Дело № 2-155/19 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2019 года Борский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Веселовой Т.Ю., при секретаре Кулиевой К.И., 

с участием истца ФИО1, представителя истца МАС, представителей КПК «Гарант» БТМ, ПИН, представителя третьего лица ШЕЮ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Кредитному потребительскому кооперативу «Гарант» о восстановлении и защите трудовых прав,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Кредитному потребительскому кооперативу «Гарант» о восстановлении и защите трудовых прав. В обоснование заявленных требований указав следующее.

ДД.ММ.ГГГГ между ней и КПК «Гарант» заключен трудовой договор №, согласно которому истец принята на работу на должность 

<

данные изъяты>.

ФИО1 дважды подавала заявление об увольнении по собственному желанию. В первый раз она подала заявление 11 июля 2018 года лично руководителю, однако заявление было порвано, высказана угроза о том, что истца уволят по статье. Второй раз ФИО1 направила заявление 19 июля 2018 года заказным письмом, однако, увольнение в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ по настоящее время не произведено, трудовая книжка не выдана.

В периоды с 18 июня 2018 года по 25 июня 2018 года, с 16 июля 2018 года по 26 июля 2018 года ФИО1 находилась на больничном. С 27 июля 2018 года истец на работу не вышла, поскольку с момента подачи заявления об увольнении (11 июля 2018 года) прошло две недели.

На протяжении трудовой деятельности ФИО1 возложенные на нее обязанности выполняла добросовестно, нареканий в работе со стороны руководства не имела, к дисциплинарной ответственности не привлекалась. Поэтому оснований для увольнения истца в связи с нарушением трудового законодательства не имелось.

При обращении к работодателю за получением трудовой книжки, ФИО1 заставили написать объяснительную о причинах отсутствия на работе, хотя она предоставляла листки нетрудоспособности, которые не приняли. Прогулов (отсутствие на рабочем месте без уважительных причин) не имелось.

Таким образом, действия работодателя носят незаконный характер, направлены на ущемление трудовых прав ФИО1 До настоящего времени ФИО1 не выдана трудовая книжка, не произведен окончательный расчет при увольнении, также не выплачено пособие по временной нетрудоспособности.

В адрес работодателя ФИО1 направлена письменная претензия, в которой она просила уволить ее по собственному желанию с 11 июля 2018 года, выдать трудовую книжку с соответствующими записями о приеме на работу в КПК «Гарант» и об увольнении, выплатить заработную плату за июль 2018 года, выходное пособие в размере двух средних месячных заработков, компенсацию за неиспользованный отпуск, пособие по временной нетрудоспособности за периоды с 18 июня 2018 года по 25 июня 2018 года, с 16 июля 2018 года по 26 июля 2018 года.

Работодатель отказывает в удовлетворении заявленных требований.

При указанных обстоятельствах истец обратилась в суд и просила обязать Кредитный потребительский кооператив «Гарант» расторгнуть трудовой договор №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 в соответствии со ст. 80 трудового кодекса РФ;

- обязать Кредитный потребительский кооператив «Гарант» внести запись в трудовую книжку ФИО1 об увольнении с 11.07.2018 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию);

- взыскать с Кредитного потребительского кооператива «Гарант» в пользу ФИО1 заработную плату за июль 2018 года;

- взыскать с Кредитного потребительского кооператива «Гарант» в пользу ФИО1 выходное пособие в размере двух средних месячных заработков;

- взыскать с Кредитного потребительского кооператива «Гарант» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск;

- взыскать с Кредитного потребительского кооператива «Гарант» в пользу ФИО1 пособие по временной нетрудоспособности за периоды с 18.06.2018 года по 25.06.2018 года, с 16.07.2018 года по 26.07.2018 года;

- взыскать с Кредитного потребительского кооператива «Гарант» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей;

- взыскать с Кредитного потребительского кооператива «Гарант» в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 17 500 рублей в качестве компенсации расходов на оплату юридических услуг.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно в порядке ст. 39 ГПК РФ изменяла исковые требования и в конечном итоге просила суд:

- обязать КПК «Гарант» внести в трудовую книжку ФИО1 запись об увольнении с 27 июля 2018 года;

- считать расторгнутым трудовой договор между КПК «Гарант» и ФИО1 с 27 июля 2018 года;

- взыскать с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 выходное пособие в размере двух средних месячных окладов в сумме 27 506 рублей 66 копеек;

- взыскать с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 пособие по временной нетрудоспособности в период с 14 июня 2018 года по 22 июня 2018 года;

- взыскать с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 44 010 рублей 65 копеек за незаконное удержание трудовой книжки;

- взыскать с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 40 000 рублей в счет возмещения морального вреда;

- взыскать с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 судебные издержки в сумме 27 500 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по ордеру МАС поддержали уточненные исковые требования в полном объеме, суду пояснили, что первоначально с заявлением об увольнении истец обратилась к работодателю 11 июля 2018 года, на заявлении работодателем была проставлена надпись «отпустить с отработкой 14 дней с 12.07.18г. по 25.07.18г.», в связи с чем считают, что истец должна быть уволена с 27.07.2018г, при этом приказ от 03.08.2018 года о признании данной надписи недействительной считают недействительным, поскольку он составлен после увольнения ФИО1 Кроме того, указали, что истец имеет право на получение пособия по временной нетрудоспособности за период с 14.06.2018 гола по 22.06.2018 года, больничный лист был сдан работодателю своевременно, однако по неизвестной причине не был направлен на исполнение, дубликат больничного листа по вине работодателя истец смогла получить лишь по истечении 6-месячного срока для его предъявления. Кроме того, ответчик произвел расчет с истцом и выдал трудовую книжку только после обращения ФИО1 с настоящим иском в суд, в связи с чем полагают, что трудовые права истца были нарушены и она имеет право на взыскание с ответчика компенсации морального вреда.

Представители ответчика КПК «Гарант» БТМ (на основании протокола), ПИН (на основании доверенности) исковые требования не признали, суду пояснили, что работодателем не были нарушены права ФИО1, она была уволена в установленный законом срок, ей неоднократно высылались уведомления о получении трудовой книжки и расчета, спорный больничный лист работодателю не предоставлялся, более того, в период временной нетрудоспособности ФИО1 находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске, дубликат исполнительного листа был получен истцом после истечения 6-месячного срока для его предъявления, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные исковые требования относительно предмета спора, ГУ – Нижегородское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации по доверенности ШЕЮ дала пояснения относительно исковых требований о взыскании с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности в период с 14 июня 2018 года по 22 июня 2018 года. Указала, что данные исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку в установленный законом срок ФИО1 не предъявила больничный лист работодателю, уважительных причин для восстановления пропущенного срока не привела.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, пришел к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была принята в КПК «Гарант» на должность 

<

данные изъяты> с окладом 12 000 рублей, что подтверждается трудовыми договорами № и № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14, 86) и Приказом о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 90).

На основании заявления ФИО1, датированного 11 июля 2018 года (л.д. 83), истец Приказом директора КПК «Гарант» БТМ № от 02 августа 2018 года истец была уволена с 02 августа 2018 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника) (л.д. 78).

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, ФИО1 указала, что работодателем при увольнении нарушены ее трудовые права, а именно, в трудовую книжку внесена неправильная дата увольнения, выдача трудовой книжки в установленный законом срок не произведена, не выплачено выходное пособие в размере двух средних месячных окладов, не выплачено пособие по временной нетрудоспособности за период с 14 июня 2018 года по 22 июня 2018 года, не произведены иные выплаты, причитающиеся работнику при увольнении.

Заявляя требования об обязании КПК «Гарант» внести в трудовую книжку запись об увольнении с 27 июля 2018 года, и с этой даты считать трудовой договор между истцом и ответчиком расторгнутым, ФИО1 ссылалась на то, что 11 июля 2018 года она написала заявление с просьбой уволить ее по собственному желанию; работодателем было выражено согласие на увольнение по собственному желанию с отработкой 14 дней с 12.07.2018 года по 25.07.2018 года. Однако с 16.07.2018 года по 26.07.2018 года истец находилась на больничном листе, в связи с чем полагает, что она должна быть уволена работодателем на следующий после выхода с больничного, то есть с 27 июля 2018 года.

Разрешая исковые требования в данной части, суд исходит из следующего.

Одним из оснований прекращения трудового договора в силу п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно ч. 1 ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Частью 4 ст. 80 ТК РФ предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение положений указанной статьи закона истцом не представлено доказательств, подтверждающих тот факт, что работодателю 11 июля 2018 года было представлено заявление об увольнении.

Из материалов дела следует, что заявление об увольнении, датированное 11 июля 2018 года было получено работодателем по почте 19 июля 2018 года (л.д. 83, 84).

На указанном заявлении директором КПК «Гарант» БТМ была проставлена надпись: «В приказ с отработкой 14 дней с 12.07.18г. по 25.07.18г.».

Между тем, согласно позиции ответчика, данная запись была проставлена работодателем ошибочно. Указанное обстоятельство подтверждается направленным 27 июля 2018 года в адрес ФИО1 письмом № КПК «Гарант», в котором ей сообщалось, что дата отсчета 2-х недельного срока периода работы до даты увольнения отсчитывается с 19 июля 2018 года, уволить ее с 12 июля 2018 года в соответствии с заявлением, которое принято по почте 19 июля 2018 года, не представляется возможным. В соответствии с изложенным и с учетом даты отправления письма 19 июля 2018 года (заявление об увольнении), дата увольнения переносится на 02 августа 2018 года в соответствии со ст. 80 ТК РФ. Также в письме ФИО1 предложено явиться в офис КПК «Гарант» по адресу: 

<

адрес>, для подписания документов об увольнении, получения трудовой книжки и расчета (л.д. 79-82).

Кроме того, в подтверждение ошибочности внесенной в заявлении об увольнении записи ответчиком суду представлена суду копия приказа № от 03 августа 2018 года, согласно которому резолюция, сделанная БТМ на заявлении ФИО1 о необходимости отработки 14 дней с 12.07.2018 по 25.07.2018, признана ошибочной, поскольку на дату 12.07.2018г. заявление об увольнении у работодателя фактически отсутствовало.

Тот факт, что ранее 19 июля 2018 года работодатель не имел возможности проставить на заявлении об увольнении оспариваемую надпись, подтверждается также изложенной в исковом заявлении позицией истца о том, что поданное 11 июля 2018 года заявление об увольнении по собственному желанию было порвано (л.д. 3), что подтвердила также истец в судебном заседании от 10 октября 2018 года (л.д. 92).

При таких данных, принимая во внимание отсутствие достоверных доказательств, подтверждающих передачу работодателю заявления об увольнении ранее 19 июля 2018 года, суд приходит к выводу о том, что увольнение ФИО1 с 02 августа 2018 года (через две недели после получения заявления об увольнении), соответствует закону. Оснований для обязания КПК «Гарант» внести в трудовую книжку ФИО1 запись об увольнении с 27 июля 2018 года и считать трудовой договор расторгнутым с 27 июля 2018 года не имеется.

При этом суд отмечает, что нахождение работника на периоде временной нетрудоспособности не продлевает срок его увольнения, поскольку действующее законодательство не содержит ограничений для увольнения работника по собственному желанию в период его временной нетрудоспособности.

Обращаясь в суд с требованием о взыскании с ответчика выходного пособия в размере двух средних месячных окладов, ФИО1 ссылалась на п. 9.5 Трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при расторжении договора работодатель уплачивает выходное пособие в размере среднего месячного заработка, но не выше двух месяцев со дня увольнения (не ниже предусмотренного законодательством) (л.д. 14).

В ст. 178 ТК РФ приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора.

Согласно ч. 4 ст. 178 ТК РФ трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

В силу приведенных положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был подписан еще один трудовой договор №, что не оспаривалось истцом, и подтверждается ее личной подписью на данном трудовом договоре и надписью, что ФИО1 ознакомлена с содержанием данного трудового договора и получения его экземпляр на руки (л.д. 86-88).

Согласно позиции ответчика перезаключение трудового договора с ФИО1 и иными сотрудниками КПК «Гарант» было осуществлено с целью приведения условий трудового договора в соответствии с требованиями ТК РФ и иных нормативных актов, регулирующих отношения между работником и работодателем.

В соответствии с п. 6.6. Трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ стороны договорились считать недействительным.

В трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют положения о выплате работнику при увольнении выходного пособия.

При таких данных, принимая во внимание, что законом не предусмотрена обязательная выплата работникам при увольнении по собственному желанию выходных пособий, и такая выплата не предусмотрена действующим на момент увольнения ФИО1 трудовым договором, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований в данной части.

Также суд не усматривает оснований для взыскания с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности за период с 14 июня 2018 года по 22 июня 2018 года по следующим мотивам.

Согласно статье 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности в случаях, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ, выплачивается застрахованным лицам за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя, а за остальной период, начиная с 4-го дня временной нетрудоспособности, за счет средств бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации.

Частью 5 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» установлено, что основанием для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности является листок нетрудоспособности, выданный в соответствии с Порядком выдачи листков нетрудоспособности.

В соответствии с п. 1 ст. 12 Федерального закона РФ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности), а также окончания периода освобождения от работы в случаях ухода за больным членом семьи, карантина, протезирования и долечивания.

В соответствии с ч. 3 ст. 12 данного Федерального закона при обращении за пособием по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячным пособием по уходу за ребенком по истечении шестимесячного срока решение о назначении пособия принимается территориальным органом страховщика при наличии уважительных причин пропуска срока обращения за пособием. Перечень уважительных причин пропуска срока обращения за пособием определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социального страхования.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 января 2007 года № 74 утвержден Перечень уважительных причин пропуска срока обращения за пособием по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячным пособием по уходу за ребенком.

К таким причинам отнесены:

1. Непреодолимая сила, то есть чрезвычайные, непредотвратимые обстоятельства (землетрясение, ураган, наводнение, пожар и др.).

2. Длительная временная нетрудоспособность застрахованного лица вследствие заболевания или травмы продолжительностью более шести месяцев.

3. Переезд на место жительства в другой населенный пункт, смена места пребывания.

4. Вынужденный прогул при незаконном увольнении или отстранении от работы.

5. Повреждение здоровья или смерть близкого родственника.

6. Иные причины, признанные уважительными в судебном порядке, при обращении застрахованных лиц в суд.

Как усматривается из материалов дела, в период с 14 июня 2018 года по 22 июня 2018 года ФИО1 находилась на больничном листе, что подтверждается ответом 

<

данные изъяты> на запрос суда (л.д. 100) и дубликатом листка нетрудоспособности, представленным на судебное заседание от 21 января 2019 года.

Между тем, истцом не представлено суду каких-либо доказательств, что после окончания периода временной нетрудоспособности и до истечения шестимесячного срока со дня восстановления трудоспособности ФИО1 предъявила работодателю указанный листок нетрудоспособности или его дубликат.

Более того, отмечается, что в соответствии с данными, указанными с табеле учета рабочего времени истец в период с 09 июня 2018 года по 23 июня 2018 года находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске, что подтверждается личным заявлением работника от 06 июня 2018 года (л.д. 64). И приказом № от 06 июня 2018 года о предоставлении отпуска работнику с 09 июня 2018 года по 23 июня 2018 года (л.д. 63), а также табелем учета рабочего времени за июнь 2018 года (л.д. 61).

25 июня 2018 года истец вышла на работу и работала до 15 июля 2018 года, что также подтверждается табелем учета рабочего времени за июль 2018 года (л.д. 62).

Как усматривается из материалов дела, с дубликатом листка нетрудоспособности истец обратилась к ответчику лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении предусмотренного законом шестимесячного срока.

При таких данных, принимая во внимание, что ФИО1 не предъявляла требований о восстановлении пропущенного срока, уважительных причин не приводила, суд не усматривает оснований для взыскания с КПК «Гарант» в пользу ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности за период с 14 июня 2018 года по 22 июня 2018 года. При этом отмечает, что указанный вопрос может быть решен во внесудебном порядке при предоставлении бывшему работодателю или в ГУ – Нижегородское региональное отделение Фонда социального страхования РФ объяснений с приведением уважительных причин пропуска срока на предъявление листка нетрудоспособности.

Также суд считает необоснованными исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика денежных средств за незаконное удержание трудовой книжки.

В соответствии с ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст. 140 ТК РФ.

Согласно ч. 6 ст. 84.1 ТК РФ в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Сторонами не оспаривалось, что 02 августа 2018 года в день увольнения ФИО1 не присутствовала на рабочем месте, в офис КПК «Гарант» не явилась, и не могла получить на руки трудовую книжку.

Из материалов дела следует, что 02 августа 2018 года ответчиком составлено сообщение №, направленное ФИО1 по адресу ее регистрации ценным письмом с описью вложения 03 августа 2018 года, о том, что на основании ее заявления она уволена 02 августа 2018 года и ей предложено явиться в офис КПК «Гарант» подписать все необходимые документы об увольнении, получить на руки трудовую книжку, либо дать письменное согласие на отправление ее по почте, получить причитающийся ей расчет при увольнении (л.д. 74-77).

В связи с истечением срока хранения данное письмо было выслано обратно отправителю – ответчику, что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления (л.д. 74).

03 августа 2018 года от истца ответчиком была получена претензия с требованием уволить ее по собственному желанию, выдать трудовую книжку, выплатить заработную плату за июль 2018 года, выплатить выходное пособие, компенсацию за неиспользованный отпуск, пособия по временной нетрудоспособности, компенсацию морального вреда, а также расходы на оплату юридических услуг.

В ответ на данную претензию ответчик 11 августа 2018 года направил по почте истцу ответ, в котором уведомил работника о необходимости получить все документы, связанные с увольнением и получить окончательный расчет по заработной плате (л.д. 69-73).

Данный ответ на претензию был возвращен отправителю в связи с истечением срока хранения, что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления (л.д. 69).

В дополнение к этому работодатель 11 августа 2018 года еще раз направил истцу письмо № с просьбой прийти в офис для получения окончательного расчета при увольнении, трудовой книжки и необходимых документов, связанных с увольнением. Однако это письмо было также возвращено отправителю по истечении срока хранения (л.д. 66-68).

Изложенное свидетельствует о том, что работодатель предпринял все зависящие от него меры, направленные на обеспечение трудовых прав уволенного работника, в том числе, связанных с получением трудовой книжки.

Принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих тот факт, что ФИО1 выразила согласие на получение трудовой книжки по почте, а также учитывая, что в день явки ФИО1 в КПК «Гарант» (01 ноября 2018 года) трудовая книжка ей была выдана, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Также суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в порядке статьи 237 Трудового кодекса РФ, поскольку нарушений трудовых прав истца не установлено.

Согласно части первой ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса.

Из содержания указанной нормы следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Поскольку в данном случае в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, оснований для взыскания с ответчика ее в пользу судебных расходов не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Кредитному потребительскому кооперативу «Гарант» о восстановлении и защите трудовых прав отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционных жалоб через Борский городской суд Нижегородской области.

Судья Т.Ю.Веселова