Дело № 2-3-19 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Пермь 05 марта 2019 года 

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Налимова А.В.,

при секретаре судебного заседания Задворных О.С., 

с участием государственного обвинителя Кашиной Е.И.,

защитника Войку Д.И.,

потерпевших С1., В1.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, зарегистрированного по адресу: ****, проживающего по адресу: ****, официально не трудоустроенного, имеющего среднее общее образование, состоящего в браке, имеющего малолетнего ребёнка, гражданина ****, 

судимого 11 апреля 2013 года Пермским гарнизонным военным судом по п.«д» ч.2 ст.111 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденного 09 октября 2015 года по отбытию наказания,

задержанного в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ 01 декабря 2017 года, мера пресечения в виде заключения под стражу избрана 02 декабря 2017 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«з» ч.2 ст.112, п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно, с применением оружия, причинил средней тяжести вред здоровью С1., совершил убийство М1., а также В2. с целью скрыть убийство М1., при следующих обстоятельствах:

18 октября 2017 года, в ночное время, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ****, действуя из личной неприязни, с целью причинения вреда здоровью, произвел выстрел в С1. из являющегося огнестрельным оружием длинноствольного двуствольного гладкоствольного куркового охотничьего ружья «ТОЗ». В результате С1. было причинено сквозное огнестрельное ранение в области левой ключицы, с открытым оскольчатым переломом акромиального конца левой ключицы со смещением, квалифицирующиеся как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства продолжительностью свыше трех недель.

29 ноября 2017 года, в дневное время, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: ****, в ходе ссоры, действуя из личной неприязни, с целью убийства М1., нанес последней четыре удара кулаками и ногами по голове и телу, а также семь ударов ножом в область шеи и грудной клетки, причинив потерпевшей кровоподтеки на правом плече, на грудной клетке справа, кровоизлияние под слизистую оболочку правой щеки, кровоизлияние и ранку на слизистой оболочке верхней губы справа, а также семь колото-резаных ранений: одну колото-резаную рану шеи слева, две непроникающие раны грудной клетки слева, три проникающие раны в грудную клетку и одна в грудную и брюшную полость, с кровотечением в плевральные полости (гемоторакс), в сердечную сорочку, в брюшную полость, с повреждением хрящевых частей третьего ребра справа, пятого ребра слева, повреждениями сердечной сорочки, восходящего отдела дуги аорты, повреждением правого купола диафрагмы, кровоизлияниями в мышцы грудной клетки и в подкожно жировую клетчатку и в мышцы по ходу раневых каналов, с обильной кровопотерей, малокровием внутренних органов, развитием постгеморрагического шока, шоковых почек. От полученных телесных повреждений М1. скончалась.

Находившийся в квартире в момент убийства М1. В2. застал ФИО1 на месте преступления. С целью скрыть совершенное им убийство М1., ФИО1 решил лишить В2. жизни и стал преследовать его. Догнав В2. в коридоре квартиры, ФИО1 с целью убийства повалил его на пол, вооружился кирпичом и нанес им тридцать ударов по рукам и голове потерпевшего, после чего, взяв нож, нанес В2. два удара ножом в область шеи. Своими действиями ФИО1 причинил В2. телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков верхних конечностей, резаной раны передней поверхности верхней трети шеи справа поперечного направления, сочетанной травмы тела - открытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга в виде мелкоочаговых деструктивных и переваскулярных кровоизлияний в веществе головного мозга, вдавленных оскольчатых и линейных переломов костей свода и основания черепа, кровоизлияний под твердой и мягкой мозговыми оболочками, кровоизлияний в мягкой мозговой оболочке, кровоизлияний в желудочках мозга, в пазухе основной кости, в пирамидах височных костей и в мягких тканях различных областей головы острого характера, оскольчатых переломов левой скуловой кости, передней стенки левой верхнечелюстной пазухи, оскольчатых переломов костей носа, ушибленных ран правой и левой ушной раковины с повреждениями хрящей ушных раковин, ушибленных ран, ссадин волосистой части головы и лица, кровоизлияний в мягких тканях вокруг всех переломов, кровоподтека на веках левого глаза, а также колото-резаной раны правой боковой поверхности средней трети шеи с клинком столового ножа в ране, с повреждениями мышц шеи, правой сонной артерии и кровоизлиянием в мягких тканях по периферии, которая сопровождалась кровотечением и осложнилась травматическим шоком. От полученных телесных повреждений В2. скончался.

Вина ФИО1 в совершении преступлений подтверждается следующими доказательствами:

преступление, предусмотренное п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ.

В последнем слове подсудимый ФИО1 заявил, что полностью признает свою вину в совершении данного преступления. Ранее, в ходе судебного следствия, подсудимый признавал вину частично.

Из показаний подсудимого ФИО1 следует, что в июле 2017 года, при посредничестве Б1., он купил у Ч. ружье и патроны к нему. Ружье было в исправном состоянии, но у него отсутствовала скоба, закрывающая спусковые крючки. 

18 октября 2017 года они с дядей, – А2., приехали в поселок ****. В течение дня они с дядей ремонтировали его машину УАЗ. С ремонтом им помогал С1.. Его дядя и С1. употребляли разведенный спирт, который он привез с собой. Пили на улице, а затем в доме его отца. Сам он спиртное не употреблял. Позднее к ним присоединился Н.. 

Около 19 часов С1. стал вести себя вызывающие, поэтому его отец попросил С1. уйти. Через час С1. вернулся. В ходе распития спиртного С1. стал хвастаться, что в 2006 году утопил в реке родственника Н. – М2., из-за чего между Н. и С1. произошел конфликт. Н. хотел избить С1., но он (ФИО1) не дал ему сделать этого. При этом, он решил напугать С1., чтобы тот сознался в убийстве. Признание С1. он хотел записать на телефон. 

После того, как около 23 часов 30 минут он увез Н. домой, он вернулся к отцу и предложил С1. съездить за мясом якобы убитого им лося. С1. согласился. Они проехали в безлюдное место на реке ****, где он зарядил ружье одним патроном, и вместе с С1. пошел от машины. Отойдя примерно на 20 метров, он попросил С1. сходить в машину за фонариком, решив, когда тот будет возвращаться выстрелить ему под ноги. Когда С1. отвернулся и пошел к машине, он стал снимать ружье с плеча. Ружье соскользнуло и начало падать. Ему удалось поймать ружье в 50 сантиметрах от земли. При этом, он случайно нажал на спусковой крючок в результате чего произошел выстрел. После выстрела С1. упал. Он решил, что убил С1., сел в машину и уехал с места происшествия. 

Забрав дядю, он увез его домой, после чего приехал в Красновишерск. Оставив машину у дома, он ушел в гараж и переночевал там. На следующий день он явился в полицию с адвокатом, сдал ружье и патроны, написал явку с повинной.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 указал место, куда он привез С1., показал, при каких обстоятельствах он произвел в него случайный выстрел (т.3 л.д.173-180). 

В протоколе явки с повинной 20 октября 2017 года ФИО1 сообщал несколько иные сведения об обстоятельствах происшедшего. 

Так, ФИО1 указал, что нашел ружье и патронташ с патронами в охотничьей избушке, в районе бывшего поселка ****. 18 октября 2017 года в ходе распития спиртного С1. стал рассказывать, как «подставлял» местных жителей, в том числе и его (ФИО1), в связи с чем он решил проучить С1., причинив ему побои. 

Он пригласил С1. покататься на машине, на что тот согласился. В машине он вспомнил о найденном им ружье и решил напугать С1.. Выйдя из машины, он отправил С1. за фонариком, а сам решил выстрелить С1. под ноги, чтобы тот испугался и извинился за свое поведение. Опуская ружье, он случайно нажал на курок. Так как ружье не имеет предохранителя, произошел выстрел в сторону С1.. Увидев, что С1. упал, он решил, что нечаянно убил его, запаниковал и, бросив ружье в машину, уехал с места происшествия в город. Машину он оставил у дома, а сам спрятался в гараже. Проведя ночь в гараже, и осознав содеянное, он решил сдаться полиции и добровольно выдать ружье и патроны (т.2 л.д.138).

Отвечая на вопросы о наличии противоречий его явке с повинной и его показаниях, подсудимый пояснил, что не может объяснить причину, по которой он изначально указывал, что нашел ружье. Об истинном мотиве, побудившем его вывезти С1. в безлюдное место, его просил не указывать в явке с повинной адвокат. Вместе с тем, С1. действительно оговаривал его и жителей **** в преступлениях, в частности сообщал полиции о якобы совершенной им краже. Он подтверждает свою явку с повинной, при этом наиболее достоверные показания были даны им в суде. 

Из показаний потерпевшего С1. следует, что ранее случались конфликты между ним и подсудимым, однако до этого ФИО1 в него не стрелял и убийством не угрожал. 

18 октября 2017 года, днем, в поселке **** он помогал ФИО1 ремонтировать автомобиль. Освободившись к обеду, они пошли употреблять спирт, который привез ФИО1, домой к отцу последнего. Пили в основном с ФИО1, поскольку его дядя – А2., уже был пьян. В ходе распития спиртного никаких конфликтов между ними не было. В начале пятого часа дня, опьянев, он пошел домой. Незадолго до его ухода пришел Н., который также стал употреблять с ними спирт. О том, что он якобы причастен к убийству М2., он не говорил. Придя домой, он лег спать. 

Около 20 часов его разбудил ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 сказал, что убил в лесу лося и попросил помочь ему с вывозом мяса. Он согласился. Сев в автомобиль ФИО1 на заднее сиденье он увидел на соседнем сиденье расчехленное двуствольное ружье. Они проехали на берег реки ****, за **** мостом, где имеется туристический «грибок». Выйдя из машины ФИО1 взял ружье и пошел в сторону лесного массива. Он пошел за ним. Пройдя 5-6 метров, ФИО1 попросил его вернуться в машину и взять фонарик. Он развернулся и пошел к машине. В этот момент он услышал выстрел и почувствовал боль в левом плече, после чего упал на землю. Он услышал, как завелся и уехал автомобиль, после чего потерял сознание. 

Сколько он пролежал без сознания он не знает. Очнувшись, он вышел к мосту через ****, остановил лесовоз и добрался до поселка ****. Он пришел к водителю санитарной машины К2. и попросил увезти его в больницу. Фельдшер Я. оказала ему первую помощь, после чего его повезли в больницу. По дороге его пересадили в автомобиль «скорой помощи». О происшедшем он вкратце рассказал фельдшеру «скорой» Г1.. 

После происшедшего он с ФИО1 не общался, извинений последний ему не приносил, причиненный вред не возмещал.

В ходе проверки его показаний потерпевший С1. указал место преступления, показал, как ФИО1 держал ружье в момент, когда он пошел к машине (в левой, опущенной вниз руке), и примерное расстояние, с которого в него был произведен выстрел (около 15 метров) (т.3 л.д.181-186).

Свидетель Н. показал, что 18 октября 2017 года находился в поселке ****, ремонтировал трактор. Вечером, около 18 часов, к нему приехали ФИО1 и С1.. Оба были выпившие. Они пригласили его в гости к отцу ФИО1 

Около 18-40 он пошел к А1.. В доме у последнего распивали спиртное ФИО1, А2. и С1.. Он присоединился к указанной компании. В ходе распития спиртного С1. стал вести себя вызывающе, выражался нецензурно, сказал что-то оскорбительное в адрес отца подсудимого. Отец ФИО1 попросил С1. уйти, что тот и сделал. Более никаких конфликтов не было, о том, что он утопил М2., С1. не говорил. С1. ушел около 22 часов. Примерно через 30 минут он также засобирался домой. ФИО1 отвез его на своей машине. В машине ФИО1 он ружья не видел, хотя в доме ФИО1 демонстрировал ему одноствольное ружье 20 калибра. Скоба, закрывающая спусковые крючки, у данного ружья была на месте. 

На следующий день, около 07 часов, от лесничего З1. он узнал, что ФИО1 ранил С1., что С1. пришел к медику и его увезли на «скорой» в Красновишерск.

Свидетель А2. показал, что подсудимый ФИО1 его племянник. 

18 октября 2017 года, около 09 часов, ФИО1 заехал за ним на автомобиле УАЗ и они поехали в поселок ****, к отцу ФИО1 В машине ФИО1 он видел ружье, которое находилось слева от сиденья водителя. 

В поселке ****, когда они ремонтировали машину ФИО1, к ним присоединился С1.. Вечером, к дому отца ФИО1 также пришел Н.. Они с С1. и Н. употребляли спиртное. ФИО1 спиртное не употреблял. Он быстро опьянел и плохо помнит происходившее в тот вечер. Около 20 часов он заснул в доме у отца ФИО1 

Утром, около 06 - 07 часов, его разбудил ФИО1 и они поехали домой. По дороге ФИО1 сказал, что кого-то подстрелил. ФИО1 завез его в деревню ****, а сам уехал в Красновишерск. Через некоторое время в деревню приехали сотрудники полиции, которые искали ФИО1 Они сообщили, что ФИО1 ранил С1..

Свидетель К2. показал, что он проживает в поселке ****, работает водителем санитарного автомобиля. 

19 октября 2017 года, до часа ночи, к нему пришел С1. и показал рану в районе левого плеча. С1. пояснил, что в него стрелял ФИО1 Он велел С1. идти к фельдшеру - Я., а сам пошел заводить автомобиль. Я. оказала С1. первую помощь, после чего они повезли его в больницу. По дороге они пересадили С1. в вызванный из города автомобиль «скорой помощи». 

Через неделю при встрече С1. рассказал, что ФИО1 стрелял в него за мостом через реку ****, где есть съезд к реке. После выстрела он потерял сознание, а когда очнулся ФИО1 уже не было. Он вышел на мост, дождался лесовоза и, доехав до поселка ****, пришел к нему.

Свидетель Я. показала, что она работает фельдшером **** ФАПа. 

19 октября 2017 года, около 0 часов 30 минут, к ней пришел С1., на одежде которого была кровь. С1. рассказал, что они с ФИО1 ездили на охоту и возле моста через реку **** ФИО1 выстрелил в него из ружья. У С1. имелось сквозное огнестрельное ранение в районе левого плеча. Входное и выходное отверстия находились на одном уровне, при этом входное отверстие было на задней поверхности тела. 

Оказав С1. первую помощь, они с К2. повезли его в больницу города ****. По дороге они передали С1. врачам «скорой помощи».

Из показаний свидетеля Г1. следует, что она работает фельдшером выездной бригады «скорой помощи» в городе ****. 

19 октября 2017 года, около 01 часа, из диспетчерской поступило сообщение о том, что из поселка **** на санитарной машине везут С1. с огнестрельным ранением плеча. Они выехали навстречу и встретились с санитарной машиной на дороге перед поселком ****. С1. предъявлял жалобы на рану и боль в левом плече. Осмотрев С1., она обнаружила у него сквозное огнестрельное ранение в области левой ключицы. Входное и выходное отверстия находились на одном уровне. Поскольку входное отверстие было сзади, она поняла, что С1. стреляли в спину. Из разговора с Я. ей стало известно, что С1. пришел к ней и сказал, что его хотели убить. Сам С1. рассказал, что огнестрельное ранение ему причинил ФИО1 после ссоры, происшедшей в ходе распития спиртного в доме у отца ФИО1 После оказания первой помощи С1. был доставлен в **** больницу. 

Она знакома с С1. и ФИО1, т.к. жила в поселке ****. В трезвом состоянии ФИО1 ведет себя нормально. В состоянии алкогольного опьянения его поведение резко меняется, он становится агрессивным. Ранее, примерно в 2007 году, на ее глазах ФИО1, находившийся в состоянии опьянения, стрелял в С1. из ружья, грозил убить его.

Свидетель Л. показал, что он знаком с ФИО1 длительное время, они вместе работали, между ними дружеские отношения. 

В один из дней, осенью 2017 года, утром, ему позвонил ФИО1 и сообщил, что стрелял в С1.. ФИО1 просил забрать из его машины ружье, но он отказался. ФИО1 не смог объяснить причину, по которой стрелял в С1., при этом утверждал, что был трезв.

Свидетель К1. показал, что ФИО1 работает в его бригаде. Ему известно, что ФИО1 стрелял в С1.. ФИО1 занимал у него деньги на адвоката. ФИО1 переживал по поводу того, что не «добил» С1., - что тот остался жив, а он не убедился в его смерти.

Свидетель Б1. показал, что в августе 2017 года они с ФИО1 работали в лесозаготовительной бригаде в районе бывшего поселка ****. В ходе валки леса он нашел двуствольное ружье 20-го калибра с горизонтальным расположением стволов, а также патронташ, в котором находилось более 20 патронов того же калибра. Когда он взял это ружье, к нему подъехал ФИО1, который забрал ружье вместе с патронташем себе. В дальнейшем они хотели пользоваться данным ружьем вместе, намереваясь ходить с ним на охоту. По окончании работы ФИО1 положил ружье в свою машину УАЗ. 

В дальнейшем, когда он хотел взять ружье, ФИО1 не давал его, придумывая какие-то отговорки. В конце октября - начале ноября 2017 года от К1. он узнал, что ФИО1 стрелял из найденного им ружья в С1. в поселке **** и что ружье изъяли сотрудники полиции. Указанное ружье было курковым, планка, закрывающая спусковые крючки, была на месте, она была изготовлена кустарным способом, из поварешки.

Помимо приведенных выше показаний потерпевшего и свидетелей, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается:

- копией протокола личного досмотра от 20 октября 2017 года, которым зафиксирован факт добровольной выдачи ФИО1 гладкоствольного охотничьего ружья 20-го калибра марки ТОЗ с номером **, 12 патронов в металлических гильзах желтого цвета и 5 металлических гильз желтого цвета (т.2 л.д.143-144);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи, из которой следует, что сообщение о ранении С1. поступило от Я. в 0 часов 56 минут, 19 октября 2017 года. В 02 часа 40 минут С1. был доставлен в медицинское учреждение с диагнозом: огнестрельное ранение левого плеча (т.1 л.д.147);

- заключениями экспертов № 133 м/д от 26 октября 2017 года и № 133/9 от 25 декабря 2017 года, из которых следует, что у С1. было зафиксировано сквозное огнестрельное ранение в области левой ключицы, с открытым оскольчатым переломом акромиального конца левой ключицы со смещением, которое, возможно, имеет огнестрельный механизм образования, могло образоваться за несколько часов до обращения в хирургическое отделение за медпомощью.

Данное ранение квалифицируется как средний вред здоровью по признаку длительного его расстройства, продолжительностью свыше трех недель.

Согласно исследовательской части заключений С1. поступил на стационарное лечение в хирургическое отделение «**** ЦРБ» 19 октября 2017 года, в 02 часа 45 минут. Имевшееся у него входное пулевое отверстие размером 2х2 см. расположено в области левой ключицы по задней поверхности по СКЛ, выходное, размером 2х2 см. - в области левой ключицы по передней поверхности по СКЛ (т.2 л.д.149-151, 183-185);

- заключениями эксперта № 227 от 13 ноября 2017 года, № 34 от 14 февраля 2018 года и № 136 от 20 июня 2018 года, из которых следует, что представленное на исследование ружье (добровольно выданное ФИО1) является огнестрельным оружием, а именно длинноствольным двуствольным гладкоствольным курковым охотничьим ружьем «ТОЗ-БМ» 20-го калибра. Заводской номер ружья, расположенный на цевье и подушке колодки - № **. Ружье изготовлено на Тульском оружейном заводе. Данное ружье исправно и к стрельбе пригодно. В конструкцию данного ружья изменения не внесены На ружье отсутствует спусковая скоба, закрывающая спусковые крючки. Предохранитель на данной модели ружья отсутствует, так как курки на данной модели наружные и взводятся непосредственно рукой. Наличие прицельной планки и мушки, расположенных на стволах, позволяет вести прицельную стрельбу. Выстрелы из данного ружья без нажатия на спусковые крючки невозможны (т.2 л.д.156-158) (т.2 л.д.191-193) (т.3 л.д.200-202);

- протоколом осмотра предметов от 23 июня 2018 года, которым зафиксированы результаты осмотра охотничьего ружья с горизонтальным расположением стволов, выданного ФИО1 Согласно осмотру предохранитель на ружье отсутствует, постановка курков на боевой взвод происходит при отведении их назад (т.3 л.д.204-206).

Анализируя приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой, подтверждаются заключениями экспертов и другими исследованными доказательствами. Оснований для оговора подсудимого потерпевшим и свидетелями не установлено. Некоторые несущественные противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей, по мнению суда, объясняются субъективным восприятием ими происшедших событий, а также значительным периодом времени, прошедшим с момента преступления. 

Показания подсудимого о его причастности к причинению С1. огнестрельного ранения суд считает достоверными, поскольку они подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетелей.

Вместе с тем, к доводам подсудимого о причинении ранения С1. по неосторожности, суд относится критически.

Как показал сам подсудимый, он имеет значительный опыт обращения с огнестрельным оружием, что сводит к минимуму возможность производства им случайного выстрела. 

Между явкой с повинной и показаниями подсудимого имеются существенные противоречия, как в части обстоятельств приобретения им оружия и мотивов его действий, так и в части обстоятельств производства выстрела в С1.. Так, согласно явке с повинной, ФИО1 нашел ружье, из которого впоследствии стрелял в С1., тогда как из показаний следует, что он купил его у Ч. при посредничестве Б1.. Согласно явке, ФИО1 намеревался наказать С1. за оговор им подсудимого и других жителей поселка. Из показаний же следует, что ФИО1 хотел добиться признания С1. в якобы совершенном им убийстве. В явке с повинной указано, что ФИО1 произвел выстрел случайно нажав на спусковой крючок, опуская ружье, тогда как из его показаний следует, что выстрел произошел в момент падения ружья, на уровне 50 сантиметров от земли.

Показания подсудимого о событиях, предшествовавших преступлению, противоречат показаниям потерпевшего и свидетелей.

Согласно показаниям Б1. ружье было найдено им и оставлено в машине подсудимого. Из показаний потерпевшего и свидетеля Н. следует, что С1. в дом отца подсудимого после того, как он покинул его по требованию последнего, не возвращался, заявлений о причастности к убийству М2. не делал, конфликтов между ним и Н. не было. Поводом потребовать, чтобы С1. покинул дом, послужила его нецензурная брань, а также некорректные высказывания в адрес отца подсудимого.

Не соответствуют показания подсудимого об обстоятельствах производства выстрела и обстановке на месте преступления, локализации телесных повреждений, имевшихся у потерпевшего. Произведя случайный выстрел с расстояния около 50 сантиметров от земли, когда ружье находится параллельно ее поверхности, с учетом рельефа местности, зафиксированного протоколами проверки показаний потерпевшего и подсудимого на месте, причинить сквозное ранение ключицы, входное и выходное отверстия которого находятся на одном уровне, практически невозможно.

Обращает на себя внимание и следующая деталь. Одним из обстоятельств, способствовавших, согласно показаниям подсудимого, производству случайного выстрела, явилось отсутствие на ружье скобы, закрывающей спусковые крючки. Вместе с тем, как показал свидетель Б1., уверенно опознавший найденное им ружье на фотографиях, имющихся в уголовном деле, указанная скоба на ружье имелась, хотя и была изготовлена кустарным способом. Свидетель Н., которому ФИО1 демонстрировал ружье в день преступления, также заявил о наличии данной скобы. Показания Н. о том, что ФИО1 демонстрировал ему одноствольное ружье, суд считает ошибочными, поскольку описанное свидетелем ружье и его калибр в целом соответствуют ружью, выданному полиции ФИО1 Данных о наличии в пользовании у подсудимого иного оружия в материалах дела не имеется. Сам ФИО1 данный факт также отрицает. Таким образом, суд приходит к выводу, что в момент производства выстрела, скоба, закрывающая спусковые крючки на ружье имелась и была демонтирована подсудимым в дальнейшем для придания видимой достоверности версии о случайном выстреле. 

Наличие у подсудимого навыков владения огнестрельным оружием, противоречия в его показаниях, несоответствие их показаниям потерпевшего и свидетелей, обстановке на месте преступления и локализации телесных повреждений, имевшихся у потерпевшего, говорят о недостоверности показаний ФИО1 о случайном производстве выстрела. 

Установленная судом картина происшедшего свидетельствует о том, что ФИО1 произвел выстрел в С1. умышленно, действуя из личной неприязни к нему, вызванной его поведением в доме отца подсудимого и прежними конфликтами между ними, о которых рассказали в суде сам подсудимый и потерпевший С1..

Об умысле ФИО1 на причинение С1. телесных повреждений свидетельствуют действия подсудимого, который под надуманным предлогом вывез потерпевшего в ночное время в глухое, безлюдное место, где попросил его пройти к машине, дабы последний повернулся к нему спиной, не мог видеть его действий и скрыться, после чего произвел в него выстрел из ружья, пулей, с близкого расстояния. 

О том, что выстрел из ружья произошел не случайно говорят и последующие действия ФИО1, который к потерпевшему не подошел, состоянием его здоровья не поинтересовался и помощи ему не оказал. Покинув место происшествия ФИО1 сразу о совершенном им якобы по неосторожности преступлении не сообщил, помощь потерпевшему не вызвал, о его местонахождении другим лицам не сообщил. 

Рассказывая своему дяде, Л. и К1. о причинении С1. огнестрельного ранения, о его якобы случайном характере ФИО1 также не заявлял, в содеянном не раскаивался. Напротив, говоря с К1., сожалел о том, что не «добил» С1., не убедился в его гибели.

Таким образом, суд приходит к выводу об умышленном нанесении подсудимым телесных повреждений С1., причинивших, согласно приведенному выше заключению судебно-медицинского эксперта, средней тяжести вред здоровью потерпевшего по признаку длительного его расстройства.

Поскольку для нанесения потерпевшему телесных повреждений ФИО1 использовалось ружье, являющееся, как следует из заключения эксперта, огнестрельным оружием, нашел свое подтверждение и соответствующий квалифицирующий признак преступления, вмененный подсудимому.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением оружия.

Преступление, предусмотренное п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 не признал своей вины в совершении преступления.

Из показаний ФИО1 следует, что 27 ноября 2017 года К1. привез их в Красновишерск из командировки (с «заезда»). Около 22 часов, они вчетвером пришли к Б1.. После этого ему позвонила жена - П1., и он ушел домой. 28 ноября 2017 года он весь день находился дома. 

29 ноября 2017 года, около 9 часов, он пошел в магазин и зашел к Б1.. Б1. был на работе, дома была только М1.. По ее просьбе он сходил в магазин, купил спиртного и продуктов и они стали употреблять спиртное. Затем пришел В2. и присоединился к ним. М1. стала рассказывать, что вчера к ним приходил Ч. с двумя подручными, и за долги избили их, - В2. разбили нос, а ей нос и губу. Б1. утром увезли отрабатывать долги. Кроме того, им повредили электрические провода. У М1. и В2. он видел соответствующие телесные повреждения.

Распив с указанными лицами бутылку водки, он пошел к Ф., В2. пошел к К3.. Они вместе дошли до дома, где живут Ф. и Х2. и разошлись. Ф. и ее мужа дома не было, поэтому он зашел к Х2.. После распития спиртного с Х2. он заснул в его квартире. Когда он проснулся, Х2. рассказал, что сходил к М1. и сделал ей свет. 

Захватив с собой оставшийся спирт, он ушел от Х2.. На улице, он встретил Х1., по предложению которой они пошли с С3.. Выпив там спирта, он пошел домой. 

Увидев, что у М1. горит свет в окнах, он снова зашел к ней. Они с М1. начали распивать спиртное, и в этот момент пришел Л.. М1. открыла ему дверь и с порога стала кричать, что из-за него уволили Б1., что она знает, куда он возит В2., что он не платит В2. деньги. М1. кричала, что вчера приходил Ч., и если Л. не даст им денег, она расскажет Ч. о том, что В2. моет для них алмазы, тогда Ч. будет должен уже сам Л.. В это время они прошли в комнату. М1. продолжала кричать на Л., когда в комнату стал заходить В2.. Л. пнул по двери. Дверь ударила В2., и он упал на спину. Когда В2. перевернулся и встал на колени Л. ударил его кирпичом по голове. М1. закричала, тогда Л. зашел в комнату и, взяв нож, нанес М1. несколько ударов. После этого, Л. сказал, что нужно уходить. Он вышел на улицу и сел в машину Л.. Л. остался в квартире искать замок, чтобы закрыть квартиру, его не было минуты три.

Сев в машину Л. отъехал на некоторое расстояние от дома потерпевших и остановился. В этот момент зазвонил телефон. Л. сказал, что нужно забрать от больницы Б2.. По дороге Л. стал рассуждать, что в квартире найдут его (ФИО1) отпечатки, что он должен взять вину на себя. За это он (Л.) передаст его жене полтора миллиона рублей, которые ему должны перевести за добытые алмазы. Л. говорил, что наймет ему хорошего адвоката и через год он выйдет на свободу. Он согласился.

Забрав от больницы Б2., они проехали к его (ФИО1) дому. Выйдя из машины, Л. велел ему сходить домой переодеться, сказал, что увезет Б2. и заедет за ним. Зайдя домой, он рассказал супруге, что убил трех человек. Переодевшись и взяв у жены деньги, он вышел на улицу и дождался Л.. Они доехали до автовокзала. Л. хотел довезти его до Соликамска, намеревался дать денег, чтобы он уехал в Пермь. Он сказал, что ему лучше уехать в лес, на делянку. Л. согласился. Они вернулись к нему домой, попили чаю и Л. уехал.

На следующий день, утром, они с Л. и К1. уехали в лес. Он остался ночевать на делянке в вагончике с другими рабочими. Уезжая, Л. велел ему помнить о семье, что он воспринял, как угрозу. Ночью приехали сотрудники полиции. Когда его вывели на улицу, он увидел Л., стоящего с Р. и другими сотрудниками полиции. Его завели в кунг автомобиля «Урал» и положили на пол. Е. велел ему вспоминать происшедшее, ударил в грудь и в лоб, наступил ногой на голову. Он написал явку с повинной. Также Е. записал его признание на телефон. Он сказал Е. что-то дерзкое, за это Е. ударил его по переносице. После этого его доставил в отдел полиции. Там зафиксировали имевшиеся у него телесные повреждения.

Впоследствии он узнал, что деньги его жене Л. не передал и он дал по делу правдивые показания.

Первоначальные, признательные показания он не подтверждает, они были даны им под воздействием Л., угрожавшего его семье. К сотрудникам полиции он претензий не имеет. 

В ходе предварительного следствия первоначально ФИО1 давал иные показания.

Так, при допросе в качестве подозреваемого с участием защитника 01 декабря 2017 года ФИО1 показал, что после повторного прихода к М1., около 15 часов, они стали употреблять спиртное с М1. в комнате, где она проживала. Пили из стопок, запивали водой из кружки, которую наливали из стоящей на столе банки. В ходе распития спиртного М1. стала предъявлять ему претензии по поводу выданного им полиции охотничьего ружья, которым пользовался Б1.. М1. оскорбила его. Он встал с кресла, взял со стола нож и нанес М1. удары ножом в область груди спереди. От ударов М1. упала на спину поперек кровати и захрипела. Находясь в возбужденном состоянии, держа нож в левой руке, поскольку он является левшой, он продолжил наносить М1. удары сверху вниз, в область груди спереди. Нанес не менее трех ударов. После нанесения ударов М1., он повернул голову и увидел стоящего в проеме двери В2., который по всей видимости находился до этого в своей комнате и вышел на шум. В2. стал кричать: «Убивают!» и побежал к входным дверям, пытаясь выбежать на улицу. Испугавшись, что В2. выдаст его сотрудникам полиции, он побежал за ним. Догнав В2. возле входной двери, которую тот не успел открыть, он схватил его за шиворот и отшвырнул в сторону дверного проема, ведущего на кухню. Взяв из стопки, сложенной в коридоре, кирпич он нанес им не менее одного удара в область головы В2. с левой стороны. От удара В2. упал на пол по направлению к дверному проему, ведущему на кухню. Кирпич, которым он ударил В2., раскололся на две части, он бросил их тут же в коридоре. Сколько ударов он нанес В2., брал ли еще кирпичи и наносил ли удары другими предметами, он не помнит, так как находился в шоковом состоянии и плохо соображал. 

Он помнит, что вернулся в комнату и, забрав с кресла куртку, вышел на улицу. Там он обнаружил, что его рука запачкана кровью, вытер ее снегом и пошел домой. Придя домой, около 17 часов, он переоделся, помылся в ванной и рассказал жене, что убил двух человек. После этого он находился дома, употребил спиртное и лег спать. 

30 ноября 2017 года, около 08 часов, он уехал на работу в делянку, расположенную в Чердынском районе, где и был задержан сотрудниками полиции. Свою вину в убийстве М1. и В2. он признает полностью, в содеянном раскаивается (т.1 л.д.96-100).

В ходе проверки показаний на месте преступления, состоявшейся 01 декабря 2017 года, ФИО1, находясь в квартире по адресу: ****, показал, где находились он и М1. в момент начала конфликта, указал место на столе, где лежал нож, которым он вооружился для нанесения ударов потерпевшей. ФИО1 продемонстрировал на манекене, как наносил удары ножом М1., показал, где он настиг В2., как отбросил его от входной двери, вооружился кирпичом и нанес им удар по голове потерпевшего, указал место падения и положение тела В2. после нанесения удара. 

Отвечая на вопросы следователя ФИО1 указал, что не исключает нанесения В2. большего числа ударов кирпичом, заявил, что не помнит, чтобы он наносил потерпевшему удар ножом. При этом, ФИО1 пояснил, что в силу своего состояния и стресса, вызванного совершенным преступлением, он мог не запомнить некоторых обстоятельств происшедшего. 

Кроме того, ФИО1 показал, что проходя службу в армии, участвовал в проведении контртеррористической операции, о чем рассказывал своим знакомым. Поэтому знакомые называют его ФИО2 (т.1 л.д.108-123). 

После предъявления обвинения 02 декабря 2017 года ФИО1 заявил, что признает вину частично. Признает, что совершил убийство М1., ударив ее ножом в область груди и шеи, признает, что убил В2., ударив его несколько раз кирпичом по голове. Не признает, что нанес удар ножом в шею В2. (т.1 л.д.128-130).

Показания о своей причастности к убийству М1. и В2. обвиняемый ФИО1 подтвердил и на очной ставке со свидетелем Х2.. При этом, ФИО1 заявил, что ударов кулаками по лицу М1. не наносил, когда пришел к ней утром, у нее была опухшая челюсть с правой стороны. Кто побил М1. ему неизвестно, но он полагает, что это сделал Б1., поскольку последний часто избивал ее. После первого удара кирпичом и падения В2. на пол, он нанес ему еще не менее четырех ударов по голове. Он не помнит, как воткнул нож в шею В2., но понимает, что это сделал он, поскольку больше этого сделать было некому (т.2 л.д.32-36).

Потерпевшая В1. показала, что погибший В2. был ее родным братом. Брат длительное время проживал у К3., которая затем нашла ему жилье у М1.. С братом она виделась 2-3 раза в месяц, когда приезжала в ****. Брат не работал, всегда находился дома. Он никогда не рассказывал, что занимается добычей алмазов. О смерти брата она узнала 30 ноября 2017 года. Подробности его гибели ей не известны. В результате смерти брата она потеряла единственного родного человека.

Потерпевший М3. показал, что погибшая М1. его мать. Последний раз он видел мать 5 или 6 лет назад. На тот момент она проживала в ****, в квартире по улице **** с В2.. О том, что мать убили, он узнал в декабре 2017 года. Подробности происшедшего ему не известны.

Из показаний свидетеля Л. следует, что 29 ноября 2017 года ему позвонил его работодатель К1. и сказал, что на следующий день нужно будет ехать ремонтировать трактор, вытаскивать застрявший в лесу «Урал». К1. попросил его взять с собой помощника. Поскольку он не смог найти человека, с которым они обычно работают, он стал искать ФИО1 

В тот день ему неоднократно звонила супруга ФИО1 – П1., которая также искала ФИО1 В один из таких звонков П1. сказала, что ФИО1 сообщил ей о том, что убил трех человек. Он не воспринял данные слова всерьез, и попытался успокоить П1.. 

Вечером, когда он был дома, ему позвонили его родственники Б2. и попросили свозить их в больницу с дочерью. Забрав Б2., его супругу и ребенка от дома он привез их в больницу. Жена Б2. с ребенком ушли, а они с Б2. поехали к дому, где проживали Б1. и М1., проверить там ли находился ФИО1 Подъехав к дому, он посмотрел на окна квартиры Б1.. Поскольку света не было, он не стал подниматься в квартиру, и поехал к больнице. Примерно в то же время ему звонила П1., с которой состоялся описанный выше разговор. В ходе разговора он говорил П1., что они с Б2., что он возил дочь последнего в больницу. 

Высадив Б2., он поехал в одну из своих квартир, где пробыл около 30 минут. Около 20-21 часа, возвращаясь в квартиру, где он проживал с сожительницей, на перекрестке улиц **** и **** он встретил ФИО1 Последний сел к нему в машину. ФИО1 был пьян. Он попросил его больше не пить, сказал, что завтра нужно будет ехать в лес на работу. ФИО1 согласился. Он довез ФИО1 до дома, поднялся к нему, попил чай и уехал домой. Больше в тот день ФИО1 не видел. 

На следующий день, около 08 часов, они с ФИО1 и К1. поехали в лес в **** район, где стоял вагончик с рабочими, которые строили мост через ручей. Они отремонтировали трактор, вытащили «Урал», и около 17-18 часов поехали домой. ФИО1 остался ночевать с рабочими в вагончике. В поселке **** их остановили сотрудники полиции, которые интересовались, где находится ФИО1 Они согласились показать место. Впоследствии сотрудники полиции сказали, что ФИО1 подозревается в убийстве двух человек. Ночью они с К1. и сотрудниками полиции на автомобиле «Урал» приехали к вагончику, где спал ФИО1 и другие рабочие. При непосредственном задержании ФИО1 он не присутствовал. Когда он находился в вагончике с другими рабочими, сотрудница полиции сказала, что ФИО1 признался в совершенном преступлении. Примерно через час они поехали назад. Когда он садился в «Урал», он посмотрел на ФИО1 Телесных повреждений у него не было. ФИО1 был пристегнут наручниками к стоящему впереди него сиденью.

Добычей алмазов он никогда не занимался, с В2. последний раз виделся в 2006 году, долгов перед ним не имел. У Б1. с М1. в квартире был один раз. В день преступления там не был, убийства М1. и В2. не совершал. Причины оговора его ФИО1, ему не понятны, между ними были дружеские отношения.

Свои показания о непричастности к убийству потерпевших Л. подтвердил и на очных ставках с ФИО1

Свидетель Б2. показал, что Л. его двоюродный брат. 

В день, когда произошло убийство, у его дочери заболел зуб. Вечером они с женой позвонили Л. и попросили свозить их в больницу. Л. забрал их от дома по адресу: улица **** и увез в **** городскую больницу. Жена с дочерью остались ждать врача, а они с Л. поехали в район магазина «***», к какому-то двухэтажному дому. Зачем они туда едут Л. ему не пояснял. Остановившись, Л. не выходя из машины посмотрел на окна, и они вернулись обратно. Л. постоял с ними, а затем уехал, он собирался ехать домой. ФИО1 в этот день он не видел. 

О том, что Л. занимается добычей алмазов ему ничего не известно, сам Л. ему об этом никогда не рассказывал. 

Свидетель К1. показал, что 28 ноября 2017 года он привез бригаду из очередной командировки. Среди прочих он привез Л. и ФИО1 Еще по дороге все, кроме него и Л., который не пьет, стали употреблять спиртное. По приезду в **** около 19-20 часов, он высадил всех у стадиона и уехал домой. На следующий день ему позвонил Г2., который сообщил, что в лесу застрял «Урал», его надо вытащить. Он в свою очередь позвонил Л. и сказал, что завтра нужно будет ехать в лес, предложил ему найти помощника. 

На следующий день, утром, они с Л. и ФИО1 поехали в лес в район ****. Они отремонтировали трактор, вытащили «Урал» и поехали с Л. домой. ФИО1 остался в лесу с чужой бригадой. Это удивило его, так на следующий «заезд» они собирались только через несколько дней. Раньше ФИО1, у которого есть семья, никогда без необходимости в лесу не оставался. 

По дороге домой их остановили сотрудники полиции и сообщили, что ФИО1 подозревается в убийстве двух человек. Ночью они с сотрудниками полиции на автомобиле «Урал» приехали на делянку. ФИО1 задержали и увели в кунг автомобиля, где он находился с Е.. Он (К1.) стоял рядом с автомобилем и видел, что Е. и ФИО1 общаются. Насилия к ФИО1 Е. не применял. 

Примерно через час они поехали назад. Когда он садился в машину, он видел лицо ФИО1, телесных повреждений у него не было. Насколько он помнит, ФИО1 был в наручниках. Лесная дорога была ухабистой и автомобиль сильно трясло. 

Л. работает в его бригаде более 10 лет, они общаются и во внерабочее время. О том, что Л. занимается добычей алмазов, он никогда не слышал.

Свидетель Б1. показал, что рассказал о найденном им и переданном ФИО1 ружье своей сожительнице М1.. 

28 ноября 2017 года они с М1. и В2. находились дома. Ч. к ним в указанный день не приходил, их никто не избивал. Телесных повреждений у М1. и В2. не было. Ч. действительно помогал ему разрешить конфликт с владельцем автомобиля «Тойота-Хайлюкс», который он повредил, но к указанному дню все деньги за данный автомобиль уже были выплачены. 

В тот же день, 28 ноября 2017 года, вечером, к ним пришли приехавшие с «заезда» ФИО1, его дядя и С2.. Они принесли с собой водку, которую все, включая В2., стали распивать в комнате М1.. Ссор и конфликтов между ними не было. Впоследствии ФИО1 позвонила жена и он ушел. Спустя непродолжительное время ушли дядя ФИО1 и С2.. Ночью к ним никто не приходил. 

Утром, около 9 часов, его забрал из дома сын его работодателя Х1.. Приехав из командировки, он узнал от своей матери, что М1. и В2. убили. С В2. они прожили в одной квартире около 08 месяцев. О том, что он занимается добычей алмазов с Л., он никогда не говорил. В2. перебивался случайными заработками, резал металлолом.

Свидетель Х1. показал, что в свободное время помогает отчиму - Х1., доставляя его лесозаготовительные бригады к месту работы. 29 ноября 2017 года, около 09 часов, он стал собирать бригаду лесорубов и приехал за Б1.. В квартире последнего, помимо него самого, находилась его сожительница. Телесных повреждений у нее он не видел. Забрав Б1. и других людей, он увез их в делянку, расположенную в районе деревни ****, Красновишерского района (т.4 л.д.196-197, 211-212).

Из показаний свидетеля К3. следует, что она знакома с В2. более 20 лет. Они общались с В2. практически каждый день, поэтому она уверенно может сказать, что он никуда надолго не уезжал. О том, что он занимался добычей алмазов, что ему кто-то угрожает, В2. также не рассказывал. 

29 ноября 2017 года В2. пришел к ней около 11 часов в грязной одежде. Она отправила его переодеться. Вернулся он примерно через час и рассказал, что М1. распивает спиртное с Михаилом по прозвищу ФИО2, знакомым Б1.. Самого Б1. дома нет – он уехал на работу в лес. Со слов В2., когда он уходил из дома, Михаил вышел с ним и направился к Ф.. В2. сказал, что у них дома нет света, поэтому она позвонила Х2. и попросила его помочь. Около 13 часов В2. ушел от нее домой и больше его она не видела. Телесных повреждений у В2. не было. Впоследствии, в тот же день, Х2. перезвонил ей и сказал, что сделал свет в квартире В2.. 

30 ноября 2017 года, около 11 часов, она созвонилась с Х2.. Тот сообщил, что утром пришел к М1. и обнаружил в ее квартире трупы самой М1. и В2.. В тот же день Х2. рассказал ей, что накануне, 29 ноября 2017 года, употреблял спиртное с ФИО1 Последний был зол на М1. и Б1., собирался идти к ним. Х2. предположил, что М1. и В2. убил ФИО1

Из показаний свидетеля С3. следует, что в один из дней в период с 27 по 29 ноября 2017 года, около 18 часов, к ним домой пришли Х1. и ФИО1 Последний был выпивший. В ходе совместного распития спиртного ФИО1 начал нервничать, говорить, что сегодня кого-нибудь убьет. Х1. старалась успокоить его, но ФИО1 настаивал, что сегодня все равно кого-нибудь убьет и до Нового года его арестуют. Пробыв у нее около часа, ФИО1 начал собираться, сказал, что пойдет к дочери Б1. – Ф.. ФИО1 звал с собой Х1., но та идти отказалась, поэтому он ушел один, забрав с собой остатки спирта в бутылке «Ледник». На следующий день она узнала о том, что убили М1. и В2.. 

Свидетель Х1. показала, что ФИО1 является ее родственником. В один из дней в конце ноября 2017 года, около магазина «***» она встретила ФИО3, который предложил ей сходить к С3.. Времени было около 15-16 часов. Придя к С3., они стали распивать спиртное с ней и У.. Она не слышала, чтобы ФИО1 говорил, что собирается кого-то убить. Посидев около часа ФИО1 ушел (т.3 л.д.103-104).

Из показаний свидетеля Х2. следует, что 29 ноября 2017 года ему позвонила К3. и попросила сделать свет в квартире М1. и В2.. После этого, около 13 часов, к нему зашел В2., и они пошли к нему. Дома у В2. была только М1.. Он починил электричество, выпил с М1. и В2. и около 15 часов вернулся домой. Телесных повреждений у М1. и В2. не было. Когда он уходил В2. запер за ним дверь изнури. 

Около 18-30 к нему зашел ФИО1, который шел к Ф., но той не оказалось дома. Они с ФИО1 выпили спиртного, после чего тот ушел. ФИО1 интересовался Б1., искал его. 

На следующий день, около 10-30, проходя через парк, он решил зайти к М1. и В2.. Дверь в квартиру была не заперта. Войдя, в коридоре, он обнаружил труп В2.. Труп М1. он обнаружил в комнате, на кровати. О том, что он занимается добычей алмазов В2. ему никогда не рассказывал.

Свидетель Ф. показала, что познакомилась с ФИО1 осенью 2017 года. 29 ноября 2017 года, около 10 часов, она с семьей уехала из дома. Вернувшись, около 20 часов, у входной двери она встретила Х2., который сказал, что днем у него был ФИО1, который ждал ее мужа и Б1.. По словам Х2. ФИО1 был пьян и очень агрессивен, говорил, что собирается зарезать ее мужа и Б1.. Последний утром в этот день уехал на работу. На следующий день они узнали об убийстве В2. и М1. (т.3 л.д.94-96).

Из протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля Т. следует, что он проживает в квартире по адресу: ****. 29 ноября 2017 года он пришел домой около 17 часов. Через некоторое время он услышал звуки, как будто кого-то избивают. Было слышно, что кого-то бьют обо что-то головой либо чем-то бьют по голове. Звуки раздавались из квартиры сверху, где проживает М1.. Звуки продолжались около 10 минут, после чего все стихло (т.1 л.д.146-149). 

Свидетель П1. показала, что подсудимый ФИО1 ее муж. Мужа характеризует положительно. 

29 ноября 2017 года муж ушел из дома, в период с 9 до 11 часов. При этом, его телефон остался дома. В течение дня она искала мужа, неоднократно созванивалась с Л., просила его помочь с поисками, съездить до дома Б1., посмотреть, там ли он. 

В результате ФИО1 вернулся домой сам в промежутке времени с 18-30 до 19-30. Он находился в состоянии алкогольного опьянения, был взволнован. ФИО1 стал путано рассказывать, что убил несколько человек. ФИО1 рассказал, что убил сожительницу Б1. по имени М1. и мужчину, как она поняла, ее брата. Женщину убил ножом, а мужчину кирпичом. ФИО1 называл две причины конфликта с женщиной. Сначала он сказал, что женщина стала ругаться из-за того, что сотрудники полиции забрали у него какое-то, не принадлежащее ему, ружье. Потом, что конфликт произошел из-за Л.. Якобы женщина стала говорить, что он не хороший человек. ФИО1 сказал, что первым он убил женщину. Мужчина увидел это, поэтому он убил и его. 

Она проверила одежду ФИО1, но крови на ней не обнаружила. Футболку и кроссовки ФИО1 она потом постирала. Она позвонила матери ФИО1 и та успокоила ее, сказав, что ФИО1 сочиняет спьяну. После этого она сходила в магазин. В это время ФИО1 из дома не уходил. 

Около 20 часов приехал Л.. Он был трезв. Они с ФИО1 посидели на кухне около часа, после чего Л. уехал, а ФИО1 остался дома. 

На следующий день ФИО1 уехал на работу. 

Свидетель Е. показал, что в ноябре 2017 года исполнял обязанности начальника уголовного розыска Красновишерского ОВД. 30 ноября 2017 года ему стало известно о том, что в квартире по улице **** были обнаружены трупы мужчины и женщины. В совершении преступления подозревался ФИО1 От К1. и Л. стало известно, что ФИО1 находится в лесу, на делянке. Собрав группу, они поехали на задержание. Дорогу показывали К1. и Л.. 

Около 4 часов они прибыли на место, где стоял вагончик лесозаготовителей. Сотрудники полиции зашли в вагончик и вывели оттуда ФИО1 Он помог ФИО1 спуститься, его досмотрели и завели в кунг автомобиля «Урал», на котором они приехали. Он спросил у ФИО1 знает ли он из-за чего они приехали. Тот ответил утвердительно, спросил, какое наказание ему назначат за убийство двух человек. Он разъяснил ФИО1, что наказание будет зависеть от его поведения на следствии, рассказал про смягчающие наказание обстоятельства. ФИО1 выразил желание дать явку с повинной, которую он записал на телефон и оформил соответствующим протоколом. Впоследствии запись явки с повинной была изъята у него в ходе выемки. Насилие к ФИО1 никто не применял. Травмы ФИО1 мог получить, когда они возвращались назад, поскольку автомобиль сильно трясло на лесной дороге, а руки ФИО1 были скованны наручниками. 

В момент задержания ФИО1 не мог видеть К1., Л. и Р., поскольку первые двое находились за автомобилем «Урал», а последний стоял в темноте у вагончика.

Свидетели К4. и Р. дали аналогичные показания об обстоятельствах задержания ФИО1, указали, что насилие к ФИО1 не применялось.

Свидетель З2. показал, что в один из дней в конце ноября 2017 года он находился в командировке в лесу в районе поселка **** с О., П2. и М4.. К ним приехал К1. с двумя своими работниками. В тот же день К1. и тракторист по имени Л. уехали с делянки, а второй работник (ФИО1) остался. Ночью, когда они спали в вагончике, приехали сотрудники полиции. Их вывели на улицу и досмотрели, после чего разрешили вернуться в вагончик. ФИО1, как он понял, увели в автомобиль «Урал» с кунгом, на котором приехали сотрудники полиции. К1. и Л., приехавшие с полицейскими, до отъезда находились с ними в вагончике. На его вопрос К1. пояснил, что произошло убийство. Насилия сотрудники полиции ни к кому не применяли.

Свидетель О. дал показания аналогичные показаниям З2..

Свидетель ФИО4 показал, что в начале декабря 2017 года, когда он поехал работать на делянку, от К1. и Л. он узнал, что ФИО1 убил в Красновишерске двух человек. Позже, когда он находился на делянке, другие лесозаготовители рассказали ему, что ночью на делянку приезжали сотрудники полиции и забрали ФИО1 Последний признался в совершенном преступлении. Насилие при задержании ФИО1 сотрудники полиции ни к кому не применяли.

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается также следующими доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 30 ноября 2017 года, которым зафиксирована обстановка в квартире по адресу: ****, факт обнаружения на полу, в коридоре квартиры, трупа В2. с множественными телесными повреждениями. На голове трупа В2., в районе правого виска, обнаружен кирпич. В шею трупа с правой стороны погружено лезвие ножа. 

В малой комнате на кровати, стоящей справа от входа, обнаружен труп М1. с телесными повреждениями. В районе шеи трупа, под подбородком, обнаружено лезвие ножа. Также в районе шеи, с противоположной стороны, обнаружен фрагмент рукояти ножа. 

На стоящем в малой комнате столе обнаружена стеклянная банка, объемом 0,5 литра, две стеклянные стопки и стеклянная кружка, металлическая тарелка с окурками сигарет. Под столом бутылки из-под пива, спиртосодержащей жидкости и водки, в том числе бутылка из-под водки «Ледник», объемом 0,5 литра. Кроме того, в комнате обнаружен пакет с логотипом торговой сети «Пятерочка» и кассовый чек (т.1 л.д.4-30);

- заключением судебно-медицинского эксперта № 673 от 25 декабря 2017 года из которого следует, что смерть М1. наступила 29 ноября 2017 года от множественных (7) колото-резаных ранений: 1 колото-резаная рана шеи слева, 2 не проникающие раны грудной клетки слева, 3 проникающие раны в грудную клетку и 1 в грудную и брюшную полость с кровотечением в плевральные полости (гемоторакс) справа 2500 мл., в сердечную сорочку 50 мл., в брюшную полость 200 мл., с повреждением хрящевых частей 3 ребра справа, 5 ребра слева, повреждениями сердечной сорочки, восходящего отдела дуги аорты, повреждением правого купола диафрагмы, кровоизлияниями в мышцы грудной клетки и в подкожно-жировую клетчатку и в мышцы по ходу раневых каналов, с обильной кровопотерей, малокровием внутренних органов, развитием постгеморрагического шока, шоковых почек.

Применительно к живым лицам данная травма является опасной для жизни в момент нанесения, то есть причинен тяжкий вред здоровью.

Данные раны, судя по морфологическим свойствам, морфогенезу, локализации и биомеханике повреждения, образовались в результате действия орудия с колюще-режущими свойствами, типа ножа, имеющего клинок с обушком и лезвие с двухсторонней заточкой, ширина клинка на уровне погружения не более 1,7 см., длина клинка на уровне погружения не менее 10,5 см. Местом приложения травмирующей силы, учитывая взаимное расположение и локализацию повреждений, была передняя поверхность шеи и грудной клетки слева и справа.

После причинения ранений М1. могла совершать ограниченный круг активных, осознанных, самостоятельных действий, в период от нескольких минут, до десятка минут, и по мере нарастания кровотечения и обескровливания внутренних органов, эта способность снижалась с исходом в смерть.

Взаиморасположение между М1. и нападавшим могло быть самым разнообразным, но передняя поверхность шеи, грудной клетки слева и справа была доступна для нанесения 7 ударов ножом.

У М1. также были обнаружены кровоподтеки на правом плече, на грудной клетке справа, кровоизлияние под слизистую оболочку правой щеки, кровоизлияние и ранка на слизистой оболочке верхней губы справа, которые, судя по морфологическим свойствам, возникли незадолго до наступления смерти, от действия каких-то твердых или тупогранных предметов и могли образоваться при ударах кулаками, ногами и т.п. Применительно к живым лицам данные телесные повреждения не влекут за собой вред здоровью и в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят.

Все обнаруженные у М1. телесные повреждения прижизненные и могли образоваться незадолго до наступления смерти.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа М1. обнаружен этиловый спирт. Концентрация этилового спирта в крови – 4 %, в моче 5,6 %. Применительно к живым лицам данную концентрацию алкоголя следует квалифицировать как состояние тяжелого отравления алкоголем (т.1 л.д.52-66);

- заключением судебно-медицинского эксперта № 672 от 29 декабря 2017 года, из которого следует, что смерть В2. наступила от сочетанной травмы тела, что подтверждается открытой черепно-мозговой травмой в виде ушиба головного мозга в виде мелкоочаговых деструктивных и переваскулярных кровоизлияний в веществе головного мозга, вдавленных оскольчатых и линейных переломов костей свода и основания черепа, кровоизлияний под твердой и мягкой мозговыми оболочками, кровоизлияний в мягкой мозговой оболочке, кровоизлияний в желудочках мозга, в пазухе основной кости, в пирамидах височных костей и в мягких тканях различных областей головы острого характера, оскольчатых переломов левой скуловой кости, передней стенки левой верхнечелюстной пазухи, оскольчатых переломов костей носа, ушибленных ран правой и левой ушной раковины с повреждениями хрящей ушных раковин, ушибленных ран, ссадин волосистой части головы и лица, кровоизлияний в мягких тканях вокруг всех переломов, кровоподтека на веках левого глаза, а также колото-резаной раной правой боковой поверхности средней трети шеи с клинком столового ножа в ране, с повреждениями мышц шеи, правой сонной артерии и кровоизлиянием в мягких тканях по периферии, которая сопровождалась кровотечением и осложнилась травматическим шоком.

Вышеуказанная сочетанная травма тела причинила вред здоровью, который следует расценивать как тяжкий по признаку опасности для жизни человека.

Судя по локализации и морфологическим свойствам вышеуказанной открытой черепно-мозговой травмы, она образовалась от не менее 23 ударов по различным областям головы каким-то твердым тупым, тупогранным предметом с ограниченной поверхностью соударения, могла возникнуть от ударов различными частями кирпича (кирпичей). Колото-резаная рана шеи справа, судя по локализации и морфологическим свойствам, образовалась от одного удара в область правой боковой поверхности средней трети шеи в направлении сзади наперед, справа налево и несколько сверху вниз каким-то колюще-режущим орудием типа ножа, и могла возникнуть от удара клинком столового ножа, имевшегося в ране и представленного на экспертизу.

Судя по морфологическим свойствам вышеописанных повреждений, все они прижизненные, были причинены в короткий промежуток времени сразу одно за другим. Смерть после их получения наступила в промежутке от нескольких десятков секунд, до нескольких минут и в этот период В2. не мог совершать активные действия. Сначала В2. была причинена открытая черепно-мозговая травма, а затем нанесена колото-резаная рана правой боковой поверхности шеи с повреждениями мышц шеи и правой сонной артерии.

Кроме вышеуказанных, при исследовании трупа также были найдены резаная рана передней поверхности верхней трети шеи справа поперечного направления, ссадины и кровоподтеки верхних конечностей. Резаная рана передней поверхности верхней трети шеи справа образовалась от скользящего удара каким-то режущим орудием или предметом, могла возникнуть от удара лезвием того же ножа, которым была причинена колото-резаная рана правой боковой поверхности шеи с повреждением правой сонной артерии, ссадины и кровоподтеки верхних конечностей образовались от плотного скользящего действия каких-то твердых тупых и тупогранных предметов, могли возникнуть от не менее 7 ударов кирпичом (кирпичами) и т.п., в пределах нескольких часов до наступления смерти, применительно к живым лицам расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью и в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят.

По состоянию трупных явлений, мягких тканей и внутренних органов давность наступления смерти в пределах одних-двух суток до начала исследования трупа (01 декабря 2017 года с 10 часов 30 минут).

При лабораторном исследовании у В2. обнаружен этиловый спирт в крови 5,4 %, в моче – 3,4 %. Такая его концентрация в крови и моче, применительно к живым лицам, соответствует токсической степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.33-48);

- заключением эксперта № 321 мктб от 07 февраля 2017 года, из которого следует, что повреждения на исследуемых препаратах кожных покровов с ранами №№ 2, 5 от трупа М1. и соответствующие им повреждения на исследуемой кофте являются колото-резаными. 

Исследуемые колото-резаные раны №№ 2, 5 и соответствующие им колото-резаные повреждения на кофте могли быть причинены представленным на экспертизу клинком (при условии его целостности в момент следообразования) или иным орудием с подобными конструктивными и следообразующими свойствами и не могли быть причинены клинком представленного цельнометаллического ножа (т.1 л.д.193-215);

- заключением эксперта № 2087 от 19 января 2018 года, из которого следует, что на клинке цельнометаллического ножа обнаружены следы крови человека, которые произошли от В2. На рукояти цельнометаллического ножа обнаружены смешанные следы пота и крови человека, которые произошли от В2.

На фрагментах рукояти ножа обнаружены смешанные следы пота и крови человека, которые произошли от М1. На клинке ножа обнаружены следы крови человека, которые произошли от М1. (т.1 л.д.223-233);

- заключением эксперта № 2127 от 24 января 2018 года, из которого следует, что на кроссовках ФИО1, изъятых в ходе выемки у его супруги П1., обнаружены следы крови человека, установить генетические признаки которых, не представилось возможным ввиду недостаточного количества ДНК для исследования (т.1 л.д.242-244);

- заключением эксперта № 117 от 06 июня 2018 года, из которого следует, что след пальца руки размерами 13х18 мм, изъятый с банки 0,5 литра огурцы маринованные «Семейные секреты», оставлен подозреваемым ФИО1 – большим пальцем правой руки. След пальца руки размерами 15х20 см, изъятый с бутылки водки «Ледник» 0,5 литра оставлен подозреваемым ФИО1 – безымянным пальцем левой руки. След пальца руки размерами 12х17 мм, изъятый со стопки, оставлен подозреваемым ФИО1 – большим пальцем правой руки.

След пальца руки размерами 20х27 мм, изъятый с банки 0,5 литра огурцы маринованные «Семейные секреты», оставлен свидетелем Х2. – средним пальцем правой руки. След пальца размерами 14х16 мм, изъятый со стопки, оставлен свидетелем Х2. – указательным пальцем правой руки. След пальца руки размерами 10х11 мм, изъятый с банки 0,5 литра огурцы маринованные «Семейные секреты», оставлен потерпевшей М1. – безымянным пальцем правой руки (т.3 л.д.151-161);

- протоколом осмотра предметов от 23 июня 2018 года, которым зафиксированы индивидуальные особенности изъятых в ходе осмотра места происшествия клинка ножа, цельнометаллического ножа и кирпичей, результаты осмотра одежды и обуви, в частности наличие на женской трикотажной кофте 7 повреждений, на подошве кроссовок ФИО1 наслоений вещества бурого цвета. Также был осмотрен кассовый чек магазина «Пятерочка», согласно которому в 10 часов 25 минут 29 ноября 2017 года, в данном магазине были приобретены маринованные огурцы, 2 бутылки водки «Ледник», колбаса и буханка белого хлеба (т.3 л.д.204-206);

- протоколами осмотра автомобиля Л. и изъятой у него в ходе выемки кофты от 30 июля 2018 года, из которых следует, что при осмотре автомобиля и кофты, в том числе с использованием ультрафиолетовой лампы, следов биологического происхождения не обнаружено (т.4 л.д.119-126, 128-136);

- заключением эксперта № 1131 от 02 августа 2018 года, из выводов которого следует, что происхождение следов слюны на окурке сигареты «Винстон» и следов крови на фрагменте марли со смывом с двери, ведущей в малую комнату, от Л. исключается (т.4 л.д.93-95);

- протоколом осмотра предметов от 10 октября 2018 года, которым зафиксированы результаты осмотра одежды потерпевшего В2., шорт и сланца М1. - наличие на одежде потерпевших вещества бурого цвета. Этим же протоколом зафиксирован осмотр фрагментов рукояти ножа из пластикового материала, покрытого сине-голубой краской, пакета из-под хлеба с размытыми пятнами вещества бурого цвета (т.5 л.д.128-135);

- справкой и выпиской из журнала приемного отделения **** центральной районной больницы, из которых следует, что Б2. дата рождения, обращалась на прием 29 ноября 2017 года в 19 часов (т.4 л.д.76-77).

Анализируя приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой, подтверждаются заключениями экспертов и другими доказательствами. Основания для оговора подсудимого указанными лицами не установлены. Имеющиеся несущественные противоречия в показаниях свидетелей суд объясняет значительным промежутком времени, прошедшим с момента описываемых ими событий, нахождением некоторых из них, в частности Х2., в день преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Анализируя показания свидетелей Х1. и П1., которые в целом соответствуют картине происшедшего, суд учитывает, что они являются родственницами подсудимого и могут искажать информацию в его пользу. Так, показания Х1. о том, что находясь у С3. подсудимый намерений совершить убийство не высказывал, опровергаются показаниями С3., оснований не доверять которой, у суда нет. Анализируя же показания супруги подсудимого, суд обращает внимание на то, что, несмотря на отсутствие крови на одежде и обуви ФИО1, как следует из показаний самой П1., она постирала его футболку и вымыла обувь. При этом, на кроссовках ФИО1 в ходе соответствующей экспертизы была обнаружена кровь человека. 

Анализируя показания подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу о том, что наиболее достоверные из них были даны подсудимым на первоначальном этапе предварительного следствия, когда он признавал свою причастность к преступлению.

Суд приходит к такому выводу, поскольку данные показания логичны, согласуются с показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Заявление ФИО1 о том, что адвокат Х3. фактически не присутствовала при его первом допросе и лишь расписалась в протоколе, суд оценивает критически. Из соответствующего протокола следует, что допрос подсудимого проведен с участием адвоката, каких-либо замечаний по порядку производства данного следственного действия от участвующих в нем лиц, в том числе и от самого ФИО1, не поступило. 

Доводы подсудимого о даче им признательных показаний под влиянием Л., обещавшего заплатить за самооговор и угрожавшего его семье, суд также считает явно надуманными.

Свидетель Л., заявляя о своей непричастности к преступлению, последовательно отрицает данные факты. Показания подсудимого о готовности за предложенные Л. деньги взять на себя вину в убийстве двух человек, что предполагает длительное, вплоть до пожизненного, лишение свободы, не логичны. Подсудимый, его супруга и Л. показали, что между ФИО1 и Л. сложились дружеские отношения, поводов бояться Л. у ФИО1 не было. При наличии же угроз со стороны Л., наилучшим способом обеспечить безопасность семьи для ФИО1 было сообщить о совершенном Л. особо тяжком преступлении, дабы последний был заключен под стражу, чего подсудимый не сделал. 

Не нашли своего подтверждения и утверждения ФИО1 о применении к нему насилия сотрудником полиции Е.. Помимо показаний самого Е. показания ФИО1 в данной части опровергаются показаниями свидетелей К4., Р., К1., Л., З2. и О.. По результатам проведенной Чердынским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Пермскому краю проверки по данному факту также было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т.4 л.д.206-210).

Показания подсудимого о добыче Л. алмазов, привлечении к данной деятельности В2., наличии у Б1. долгов перед Ч., избиении последним и его помощниками В2. и М1. также не достоверны. Данные показания опровергается показаниями свидетелей Б1., К3., Х2., К1., Л. и Х1., из которых следует, что Л. и В2. никогда добычей алмазов не занимались. ФИО5 перед Ч. у Б1. не было, последний со своими помощниками накануне убийства к потерпевшим не приходил, телесных повреждений им не наносил. 29 ноября 2017 года телесные повреждения у М1. и В2., до нападения на них ФИО1, отсутствовали.

Версия ФИО1 о совершении преступления Л. не находит подтверждения исследованными доказательствами.

Как указано выше, сам Л. последовательно отрицает свою причастность к преступлению. События, которые, по словам подсудимого, послужили поводом для конфликта между М1. и Л. и спровоцировали Л. на преступление, не нашли своего подтверждения. 

Объективных данных о присутствии Л. в квартире потерпевших в день преступления также не получено. Биологических следов, следов пальцев рук и других доказательств присутствия Л., на месте преступления не обнаружено. Крови потерпевших на одежде Л. и в его автомобиле, куда согласно показаниям ФИО1 он бросил свою окровавленную кофту, также не найдено. Показания ФИО1 о причастности Л. к преступлению, опровергаются и показаниями свидетеля Б2., который пояснил, что в квартиру потерпевших Л. не поднимался, ФИО1 в день преступления он, Б2., не видел.

Напротив, причастность самого ФИО1 к преступлению объективно подтверждается наличием следов его рук на месте происшествия, крови на его кроссовках. О совершении им убийства М1. и В2. подсудимый сообщил и своей супруге П1. непосредственно в день преступления, указав мотивы и обстоятельства преступления. Описанные ФИО1 в рассказе П1. и первоначальных показаниях обстоятельства преступления согласуются с протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинских экспертов о характере, механизме образования и локализации телесных повреждений, имевшихся у потерпевших. Свои действия в отношении потерпевших подсудимый продемонстрировал на месте преступления, показания о причастности к убийству М1. и В2. подтвердил на очной ставке с Х2.. 

Таким образом, суд приходит к выводу о причастности ФИО1 к убийству М1. и В2. и достоверности его первоначальных показаний об этом, данных на предварительном следствии.

Показаниями подсудимого и другими исследованными доказательствами установлено, что ФИО1 в ходе незначительного конфликта с М1., действуя из личной неприязни с целью лишения ее жизни нанес ей неоднократные удары ножом, после чего, с целью убийства нанес множественные удары кирпичом В2.. 

Он же, ФИО1, нанес несколько ударов кулаками и ногами М1. и ножом В2.. Сам подсудимый отрицал нанесение указанных ударов М1. и ссылался на запамятование ударов ножом В2.. Вместе с тем, о причинении потерпевшим соответствующих телесных повреждений именно ФИО1 свидетельствуют показания свидетелей, заявивших об отсутствии у потерпевших этих повреждений ранее, а также заключения судебно-медицинских экспертов, о том, что все обнаруженные у М1. и В2. телесные повреждения образовались прижизненно, незадолго до наступления их смерти. Сведений о том, что данные телесные повреждения могли быть причинены кем-то иным, до или после нападения ФИО1 суду не представлено.

От полученных в результате действий подсудимого ФИО1 телесных повреждений наступила смерть и М1. и В2.. То есть, ФИО1 совершил убийство двух человек.

Поскольку, из признанных достоверными показаний самого подсудимого следует, что убийство В2. он совершил, опасаясь, что тот, будучи очевидцем убийства М1., выдаст его полиции, нашел свое подтверждение и вмененный ФИО1 квалифицирующий признак убийства, а именно совершение его с целью скрыть другое преступление.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по п.п. «а»,«к» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, с целью скрыть другое преступление.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время, а у него имеется синдром зависимости от приема алкоголя средней стадии. Инкриминируемое ему деяние ФИО1 совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию в период инкриминируемого ему деяния ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, способностью правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т.1 л.д.176-179). 

Исходя из заключения экспертов в области психологии и психиатрии, основанного на непосредственном обследовании подсудимого, медицинской документации и материалах дела, данных о личности и поведении подсудимого в ходе производства по уголовному делу, суд признает ФИО1 вменяемыми в отношении инкриминируемых ему преступных деяний и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

ФИО1 к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога не состоит, имеет на иждивении жену и малолетнего ребенка, согласно характеристике участкового уполномоченного полиции жалоб от соседей и родственников на поведение подсудимого в быту не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в силу п.п.«г», «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ, суд признает признание подсудимым своей вины в причинении вреда здоровью С1., его явку с повинной по данному преступлению, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, наличие у него малолетнего ребенка, участие его в боевых действиях, спасении человека на пожаре.

Поскольку подсудимый ФИО1 оспаривает явку с повинной по преступлению, предусмотренному п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, а в соответствующем протоколе отсутствуют сведения о разъяснении ФИО1 его прав, суд исключает данный протокол из состава доказательств. Вместе с тем, сообщение ФИО1 о совершенном преступлении сотрудникам правоохранительных органов, суд расценивает как активное способствование его раскрытию и расследованию, наряду с дачей им признательных показаний, демонстрацией своих действий на месте происшествия. 

Суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства противоправности или аморальности поведения потерпевших, явившейся поводом для преступления. Как установлено исследованными доказательствами, после незначительного конфликта, возникшего в доме отца подсудимого, С1. по первому требованию покинул данный дом и более туда не возвращался. На момент нападения на него, С1. каких-либо противоправных либо аморальных действий не совершал. 

Не могут рассматриваться в качестве повода для убийства и высказанные подсудимому М1. претензии, касающиеся выданного им правоохранительным органам ружья. В2. каких либо противоправных либо аморальных действий также не совершал. 

Заявление подсудимого о наличии у него государственной награды, ранения и контузии проверялось судом, однако своего подтверждения не нашло. Сведения об этом в военном билете подсудимого, копия которого имеется в деле, а также в личном деле, находящемся в военном комиссариате города Красновишерска, где ФИО1 состоит на учете, отсутствуют. Иных, объективных, сведений о наличии у подсудимого награды и ранений суду не представлено. 

Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО1 в силу п.«а» ч.1 и ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает рецидив преступлений, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В действиях ФИО1 наличествует рецидив преступлений, поскольку имея судимость за ранее совершенное умышленное преступление, он вновь совершил умышленные преступления. Применительно к преступлению, предусмотренному п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, рецидив является опасным. 

С учетом наличия в действиях подсудимого рецидива преступлений наказание за совершенные преступления должно быть назначено ему по правилам ч.2 ст.68 УК РФ.

Факт употребления ФИО1 алкоголя и нахождения его в состоянии опьянения в момент ранения С1., установлен показаниями потерпевшего и свидетеля Н., оснований не доверять которым у суда отсутствуют. 

Показания самого ФИО1 и его родственника А2. об обратном, расцениваются судом критически ввиду заинтересованности указанных лиц в исходе дела. Показания Л. в данной части производны от показаний ФИО1, поэтому не могут толковаться в его пользу. 

Факт употребления ФИО1 алкоголя и нахождения его в состоянии опьянения в момент убийства М1. и В2., установлен показаниями самого подсудимого и свидетелей.

Исходя из характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершенных ФИО1 преступлений, показаний свидетелей К1. и Г1. о том, что в состоянии алкогольного опьянения подсудимый становится агрессивным, предыдущего приговора суда, из которого следует что преступление было совершено ФИО1 также в состоянии алкогольного опьянения, суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения негативно повлияло на поведение подсудимого, обусловило совершение им преступлений и должно быть признано отягчающим его наказание обстоятельством.

С учетом указанных выше обстоятельств, тяжести и общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных к категориям средней тяжести и особо тяжких, данных о личности подсудимого, наличия наряду со смягчающими, отягчающих наказание обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что за каждое преступление ему должно быть назначено наказание в виде реального лишения свободы. 

За преступление, предусмотренное п.п.«а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, кроме того, должно быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных им преступлений, по делу не установлено. Оснований для применения ст.64 УК РФ не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности, вида и размера назначаемого наказания, наличия обстоятельств, отягчающих наказание, категории преступлений изменению на менее тяжкие также не подлежат.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы надлежит исчислять с даты вступления приговора в законную силу. На основании ст.72 УК РФ следует зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1 надлежит отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

В связи с осуждением ФИО1 к реальному лишению свободы, на основании ч.2 ст.97 УПК РФ, избранная в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшими С1. и В2. заявлены гражданские иски о компенсации морального вреда, причиненного им в результате преступлений, в размере 20000 и 300000 рублей соответственно.

Подсудимый ФИО1 исковые требования С1. признал полностью. Иск В2. не признал.

На основании ст.151, 1099-1101 ГК РФ суд считает исковые требования потерпевших подлежащими удовлетворению. 

Действиями подсудимого потерпевшему С1. были причинены физические и нравственные страдания. В2. причинены нравственные страдания, связанные с утратой брата.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из требований разумности и справедливости. Суд учитывает степень физических и нравственных страданий потерпевших, умышленный характер преступлений, совершенных ФИО1, его материальное положение, наличие у него на иждивении супруги и малолетнего ребенка, его молодой возраст и трудоспособность, возможность трудоустройства в будущем. 

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к убеждению о том, что размер компенсации морального вреда, заявленный потерпевшими, является обоснованным и считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего С1. 20000 рублей, в пользу В2. 300000 рублей.

На предварительном следствии из средств федерального бюджета был оплачен труд адвокатов Х3. в размере 1980 рублей и В3. в размере 8640 рублей. Указанные суммы является процессуальными издержками.

Подсудимый ФИО1 не возражал против взыскания с него процессуальных издержек.

Поскольку ФИО1 от защитников по назначению не отказывался, сведений о его имущественной несостоятельности не имеется, суд, руководствуясь ст.132 УПК РФ, считает необходимым взыскать с него процессуальные издержки в полном объеме.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«з» ч.2 ст.112, п.п.«а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание:

-по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ в виде лишения свободы на срок 4 года;

-по п.п.«а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 19 лет, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев. 

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за территорию муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ назначить ФИО1 окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 22 года, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за территорию муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения ФИО1 свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 01 декабря 2017 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Исковые требования С1. и В1. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 в пользу С1. компенсацию морального вреда в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу В1. компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 10620 (десять тысяч рублей) рублей.

Вещественные доказательства: 

-желтую кофту, черные шорты, сиреневый тапок, принадлежавшие потерпевшей М1., черные болоньевые штаны, серую толстовку, синюю футболку, принадлежавшие потерпевшему В2., клинок ножа, цельнометаллический нож, кассовый чек, два фрагмента кирпича, кирпич, фрагменты рукоятки ножа, полиэтиленовый пакет из-под хлеба, кофту свидетеля Л. – уничтожить;

-спортивные штаны, утепленную куртку, вязанную шапку, футболку зеленого цвета, джинсы, кроссовки, принадлежащие осужденному ФИО1, – возвратить последнему;

-охотничье ружье передать в отделение МВД России по Красновишерскому району;

-CD-R диск с записью признательных показаний ФИО1 и CD диск с информациях об электрических соединениях абонентов оператора сотовой связи «Р2 Мобайл» – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае обжалования приговора в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий - подпись