Судья Нурбалаев Р.Н. Дело №22-33/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 января 2020 года г.Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Минтемировой З.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шамхаловой А.К.,

с участием старшего помощника прокурора Ленинского района г.Махачкалы Гасанова Э.А.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Косивского С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника прокурора Ленинского района г.Махачкалы Гасанова Э.А. на постановление Ленинского районного суда г.Махачкалы от 27 ноября 2019 года, которым

уголовное дело в отношении ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца г.

<

адрес> гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, возвращено прокурору Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО1, оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи Минтемировой З.А., выслушав мнение прокурора, полагавшего апелляционное представление подлежащим удовлетворению, выступления подсудимого и защитника, просивших апелляционное представление оставить без удовлетворения, суд

установил:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ. 

Постановлением Ленинского районного суда г.Махачкалы от 27 ноября 2019 года уголовное дело возвращено прокурору Республики Дагестан в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Ленинского района г.Махачкалы Гасанов Э.А. считает постановление суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

По доводам апелляционного представления, решение суда мотивировано тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст.220 УПК РФ, в нем не приведены часть статьи ФЗ «Об объектах культурного наследия РФ» и конкретные нормы должностного регламента, нарушенные ФИО1, не указано кому именно своими действиями ФИО1 причинил значительный ущерб, какие именно наступили тяжкие последствия. Вопреки выводам суда первой инстанции, в обвинительном заключении по уголовному делу и постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ органом предварительного следствия указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Указана форма вины - умышленное тяжкое преступление, а также нормы ФЗ «Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации», Градостроительного кодекса РФ, Положения об Агентстве по охране культурного наследия Республики Дагестан, утвержденного постановлением Правительства Республики Дагестан №342 от 18 ноября 2016 года и должностного регламента руководителя Агентства, по мнению следствия нарушенные ФИО1

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» по уголовному делу надлежит выяснить какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину. Полагает, что при составлении обвинительного заключения указанные нормы следствием соблюдены.

Необоснованными, по мнению автора представления, являются также доводы о том, что в обвинительном заключении не указано кому именно своими действиями ФИО1 причинил значительный ущерб, какие именно наступили тяжкие последствия, поскольку на страницах 5, 6 и 7 обвинительного заключения указаны общественно-опасные последствия, наступившие ввиду превышения ФИО1 своих должностных полномочий в виде нормального функционирования органов исполнительной власти РД, подрыве и дискриминации авторитета таких органов в глазах общественности и принципов государственной охраны объектов культурного наследия, а также приведены последствия, установленные заключением культурологической судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах, по доводам представления, обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Основания, по которым уголовное дело возвращено прокурору, подлежат исследованию при рассмотрении его по существу с последующей их оценкой судом первой инстанции.

Кроме того, при вынесении обжалуемого постановления были нарушены требования УПК РФ, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, в связи с чем оно подлежит отмене. Считает, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в несоответствии выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного заседания. Просит отменить постановление суда и направить уголовное дело для рассмотрения в Ленинский районный суд г. Махачкалы в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление защитник подсудимого ФИО1 - адвокат Косивский С.В. выражает несогласие с доводами апелляционного представления, считает постановление суда законным и обоснованным. 

В обоснование своих доводов адвокат указывает, что 23 июля 2019 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ. Обвинение ему предъявлено 25 июля 2019 года. Вину по предъявленному обвинению ФИО1 не признает. При этом согласно указанному постановлению, ФИО1 женат, тогда как согласно записи акта о расторжении брака от 19 июля 2018 года за №444 (т.10, л.д.210), брак между ним и М.Л. прекращен 8 июня 2018 года.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части постановления указано, что ФИО1 якобы совершил преступление против интересов службы в органах исполнительной власти, тогда как преступление, предусмотренное ст.286 УК РФ, относится к преступлению против государственной власти и интересов государственной службы. Также из постановления следует, что 5 июля 2017 года ООО «М», в лице генерального директора Ф якобы обратилось с заявлением к руководителю Агентства по охране культурного наследия Республики Дагестан ФИО1 для согласования раздела проектной документации об обеспечении сохранности объектов культурного наследия к проекту «Строительство пятиэтажного жилого дома со встроенно-пристроенными торговыми площадями по адресам: 

<

адрес> и выдачи соответствующего разрешения на ведение землеустроительных, земельных, строительных, мелиоративных и иных хозяйственных работ на территории и в границах зон охраны объектов культурного наследия. Однако, согласно протоколу допроса свидетеля от 4 декабря 2018 года (т.12, л.д.49-52) настоящая фамилия Ф. При этом в описательно-мотивировочной части обвинительного заключения указана фамилия Ф. Полагает, что следователем А.М. допущены нарушения пунктов 3, 4 части 1 статьи 220 УПК РФ, в части искажения существа и формулировки обвинения.

Также в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что 5 июля 2017 года ООО «А» в лице генерального директора А.Н. обратилось с заявлением к руководителю Агентства по охране культурного наследия Республики Дагестан ФИО1 для согласования раздела проектной документации об обеспечении сохранности объектов культурного наследия к проекту «Строительство пятиэтажного жилого дома со встроенно-пристроенными торговыми площадями по адресу: 

<

адрес>, № в 

<

адрес>» и выдачи соответствующего разрешения (т.4, л.д.32). При этом, к заявлениям ООО «М» и ООО «А» якобы прилагались акты государственной историко-культурной экспертизы от 29 июня 2017 года, проведенной государственным экспертом Т.Е. Однако из показаний свидетеля Т.Е. от 15 февраля 2019 года (т.12, л.д.63-66) следует, что в мае 2017 года к нему в интересах ООО «Строительная компания «А» обратился Г.Б, бывший начальник отдела по надзору контроля и надзору по объектам культурного наследия федерального значения Агентства по охране объектов культурного наследия РД, с которым он договорился, что проведет государственные историко-культурные экспертизы в отношении проектной документации зданий, расположенных в зоне охраны объекта культурного наследия в 

<

адрес> на предмет соблюдения режимов использования земель и требований к градостроительным регламентам в границах объединенной зоны охраны объектов культурного наследия, в том числе по адресам: 

<

адрес>. Документацию в отношении указанных зданий Г.Б отправил со своей электронной почты 16 июля 2017 года (

<

адрес>) и 13 августа 2017 года (

<

адрес>). Фактически он завершил указанные государственные экспертизы в январе 2018 года, но Г.Б попросил на всех экспертизах поставить дату окончания исследования 29 июня 2017 года. Кроме того, из показаний Т.Е. также следует, что в подтверждение своих слов он предоставил архив «допкопросу.гаг» размером 844 С45 465 байт, содержащий его переписку с Г.Б, который в материалах уголовного дела отсутствует, в ходе предварительного следствия он не осмотрен и по нему не принято процессуальное решение. Адвокат полагает, что 5 июля 2017 года в Агентство по охране объектов культурного наследия РД никак не могли поступить указанные заявления от ООО «М» и ООО «А», в связи с чем, адвокат считает, что обвинение не основано на материалах уголовного дела.

Также адвокат Косивский С.В. указывает, что из показаний свидетеля Ф от 4 декабря 2018 года следует, что ООО «М» строительство пятиэтажного многоквартирного дома по программе «ветхое жилье», по адресу: 

<

адрес>, начато в апреле 2017 года (т.12, л.д.49-52).

Из показаний свидетеля Г.Б от 13 ноября 2018 года следует, что ООО «М» и ООО «А» строительство пятиэтажных многоквартирных домов по программе «ветхое жилье», по адресам: 

<

адрес>, уже велось в апреле 2017 года (т.12, л.д.9-13).

Из показаний свидетеля И.А. от 19 ноября 2018 года следует, что строительство пятиэтажных многоквартирных домов по программе «ветхое жилье», по адресам: 

<

адрес>, уже велось в апреле 2017 года (т.12, л.д.34-37).

Из показаний свидетеля Г.Х от 21 ноября 2018 года следует, что ООО «М» и ООО «А» строительство пятиэтажных многоквартирных домов по программе «ветхое жилье», по адресам: 

<

адрес>, уже велось в мае 2017 года (т.12, л.д.38-43).

Из показаний свидетеля А.Н. от 18 января 2019 года следует, что ООО «А» строительство пятиэтажного многоквартирного дома по программе «ветхое жилье», по адресу: 

<

адрес>, началось примерно в апреле 2017 года (т.12, л.д.53-59).

Из обращения руководителя Агентства по охране объектов культурного наследия Республики Дагестан в прокуратуру Республики Дагестан от 7 апреля 2017 года № 312/17 следует, что он просит принять меры прокурорского реагирования в связи со сносом зданий по адресам: 

<

адрес> (т.4, л.д.125-128).

Адвокат считает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года не основано на материалах уголовного дела, поскольку следователем А.М. указано, что якобы на основании выданных ФИО1 разрешений управлением архитектурно-строительного надзора администрации 

<

адрес> 20 июля 2017 года в соответствии со ст.51 Градостроительного кодекса РФ ООО «М» выдано разрешение на строительство пятиэтажного многоквартирного жилого дома по адресу: РД, 

<

адрес>, а ООО «А» 11 июля 2017 года выдано разрешение на строительство пятиэтажного многоквартирного жилого дома по адресу: РД, 

<

адрес>, после чего ООО «М» и ООО «А» начали работы по строительству указанных многоквартирных жилых домов, тогда как стройка фактически начата - в апреле 2017 года.

Кроме того, адвокат Косивский С.В. полагает, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года не указано какими конкретно действиями ФИО1 якобы причинен ущерб деловой репутации Агентства по охране объектов культурного наследия РД и в чем он выражается. Также указывает, что в полномочия ФИО1, как руководителя Агентства по охране культурного наследия РД, входила выдача застройщикам ООО «М и ООО «А» разрешений на ведение землеустроительных, земляных, строительных мелиоративных и иных хозяйственных работ на территории и в границах зон охраны объекта культурного наследия на возведение многоквартирных жилых домов по указанным адресам.

Полагает, что действия ФИО1 должны были квалифицироваться органом предварительного следствия по ст. 285 УК РФ. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий судам надлежит выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий. Однако данные требования не нашли своего отражения в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого.

Кроме того, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» под тяжкими последствиями, как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренным ч. 3 ст. 285 УК РФ и п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п. Однако, на момент выдачи ФИО1 разрешений от 6 июля 2017 года №-р и №-р, здания, расположенные по адресам: 

<

адрес> уже были самовольно снесены и по состоянию на апрель 2017 года уже активно велись строительные работы, в связи с чем действиями ФИО1 не могли быть причинены тяжкие последствия.

Согласно вышеуказанному постановлению Пленума Верховного суда РФ судам также надлежит выяснять, какими правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт). При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте указанных данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Однако данные требования также не нашли своего отражения в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, в связи с чем, по мнению адвоката, уголовное дело должно быть возвращению прокурору в порядке с. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Также по мнению адвоката Косивского С.В., обвинительное заключение следователем составлено 28 сентября 2019 года, однако согласно справки к обвинительному заключению, в нарушение ч. 6 ст. 220 УПК РФ, уголовное дело направлено прокурору только 30 сентября 2019 года. Следователь превысил срок предварительного следствия, который составил 12 месяцев 02 суток, тогда как 22 августа 2019 года и.о. руководителя СУ СК РФ по РД ФИО2 срок предварительного следствия продлен до 12 месяцев 00 суток, то есть до 28 сентября 2019 года включительно.

Кроме того, согласно обвинительного заключения и справки к обвинительному заключению ФИО1 зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, фактически проживает по адресу: 

<

адрес>. Однако, согласно паспорту ФИО1 зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, а согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, он фактически проживает по адресу: РД, 

<

адрес>.

Также в обвинительном заключении указано, что ФИО1 не работает, что не соответствует действительности, поскольку он только временно отстранен от должности руководителя Агентства по охране объектов культурного наследия РД. Указано, что ФИО1 военнообязанный, не женат, при этом не сделаны ссылки на л.д.203 и 210 т.10. Указано, что ФИО1 не состоит на учете в РНД и ПНД, тогда как на л.д.116 т.10 содержится запрос в Республиканский психоневрологический диспансер в отношении Ш.Р., 

<

дата> года рождения. Запрос в Республиканский психоневрологический диспансер в отношении ФИО1 следователем не направлялся и к материалам уголовного дела соответствующие сведения не приобщены. Кроме того, следователем сделана ссылка на одну характеристику в отношении ФИО1 (т.1, л.д.34), тогда как характеризующие материалы также содержатся в томе 10, л.д.132-134, 141-151. 

Также адвокат указывает, что в списке лиц подлежащих вызову в судебное заседание и в справке к обвинительному заключению его фамилия указана как Косиковский, тогда как должна быть Косивский. Указан ордер №175 от 07.011.2018, тогда как должно быть от 07.11.2018 № С114153 (т.10, л.д.125). Также в списке лиц подлежащих вызову в судебное заседание А.А указан как свидетель обвинения, тогда как по уголовному делу он неоднократно допрашивался в качестве подозреваемого и статуса свидетеля у него не имеется (т.10, л.д.65-72; т.14, л.д.119-123). Местом его жительства указана 

<

адрес> тогда как должно быть 

<

адрес>. Местом регистрации А.Н. указан адрес: 

<

адрес> (т. 12, л.д. 30-33, 89-92).

Адвокат также ссылается на то, что в нарушение требований ч.5.1 ст.220 УПК РФ в справке к обвинительному заключению отсутствует информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе. При этом нарушение требований ч.5.1 ст.220 УПК РФ является в судебной практике самостоятельным основанием для возвращения уголовного дела прокурору. 

Вышеизложенные основания, по мнению адвоката Косивского С.В. свидетельствуют о том, что обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено с нарушением требований ст.220 УПК РФ, что в силу п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Полагает, что указанные нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе допущенные следователем при составлении обвинительного заключения являются существенными, в связи с чем просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, а постановление суда – без изменения.

Изучив материалы дела, проверив доводы, изложенные в апелляционном представлении и возражениях на него, поданных адвокатом Косивским С.В., выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно требованиям ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции принял обоснованное решение о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 Прокурору Республики Дагестан для устранения допущенных нарушений закона, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ.

По смыслу закона, допущенные на досудебной стадии производства по делу существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в ходе судебного разбирательства, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения, в соответствии со ст.237 УПК РФ являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При этом соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

Согласно обвинительному заключению ФИО1 предъявлено обвинение по п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государств, если они совершены с причинением тяжких последствий. 

В соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий судам надлежит, наряду с другими обстоятельствами дела, выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий. Под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями или превышения должностных полномочий следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации. При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

Под нарушением законных интересов граждан или организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями или превышения должностных полномочий следует понимать, в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами или организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности (например, создание должностным лицом препятствий, ограничивающих возможность выбрать в предусмотренных законом случаях по своему усмотрению организацию для сотрудничества).

В обвинительном заключении не конкретизирована существенность вреда, причиненного охраняемым законом прав и интересов граждан, установленных Конституцией РФ и законодательством РФ, действиями подсудимого. 

Кроме того, согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19, при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 285 УК РФ или статьей 286 УК РФ, судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре, и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт).

Из обвинительного заключения усматривается, что органом предварительного расследования при описании преступного деяния, приведен перечень обязанностей ФИО1, как руководителя Агентства по охране культурного наследия Республики Дагестан, исходя из должностного регламента Агентства, утвержденного самим же руководителем – ФИО1, что указывает на отсутствие в обвинительном заключении данных о том, какие именно из должностных полномочий ФИО1 превысил, что восполнить в судебном заседании не представляется возможным, как обоснованно указано судом первой инстанции.

Указанное свидетельствует о том, что подсудимый ФИО1, согласно положениям, предусмотренным ст.47 УПК РФ, вправе знать, в чем обвиняется. Неопределенность обвинения нарушает конституционные права, предусмотренные ст.45 Конституции РФ, в том числе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Кроме того, исходя из положений п.2 ч.1 ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении должны быть указаны данные о личности обвиняемого. При этом следователь обязан указать полные сведения о личности обвиняемого с тем, чтобы суд беспрепятственно мог рассмотреть дело в установленные законом сроки.

Составленное по данному уголовному делу обвинительное заключение данным требованиям уголовно-процессуального закона не отвечает, поскольку в нем отсутствуют сведения о фактическом месте жительства ФИО1 Указанные в обвинительном заключении сведения о месте жительства ФИО1: 

<

адрес> (зарегистрирован) и 

<

адрес> (фактически проживает), не соответствуют иным сведениям, имеющимся в деле.

Так, из паспорта гражданина Российской Федерации ФИО1 видно, что он зарегистрирован по адресу: 

<

адрес> (т.14, л.д.248-249); согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 24 ноября 2018 года адрес места жительства (места пребывания) ФИО1 – 

<

адрес> (т.10, л.д.220-221), тогда как из протокола судебного заседания следует, что при установлении личности подсудимый ФИО1 указал адрес места своего проживания: 

<

адрес>-а (т.15, л.д.56).

Из изложенного следует, что на момент составления обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд, фактическое местожительство подсудимого ФИО1 не установлено, что, по смыслу закона, препятствует рассмотрению уголовного дела и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения.

Кроме того, в соответствии с ч.5.1 ст.220 УПК РФ самостоятельным основанием для возвращения настоящего дела прокурору является отсутствие в справке к обвинительному заключению информации, необходимой в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Вопреки требованиям закона в справке к обвинительному заключению такая информация отсутствует, поскольку в случае назначения штрафа, данное нарушение не может быть устранено судом самостоятельно.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции нарушение положений ч.5.1 ст.220 УПК РФ считает существенным, препятствующим рассмотрению уголовного дела судом. 

Мера пресечения подсудимому ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении обоснованно оставлена без изменения.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены постановления суда первой инстанции, в том числе по доводам, изложенным в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

постановил:

постановление Ленинского районного суда г.Махачкалы от 27 ноября 2019 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.286 УК РФ, прокурору Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление старшего помощника прокурора Ленинского района г.Махачкалы Гасанова Э.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: