной, мотивированная оценка доводам защиты в указанной части была дана следователем в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, принятого по итогам рассмотрения заявленного ходатайства, оснований не согласиться с приведенными в постановлении мотивами и выводами суд апелляционной инстанции не имеет.

Таким образом, все изложенные адвокатом в апелляционной жалобе и приведенные в суде апелляционной инстанции доводы были предметом оценки суда первой инстанции, что нашло свое отражение в приговоре. Оснований для переоценки сделанных судом выводов с учетом исследованных по делу доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оценив собранные по уголовному делу доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, установив конкретные пункты Правил дорожного движения Российской Федерации, нарушение которых допустила ФИО1, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности ее вины в совершении инкриминируемого преступления ввиду наличия между действиями ФИО1, выразившимися в нарушении п.9.10, ч.1 ст.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, и наступившими последствиями в виде причинения ФИО8 по неосторожности смерти, прямой причинной связи, подробно мотивировав свое решение в приговоре. Оснований не согласиться с данным выводом апелляционная инстанция не усматривает.

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, влияющие на выводы суда, по делу отсутствуют.

Доводы защитника Аверичева С.Ю., связанные с анализом представленных суду доказательств, являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда оспариваются стороной защиты исключительно путем переоценки в выгодную для осужденной сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом.

Тот факт, что данная судом оценка полученных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления и правильно квалифицировал ее действия по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Как предварительное следствие, так и судебное разбирательство по делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов состязательности, полноты, объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела; ущемления прав какой-либо из сторон не усматривается. Все ходатайства, заявленные как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, были разрешены в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения.

Мотивированный отказ в удовлетворении заявленных ходатайств, в том числе о проведении следственного эксперимента, о проведении инженерной экспертизы психофизического состояния водителя ФИО1 не свидетельствует о допущенных следователем и судом нарушениях уголовно-процессуального закона и прав осужденной на защиту.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что ряд ходатайств, в удовлетворении которых следователем было стороне защиты отказано, судом были удовлетворены, в том числе об истребовании материалов дела об административных правонарушениях в отношении Свидетель №1, о проведении по делу дополнительной автотехнической экспертизы.

Непроведение по делу следственного эксперимента не указывает на неполноту расследования по данному делу и не может служить основанием для отмены приговора, поскольку совокупность иных имеющихся в деле доказательств являлась достаточной для разрешения уголовного дела и установления виновности ФИО1

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что на стадии предварительного расследования сторона защиты не заявляла ходатайств о проведении следственного эксперимента, не выражала мнение о невозможности окончания расследования в отсутствие его проведения. Принятое судом по ходатайству стороны защиты постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента должным образом мотивировано, оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не имеет.

Постановленный в отношении ФИО1 судом приговор отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

При назначении осужденной наказания судом соблюдены требования статей 6, 60 УК РФ, надлежащим образом учтены все имеющие значение сведения, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих ее наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на ее исправление, а также на условия ее жизни и жизни ее семьи.

Так, судом принято во внимание, что ФИО1 не судима, к административной ответственности не привлекалась, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, на профилактическом учете в ОП № УМВД России по городу 

<

адрес> не состоит, по месту жительства жалоб и заявлений на нее не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими ее наказание, на основании ч.2 ст.61 УК РФ суд обоснованно признал принесение извинений родственникам погибшего после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, наличие на иждивении ФИО1 несовершеннолетнего ребенка, над которым установлена опека, в соответствии с пунктом «к» ч.1 ст. 61 УК РФ - оказание помощи потерпевшему в извлечении его из поврежденного транспортного средства непосредственно после дорожно-транспортного происшествия.

Помимо этого, верно сославшись на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», суд в соответствии с положениями ч.2 ст.61 УК РФ признал смягчающим наказание ФИО1 несоблюдение другим участником дорожно-транспортного происшествия Правил дорожного движения.

Иных обстоятельств, подлежащих признанию в качестве смягчающих, суд обоснованно не установил. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденной, судом верно не установлено.

Оценив в совокупности сведения о личности виновной, а также характер и обстоятельства совершенного преступления, которое является неосторожным и относится к категории преступлений средней тяжести, тот факт, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, ранее правонарушений не допускала, имеет положительные характеристики, суд, пришел к правильному выводу о возможности исправления осужденной при назначении ей наказания в виде лишения свободы без его реального отбывания, применив к ней при назначении наказания положения ст.73 УК РФ, а также назначив дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

С данным выводом полностью соглашается и суд апелляционной инстанции.

При этом, учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновной во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, которые могли бы существенно уменьшить степень общественной опасности содеянного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденной положений ст.53.1, ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ, не находит таких и суд апелляционной инстанции.

Совокупность обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 была судом в полной мере учтена при назначении наказания. Требования ч.1 ст. 62 УК РФ судом соблюдены. Назначенное, таким образом, ФИО1 наказание, является обоснованным, справедливым и соразмерным содеянному.

Вопрос о разрешении исковых требований потерпевшей в части компенсации причиненного ей морального вреда, а также о возмещении расходов, понесенных в связи с участием в суде ее представителя, разрешен судом верно, сторонами не оспаривается.

Также в соответствии с законом судом разрешена судьба вещественного доказательства.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы адвоката Аверичева С.Ю. в интересах ФИО1 являются несостоятельными, сводятся к переоценке правильных выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре, к чему оснований не имеется, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор 

<

адрес> суда Ленинградской области от 03 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Аверичева С.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья