УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Федосеева Н.Н.                                                                      Дело №22-546/2025    

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск                                                                      16 апреля 2025 года

Ульяновский областной суд в составе: 

председательствующего Мещаниновой И.П.,

с участием прокурора Осипова К.А.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Сысоева В.К.,

при секретаре Шамшетдиновой А.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционной жалобе адвоката Сысоева В.К. на приговор Ленинского районного суда г.Ульяновска от 13 февраля 2025 года, которым

САМАРКИН Александр Сергеевич, 

*** несудимый,  

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Постановлено: взыскать с ФИО1 в пользу Б*** А.А. компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, в возмещение материального ущерба - 34 350 рублей. 

Решены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания в виде принудительных работ, следовании к месту отбывания наказания, процессуальных издержках.

Апелляционное представление государственным обвинителем отозвано в соответствии с ч.3 ст.389.8 УПК РФ до начала заседания суда апелляционной инстанции.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено 12 сентября 2022 года около 21 часа 18 минут на участке ***, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Сысоев В.К., действующий в интересах осужденного ФИО1, считает приговор незаконным, подлежащим отмене, с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство. 

Судом не дано надлежащего анализа всем представленным доказательствам, виновность осужденного не подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

При решении вопроса о наличии виновности ФИО1 суд должен был исходить из наличия (отсутствия) у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Исходя из этого, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. При этом необходимо учитывать момент возникновения опасности, дорожную обстановку, предшествующую дорожно-транспортному происшествию. 

Органом следствия проведено две судебно-автотехнические экспертизы, не ответившие на вопросы, на каком расстоянии водитель воспринял дорожно-транспортную ситуацию опасной, имелась ли у него техническая возможность предотвратить наезд на пешехода. Выводы экспертов носят вероятностный характер, поскольку без сведений о фактической скорости движения автомобиля под управлением ФИО1 невозможно ответить на данные вопросы. 

В судебном заседании свидетель Н*** А.Н. подтвердил показания  об оборудовании автомобиля ФИО1 тахографом, фиксировавшем данные о скоростном режиме транспортного средства в интересующее время, хранящиеся в течение 360 дней. Наличие тахографа в автомобиле под управлением осужденного в момент происшествия подтверждается сертификатом его настройки (л.д.132 т.1).

Согласно чеку исследования тахографа (л.д.35 т.1) в нем содержатся сведения о перемещениях автомобиля под управлением ФИО1 по состоянию на 11 сентября 2022 года, то есть не на дату дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, имелась реальная возможность установить сведения о фактической скорости автомобиля ГАЗ А65R33 непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, использовав данные тахографа, однако этого стороной обвинения и судом сделано не было. Вместе с тем указанные обстоятельства имеют существенное значение по делу.  

Считает недостаточно мотивированными выводы суда относительно понесенных  потерпевшим нравственных страданий. 

Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- осужденный ФИО1, его защитник-адвокат Сысоев В.К. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство, при этом дополнили, что потерпевший в судебном заседании не указал о причинении ему нравственных страданий в результате смерти племянника, поэтому решение об удовлетворении гражданского иска в части компенсации морального вреда является необоснованным;

- прокурор Осипов К.А. возражал против доводов апелляционной жалобы, просил приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор  изменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального и неправильного применения уголовного законов.

Одним из оснований изменения судебного решения в апелляционном порядке в силу п.п.2,3 ст.389.15 УПК РФ является существенное нарушение уголовно-процессуального и неправильное применение уголовного законов.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела.

Доводы защитника, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны позиции в судебном заседании суда первой инстанции. Они проверялись судом, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений, всем доводам сторон дана надлежащая оценка.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Обоснованно позиция осужденного, не оспаривавшего наезд на пешехода в темное время суток вне зоны пешеходного перехода, при отсутствии возможности обнаружить препятствие, поскольку был ослеплен  фарами движущегося навстречу автомобиля, отнесена к способу защиты избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Виновность осужденного ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей М*** Л.Ш., Ш*** М.А. – сотрудников ГИБДД УМВД России по Ульяновской области, о  выезде на место дорожно-транспортного происшествия вблизи с.Лаишеевка, с участием водителя автомобиля ГАЗ А65R33, регистрационный знак ***, двигавшегося в ночное время суток, и, совершившего наезд на пешехода – мужчину у правой обочины; транспортировке последнего в медицинское учреждение сотрудниками скорой помощи, находившимися на месте совместно с осужденным; обнаружении следов торможения автомобиля; оформлении процессуальных документов с участием двух понятых; отборе объяснений от водителя.

Потерпевший  Б*** А.А. показал о доставлении в реанимационное отделение его племянника Б*** В.А., сбитого автомобилем и смерти племянника в больнице 5 октября 2022 года от полученных травм.

Свидетель Н*** А.Н. подтвердил выполнение трудовых обязанностей осужденным в качестве водителя у ИП «Н***.» на автобусе марки ГАЗ-А65R33, регистрационный знак *** в день случившегося по рейсу Казань-Ульяновск; сообщении ФИО1  вечером о наезде на пешехода, перебегавшего дорогу вне зоны пешеходного перехода; прибытии на место происшествия. При этом свидетель подтвердил прохождение медицинского осмотра осужденным перед рейсом и технического осмотра автомобиля, осуществленным им (Н*** А.Н.) на наличие (отсутствие) неисправностей, оснащение автобуса тахографом.

Суд обоснованно признал положенные в основу приговора показания потерпевшего и свидетелей обвинения достоверными. Из представленных материалов следует, что показания были надлежаще проверены судом, в том числе путем сопоставления их с иными материалами дела. Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется. Заинтересованности со стороны потерпевшего, свидетелей обвинения в исходе дела и оснований для оговора ФИО2, как и оснований для признания доказательств недопустимыми, не было и по имеющимся материалам дела не усматривается. 

Показания потерпевшего, свидетелей обвинения о наезде на пешехода автомобилем под управлением осужденного подтверждаются исследованными доказательствами:

- протоколом осмотра участка проезжей части в районе дома *** обнаружены следы торможения, зафиксировано место наезда на пешехода на полосе движения автобуса на расстоянии 0,5 м от обочины (л.д.27-30, 31, 33-34 т.1);

- заключением судебно-медицинской экспертизы о причине смерти Б*** В.А. - от тупой сочетанной травмы тела, осложнившейся гемоперитонеумом, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза, двусторонней, двусторонней  гипостатической пневмонией, фибринозно-гнойным плевритом, острой дыхательной недостаточностью, которая образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти Б*** В.А. в медицинском учреждении, от действия тупого (тупых) твердого (твердых) предмета (предметов), индивидуальные особенности которых не отобразились: механизм образования – удар, трение, в комплексе одной механической  травмы в условиях дорожно-транспортного происшествия, что повлекло за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и смерть потерпевшего (л.д.173-183 т.1);

- заключением автотехнической экспертизы, согласно выводам которой осужденный должен был руководствоваться пунктами 9.4, 9.10, 10.1 (абз.1,2), 10.2 (абз.2), 10.3 ПДД РФ; установлена фактическая скорость, с которой двигался ФИО1 – более 97 км/ч (л.д.189-197 т.1).    

Оснований подвергать сомнению заключение судебной автотехнической экспертизы  у суда не имелось, поскольку оно выполнено лицом, обладающим специальными познания  в своей области, со стажем работы с 1995 года. Будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, в ходе экспертных исследований, протяженности следов торможения автомобиля под управлением ФИО3, экспертом установлено и движение автомобиля перед наездом на пешехода, и опровергнуты доводы осужденного о расположении транспортного средства ближе к правому краю дорожного полотна, со скоростью 40 км/ч, а также  несоответствие показаний ФИО3 техническим расчетам скорости движения и боковому интервалу  до правого края проезжей части перед наездом на пешехода. При этом эксперт пришел к выводу, что в случае движения транспортного средства прямолинейно, вдоль дороги до образования следов торможения, то есть без изменения траектории движения от середины дорожного полотна к правому краю, у ФИО1 имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие. То есть, движение со скоростью более 97 км/ч, изменение траектории движения лишило осужденного возможности  обнаружить препятствие на дороге и состоит в прямой причинной связи с наездом на пешехода, свидетельствует о нарушении ФИО3 п.п.9.4, 9.10, 10.1, 10.3, 19.2 ПДД РФ.

Заключение является научно обоснованным, противоречий не содержит, соответствует требованиям, предъявляемым ст.25 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ст.ст.80, 204, 207 УПК РФ.

Не изъятие сведений из тахографа, не проведение в соответствии с полученными данными дополнительной автотехнической экспертизы не опровергают выводы суда о виновности осужденного, поскольку именно на нем (ФИО1) лежала обязанность вести автомобиль ближе к правому краю проезжей части, с необходимым боковым интервалом, со скоростью, не превышающей установленного ограничения для автобусов, с учетом темного времени суток и условий недостаточной видимости,  независимо от освещения дороги. Будучи ослепленным фарами встречного автомобиля, ФИО1 должен был снизить скорость вплоть до остановки транспортного средства, чего сделано им не было. 

При таких обстоятельствах, доводы жалобы об отсутствии доказательств виновности ФИО1, суд апелляционной инстанции отклоняет.

Кроме вышеперечисленных доказательств, виновность осужденного подтверждается иными доказательствами, которые являлись предметом исследования суда, содержание их в полном объеме приведено в приговоре.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности достаточными для постановления приговора. 

Существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, ставящих под сомнение доказанность виновности осужденного и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не имеется. 

Утверждения осужденного и защиты о несоблюдении потерпевшим Б*** В.А. Правил дорожного движения РФ, переходившего проезжую часть в неположенном месте, были предметом проверки в суде первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

Как установлено судом, дорожно-транспортное происшествие совершено  в районе ***, то есть вблизи населенного пункта. В соответствии с дислокацией дорожных знаков, осмотра места происшествия, схемы к нему и фототаблицы, на данном участке дороги не имеется знака «Пешеходный переход» (л.д.27-34 т.1, л.д.207 т.1). Именно нарушение осужденным п.п.9.4, 9.10, 10.1, 10.3, 19.2 ПДД РФ, явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, наезда на пешехода. При этом ФИО1, при сохранении постоянного контроля за движением управляемого автомобиля и выполнении требований ПДД РФ, имел реальную возможность избежать наезда на пешехода. Каких-либо препятствий для выполнения указанных требований ПДД, своевременного обнаружения ФИО1 пешехода, не имелось. Между полученными Б*** В.А. телесными повреждениями в результате наезда и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Данных о том, что погибший грубо нарушил правила дорожного движения, материалы дела не содержат, не может об этом свидетельствовать и тот факт, что пешеход переходил дорогу в неположенном месте. Из представленных материалов дела следует, что ФИО3 является профессиональным водителем, имеет значительный опыт управления автомобилем (более 30 лет), неоднократно осуществлял перевозку пассажиров на автобусе, в том числе по маршруту, где было совершено дорожно-транспортное происшествие. Ему было достоверно известно об отсутствии на данном участке пешеходного перехода, поэтому ФИО3 был обязан в должной степени учитывать все эти и иные дорожные и метеорологические условия, в частности освещенность, видимость в направлении движения, наличие производственных помещений при подъезде к населенному пункту, из которых могут выходить люди.

Кроме того, при возникновении опасности для движения, которой является неосвещенный участок дороги, ослепление фарами встречного автомобиля,  как утверждал сам осужденный,  последний должен был заблаговременно принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что со стороны осужденного предпринято не было.

Таким образом,  суд апелляционной инстанции считает, что основанная на законе оценка представленных сторонами доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного осужденным и дать его действиям верную юридическую оценку по ч.3 ст.264 УК РФ, которая надлежащим образом мотивирована, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Пленума от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Оснований для иной квалификации действий ФИО1, либо оправдания осужденного, не имеется.

Принципы состязательности сторон и презумпции невиновности осужденного судом были строго соблюдены. В ходе судебного разбирательства, согласно протоколу судебного заседания стороны не  ограничивались в представлении доказательств, в заявлении ходатайств. 

Судом проверено психическое состояние осужденного, который обоснованно признан подлежащим уголовной ответственности с учетом данных о личности, поведения в судебном заседании.

При назначении наказания судом в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывались: характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены: частичное признание вины, выразившееся в признании факта наезда на пешехода, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья ФИО1 и его близких, занятие трудовой деятельностью, сообщение в службу спасения о произошедшем ДТП с пострадавшим, нуждающимся в медицинской помощи; принесение извинений потерпевшему в судебном заседании, мнение последнего о назначении нестрогого наказания, положительные данные о личности осужденного.

Верно не признаны в качестве смягчающих обстоятельств: активное способствования раскрытию и расследованию преступления, а также явка с повинной, так как не имелось к этому каких-либо оснований.  

Учтено, что ФИО1 на учетах в психиатрической и наркологической больницах не состоит, к административной ответственности не привлекался, по месту жительства и регистрации характеризуется с положительной стороны, в нарушении общественного порядка, злоупотреблении спиртными напитками, конфликтных ситуациях не замечен; по месту работы характеризуется положительно, как трудолюбивый и грамотный сотрудник. 

С учетом всех обстоятельств по делу, данных о личности осужденного,  суд первой инстанции пришел к верному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы, но без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в условиях принудительного привлечения к труду с применением положений ст.53.1 УК РФ, с дополнительным наказанием в виде лишения специального права на определенный срок, поскольку именно такое наказание будет способствовать его исправлению и достигнет целей, предусмотренных ст.43 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом, в том числе об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.64 УК РФ.

Верно решены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания в виде принудительных работ, процессуальных издержках.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Частью 1 ст.74 УПК РФ предусмотрено, что доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

При этом перечень доказательств, указанных в ч.2 ст.74 УПК РФ, не является исчерпывающим.

Доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми (ст.75 УПК РФ). Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Как следует из приговора, суд первой инстанции в обоснование своего вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, сослался на показания сотрудников полиции М*** Л.А. и Ш*** М.А., допрошенных в качестве свидетелей не только об обстоятельствах проведения осмотра места происшествия, но и пояснениях, полученных от осужденного в ходе опроса, то есть в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей.

Вместе с тем в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года №44-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний лиц, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу, путем допроса в качестве свидетеля должностных лиц правоохранительных органов об обстоятельствах совершенного преступления, о которых им стало известно в связи с исполнением своих служебных обязанностей.

В связи с изложенным, ссылку на показания свидетелей  М*** Л.Ш., Ш*** М.А. в части изложения обстоятельств, которые им стали известны из пояснений осужденного при отборе объяснений и осмотре места происшествия, надлежит исключить из описательно-мотивировочной части приговора как доказательства виновности ФИО1

Исключение показаний свидетелей в части не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора в целом, постановленного на достаточной совокупности иных исследованных в судебном заседании доказательствах, отвечающих требованиям закона. Вопросы, изложенные в ст.299, ст.307 УПК РФ, за исключением вносимых изменений, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре.

В суд апелляционной инстанции осужденным были представлены документы, подтверждающие  перевод потерпевшему Б*** А.А. ФИО1  4 и 11 апреля 2025 года, то есть после состоявшегося приговора, по 3000 рублей, что свидетельствует о частичном возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением потерпевшему в размере 6000 рублей. Указанное обстоятельство в силу ч.2 ст.61 УК РФ подлежит учету в качестве смягчающего.

Кроме того, суд признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства - сообщение осужденным в службу спасения о произошедшем ДТП с пострадавшим, нуждающимся в медицинской помощи как иное смягчающее обстоятельство, предусмотренное ч.2 ст.61 УК РФ. При этом не усмотрел оснований для признания такого смягчающего обстоятельства как оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ), поскольку вызов в службу спасения является обязанностью водителя, причастного к ДТП, предусмотренной п.2.6 ПДД РФ.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с таким  выводом, поскольку оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившемся в принятии ФИО1 мер к вызову скорой медицинской помощи, является смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, а выполнение осужденным требований п.2.6 ПДД РФ, обязывающих водителя, причастного к ДТП, принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, а также вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, не исключает возможность признания этих действий смягчающим наказание обстоятельством, так как их совершение направлено на предотвращение общественно опасных последствий дорожно-транспортного происшествия.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым с учетом отсутствия отягчающего обстоятельства, наличия смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ применить к назначенному основному и дополнительному наказаниям положения  ч.1 ст.62 УК РФ и смягчить наказание, как основное, так и дополнительное. 

Судом при постановлении приговора  постановлено исчислять срок основного наказания в виде принудительных работ с момента прибытия в исправительный центр, а вопрос об исчислении срока дополнительного наказания оставлен без разрешения. Вместе с тем в силу ч.4 ст.47 УК РФ срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами необходимо распространять на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ и он должен исчисляться с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

В целях устранения сомнений и неясностей при исполнении приговора суд апелляционной инстанции считает необходимым внести уточнение в  резолютивную часть об исчислении срока дополнительного наказания с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

В соответствии с п.10 ч.1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопрос – подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда регулируются правилами гл.59 (ст.1064 - 1101 ГК РФ) и ст.151 ГК РФ.

Статьями 1064, 1079 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления либо на ином законном основании (аренда, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.д.).

На основании ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в абз.3 п.5 постановления от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых обязанностей, к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо.

Согласно абз.1 п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены.

Пунктом 32 предусмотрено, что в тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Суд, постановивший приговор, выделяет необходимые материалы по гражданскому иску для рассмотрения его по существу, если иск подсуден данному суду, либо передает эти материалы в тот суд, которому данный гражданский иск подсуден в соответствии с правилами, предусмотренными ГПК РФ.

Осужденный ФИО1 показал о том, что состоял в трудовых отношениях с ИП «Н***., работал водителем с 29 августа 2022 года, в день случившегося находился на маршруте ***, что подтверждается показаниями свидетеля Н*** А.Н., работающего механиком у ИП «Н***.».

Собственником автомобиля ГАЗ-А65R33, регистрационный знак ***, 2019 года выпуска, является Н*** Н.И.

В момент дорожно-транспортного происшествия со слов осужденного он выполнял трудовые обязанности согласно путевого листа №142 от 12 сентября 2022 года в качестве водителя, перевозил  пассажиров из г.Казани в г.Ульяновск на автобусе, принадлежащем ИП «Н***», что подтверждается сведениями паспорта транспортного средства, показаниями самого осужденного, свидетеля Н*** А.Н.

Кроме того, одним из представленных документов, подтверждающим причинение истцу материального ущерба, является договор №005959 от 8 октября 2022 года, заключенный между Б*** Л.И. и бюро ритуальных услуг ИП С*** М.В. Данный документ надлежащим образом не заверен. 

Суд первой инстанции не принял во внимание указанные сведения, требования материального закона, предусмотренные ГК РФ, ТК РФ, не выяснил, на каком основании осужденный управлял транспортным средством (страховой полис, путевой лист в материалах дела отсутствует), передавался ли автомобиль ИП «Н***.» в законное владение (договор аренды, право хозяйственного ведения и т.д.) осужденному, не истребовал подлинный договор от 8 октября 2022 года.

Без допроса и привлечения в качестве ответчика ИП «Н***», собственника транспортного средства ГАЗ-А65R33, регистрационный знак ***, истребования подлинных документов, подтверждающих факт причинения в результате преступления материального ущерба потерпевшему, невозможно проверить доводы жалобы адвоката осужденного об удовлетворении исковых требований потерпевшей стороны в полном объеме. 

При наличии такого существенного нарушения уголовно-процессуального закона, которое невозможно устранить в суде апелляционной инстанции, поскольку основной задачей апелляционного производства является осуществление контроля за законностью отправления правосудия нижестоящим судом, суд второй инстанции приходит к выводу о том, что приговор в отношении Самаркина А.С. в части разрешения гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба подлежит отмене. 

При этом необходимо признать за  Б*** А.А. право на удовлетворение гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба с направлением дела на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

При новом рассмотрении суду надлежит разрешить вопрос в части гражданского иска в соответствии с требованиями закона, проверить доводы апелляционной жалобы защитника ФИО1 – Сысоева В.К., учесть частичное возмещение имущественного вреда осужденным потерпевшему.

Иных существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г.Ульяновска от 13 февраля 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на показания свидетелей М*** Л.Ш. и Ш*** М.А. об обстоятельствах, которые им стали известны из пояснений ФИО1 при осмотре места происшествия и отборе объяснений.

Признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств: предусмотренное п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ  - оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; на основании ч.2 ст.61 УК РФ – частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением потерпевшему.

Смягчить ФИО1 с учетом применения ч.1 ст.62 УК РФ основное и дополнительное наказание, назначенное по ч.3 ст.264 УК РФ, до 2 лет 4 месяцев лишения свободы и до 1 года 10 месяцев лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

На основании ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 4 месяца заменить принудительными работами на срок 2 года 4 месяца с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства.

Назначить к основному наказанию в виде принудительных работ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 10 месяцев.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами распространяется на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ и исчисляется с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Решение в части разрешения гражданского иска потерпевшего Б*** А.А. о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба отменить.

Признать за Б*** А.А. право на удовлетворение гражданского иска о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба и передать вопрос для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий