судья Неволин В.В. 

дело № 22-7535

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 6 декабря 2018 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Лядова Н.Л. при секретаре Кожиной М.И. рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Лютова А.В. в защиту интересов осуждённого ФИО1 на приговор Пермского районного суда Пермского края от 23 октября 2018 года, по которому

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осуждён по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений: не изменять место жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципальных образований город Пермь и Пермский район Пермского край, с возложением обязанности являться для регистрации в указанный орган один раз в месяц, а также к дополнительному наказанию в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Решён вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав адвоката Лютова А.В. в обоснование жалобы, осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы жалобы прокурора Лялина Е.Б., полагавшего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осуждён за то, что, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшим М. и М1.

Согласно приговору, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

29 июля 2017 года в период времени с 23 часов 40 минут до 00 часов 00 минут в условиях тёмного времени суток и при отсутствии осадков ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «***» государственный регистрационный номер **, двигался по проезжей части улицы **** в деревне Ежи со стороны деревни Петровка в направлении деревни Усть-Тары на территории Пермского района Пермского края.

В районе дома № ** указанной выше улицы при совершении манёвра в виде поворота налево на лицу **** он, проявив невнимательность к дорожной обстановке, не включил сигнал светового указателя поворота, не убедившись в безопасности выполняемого манёвра для других участников дорожного движения, не уступил дорогу Г., управлявшему мотоциклом «***» без государственного регистрационного номера, двигавшемуся по равнозначной дороге во встречном направлении, и начал пересекать проезжую часть через встречную полосу движения, где допустил столкновение боковой правой часть частью своего автомобиля с передней частью мотоцикла с коляской под управлением Г. В результате нарушения ФИО1 пп. 1.2, 1.3, 1.5, 8.1, 13.12 Правил дорожного движения РФ пассажирам мотоцикла, которым управлял Г., М. и М1. были причинены телесные повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В обширной апелляционной жалобе адвокат Лютов А.В. находит приговор незаконным и необоснованным, считает, что изложенные в нём выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что суд не учёл ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы в приговоре, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, с нарушением принципа состязательности сторон, заявленные защитой ходатайства о назначении дополнительной автотехнической экспертизы с постановкой перед экспертом ряда значимых для правильного разрешения дела вопросов, о проведении данной экспертизы в конкретном экспертном учреждении были безосновательно отклонены. Утверждает, что органами предварительного расследования и судом были нарушены положения уголовно-процессуального закона, касающиеся правил сбора доказательств, оценки их допустимости и относимости, что в основу приговора суд положил недопустимые доказательства, об исключении которых неоднократно ставился вопрос стороной защиты. В обоснование своей позиции приводит соответствующие доводы, отмечая, в частности и то, что с решениями о назначении следователем судебных экспертиз ни он, ни его подзащитный не были своевременно ознакомлены, что условия проведения следственного эксперимента от 15 июня 2018 года существенно отличались от тех, при которых имело место дорожно-транспортное происшествие. Оспаривает правдивость показаний свидетеля Г., который, как и потерпевшие, находился в момент произошедшего в состоянии алкогольного опьянения. Обращает внимание, что версия ФИО1 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия в нарушение требований закона фактически не была исследована в ходе судебного разбирательства, а права подсудимого на предоставлении доказательств были нарушены и органом предварительного следствия и судом. Ссылаясь на положения Конституции Российской Федерации, ряд норм уголовно-процессуального законодательства, решения Конституционного суда Российской Федерации, нормы международного права, просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе судей. Ставит также вопрос об отмене постановлений Пермского районного суда Пермского края от 20 сентября и 12 октября 2018 года, вынесенных по результатам рассмотрения заявленных стороной защиты ходатайств об исключении, как недопустимых, ряда доказательств, а также по ходатайству о назначении дополнительной автотехнической экспертизы. 

В возражениях на жалобу государственный обвинитель Пермяков А.В. находит приговор суда законным и обоснованным, просит оставить доводы апелляционной жалобы защитника без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, находит убедительными мотивы, приведённые в приговоре о наличии по делу достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих виновность осуждённого ФИО1 в нарушении им при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлёкшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью двум потерпевшим.

В судебном заседании ФИО1 в своих показаниях утверждал, что при совершении манёвра в виде поворота налево управляемого им в тёмное время суток автомобиля, он включил соответствующий световой указатель, снизил скорость движения автомобиля до 20 км/час. Никаких встречных транспортных средств, которые бы двигали по встречной полосе движения, которую он начал пересекать, не видел. Появление в свете фар его автомобиля приближавшегося по встречной полосе движения с большой скоростью мотоцикла, световые приборы которого не были включены, явилось для него неожиданностью, и предотвратить столкновение транспортных средств он не имел никакой возможности. Виновником дорожно-транспортного происшествия считает водителя мотоцикла Г., который к тому же, как и пассажиры мотоцикла М1., М. и П1. находились при этом в состоянии алкогольного опьянения.

Однако данные показания ФИО1 суд признал не соответствующими действительности и в подтверждение выводов о доказанности вины подсудимого обоснованно сослался в приговоре на показания:

потерпевших М1., М. о том, что в указанное время они и П1. ехали на мотоцикле под управлением Г. Фара данного мотоцикла не работала, были включены лишь габаритные световые огни. Кроме того, дорогу водителю мотоцикла Г. своим фонариком освещал М. Скорость движения мотоцикла, в котором они находились в качестве пассажиров, не превышала 40 км/час. Оба утверждали, что не видели, чтобы перед совершением поворота налево на автомобиле, которым управлял ФИО1, был включён соответствующий световой сигнал поворота. Данный манёвр автомобиля был неожиданным, и Г. не смог избежать столкновения с автомобилем. В результате дорожно-транспортного происшествия они оба получили травмы, по поводу которых проходили лечение в медицинском учреждении;

свидетеля Г., который дал показания, аналогичные показаниям названных потерпевших, касающиеся скорости движения управляемого им мотоцикла, наличия включённых на мотоцикле габаритных световых приборов и отсутствия включённого светового сигнала на автомобиле под управлением ФИО1 при совершении поворота налево. Отмечает, что столкновение транспортных средств произошло на полосе движения управляемого им мотоцикла;

свидетеля П1. о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия он находился в мотоцикле под управлением Г. в качестве пассажира вместе с М1. и М. Изложение им обстоятельств произошедшего в целом соответствует показаниям названных потерпевших и свидетеля Г.;

свидетелей П. и Ю., пояснивших, что в указанное время они двигались на мотоблоке на небольшой скорости вслед за мотоциклом, которым управлял Г. Были очевидцами столкновения данного мотоцикла с автомобилем. При этом П. утверждал, что, несмотря на тёмное время суток, двигаясь за мотоциклом, он видел очертания силуэтов находившихся в нём людей, а Ю. указывал на наличие включённых на мотоцикле габаритных световых огней.

свидетелей сотрудников полиции Б. и Б1., которые прибыли на место дорожно-транспортного происшествия около 01 часа 00 минут 30июля 2017 года, зафиксировали обстановку на месте столкновения автомобиля и мотоцикла. Б1. также пояснил, что в указанное время видимость участка дороги на месте событий составляла 10-15 метров.

Оснований сомневаться в показаниях названных потерпевших и свидетелей, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд не нашёл, поскольку они последовательны, согласуются между собой, не содержат каких-либо существенных противоречий, способных повлиять на правильность выводов суда в приговоре, и нашли полное подтверждение всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Те же незначительны противоречия в их показаниях были устранены судом, путем оглашения показаний, данных названными лицами в ходе предварительного следствия.

Кроме того, признавая ФИО1 виновным в инкриминируемом ему деянии, суд первой инстанции обоснованно сослался на следующие доказательства:

протокол осмотра места происшествия от 30 июля 2017 года, в ходе которого было установлено, что столкновение автомобиля «***» под управлением ФИО1 и мотоцикла «***» под управлением Г. произошло Т-образном перекрёстке неравнозначных дорог улицы **** и **** в деревне Ежи Пермского района Пермского края. При этом проезжая часть улицы **** является главной дорогой по отношению к улице ****. Осыпь осколков и грязи полностью располагалась на стороне автодороги, на которой находился повреждённый в результате дорожно-транспортного происшествия мотоцикл «***». Дорожное покрытие на момент осмотра находилось в сухом состоянии. Следов торможения от участвовавших в столкновении транспортных средств не зафиксировано;

заключения судебно-медицинских экспертов от 27 октября 2017 года и 8 ноября 2017 года, согласно которым у М1. имелись закрытые переломы правых мало- и большеберцовых костей со смещением, ушибленная рана голени, а у М.- сочетанная травма в виде ушиба головного мозга лёгкой степени, субарахноидального кровоизлияния, перелома лобной кости, гематомы на голове и ссадин на конечностях, которые образовались от ударных воздействий твёрдого тупого предмета, возможно, в заявленный срок. Причинённые М1. травмы квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, а травмы, причинённые М.- как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

протокол следственного эксперимента от 15 июля 2018 года, согласно которому была установлена конкретная видимость условий дорожно-транспортного происшествия. Данная видимость составляла 38,5 метра;

заключения автотехнических экспертиз от 19 декабря 2017 года и 3 июля 2018 года. Согласно выводам данных экспертиз, для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля «***» ФИО1 в сложившейся ситуации должен был руководствоваться требованиями пп. 1.2, 8.1 и 13.12 Правил дорожного движения РФ. Именно его действиями была создана внезапная опасность для движения мотоцикла «***» под управлением Г., следовавшего по противоположной стороне движения. При этом водитель мотоцикла Г. при движении со скоростью 40 км/час не располагал технической возможностью предотвратить столкновение своевременным экстренным торможением с остановкой мотоцикла до места столкновения с автомобилем «***». Сам же водитель данного автомобиля, выполнив указанные выше требования Правил дорожного движения РФ, располагал технической возможностью предотвратить происшествие, поскольку должен был и мог видеть приближавшийся мотоцикл до начала совершения манёвра.

Оснований сомневаться в объективности указанных письменных доказательств, в том числе и в выводах заключений экспертов, суд, несмотря на содержащиеся в жалобе защитника доводы, не нашёл. 

Следует признать, что заключения этих судебных экспертиз, полученные при производстве предварительного следствия и приведённые в приговоре, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, являются относимым и достоверным. Каких-либо существенных нарушений действующего законодательства при назначении этих экспертиз и их производстве не установлено. Заключения экспертов являются мотивированными, не вызывали у суда первой инстанции новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

Не нашёл суд оснований считать недостоверными и данные полученные при проведении указанного выше следственного эксперимента, надлежащим образом мотивировав свои выводы об этом в приговоре.

Виновность ФИО1 подтверждается и иными доказательствами, на которые имеются ссылки в приговоре.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, а также дав оценку другим фактическим обстоятельствам дела, суд обоснованно пришёл к выводу о виновности подсудимого ФИО1 правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции, вопреки доводам жалобы защитника, всесторонне, полно и объективно исследованы все имеющие значение для дела обстоятельства, дана надлежащая оценка всем собранным по делу доказательствам и устранены все имеющиеся в материалах уголовного дела противоречия.

В обжалуемом защитником приговоре подробно изложены и содержание показаний свидетелей защиты, специалиста П1., как и содержание всех других, представленных сторонами, доказательств. Эти доказательства также получили в приговоре должную оценку, оснований не соглашаться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах следует признать, что при наличии доказательств, полно изложенных в приговоре, суд сделал правильный вывод о достаточности и допустимости доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён.

Оценивая соблюдение положений уголовно-процессуального законодательства, как в ходе проведения предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, и в первую очередь, прав ФИО1, либо путём несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Все приведённые в приговоре суда доказательства о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии, несмотря на содержащиеся в апелляционной жалобе утверждения, были проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли своё полное подтверждение и были оценены с учётом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию.

Действиям ФИО1 судом дана правильная уголовно-правовая оценка и квалификация по ч. 1 ст. 264 УК РФ, поскольку факт нарушения осуждённым требований пп. 1.2, 1.3, 1.5, 8.1, 13.2 Правил дорожного движения РФ, повлёкший дорожно-транспортное происшествие, нашёл своё подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Касаясь назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции находит его справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим положениям ст. 6, 43 60 и 61 УК РФ. Определяя это наказание, суд, наряду с характером, степенью, общественной опасности, подробно учёл конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности виновного, такие смягчающие обстоятельства как противоправное поведение самих потерпевших, выразившееся в нарушении ими Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, плохое состояние здоровья виновного, а также наличие у него несовершеннолетнего ребёнка.

Все существенные обстоятельства, имеющие значение для результатов рассмотрения уголовного дела, были известны суду и в полной мере учтены при назначении наказания.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришёл к обоснованным выводам о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы и в соответствии с положениями ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Указанные выводы суда должным образом мотивированы в приговоре, и не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не может. Не находит апелляционная инстанция также оснований для изменения срока лишения осуждённому права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

То обстоятельство, что заявленные стороной защиты ходатайства о назначении по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы, об исключении, как недопустимых, представленного стороной обвинения ряда доказательств, не свидетельствует о допущенном органом предварительного следствия и судом обвинительном уклоне, нарушении принципов законности, состязательности сторон, нарушении права на защиту, как об этом ставится вопрос в жалобе защитника.

Как видно из материалов дела, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства о назначении экспертиз и об исключении из числа допустимых доказательств стороны обвинения разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, путём их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения соответствующих решений.

Приведённые в жалобе адвоката аргументы относительно невиновности ФИО1, о неполноте проведённых экспертиз, о необоснованности отказа в удовлетворении ходатайств о признании недопустимым ряда доказательств, представленной стороной обвинения, о неправильной, по мнению автора жалобы, оценке доказательств по делу суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными.

Указанная позиция стороны защиты исследовалась в судебном заседании в состязательном процессе с участием сторон и обоснованно отвергнута в приговоре суда на основе достаточной совокупности взаимосвязанных доказательств. 

Апелляционная инстанция находит необходимым отметить, что сам по себе факт того, что в момент дорожно-транспортного происшествия Г., управлявший мотоциклом, находился в состоянии алкогольного опьянения, допустил нарушения Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, не влияет на вывод суда о виновности ФИО1 и правильность юридической квалификации его действий. 

Поэтому приговор в отношении ФИО1 по доводам жалобы отмене не подлежит.

В то же время судом апелляционной инстанции установлено следующее основание для изменения приговора.

В описательно-мотивировочной части приговора суд в достаточной степени обосновал необходимость назначения ФИО1 дополнительного наказания в соответствии с положениями ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права управления транспортными средствами. Однако в резолютивной части приговора отсутствует указание на применение ч. 3 ст. 47 УК РФ при назначении данного вида дополнительного наказания, назначение которого не предусмотрено вместе с ограничением свободы санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В связи с этим приговор суда следует изменить, включив в его резолютивную часть указание на применение положений ч. 3 ст. 47 УК РФ при назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на срок 2 года.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Пермского районного суда Пермского края от 23 октября 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

Указать в его резолютивной части на назначение дополнительного наказания ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

В остальной части данный приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в президиум Пермского краевого суда в кассационном порядке.

Председательствующий (подпись)