Дело № 1-44/2020

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Нерюнгри 

05 февраля 2020 г. 

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Терешкиной Е.Г., 

при секретаре Нугмановой Л.И., 

с участием государственных обвинителей: старшего прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры 

<

адрес> ФИО1, старшего помощника прокурора 

<

адрес> Левковича А.В., 

подсудимого ФИО2 и его защитника адвоката Чукаевой С.Р., представившей удостоверение № и ордер №,

подсудимого ФИО3 и его защитника адвоката Афанасьевой М.Г., представившей удостоверение № и ордер №, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, работающего в ООО «

<

данные изъяты>» доставщиком воды, зарегистрированного по 

<

адрес>, временно проживающего по 

<

адрес>, ранее судимого: 

- ДД.ММ.ГГГГ Нерюнгринским городским судом по ч.3 ст.30, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, 

- ДД.ММ.ГГГГ Нерюнгринским городским судом по п. «а» ч.2 ст.166, п.п. «а,в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.167 УК РФ на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 3 годам лишения свободы; в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Нерюнгринского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; на основании постановления Хангаласского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ срок наказания снижен до 3 лет 5 месяцев лишения свободы; ДД.ММ.ГГГГ освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 4 месяца 22 дня на основании постановления Хангаласского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № 

<

адрес> по ст.264.1 УК РФ к обязательным работам на срок 480 часов с лишением права управления транспортными средствами на срок 2 года,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, работающего в ООО «

<

данные изъяты>» водителем, проживающего по 

<

адрес>, судимости не имеющего, 

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО3 обвиняются в том, что они, группой лиц умышлено причинили тяжкий вред здоровью К., опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

В подготовительной части судебного заседания государственными обвинителями Третьяковой Л.Н. и Левковичем А.В. заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ по следующим основаниям:

-формулировка предъявленных ФИО3 и ФИО2 обвинений, изложенных в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствует формулировке обвинений, изложенных в обвинительном заключении. В частности, по тексту обвинительного заключения обвиняемым вменяется совершение преступления группой лиц, тогда как в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых данный квалифицирующий признак отсутствует. Обвинение ФИО3, указанное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого полностью отличается от обвинения, изложенного в обвинительном заключении, а также от обвинения ФИО2 в части описания действий каждого из обвиняемых. Так, при описании действий ФИО2 указано, что он хотя и действовал совместно с ФИО3, но удары нанес один, тогда как при описании действий ФИО3 указано, что удары потерпевшему они наносили совместно;

-в нарушение требований п.4 ч.2 ст.171 и п.2 ч.1 ст.73 УПК РФ в обвинении не указан мотив совершения ФИО2 преступления; 

-не верно указано место смерти потерпевшего К., который скончался не в ГБУ РС (Я) «

<

данные изъяты>», а по месту своего жительства;

-выводы органов предварительного следствия о морфологических проявлениях закрытой черепно-мозговой травмы, изложены в обвинении без учета заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, то есть не отвечают требованиям достаточности доказательств. 

Подсудимый ФИО2 оставил разрешение вопроса о возвращении уголовного дела прокурору на усмотрение суда.

Защитник подсудимого ФИО2 адвокат Чукаева С.Р. считает, что основания, по которым государственные обвинители ходатайствуют о возвращении уголовного дела прокурору направлены на ухудшение положения ее подзащитного, указание места смерти потерпевшего правового значения не имеет, в связи с чем в удовлетворении ходатайства просит отказать. 

Подсудимый ФИО3 и его защитник адвокат Афанасьева М.Г. оставили разрешение вопроса о возвращении уголовного дела прокурору на усмотрение суда.

Суд, выслушав мнения сторон, исследовав необходимые материалы дела, приходит к следующему. 

Исходя из требований пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ, судья, по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения судом иного решения на основе данного заключения. Основанием для возвращения уголовного дела являются только такие существенные нарушения норм УПК РФ, которые нельзя устранить в ходе судебного разбирательства.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 (с последующими изменениями) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», к нарушениям, позволяющим возвратить уголовное дело прокурору, относятся случаи, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27.02.2018 г. № 274-О, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

В соответствии с положениями ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должно содержаться, в частности, описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Статья 220 УПК РФ предписывает следователю также указывать в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Исходя из смысла приведенных выше положений закона в предъявляемом обвинении, а равно в обвинительном заключении должны быть конкретно указаны обстоятельства совершенного преступления, конкретные действия и роль обвиняемого при его совершении, чтобы позволить суду при исследовании доказательств объективно разрешить вопрос о виновности или невиновности привлеченного к уголовной ответственности лица.

Описание существа обвинения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, у обвиняемых, совершивших, по мнению следствия, преступление в составе группы в одно и то же время и в одном и том же месте, должно быть идентичным с учетом конкретной роли и действий каждого из них.

Как видно по данному делу, указанные требования закона в части предъявления ФИО3 и ФИО2 обвинения по ч.4 ст.111 УК РФ органом предварительного следствия не выполнены. 

Так, обвинение, изложенное в описательной части обвинительного заключения в отношении ФИО3 имеет существенные противоречия с обвинением, изложенным в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, а также с описательной частью обвинительного заключения в отношении ФИО4 

В материалах уголовного дела имеется постановление от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, в котором указано, что ФИО3 совместно с ФИО2 на почве возникших личных неприязненных отношений, умышленно, действуя совместно, то есть группой лиц, нанес К. множественные удары кулаками по голове, а также ногами по различным частям его тела.

Согласно заключению эксперта № своими умышленными действиями ФИО3 совместно с ФИО5 причинил К. повреждение характера закрытой черепно-мозговой травмы со следующими морфологическими проявлениями: подострая субдуральная гематома справа, ушиб головного мозга правой теменной доли, рвано-ушибленная рана надбровной дуги справа, подкожная гематома в скуловой области справа, в области нижней челюсти справа, а также физическую боль.

Из описательной части обвинительного заключения в отношении ФИО2 следует, что он также обвиняется в причинении К. совместно с ФИО3 вышеуказанных телесных повреждений, перечисленных в заключении эксперта №.

Между тем, из описательной части обвинительного заключения в отношении ФИО3 следует, что он и ФИО2 причинили К. повреждение характера закрытой черепно-мозговой травмы, а также физическую боль. Таким образом, описательная часть обвинительного заключения в отношении ФИО3 в части описания телесных повреждений, причиненных потерпевшему не соответствует содержанию обвинения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, а также описательной части обвинительного заключения в отношении ФИО2, что является нарушением требований ст.171 и ст.220 УПК РФ. 

Также при описании действий ФИО2 в обвинительном заключении указано, что действуя совместно с ФИО3, удары потерпевшему К. он нанес один, тогда как при описании действий ФИО3 указано, что удары потерпевшему они наносили совместно. 

Кроме этого, из описательной части обвинительного заключения как в отношении ФИО3, так и в отношении ФИО2 следует, что они обвиняются в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Между тем, согласно постановлениям о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 и ФИО2 не вменялось совершение указанного преступления группой лиц. 

При этом, судом отмечается, что описательные части постановлений о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 и ФИО2 содержат указания на то, что телесные повреждения потерпевшему они причинили совместно, то есть группой лиц, тогда как в резолютивных частях постановлений каждому из них предъявлено обвинение в совершении данного преступления одним лицом. 

Обсуждая доводы стороны обвинения о нарушениях, допущенных следователем при составлении обвинительного заключения в части отсутствия указания на мотив совершения преступления ФИО2, неверного указания места смерти потерпевшего, а также изложение в обвинительном заключении морфологических проявлений закрытой черепно-мозговой травмы и причины смерти потерпевшего без учета заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, суд находит их обоснованными по следующим основаниям.

Так, в соответствии с требованиями п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должен быть указан мотив совершения преступления. В нарушение указанной нормы следователем в обвинительном заключении мотив совершения преступления ФИО2 не указан.

Согласно обвинительному заключению, смерть потерпевшего К. наступила ДД.ММ.ГГГГ в ГБУ РС (Я) «

<

данные изъяты>», тогда как из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, исследовавших первичную медицинскую документацию, а также протокола допроса свидетеля Ч., оглашенного в судебном заседании с целью изучения доводов прокурора о возвращении уголовного дела, следует, что потерпевший К. скончался по месту своего жительства по 

<

адрес>

Из постановлений о привлечения в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и обвинительного заключения следует, что описывая телесные повреждения, причиненные потерпевшему К., а также причину смерти последнего, следователь ссылается на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть К. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся поздними осложнениями в виде вегетативного состояния и развитием гнойной бронхопневмонии. 

Между тем, в материалах уголовного дела имеется заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, которое было получено следователем до предъявления обвинения обвиняемым обвинения ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что причиной смерти потерпевшего явилась закрытая черепно-мозговая травма со сдавлением правого полушария головного мозга подострой субдуральной гематомой, его смещением и вклинением, повлекшая кистозно-атрофические изменения вещества головного мозга с развитием вегетативного состояния, осложнившегося застойной гнойной бронхопневмонией.

В связи с различным описанием в приведенных процессуальных документах одних и тех же телесных повреждений у потерпевшего К., полученных, по мнению следствия, в одно и то же время и в одном и том же месте, от действий обоих подсудимых, различие в описании действий каждого из подсудимых, неверное изложение места смерти потерпевшего, изложение причин смерти потерпевшего без учета заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, не указание мотива совершения преступления ФИО2, а также отсутствие в уголовном деле постановлений о предъявлении обвиняемым обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ группой лиц, лишает возможности председательствующего при рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей правильно, в соответствии с требованиями закона, сформулировать в вопросном листе вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и, соответственно, исключает возможность вынесения присяжными заседателями отвечающего требованиям закона вердикта.

Кроме этого, указанные противоречия ущемляют гарантированное обвиняемым право знать, в чем они конкретно обвиняются (ст. 47 УПК РФ), а также осуществлять свою защиту от предъявленного обвинения.

Допущенные нарушения не могут быть устранены судом, в связи с чем, в соответствии со ст. 237 ч. 1 п. 1 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В силу положений ч.3 ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст.109 УПК РФ.

Высказывая свое мнение по вопросу о мере пресечения, подсудимый ФИО2 просил изменить ему меру пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества. Защитник адвокат Чукаева С.Р. поддержала позицию ФИО2

Подсудимый ФИО3 также просит изменить ему меру пресечения на более мягкую.

Защитник адвокат Афанасьева М.Г. полагает, что при разрешении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору изменяются основания, ранее учтенные судом при решения вопроса о продлении срока содержания под стражей подсудимых на стадии судебного следствия, в связи с чем просит изменить ФИО3 меру пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества. 

Выслушав мнения участников процесса по вопросу о мере пресечения в отношении подсудимых, исследовав необходимые материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

На основании постановления Нерюнгринского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного по итогам предварительного слушания, мера пресечения в отношении подсудимых ФИО2 и ФИО3 в виде заключения под стражу была оставлена без изменения. При этом срок содержания под стражей подсудимых на основании ст.255 УПК РФ продлен на 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

При принятии указанного решения в отношении подсудимых ФИО3 и ФИО2 судом было учтено, что находясь на свободе, они могут скрыться, оказать давление на свидетелей и других участников производства по делу, тем самым воспрепятствовать производству по делу. 

Фактические обстоятельства предъявленного подсудимым обвинения в совокупности с данными об их личности, а также с учетом тяжести предъявленного обвинения свидетельствуют о том, что, основания, ранее учтенные судом как при избрании меры пресечения, так и при продлении срока содержания под стражей на сегодняшний день не отпали и не изменились, а также свидетельствуют о том, что находясь на свободе, и ФИО3 и ФИО2 могут скрыться от следствия и суда, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом содержание подсудимых ФИО2 и ФИО3 под стражей в данном случае обусловлено приоритетом общественного интереса над принципом уважения свободы личности, и длительное пребывание подсудимых в условиях изоляции от общества не противоречит Конвенции о защите прав и основных свобод и решениям Европейского суда о разумных сроках уголовного судопроизводства, а также соответствует требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов других граждан и организаций. 

С учетом вышеуказанных данных в совокупности с фактическими обстоятельствами предъявленного обвинения, несмотря на приведенные стороной защиты доводы, принимая во внимание необходимость обеспечения условий дальнейшего производства по уголовному делу на соответствующей стадии производства по делу, оснований для отмены или изменения меры пресечения на более мягкую не имеется, поскольку иные меры пресечения не будут являться гарантией явки ФИО3 и ФИО2 к следователю или в суд. 

При таких обстоятельствах суд считает, что при возвращении уголовного дела прокурору мера пресечения в отношении подсудимых ФИО2 и ФИО3 в виде заключения под стражу подлежит оставлению без изменения. 

При этом, суд считает необходимым установить двухмесячный срок содержания подсудимых под стражей, который необходим для поступления данного уголовного дела в орган предварительного расследования и дальнейшего принятия им решения по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Уголовное дело по обвинению ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ возвратить прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО2, оставить без изменения на 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО3, оставить без изменения на 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Постановление может быть обжаловано в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение десяти суток со дня его вынесения.

Судья Нерюнгринского

городского суда 

Е.Г.Терешкина